Monthly Archives: Июнь 2018

Как мы отбились от субсидиарки в 1,9 млн. Дело А40-186933/15

Опубликовано: Июнь 28, 2018 в 10:31 пп

Категории: Без рубрики

Дело: А40-186933/15
Размер проблемы: 1,9 млн рублей
Начало проекта: октябрь 2017 г.
Внедрение: 2 месяца
Сложность: 2/5
Трудозатраты: 40 н/час
Темп: размеренный
Результат: выигран суд
Стоимость решения: шестизначная, в рублях

Арманов Виктор был акционером и генеральным директором ЗАО, занимавшегося техосмотром автомобилей. К концу 2015 года у компании сформировались мизерные долги: 1,9 млн рублей. Но один из кредиторов устал ждать денег и подал заявление на банкротство. Затем, не найдя никаких активов у должника, в октябре 2017 года он потребовал привлечь Арманова Виктора к субсидиарной ответственности на всю сумму задолженности. Нужно было выигрывать суд.

Проведя мини-тендер среди юридических компаний, найденных в интернете, Виктор появился на пороге офиса «Игумнов Групп». Несмотря на самую высокую цену (со слов клиента), выбор в нашу пользу был сделан из-за наличия специализации, опыта ведения аналогичных дел и весёлой рассылки по четвергам. Куда ж без неё!

Плюсы проекта
Слабые оппоненты
Взыскание задолженности в пару-тройку миллионов, как правило, не сопровождается серьезными юристами. Также можно смело исключить вероятность административного влияния на исход судебного процесса.

Запас времени
Клиент обратился к нам заранее, и в наличии у нас было больше месяца для анализа ситуации и подготовки правовой позиции.

Один стейкхолдер

Не было риска, что мы забыли учесть чьи-либо интересы или не услышали чьи-то слова. Кроме того, легче решался вопрос согласований и принятия решений.

Наличие бизнес-экспертизы
Клиент хорошо понимал ситуацию внутри своей компании и мог дать пояснения по любым вопросам, касающимся финансово-хозяйственной деятельности.

Знакомая тема
Не первый суд по субсидиарке, с которым мы имеем дело.
Минусы проекта
Подозрительные сделки
В ходе банкротства было установлено, что одна из сделок должника по выводу основных средства совершалась в целях причинения вреда имущественным правам кредитора. Данные обстоятельства имели преюдициальное значение и мощно играли против нашего клиента.

КДЛ
Заказчик являлся генеральным директором компании-банкрота с 2011 года. А значит признавался контролирующим должника лицом по умолчанию.

Презумпция вины
Будучи генеральным директором, заказчик изначально считался виновным в причинении ущерба кредиторам. Обязанность доказывать обратное лежала на нас.

Искажение бух.отчетности
Ряд сделок должника не был отражен в бухгалтерской отчетности. Что также было установлено судом и являлось «качественным» основанием для привлечения к субсидиарной ответственности.

Ознакомление с делом

Работу по проекту мы традиционно начали с ознакомления с материалами судебного дела. И результаты нас порадовали. Было очень похоже, что кредитор хорошо сэкономил на квалифицированных юристах и писал иск самостоятельно. Заявление было сделано без учета норм АПК, существующей судебной практики по субсидиарке и изобиловало грубыми тактическими ошибками, а именно:
  • Кредитор требовал привлечь нашего клиента за несвоевременную подачу заявления о банкротстве. При этом дата возникновения признаков неплатежеспособности была основана на субъективных факторах. Также не был сделан расчет суммы ущерба, причиненного неподачей заявления в установленный законом месячный срок.
  • Заявитель весьма «криво» и слабенько использовал козыри о наличии оспоренных сделок и установленных судом фактов искажения бухгалтерской отчетности: не была качественно аргументирована причинно-следственная связь между виной ответчика и причиненным им ущербом.

Тем не менее, расслабляться было нельзя: мы не раз видели, как судьи по собственной инициативе уточняли «пустые» требования и раскручивали, казалось бы, заведомо бесперспективные процессы. А с учетом оспоренных сделок и установленного факта искажения бухгалтерской отчетности, мы имели все шансы полететь как по маслу к худшему для нас результату. Поэтому подготовку правовой позиции мы начали с анализа личности судьи, ведущего дело. 

Подготовка правовой позиции

«Анализ личности судьи» – это сказано слишком громко, потому что анализировать тут было нечего. С судьей Гончаренко С.В. мы уже не раз работали по банкротным делам и знали его как человека, склонного к быстрому принятию решений. Он не любит пространные речи и не затягивает процесс, чтобы дать сторонам время для уточнения требований и подкрепления своей позиции новыми аргументами. Он предпочитает четкость, краткость, доводы по существу и не жалует адвокатов, которые приходят на заседание с «позицией на пол-шестого». А такая позиция как раз и была у наших оппонентов. Так что ситуация пока складывалась в нашу пользу, т.к. этот судья не будет выполнять работу за нерадивых юристов.

Теперь, понимая что к чему, мы сделали минималистичный отзыв. Сухо, тезисно, строго по делу и всего на трех листах. Именно так, как это любит наш судья.

Во-первых, мы обосновали, что кредитором не доказана дата возникновения признаков неплатежеспособности, при этом сам факт наличия долга не является надлежащим аргументом. Во-вторых, мы представили доказательства осуществления должником комплекса мероприятий, направленных на погашение задолженности, в результате которого общая сумма долгов была уменьшена на 400 тысяч рублей. В-третьих, сделали упор на том, что истцом не доказан объем возросшей задолженности вследствие несвоевременной подачи заявления о банкротстве, а значит нет и основания для привлечения к субсидиарке.

По поводу остальных доводов заявителя мы предпочли вообще никак не выражать свое мнение по двум причинам. Во-первых, задача доказывать причинно-следственную связь по закону лежит на заявителе иска, а значит нам нет смысла опровергать то, чего в заявлении не прослеживается. А во-вторых, здесь было слишком опасно обращать внимание судьи и оппонентов на слабые места в нашей защите. Поэтому мы сосредоточились только на том, что действительно несло для нас риски в текущем разбирательстве. Помните: «четко, кратко и по существу»? 

Работа в суде

С этой позицией мы двинулись в суд. И все прошло идеально. Судья сразу же перешел в основное судебное заседание и, подпрыгивая на месте, нетерпеливо выслушивал сбивчивые объяснения истцов, согласно кивая при оглашении нашей позиции. После чего убежал в совещательную комнату для того, чтобы через пару секунд выскочить обратно и озвучить определение об отказе в привлечении нашего клиента к субсидиарной ответственности. Второго шанса оппоненты не получили. 

Результат

Кредитор пытался отменить отказ суда в апелляции. Но с учетом слабости позиции и при отсутствии соответствующих доказательств в деле потерпел разгромное поражение. На самом деле, чтобы выиграть жалобу в Девятке, надо ох как хорошо к этому готовиться уже в первой инстанции. Вы ведь помните, что новые доказательства вам приобщить не дадут? Вот так и получилось в нашем процессе. Как стратегическая слабость не может компенсироваться тактическими успехами, так и апелляционный суд не может исправить «кривое» заявление о привлечении к субсидиарке.

Чтобы получить судебные акты по данному делу, оставьте свою почту здесь:


В чем смысл?

Могли кредиторы выиграть дело? Однозначно, да. Так почему же не выиграли? Можно сказать, что нам повезло. Но как сказал французский микробиолог и химик Луи Пастер: «Удача благоволит только подготовленным умам». 
Как мы спасли ипотечную квартиру за 40 млн рублей. Дело А40-237100/16

Опубликовано: Июнь 21, 2018 в 4:38 пп

Категории: Без рубрики

Дело: А40-237100/16
Размер задачи: 40 млн рублей
Начало проекта: апрель 2017г.
Внедрение: 11 месяцев
Сложность: 3/5
Трудозатраты: 210 н/час
Темп: активный
Результат: списание задолженности и снятие залога с квартиры
Стоимость решения: семизначная, в рублях

Начало

Самарокова Елена в 2015 году заключила договор займа с ООО «N-ская залоговая компания» на сумму 4,5 миллиона рублей по ставке 48% годовых. В счет обеспечения кредита она заложила единственное жилье: квартиру стоимостью 40 млн рублей.

Спустя год Елена произвела погашение задолженности в размере 4 600 000 рублей. Но с учетом столь «привлекательного» процента она осталась должна еще порядка 1,8 миллиона. А также «N-ская залоговая компания» выставила около 12 млн рублей пеней за нарушение сроков возврата займа.

Возможно, Елена смирилась бы с этим и продолжала выплачивать кредит, если бы не одно «но»: она одновременно с мужем лишается работы. При отсутствии постоянного дохода бремя займа становится непосильной ношей для будущих клиентов «Игумнов Групп». Имевшиеся у них финансовые резервы стремительно иссякали.

Елена вышла на переговоры с «N-ской залоговой компанией», предложив убрать пени и сократить сумму задолженности до адекватных цифр, с учетом сложной профессиональной ситуации и фактически погашенного объема долгов. Но в ответ получила лишь насмешку: «Мы еще полгодика подождем – пока пени не сравняются со стоимостью квартиры – а потом вы её нам передадите и поедете куковать в деревню Дульцевку».

Елена осознавала: если так будет продолжаться, кредитор действительно помашет ей ручкой и без зазрения совести заберет её скромную 2-комнатную квартирку в центре Москвы. Но, как известно каждому юристу, на любую хитрую ж*пу всегда свой болт с резьбой найдется. Предварительно получив консультацию, Елена решает подать заявление на банкротство. 

Знакомство с должником

В заявлении на банкротство Елена, ну чисто случайно, указала мою кандидатуру. Заинтересовавшись сложностью задачи, мы дали письменное согласие суду для утверждения на эту процедуру.

В процессе рассмотрения заявления о банкротстве Елена успела ознакомить нас со всеми нюансами текущей ситуации. Получение подобной информации позволяет максимально быстро и эффективно достигнуть целей банкротства, предусмотренных законодательством. 

Способ снять «хомут»

Рассмотрев заявление Елены, в апреле 2017 года суд ввел процедуру реализации имущества и утвердил меня финансовым управляющим. Мы начали сбор информации и документов, как того требует работа арбитражного управляющего. Одновременно у нас накапливалась информация о единственном и основном кредиторе Елены Самароковой: «N-ской залоговой компании».

Судя по непроверенным отзывам, которые вы можете в огромном количестве найти в интернете, это молодая и динамично развивающаяся компания, использующая креативные схемы отбора недвижимости и денег у юридически неподкованного населения.

Особенно мне запомнилось описание ситуации, как в процессе подписания договора займа тот был подменен на договор купли-продажи квартиры. Затем в счет оплаты квартиры были переведены деньги, которые заемщик воспринял как долгожданный кредит и активно загасил его в течение последующего года. После чего был выброшен на улицу новым собственником квартиры. В общем, ребята в «NЗК» к зарабатыванию денег подходят нестандартно.

Кто-то может закономерно возразить, что должник знает, на что идет, и сам должен смотреть, какие документы он подписывает. Я с этим мнением полностью согласен. Но ведь и степень циничности кредитора должна иметь какой-то предел. Я считаю, что законы в России – это обоюдоострый инструмент, позволяющий не только протянуть должника, но и как следует наклонить кредитора. Особенно когда он начинает немного борзеть. 

Плюсы проекта
Запас времени
Процедура банкротства была введена на 6 месяцев, что было более чем достаточно для выполнения необходимых мероприятий.

Обратная связь
Для решения поставленной задачи было важно, чтобы должник максимально полно и оперативно предоставлял запрашиваемую информацию и документы.

Знакомая тема
Мы имеем достаточно хороший опыт ведения процедур банкротства.
Минусы проекта
Залоговый кредитор
Основным минусом было наличие залогового кредитора, который имеет приоритетное право получения московской квартирки должника.

Безработный должник
Елена была безработной и поэтому не имела возможности реструктуризировать задолженность, чтобы избежать реализации заложенного имущества.

Рабочие будни

В соответствии с законом арбитражный управляющий обязан сделать много разных и важных дел в ходе процедуры банкротства. Но первостепенной задачей является уведомление всех имеющихся кредиторов. Почему это вопрос жизни и смерти? Да потому что кредитор, не принимавший участия в банкротстве должника, теряет право требовать возврата своих долгов и получения залогового имущества, как только эта самая процедура банкротства завершится. А этого никак нельзя допустить!

Опять же по закону микрофинансовую организацию – к коим относилась и «N-ская залоговая компания» – достаточно было уведомить публикацией, размещенной в открытом доступе на сайте ЕФРСБ. Но чтобы никоим образом не нарушить права нашего драгоценного кредитора и, не дай Бог, его не обидеть, мы не только разместили электронную публикацию, но и отправили в адрес «NЗК» парочку ценных писем с описью вложения о начале банкротства их должника Елены Самароковой.

Данные мероприятия были выполнены нами довольно оперативно и в полном соответствии с законом о банкротстве. 

«Белая полоса» – вот и она

Между тем наш единственный кредитор и не думал проявлять интерес к банкротству столь перспективного должника. За все время от них так и не поступили заявления о включении как в реестр требований кредиторов, так и за него. Ну что ж… Все люди взрослые и осознают последствия своих поступков.

С пустым реестром кредиторов нам не оставалось ничего другого, как подать ходатайство о завершении процедуры банкротства. Учитывая то, что Елена всячески содействовала проведению процедуры банкротства и предоставляла все запрашиваемые документы и информацию, мною не были обнаружены в ее действиях признаки злоупотребления правом. И в своем ходатайстве я попросил суд освободить Елену от всех имеющихся долгов, в том числе и от тех, что не были заявлены в ходе процедуры банкротства.

Суд, осведомленный о наличии у Елены залогового кредитора, удивился отсутствию внимания к банкротству с их стороны и, на всякий случай, внимательно изучил мои официальные публикации на Федресурсе и ценные письма, направленные в адрес единственного кредитора. После чего счел обстоятельства дела достаточными и обоснованными для завершения процедуры банкротства и списания всех имеющихся у Елены долгов. Скачать определение суда можно здесь:



В результате, промежуточные итоги нашей работы выглядели следующим образом:
  • Елена списала по решению суда все свои долги,
  • единственная квартира осталась в её собственности,
  • обременение в виде залога было снято автоматически, так как суд списал долг, на основе которого это обременение возникло.

Но это был не конец.


Проснись и пой

Буквально на следующий день после того, как определение суда о завершении банкротства вступило в законную силу, неожиданно проснулась «N-ская залоговая компания». Возможно, это было простым стечением обстоятельств, а возможно Елена решила уведомить их о празднике на своей улице… Но, как бы то ни было, узнав о том, что квартира «ушла», «NЗК», мягко говоря, была очень недовольна!

Посчитав, что определением суда о списании всей сумм задолженности были грубо нарушены её права, со стороны уже бывшего залогового кредитора посыпались апелляционные и кассационные жалобы. В чем только они не обвиняли меня и Елену! Писали, что мы вступили в преступный сговор, провели фиктивную процедуру банкротства, намеренно не уведомили о банкротстве… Были представлены какие-то ответы, якобы от «Почты России», о том, что наши ценные письма в их адрес не зарегистрированы в системе и «Почта России» не имеет подобных идентификаторов. И нас даже вызывали на беседу о добре и зле хмурые мужчины в погонах… В общем, цирк «Дю солей» отдыхает!

«Игумнов Групп» часто укоряют в использовании магии, но мы обычные юристы, а не волшебники. Вот зуб вам даем! И отсутствие колдовства в наших действиях подтвердили все вышестоящие суды. Рассмотрев жалобы бывшего кредитора, они пришли к простому выводу: все мероприятия со стороны финансового управляющего были выполнены строго в рамках действующего законодательства. А значит предмет залога возвращается в руки владельца квартиры. Судебные акты апелляционной и кассационной инстанции можно скачать здесь:


Результат

Квартира стоимостью 40 миллионов рублей осталась в собственности законного владельца, а грабительские проценты и пени списаны по решению суда. 

В чем смысл?

На каждую старушку-процентщицу всегда можно найти своего Раскольникова со сборником законов. Главное знать, где искать.

P.S. Еще о паре методов снятия обременения с залогового имущества можно почитать здесь.
Как мы оспорили сделку дарения земельного участка. Дело А08-9274/16

Опубликовано: Июнь 14, 2018 в 10:25 пп

Категории: Без рубрики

Дело: А08-9274/16
Размер задачи: 12 соток в коттеджном поселке
Начало проекта: октябрь 2017
Срок реализации: 3 месяца
Сложность: 2/5
Трудозатраты: 15 н/час
Темп: комфортный
Результат: выигран суд
Стоимость: шестизначная, в рублях


Один из наших проектов по банкротству с задачей максимального сбора конкурсной массы и удовлетворения требований кредиторов – дело №А08-9274/16, должник Кожухова О.В.

В рамках процедуры нами была проведена работа по выявлению оспоримых сделок должника: собрана информация об активах Кожуховой О.В., которыми она владела в течение последних 5 лет.

К слову, многие потенциальные или действующие должники искренне верят, что после реализации их бывшие активы никто не увидит, а, следовательно, и не оспорит. Это глубокое заблуждение.

В рамках дела о банкротстве управляющий обязан запросить у государственных регистрирующих органов информацию не только об имеющемся имуществе должника, но и том имуществе, которое было у него в собственности и уже выбыло. Так, Росреестр предоставляет выписку обо всех объектах недвижимого имущества, в том числе и тех, которыми должник владел в дремучие годы. В выписке указано, что имущество такое-то было в собственности должника в такой-то период, также стоит дата прекращения права собственности и основание для такого прекращения, например, Договор купли-продажи или Договор дарения.

Если Арбитражный управляющий имеет основания полагать, что сделка может быть признана недействительной (например, она совершена в период «подозрительности», т.е. в 3-хлетний срок до подачи заявления о признании Должника банкротом), то он запрашивает в соответствующем органе копии документов, на основании которых произошло прекращение права. По аналогии управляющий работает и с другими регистрирующими органами. Поэтому выявить бывшие активы должника и получить доступ к первичным документам не так сложно.

Именно таким образом нами была выявлена сделка дарения земельного участка Кожуховой О.В. своему несовершеннолетнему ребенку, подлежащая оспариванию.

Плюсы проекта
Иск от арбитражного управляющего
Оспаривать сделку арбитражному управляющему намного легче, т.к. имеется данная законом возможность получать информацию, которая доступна не каждому.

Должник не привлекал юристов
Личное присутствие в процессе не дало возможности должнику использовать все законные способы защиты.

Знакомая тема 
Не первый суд по оспариванию сделок в процедуре банкротства, с которым мы имеем дело.
Минусы проекта
Мы отсутствовали в судебных заседаниях
В связи с удаленностью проекта и необходимостью минимизации расходов было принято решение очно в судебных заседаниях не участвовать.

Орган опеки и попечительства
При сделке дарения на ребенка, в дело привлекают органы опеки для защиты интересов несовершеннолетнего. Суды часто прислушиваются к их мнению.

Анализ ситуации

После получения информации о сделке мы занялись анализом перспектив оспаривания.

Итак, нам надлежало оспорить сделку дарения земельного участка площадью 12 соток, расположенного в коттеджном поселке в 16 км от Белгорода.

Имущество должник подарила своей несовершеннолетней дочери 17 августа 2016 г. При этом дело о банкротстве Кожуховой О.В. было возбуждено 23 января 2017 г., то есть через 5 месяцев после заключения договора дарения.

Также из материалов банкротного дела следует, что у должника на момент осуществления дарения уже была неоплаченная задолженность перед шестью кредитными организациями в размере свыше 1,5 млн рублей. 

Подготовка искового заявления

По результатам собранной информации мы сочли сделку направленной на причинение ущерба кредиторам и подготовили исковое заявление, смысл которого сводился к следующему:

  1. Обратить внимание суда на факт аффилированности (заинтересованности) одаряемой к должнику. Этот факт доказывался легко. В материалах дела уже имелась копия свидетельства о рождении ребенка должника.
  2. Сообщить суду, что должник фактически продолжил пользоваться выведенным имуществом, т.к. является опекуном одаряемого.
  3. Обратить внимание суда на то, что сделка была безвозмездной – сумма встречного исполнения по сделке дарения равняется нулю.
  4. Предоставить суду доказательства наличия у должника задолженности на момент совершения оспариваемой сделки.

Просительная часть иска состояла из нескольких пунктов:
  • признать сделку дарения недействительной,
  • применить последствия недействительности в виде возврата недвижимого имущества должнику,
  • взыскать с должника государственную пошлину за рассмотрение заявления.

Работа по процессу

В деле о банкротстве должник Кожухова О.В. принимала активное участие: отвечала на запросы финансового управляющего, своевременно передавала копии и оригиналы всех запрашиваемых документов, посещала судебные заседания. Но ее ошибка состояла в построении личной защиты самостоятельно, да и фактические пояснения Кожухова О.В. давала в устном виде. Таким образом, несмотря на участие в судебных заседаниях, позиция должника не нашла отражения в судебном акте.

Мы также не получили отзыва или письменного возражения должника. При этом суд дважды откладывался, давая возможность Кожуховой О.В. предоставить письменную позицию. И должнику было, о чем написать. Например, о том факте, что оспариваемый земельный участок был получен ею безвозмездно от Администрации региона как подарок за рождение 3-го ребенка. Об этом мы узнали уже после завершения судебного процесса от самого должника.

Суд также просил и нас предоставить дополнительные пояснения к нашей позиции. Например, доказательства, что в результате совершения сделки должник стал неплатежеспособен.

Несмотря на невозможность участия в судебных заседаниях (а в участии в режиме видеоконференции нам отказали по причине отсутствия у суда технических условий), мы старались максимально быстро получать данные о судебном процессе (звонок помощнику судьи) и предоставлять дополнительную информацию (возможности электронного документооборота с судом). Что явно давало нам преимущество даже перед лично присутствующим должником.

Стоит также отметить факт неучастия Органов опеки и попечительства в судебных заседаниях. Нам это только сыграло на руку. 

Результат

Определением суда от 30 января 2018 года сделка дарения недвижимого имущества несовершеннолетнему ребенку была оспорена. Суд счел наши доводы полностью обоснованными и удовлетворил заявление в полном объеме. Имущество вернулось должнику, право собственности уже зарегистрировано, актив оценен и выставлен на продажу по рыночной стоимости. Кредиторы хлопают в ладоши в предвкушении своих денег.

Судебное определение по делу можно скачать тут:


В чем смысл?

Пряча имущество, должник не принял во внимание, что искать его будут люди с более высоким уровнем знаний в юриспруденции, чем у должника. Отсюда и запрограммированный проигрыш. 
Как мы отбились от субсидиарки в 26,5 млн. Дело А53-22987/2015

Опубликовано: Июнь 14, 2018 в 5:31 пп

Категории: Без рубрики

Дело: А53-22987/2015
Размер проблемы: 26,5 млн рублей
Начало проекта: ноябрь 2017 г.
Внедрение: 1 неделя
Сложность: 4/5
Трудозатраты: 14 н/час
Темп: быстрей-быстрей
Результат: выигран суд
Стоимость решения: шестизначная, в рублях


Ирина Скорик обратилась к нам 28 ноября 2017 года: ровно за 7 дней до заключительного судебного заседания по делу о привлечении ее к субсидиарной ответственности. Процесс длился уже около полугода, и до этого момента в суд ходил юрист, рекомендованный знакомыми. Ирину же смущало то, что не было какой-то ясности и четкости в позиции. Между тем, речь шла о взыскании 26,5 млн рублей, что для нашего клиента предпенсионного возраста было значительной суммой, сулящей оставить ее без имущества на закате трудовой деятельности.

Нам была поставлена задача: проанализировать текущую ситуацию и разработать правовую позицию, с которой клиент смог бы выиграть суд. Судебные заседания проходили в Ростове-на-Дону, и по финансовым причинам клиент отказался от нашего личного участия в судебном процессе.

Плюсы проекта
Отсутствие интриг за влияние
Несмотря на участие в деле нескольких юристов, клиент дал нам полный карт-бланш: наша позиция должна была стать окончательной, бесповоротной и обязательной к исполнению остальными юристами заказчика.

Один стейкхолдер
Не было риска, что мы забыли учесть чьи-либо интересы или не услышали чьи-то слова. Кроме того, легче решался вопрос согласований и принятия решений.

Личное участие заказчика
Клиент понимал всю сложность и срочность ситуации и был готов взять на себя все организационные вопросы.

Знакомая тема
Не первый суд по субсидиарке, с которым мы имеем дело.
Минусы проекта
Несколько исков
Помимо конкурсного управляющего, требования о субсидиарке заявила налоговая инспекция и один из конкурсных кредиторов. При таком ажиотаже выехать из суда на простой удаче вряд ли получится.

Дело в разгаре
Мы встревали в суд в середине процесса, а значит неминуемо столкновение с кучей профессиональных мнений и документов, яростно наколбашенных нашими коллегами. Следовательно, придется исправлять чужие ошибки и работать в узком «тоннеле».
Спойлер: так оно и случилось.

Жесткие дедлайны
За оставшуюся неделю мы должны были ознакомиться с материалами дела в Ростове-на-Дону, проанализировать ситуацию и повернуть ее в нашу пользу.

Отсутствие бизнес-экспертизы
Заказчик лишь поверхностно понимал ситуацию и не мог рассказать нам все детали финансово-хозяйственной деятельности компании.

Презумпция вины
Будучи генеральным директором, заказчик изначально считался виновным в причинении ущерба кредиторам. Обязанность доказывать обратное лежала на нас.

Нас не будет в суде
Мы не участвуем в судебном процессе, а значит будем лишены возможности оперативно реагировать на доводы наших оппонентов.

Ознакомление с делом

На старте проекта нам предстояло решить самую главную задачу: проанализировать ситуацию и разобраться, что же происходит. Дело осложнялось тем, что заказчик вообще не имел никаких документов на руках. В суд ходили юристы, которые что-то писали и о чем-то говорили, но что реально творилось в судебном процессе, клиент представления не имел.

Знание бизнеса и понимание причин возникновения неплатежеспособности тоже было поверхностным. Формально занимая должность генерального директора, по сути заказчик представлял политические интересы реального бенефициара и не погружался в рутину бизнес-процессов.

Разрабатывать правовую позицию в таких условиях было подобно попытке сорвать банк в лотерее «6 из 36». Поэтому надо было полностью фотографировать материалы банкротного дела. Эту задачу взяла на себя Ирина.

Обычно в регионах процесс ознакомления с судебным делом максимально упрощен: подаешь заявку и в течение одного, максимум трех, дней получаешь документы для снятия фото. Но в Ростове-на-Дону все сложилось как-то неудачно: то отсутствовал помощник, то болел судья, то дело не могли найти, то выдали не то, что нужно, и так далее.

День шел за днем, критическая дата приближалась, а мы продолжали оставаться в неведении и фантазировать на тему, как мы будем побеждать. Самая очевидная мысль, которая была у нас в голове на тот момент – это развернуть позицию вокруг номинальности директора. Теоретически, в ситуации Ирины возможно было доказать, что контролирующим должника лицом являлся другой человек. 

Анализ ситуации

Наступил вечер понедельника 4 декабря, и от Ирины наконец-то пришли сканы судебного дела. Мы почитали и ахнули. Наша позиция о номинальности директора умерла не родившись, т.к. в материалах дела имелось решение единственного участника о назначении нашего клиента генеральным директором. При этом, от имени владельца компании решение подписал по доверенности непосредственно сам будущий гендир. Кроме того, в суд были представлены письменные пояснения за подписью Ирины о факте получения бухгалтерской и корпоративной документации от предыдущего директора с пояснениями о том, где эти документы находятся сейчас. Также был дан ряд объяснений по совершенным сделкам. Таким образом, Ирина засвидетельствовала, что на должность гендиректора назначила себя сама и при этом вела хозяйственную и коммерческую деятельность от имени Общества. А значит суд уже никогда не воспримет ее как номинальное лицо.

На этом фоне кредиторами был собран полный «букет» оснований для привлечения нашего клиента к субсидиарной ответственности. Здесь были и действия по совершению подозрительных сделок в предбанкротный период с целью причинения ущерба кредиторам, и несвоевременная подача заявления о банкротстве, и утрата первичной документации по дебиторской задолженности должника, что сделало невозможным формирование конкурсной массы. В общем, фактуры для работы было предостаточно.

До судебного заседания у нас оставались одни сутки. А если быть точнее – одна ночь. Которой мы надлежащим образом и воспользовались.

Подготовка позиции

Утром 5 декабря Ирина получила правовую позицию со следующими контрдоводами:

1) Совершение сделок в предбанкротный период. 

Мы разобрали все сделки, которые уполномоченный орган счел подозрительными, и обосновали, что даты их совершения предшествовали дате назначения нашего клиента на пост генерального директора. А значит Ирина не имела к ним отношения и не могла отвечать за последствия, которые эти сделки причинили Обществу.

2) Если с подозрительными сделками все получилось легко и просто, то с неподачей заявления о банкротстве в месячный срок пришлось попотеть чуть больше. 

Мы проанализировали финансово-хозяйственную деятельность должника и пришли к выводу, что признаки неплатежеспособности компании действительно возникли еще ДО того момента, как Ирина стала гендиректором. А значит кредиторы в общем-то были правы, говоря о том, что она должна была подать заявление о банкротстве в течение 1 месяца после своего назначения. Для нас это был, конечно, минус.

Но не в наших принципах сдаваться на первом же барьере. Проверив движение денег по расчетным счетам организации, мы нашли ряд положительных для нас моментов. А дальше немного магии, и вот Ирина уже реализует неликвидные активы с целью восстановления платежеспособности своей компании и проводит мероприятия по взысканию дебиторской задолженности, чтобы погасить требования кредиторов.

Напоследок мы обосновали тот факт, что с момента назначения Ирины на пост гендиректора у Общества не появилось новых неисполненных обязательств.

Таким образом, действия нашего клиента были добросовестными, соответствовали условиям гражданского оборота и были направлены на погашение требований кредиторов, а не на причинение им ущерба.

3) Если с неподачей заявления о банкротстве мы вытянули ситуацию с «троечки» на «5 с минусом», то с непередачей документации по дебиторке была реальная проблема. 

Мы не могли заявить, что эти документы не существовали или что мы не получали их от предыдущего директора, т.к. в материалах судебного дела уже имелся акт приема-передачи, который полностью опровергал эти рабочие гипотезы. Заявлять об их утрате тоже было бессмысленно, т.к. в этом случае необходимо представить доказательства того, что наш клиент предпринимал конкретные меры к восстановлению отсутствующих документов. А мы хоть и волшебники, но делать такие улики за одну ночь не умеем.

В итоге мы решили ломать эту проблему «в лоб», с надеждой на помощь «русской матери». Но полагание на везение никогда не было нашей единственной тактикой, поэтому решено было сделать ход, повышающий шансы на успех: в письменной позиции мы очень кратенько указали на то, что часть документов уже была передана конкурсному управляющему, а остальные документы им не истребовались. А далее строго-настрого наказали клиенту не поднимать эту тему в ходе судебного процесса, а сосредоточиться только на двух вышеописанных основаниях.

Смысл таких действий очень простой: любой судья ведет достаточно много процессов и не может помнить в деталях все обстоятельства дела по каждому конкретному спору. Поэтому решение обычно принимается на основании тех аргументов, что наиболее громко звучат на заключительном судебном заседании. Грубо говоря, если есть Маша, Оля и Наташа, но все кричат только о Маше и Наташе, велика вероятность, что про Олю никто не вспомнит и решение будет вынесено без ее учета.

Обоснованно полагая, что по двум первым вопросам у нас достаточно сильная позиция, мы смело рассчитывали на вердикт в свою пользу. При условии, конечно, что никто не обратит внимание судьи на «узкие» места в нашей защите. А для этого и нужно было отвлечь все внимание оппонентов на первые два вопроса.

Работа в суде

После получения нашей позиции у Ирины было 4 часа на то, чтобы проговорить с нами основные аспекты, и в 14:00 она уже была в судебном процессе. Дальше все развивалось, как и задумывалось: оппонентам были озвучены наши доводы по двум первым вопросам, которые они с пеной у рта стали оспаривать.

Судя по характеру вопросов судьи к истцам, суд все более принимал нашу позицию (со слов клиента), но дал, тем не менее, оппонентам пятидневный перерыв для предоставления дополнительных доказательств. За это время мы еще раз проработали с Ириной возможные сценарии развития событий на следующем судебном заседании, потенциальные к нам вопросы и наши ответы на них.

11 декабря 2017 года, после перерыва, судебное заседание было возобновлено и суд, не найдя оснований для привлечения Скорик Ирины к субсидиарке, в полном объеме отказал всем трем заявителям в удовлетворении их требований, а наш отзыв в почти полном объеме лег в основание судебного определения. Чтобы его получить, оставьте свою почту здесь:


Результат

Самый приятный момент в этой истории заключается в том, что наши оппоненты заявили все возможные обстоятельства для привлечения к субсидиарной ответственности и, получив отказ, лишились права на подачу повторного иска по тем же самым основаниям. Таким образом, тема субсидиарной ответственности для Ирины закрыта раз и навсегда.

В чем смысл?

Когда я только начинал заниматься арбитражными рубками, я часто слышал фразу: «суд – это рулетка». В то время мне, неопытному юристу, слова эти казались дикими.

Спустя 10 лет я точно знаю, что российский суд – это НЕ рулетка. Это преферанс. Здесь, как и в карточной игре, интеллект и подготовка имеют огромное значение, но также важно уметь читать людей, интуичить ситуацию и быть в фаворе у фортуны, чтобы иметь «хороший прикуп». И когда все сходится, ты на коне! 
Как контролировать банкротство через поручительство

Опубликовано: Июнь 7, 2018 в 10:41 пп

Категории: Без рубрики

Продолжаем разбор схематозов по получению контроля над процедурой банкротства. Ранее мы уже разобрали схемы по созданию «дружеского» кредитора и включению его в реестр требований через фиктивные займы, с помощью выдачи векселей и через выкуп долга у третьего лица.

Сейчас давайте поговорим о таком механизме как поручительство. Это надежный способ включения в реестр нужного кредитора. Ведь аффилированные и дружественные компании часто гарантируют друг за друга исполнение договорных обязательств.

Однако и тут не все так просто: судебная практика показывает, что, сделав некоторые ошибки при заключении договора поручительства, можно остаться без своего кредитора в реестре. Разбор реальных случаев, допущенные ошибки и наши рекомендации можно прочитать в этой статье.

Предыстория

В средине июня 2015 года Кочергин А.П. заключил договор займа с Евстафьевым И.Н. и передал заемщику 4 000 000 рублей со сроком возврата через несколько месяцев. В обеспечение исполнения обязательств Евстафьева по договору займа, той же датой был заключен договор поручительства с ООО «Император». Основной должник вовремя свои обязательства не исполнил по причине своей смерти.

В марте 2016 года Кочергин А.П. обратился к поручителю – ООО «Император» – с требованием вернуть 4 000 000 рублей и неустойку за просрочку: более 3 миллионов.

В мае 2016 года в отношении ООО «Император» была введена процедура наблюдения.

В рамках дела о банкротстве кредитор Кочергин А.П. обратился в суд с требованием об установлении его в реестре на сумму 10 000 000 рублей, из них 4 000 000 основного долга и 6 000 000 неустойки. 

Мнения судов

Дело было рассмотрено четырьмя инстанциями, которые единогласно решили, что кредитору не место в реестре Должника в связи со следующими обстоятельствами:
  • на момент подписания Договора поручительства ООО «Император» уже имело просроченную задолженность перед иными кредиторами в сумме более 19 млн рублей;
  • на момент подписания Договора поручительства Общество отвечало признакам неплатежеспособности: по данным бухгалтерской отчетности за 2015 год убыток от деятельности в 2015 году составил более 3 млн. рублей;
  • на момент подписания Договора поручительства Общество являлось ответчиком по ряду судебных процессов;
  • кредитор не предоставил суду доказательства принятия мер по взысканию долга с основного должника, доказательства факта его смерти, доказательства взыскания долга с наследников;
  • в деле отсутствует обоснование коммерческой выгоды заключения Договора поручительства.


Ошибки,
которые допустил «Император»

1. Поручительство за неаффилированное лицо

В обычной хозяйственной деятельности Общества, которая направлена на извлечение прибыли, заключение Договора поручительства является «единичным и экстраординарным». Логический смысл имеется в случае, когда полученный заём прямо или косвенно затрагивает и интересы Поручителя. Например, если компания-заёмщик является дочерним предприятием Поручителя или же Поручитель владеет ее долей/акциями. Или же Поручитель получает выгоду от пользования займом, расходуемого на нужды простого товарищества, сторонами которого выступают Поручитель и Заемщик.

2. Поручительство в период установленной неплатежеспособности

Однозначно не стоит заключать Договор поручительства, когда уже есть доказательства наличия у Общества неисполненных обязательств. При банкротстве это будет трактоваться как злоупотребление, направленное на увеличение кредиторской задолженности с целью причинить вред кредиторам. Займодавцу суд также напомнит, что, действуя разумно, он должен был проанализировать финансовое состояние Поручителя, изучить информацию из открытых источников и не подписывать договор с Обществом, которое уже не может исполнить свои обязательства.

3. Не принятие мер по взысканию долга с Заемщика

Это, кстати, весьма распространенная ошибка. Займодавец всегда должен предъявить требование сначала к основному Должнику и лишь при неисполнении последним своих обязательств обратиться к Поручителю. Причем, если Заемщик находится в процедуре банкротства, то Займодавец должен включиться к нему в реестр. Отсутствие доказательств включения в реестр к основному Должнику, равно как и непредъявление требований к наследникам, будет являться 100% основанием для отказа во включении в реестр Поручителя.

Скачать судебную практику по делу можно тут:


И еще немного «косяков»

Однако есть и другие ошибки, которые допускают участники обеспечительных обязательств:

4. Заключение Договора поручительства по просроченным обязательствам

Такие действия трактуются судами как не имеющие экономической выгоды, приводящие к единовременному резкому увеличению обязательств. Доказать необходимость и разумность данного действия практически невозможно.

5. Заключение Договора поручительства на сумму, превышающую доходы Поручителя

Когда компания дает поручительство по обязательствам, в разы превышающим ее годовой доход, она изначально понимает, что не сможет их исполнить. Судом такие обязательства могут быть признаны экономически не обоснованными, ведущими за собой банкротство Поручителя.

Скачать дополнительную практику можно тут:


Общие моменты

Мы разобрали основные ошибки, допускаемые при заключении договора Поручительства в предбанкротном процессе.

Но есть еще ряд факторов, в связи с которыми могут отказать во включении в реестр:
  • несоответствие даты заключения Договора моменту его фактического подписания;
  • подпись неуполномоченного лица, без доверенности;
  • завершение срока действия договора поручительства к моменту предъявления требования;
  • отсутствие одобрения крупной сделки учредителями;
  • и так далее и тому подобное.

Проконтролировать такие моменты – это уже задача юриста.

Выводы

Как видите, создать «дружественного» кредитора не составляет проблем. Достаточно лишь знать все нюансы судебной практики и видеть картину целиком с учетом будущего развития ситуации.

Но мы предупреждаем, что «рисование» «липовых» кредиторов относятся к незаконным действиям и карается по ст.196 УК РФ. Поэтому призываем подобными вещами не заниматься, быть законопослушными гражданами и обходиться с кредиторами миролюбиво и по справедливости. 
Как мы отбились от субсидиарки в 26,3 млн. Дело А40-43912/15

Опубликовано: Июнь 7, 2018 в 5:37 пп

Категории: Без рубрики

Дело: А40-43912/15
Размер проблемы: 26,3 млн рублей
Начало проекта: февраль 2018
Внедрение: 1 месяц
Сложность: 3/5
Трудозатраты: 46 н/час
Темп: спокойный
Результат: выиграны оба суда
Стоимость: шестизначная, в рублях


В октябре и ноябре 2017 года на Михаила было подано 2 иска о привлечении к субсидиарной ответственности: конкурсный управляющий просил взыскать с него 21,6 млн, а кредитор «Мосэнергосбыт» просил привлечь бывшего генерального директора МУП на 4,7 млн рублей. Оба заявителя считали, что наш клиент не подал заявление о банкротстве в месячный срок. За что и должен нести установленную законодательством личную ответственность.

Михаил был тертый калач. Благодаря многолетнему опыту работы на руководящих должностях в госструктурах он прошел через все возможные проверки со стороны налоговых и правоохранительных органов и отлично разбирался в законодательстве. Поэтому своей правовой защитой он занялся самостоятельно: разработал правовую позицию с учетом мнения знакомого юриста и лично ходил в судебные заседания.

А еще у него хорошо развита интуиция. И она подсказывала ему, что что-то идет не по плану. За помощью в «Игумнов Групп» он пришел в конце февраля 2018 года. Была поставлена задача: выиграть оба суда «под ключ» (с формированием правовой позиции, подготовкой доказательной базы и участием в судебных заседаниях суда первой инстанции).

Плюсы проекта
Бизнес-экспертиза
Заказчика можно было расспрашивать про «внутреннюю кухню» почти бесконечно: он мог ответить на любой вопрос.

Один стейкхолдер
Не было риска, что мы забыли учесть чьи-то интересы или не услышали чьи-то слова. Кроме того, легче решался вопрос согласований и принятия решений.

Запас времени
До очередного судебного заседания был еще месяц, что давало возможность действовать планомерно и продуманно.

Доверие
Заказчик не давал «ценных» советов и указаний, поскольку понимал, что эта область права не в его зоне компетенции. Это позволило нам построить эффективную, а не эффектную позицию.

Знакомая тема
Не первый суд по субсидиарке, с которым мы имеем дело.
Минусы проекта
Продолжение начатого
На момент обращения Заказчик был уже «глубоко в процессе». При формировании новой стратегии и тактики требовалось учитывать уже совершенные шаги.

КДЛ
Заказчик являлся генеральным директором компании-банкрота с 2012 года. А значит признавался контролирующим должника лицом по умолчанию.

Презумпция вины
Согласно закону о банкротстве наш клиент изначально считался виновным в причинении ущерба кредиторам.

Так как судебный процесс по субсидиарке уже шел полным ходом, то мероприятия по защите личных активов Заказчика проводить мы не стали, сделав всю ставку на выигрыш обоих судов.

Анализ ситуации

Начали мы, естественно, с ознакомления с материалами судебного дела. Подали ходатайство в суд и через неделю отфотографировали все тома от корки до корки. Наученные опытом, мы знали, что между видением заказчика и реальными, имеющимися у суда, доказательствами порой бывает целая пропасть. И увиденная картина нас не порадовала.

Будучи честным и порядочным человеком, Заказчик представил суду позицию, согласно которой он изначально принял компанию в предбанкротном состоянии. «Дыра» в бюджете была создана предыдущим руководителем. По факту выявления финансового мошенничества наш клиент подал заявление в правоохранительные органы и добился возбуждения уголовного дела. Таким образом, на момент вступления Михаила в должность генерального директора компания уже была неплатежеспособной, и все это время он пытался вытянуть ее из кризиса, а не довести до банкротства.

Позиция по-человечески понятная и адекватная. Но не соответствующая логике закона.

Особенность ситуации заключалась в том, что Михаила пытались привлечь к субсидиарке за неподачу заявления о банкротстве в месячный срок. И первым ключевым моментом в подобных историях является необходимость установить четкую КАЛЕНДАРНУЮ ДАТУ возникновения признаков неплатежеспособности, с которой этот месячный срок необходимо отсчитывать. Вторым – необходимость установить конкретный ОБЪЕМ ДОЛГОВ, возникших после истечения месячного срока.

Конкурсный управляющий считал, что ген.директор узнал о невозможности рассчитаться по имеющимся обязательствам в момент сдачи бухгалтерской отчетности 31 марта 2015 года, поскольку в ней содержались сведения об отрицательной стоимости чистых активов предприятия. А конкурсный кредитор «Мосэнергосбыт» считал, что наш клиент должен был обратиться в суд с заявлением о банкротстве в апреле 2014 года, поскольку к этой дате долги были сформированы в полном объеме и не оплачивались уже в течение последних 2 лет.

Как бы то ни было, обосновать дату подачи заявления о банкротстве – задача наших оппонентов (до той поры пока Михаил добровольно не расписался в том, когда именно он узнал о неплатежеспособности компании). Но согласно позиции нашего клиента получалось, что, когда он встал на пост генерального директора, компания уже не имела возможности рассчитаться по долгам. И по логике закона он должен был сразу же подать заявление о банкротстве. Вместо этого он еще несколько лет продолжал набирать обязательства и причинять ущерб кредиторам, заведомо зная о неплатежеспособности организации.

Таким образом, Заказчик хотел сделать как лучше, но вместо этого загнал себя в угол: теперь любой кредитор мог сослаться на его же собственные показания. Благо никто пока до этого не додумался.

Подготовка позиции

На втором этапе мы обосновали свою контрпозицию. Тактика для каждого отдельного судебного спора различалась в деталях, но совпадала по сути. Нашей задачей было доказать 3 принципиальных момента:

  1. Наш клиент не имел правовой возможности принимать решение о банкротстве и подавать соответствующей заявление в суд, т.к. являлся руководителем МУП. Главным отличием МУП является то, что решение о его банкротстве может принять только собственник имущества унитарного предприятия. В нашем случае это администрация поселения. Позиция не бесспорная, но нами обоснованная.
  2. Михаил уволился с поста генерального директора и физически не имел возможности подать заявление о банкротстве начиная с 26 марта 2015 года. Аргумент запасной на тот случай, если не «выстрелит» позиция по ограничению прав директора МУП. В случае его принятия отпадут требования конкурсного управляющего на 21,6 млн рублей и останется разобраться только с «Мосэнергосбытом». Наш довод осложнялся отсутствием надлежащих доказательств: в свое время собственник МУП активно противодействовал увольнению нашего клиента, и он не имел нормально оформленных документов (приказа, записи в трудовой книжке и т.д.) и продолжал числиться в ЕГРЮЛ единоличным исполнительным органом. Но благодаря тому, что у Михаила сохранилось заявление об увольнении с отметкой администрации о его принятии, подготовка всех остальных документов стала лишь техническим вопросом.
  3. И самое главное: оппонентами не была доказана дата возникновения признаков неплатежеспособности. А значит было невозможно установить с какого момента отсчитывать месячный срок и точную сумму вреда, причиненного кредиторам. Такая позиция стала возможной, т.к. оппоненты сделали ряд грубых ошибок. Например, ссылались на бухгалтерские балансы и иные документы, которые находились в основном банкротном деле. Между тем, любые доказательства должны быть представлены (продублированы) в конкретный обособленный спор, в рамках которого рассматривается иск. Фактически, они имели бездоказательную позицию.

Кроме того, в расчете суммы ущерба необходимо было провести «водораздел» между 1) долгами, возникшими до момента появления признаков неплатежеспособности, и 2) после истечения месячного срока на подачу заявления о банкротстве. Так как Ответчик может быть привлечен только на вторую часть суммы. Этого сделано также не было.

Нам нельзя было давать оппонентам шанс переосмыслить ситуацию и скорректировать свою позицию с учетом совершенных клиентом ошибок и указанных нами слабых сторон в их атаке. Поэтому была выработана стратегия, рассчитанная на максимально быстрое рассмотрение дела. В идеальном варианте – за одно судебное заседание. Пришли, увидели, победили. 

Работа в суде

На завершающем этапе все прошло так, как и планировалось. В суде собрались все заинтересованные лица, включая администрацию поселения – собственника имущества МУП. Понимая, чем грозит наша позиция об их виновности в неподаче заявления о признании компании банкротом, они приняли правильное решение и поддержали нашу позицию об отсутствии каких-либо оснований для привлечения к субсидиарной ответственности.

Позиция оппонентов была сломана без особого сопротивления. Вернее сказать, им практически нечего было сказать по существу.

В итоге суд в полном объеме согласился с доводами об отсутствии у ген.директора МУП самостоятельного права на подачу заявления о банкротстве, перенеся наши аргументы «под копирку» в свое определение.

Также суд счел обоснованными наши доводы о бездоказательности позиции оппонентов о дате возникновения признаков платежеспособности и о сумме долгов, подлежащих взысканию с Заказчика. А значит и об отсутствии причинно-следственной связи между действиями нашего клиента и причинению ущерба кредиторам.

Подробней вы можете почитать об этом в определениях суда. Для их получения оставьте свою почту здесь: 


Результат

Выиграны оба суда. На момент подготовки настоящего кейса судебные акты уже вступили в законную силу. Эта страница жизни для Михаила удачно закрыта полностью и навсегда.

В чем смысл?

Лучше не допускать ошибок на старте, но даже если это случилось – не все потеряно. Михаил вовремя понял, что что-то идет неправильно, и задействовал нас, дав полный карт-бланш. Когда речь идет о своей собственной безопасности – это сложно. Потому что страшно. Не у всех получается сдерживать эмоциональные порывы.

В суде Михаил присутствовал вместе с нами. И было приятно видеть, как с человека упал груз проблем стоимостью 26,3 млн рублей. И чтобы не быть голословными, с разрешения нашего клиента, дадим слово ему самому:

Есть вопросы? Ответим
Связаться с нами можно легко и непринужденно — звоните по телефону, пишите во Вконтакте, в Фейсбуке или в Инстаграм или просто оставьте свой номер телефона и мы сами перезвоним.