Monthly Archives: Май 2020

Как исключить кредитора из реестра требований
«Дружественных» кредиторов должники включают в реестр в двух целях:

  1. Получить контроль над процедурой банкротства с последующей возможностью выбрать «своего» арбитражного управляющего и утвердить нужные должнику решения.
  2. Размыть долю реальных кредиторов и вывести деньги и активы должника в пользу аффилированных лиц.

Как этому противостоять — мы и поговорим в этой статье.

Какие бывают задолженности

Чтобы дойти до момента «А с чего вы вообще взяли, что такая проблема существует?», нужно разобраться, как происходит включение в реестр. Для этого начнем с нудной теории. Уважаемые коллеги-банкротчики — скрольте вниз, вам здесь вряд ли будет интересно.

Итак, долги в банкротстве бывают трех видов: текущие платежи, реестровые и включенные за реестр. Каждый вид задолженности погашается в определенной законом очередности.

Текущие платежи —это обязательства, которые возникли у должника ПОСЛЕ принятия судом заявления о банкротстве. Сюда входят расходы на оплату услуг арбитражного управляющего и привлекаемых им лиц, судебные издержки, зарплата сотрудников, все еще работающих в компании, коммунальные платежи.

Эти долги не включаются в реестр, а выплачиваются в первую очередь по факту поступления денежных средств на счет должника. Нас эти платежи интересовать не будут.

Реестровые долги — это обязательства, которые появились у компании ДО даты принятия судом заявления о банкротстве. Сюда включаются долги за причинение вреда здоровью, долги по зарплате и выходным пособиям, а также задолженности перед банками, контрагентами, налоговой и прочими кредиторами.

Именно среди реестровых кредиторов разворачиваются самые активные боевые действия.

Долги, включенные за реестр — это обязательства, которые были признаны обоснованными, но из-за пропуска срока на включение в реестр учитываются за реестром. По сути, это самая безнадежная ситуация, т. к. эти долги погашаются в самую последнюю очередь.

В рамках этой статьи нас интересуют именно реестровые долги. Выше описанное — только для общего развития.

Как включиться в реестр

Чтобы включиться в реестр, кредитору нужно обратиться в суд, рассматривающий банкротное дело, с соответствующим заявлением и приложить к нему пакет первичных документов, подтверждающих наличие обязательств. Госпошлина за рассмотрение подобных требований не уплачивается.

Чтобы получить образец заявления о включении требований в реестр, оставьте свой е-мейл здесь:


Жирным плюсом для кредитора станет наличие судебного акта о взыскании с должника суммы долга. Хоть банкротный состав и обязан повторно исследовать обстоятельства возникновения задолженности, по факту всё будет проходить гораздо легче: при наличии ранее просуженного дела суд обычно уже не сильно копает в деталях.

Если же кредитор не успел просудить дебиторку, то этот вариант всегда более уязвим — теперь арбитражный управляющий и любые кредиторы должника могут ставить под сомнение каждую запятую: как подлинность подписанных документов, так и сам факт оказания услуг / выполнения работ / поставки и т.д.

Но и в том, и другом случае для включения в реестр потребуется вся первичная документация: товарные накладные, акты приема-передачи, платежные поручения, договор между сторонами и т. д. Так что не расслабляйтесь, даже если вы просудили своего должника миллион лет назад.

Короче, включение в реестр требований кредиторов — это самостоятельный судебный процесс по взысканию долга. И если вы не привыкли участвовать в арбитражных рубках, то не стоит рассчитывать, что здесь всё будет легко и непринужденно.

Заканчивается он судебным определением о включении в реестр требований кредиторов. Ну или об отказе во включении. И пока у вас нет бумаги с положительным результатом, к процедуре банкротства вы имеете лишь косвенное отношение. Исключение только для работников с долгами по зарплате — там свой порядок.

Как происходит исключение из реестра?

Если для аффилированного кредитора гемор включиться в реестр, то гемор остальных кредиторов — «левого» кредитора выбить.

По своей инициативе и без пересмотра судебного акта выйти из реестра возможно при условии:
  • погашения требования перед данным кредитором;
  • ликвидации этого кредитора без правопреемства.

В обоих этих случаях в той или иной мере нужны усилия должника. Но что делать реальным кредиторам, которых хитроумный должник на пару с аффилированными кредиторами зажали в тиски?

Есть три механизма исключения «дружественного» лица из реестра:

Механизм №1: оспаривать сделки должника, на основании которых «дружественный» кредитор был включен в реестр

Не буду специально останавливаться на этом механизме, т. к. на эту тему у нас есть отдельный цикл статей. Только скажу, что здесь применяется как глава III.1 закона о банкротстве, которая как раз регламентирует порядок оспаривания сделок, совершенных в предбанкротный период, так и нормы Гражданского кодекса, в том числе и наши любимые статьи 10 и 168. Чтобы подробнее узнать об оспаривании сделок, можно начать с «Всё об оспаривании сделок должника в банкротстве».

Только не забывайте, что формальное право оспаривать сделки дано только тем кредиторам, у которых более 10% голосов в реестре (считается от общей суммы реестра за вычетом кредитора, в отношении которого оспаривается сделка). У кого процентик выходит меньше, тому придется напрячься. Как именно решается эта проблема, мы писали во второй половине текста здесь.

Механизм №2: обжаловать определение о включении «дружественного» кредитора в реестр

Реальный кредитор подает заявление в суд о включении своих требований в реестр должника. Суд принимает его к производству и выпускает соответствующее определение. Вот с этого момента у реального кредитора появляются права на оспаривание требований «левых» кредиторов и судебных определений о включении их в реестр. И не важно, что «реальный» кредитор еще сам не включен в реестр.

Для того, что оспорить судебное определение о включении «дружественного» кредитора в реестр, реальный кредитор идет в апелляционный суд и указывает на аффилированность лиц. Скромно напомним, что одного фактора «Кредитор аффилирован с должником -> сделка недействительна» — будет недостаточно.

Выражаясь на судебном языке, важно «подтвердить суду разумные сомнения в аффилированности кредитора и должника». Если это удастся, бремя доказывания своей добросовестности ляжет на вражеского кредитора. И это логично, ведь у реального кредитора вряд ли на руках окажутся документы с подтверждением мутных схем заговорщиков.

Более того, исходя из практики, если реальному кредитору удастся посеять зерно сомнения в чистоте сделки, к дружественному кредитору суд обязан предъявить гораздо более строгие стандарты доказывания. Условно, одних только формальных договоров и расчета между сторонами будет недостаточно. На это неоднократно указывал в своих определениях Верховный Суд.

Оставьте свою почту, и мы пришлем вам определение Верховного Суда:


Механизм №3: оспаривать судебный акт, на основании которого кредитор заявил требования к должнику

Другая ситуация: «дружественный» кредитор пару лет назад обратился в суд и заранее просудил свои требования к должнику. Теперь на основании этих судебных актов кредитор включился в реестр.

Соответственно, мы уже не можем обжаловать определение о включении в реестр, т. к. работает преюдиция. В этой ситуации, реальному кредитору нужно идти в первоначальное дело, в котором просуживался аффилированный кредитор, и там подавать апелляционную жалобу.

В жалобе реальному кредитору нужно указать, что «дружественный» кредитор аффилирован с должником, а значит, вынесенное решение нарушает его права. Далее нужно просить суд отменить решение суда 1 инстанции и прекратить дело. Это нормально, если сейчас у вас возник вопрос: «А почему прекратить?».

А потому что у нас параллельно уже идет банкротство. А в многоуважаемом законе о банкротстве сказано, что дела о взыскании долгов с должника рассматриваются только в рамках дела о банкротстве, и всё, что там было подано вне рамок банкротства прекращается. Потому главная цель — отменить и прекратить.

Когда судебный акт отменен, мы возвращаемся в процедуру банкротства и просим пересмотреть включение в реестр аффилированного кредитора. Если проще: реальный кредитор берет судебный акт об отмене первоначального судебного решения и приземляет его на стол судьи со словами: «У этого кредитора больше нет основания быть в реестре».

С чем могут быть проблемы

Учитывая, что мы стараемся максимально понятно разжевать материал и некоторые моменты упрощаем, может сложиться впечатление, что никакой проблемы с исключением из реестра нет. Это не так.

Если опустить сложности с работой над оспариванием сделок — а это не такое простое занятие, особенно, если все моменты продумывали нормальные спецы, типа вот этих — то остаются три самых жирные проблемы:

Сроки. Если заявление реального кредитора о включении в реестр принято позже выхода определения о включении в реестр аффилированного, то к этому моменту все сроки на обжалование обычно уже пропущены. По крайней мере, исходя из той логики, что сам срок составляет всего-то 10 дней.

Поскольку в реалиях в эти сроки пролезть фактически невозможно, нужно будет одновременно с обжалованием определения подать ходатайство о восстановлении сроков. Если ходатайство не удовлетворят, то вы пролетаете с обжалованием автоматически.

Законом предусмотрена формулировка, что срок на обжалование начинает течь с момента, когда лицо узнало или должно было узнать о нарушении своих прав. Но фактически, если аффилированный кредитор включился еще в наблюдении, а реальный кредитор объявился за 2 дня до закрытия реестра в конкурсном производстве, суд может поинтересоваться: «А что же вы все это время делали? Публикация о банкротстве на Федресурсе уже полгода висит…» и отказать. Впрочем, здесь многое зависит от конкретного судьи — как и всегда.

Судебный акт. Если аффилированный кредитор включился на основании судебного акта, вынесенного заранее и в другом деле — а хитровыдуманные ребята именно так и делают — нужно идти обжаловать исходное решение. И с этим могут быть проблемы, т. к.:

  1. Скорее всего всё также пропущены сроки. Значит, придется доказывать, почему вы пропустили изначально отведенный на обжалование 1 месяц и восстанавливать его по аналогичной процедуре.
  2. Придется по новой доказывать суду, почему он был не прав. И если это удастся, идти в банкротное дело, чтобы уже там настаивать на исключении требований. Это долго, трудоемко и часто очень недешево.

Сам факт аффилированности. Представьте себе кейс, в котором мы и по срокам успели, и суд готов рассматривать нашу жалобу. Остается главный момент — как доказать, что кредитор и должник между собой аффилированы. Что делать, если связь между компаниями не очевидна?

В этом случае предстоит провести основательное расследование и сбор доказательств, на что не у каждой юридической компании есть ресурсы и опыт. К примеру, надо будет найти информацию, что участники бизнеса раньше вместе работали, или являются дальними родственниками, или каждые выходные собираются на шашлыки и т. д.

Из практики

У нашего юриста — Александра Миронова — был интересный опыт.

Предыстория

Итак, жили — не тужили банк и алкогольный завод. Соответственно, первый кредитовал второго, второй платил проценты — идиллия, гармония, счастье. Как и у любого уважающего себя банка, у нашего были в запасе так называемые технические заемщики ака компании-помойки. Подробнее о таких делах банков можете почитать в статье «Как мы проиграли суд по банковской субсидиарке на 1,5 ярда».

Перед банком засветила перспектива проверки от ЦБ: то ли уже было предписание, то ли только намечалось — не суть. Но одно точно — ох, как ЦБ не нравятся эти мутные схемы с техническими заемщиками. На удачу банка, заводу как раз потребовалось побольше денег.

Суть

Что решили: банк увеличивает заводу кредитную линию, а завод по договору цессии выкупает долг одной из помоек банка. Цессия, естественно, не оплачивается. Таким образом, у банка вместо мертвой помойки появляется живой должник-завод. Всё с договорами, подписями и на бумаге. А за кулисами заключили письменное понятийное соглашение в формате: «Завод, ну ты сколько меня знаешь? Я тебя хоть раз кидал? Перетащи на себя эти долги, тебе это ничего не будет стоить. Зуб даем, что никаких предъяв не будет». На том и порешили.

А со временем завод сам постепенно скатился в банкротство — бизнес есть бизнес. Началось активное формирование реестра кредиторов. Завод был тоже не дурак: помимо банка, у него были давние дружественные кредиторы. Так, для подстраховки.

В общем, все скопом стали включаться в реестр. Хоть банк и без того был мажоритарным кредитором, он решил в ту же топку добавить еще и долги по цессии. Причем начал трясти их с завода по полной.

А как мы помним, условие, что на долг по цессии банк претендовать не будет, герои нашего повествования прописали только в понятийном соглашении. Но юридическая сила такого документа весьма слаба. Тем более, что у завода осталась только копия соглашения.

Собственно, банк требования по цессии благополучно включил. По сути, из-за мягкотелости судьи, который считал, что где банк — там правда, а вот остальных нужно проверять под лупой. Завод, конечно, на этом моменте обмяк: «Это же как так? Столько лет вместе работали, а тут вот такое najebalovo». И тут на сцену вышел наш Александр.

Задача Александра была не простая: оспорить саму сделку цессии + потом, по вновь открывшимся обстоятельствам, обжаловать судебный акт о включении требований банка в реестр должника.

Основания для оспаривания сделки цессии

Ключевое, за что удалось зацепиться — отсутствие экономической целесообразности.

Итак, помойка якобы занималась продажей алкоголя. Но вот что интересно — к моменту заключения цессии через однодневку проходил очень незначительный объем продаж и объем выручки был мизерным. Вопрос: «В чем смысл покупать обязательства, если у должника нет денег и имущества?»

Далее — помойка занималась тем, что по номиналу выкупала у банка право требования к другим однодневкам. Фактически, переводила на себя чужие долги. И занималась она этим задолго до того, как ее обязательства выкупил алкогольный завод.

Таким образом, с помойки изначально взять было нечего. Тем самым, для завода не было никакой выгоды от покупки дебиторки. А вот банк фактически произвел перемену должников: с «пустой» помойки на завод с имуществом и активами, т. е. банк остался в шоколаде.

И еще важный момент: завод и банк были аффилированы через человека Х, который совмещал посты и в банке, и на заводе. Это было негласным требованием банка при кредитовании проекта. Даже в протоколе общего собрания участников завода отражено, что представитель банка предложил этого самого Х на пост директора завода. И это при том, что Х на тот момент работал в банке.

Последний гвоздь: и без аффилированности завод регулярно представлял в банк отчетность, из которой кредитной организации должно было быть известно, что на момент покупки столь сомнительного актива в виде прав требований к помойке — у завода уже всё было достаточно плохо.

В суде банк занял позицию, что за совершение сделки цессии завод получил какие-то плюшки и сделка была выгодна для покупателя. Но как и за кулисное обсуждение, что долги по цессии никогда не превратятся в реальное взыскание, так и факт наличия плюшек для завода, документально нигде не был зафиксирован. Вот тебе и бумеранг справедливости.

Процесс был сложный и тягомотный. Но все же суд не устоял против доводов завода: сделка цессии была признана недействительной. А дальше — дело за малым: пересматривать дело о включении в реестр по вновь открывшимся обстоятельствам. Собственно, компания-помойка благополучно отправилась на помойку, а требование банка по неоплаченной цессии вычеркнуто из реестра требований кредиторов.

Ссылку на это дело мы вам не дадим потому, что клиент такое согласие не дал.

Выводы:

1. В процедуре оспаривания важную роль играют сроки. И чаще всего — они пропущены. Чтобы их восстановить, придется найти этому логичное объяснение.
2. Есть три механизма исключения кредитора из реестра: оспаривание сделки должника с кредитором, оспаривание определения о включении в реестр или оспаривание судебного акта, на основании которого кредитор включился.
3. Если удастся доказать суду аффилированность кредитора, включенного в реестр, на него ляжет бремя доказывания, что сделка не имела цели навредить другим кредиторам или повлиять на процедуру банкротства.
4. Даже зная все схемы по исключению кредитора из реестра, у вас наверняка (уж поверьте нам на слово) возникнут трудности с их реализацией. Свяжитесь с профессионалами и мы обеспечим результат. Качественно, дорого, быстро.


Информация в статье актуальна на дату публикации. 
Чтобы быть в курсе последних трендов по субсидиарке, банкротству и защите личных активов — приезжайте в гости.
Субсидиарная ответственность бухгалтера при банкротстве
Достаточно тяжело найти нормальную судебную практику по субсидиарке бухгалтеров, но из того объема, что мы проанализировали, картина выглядит в пользу последних. На сегодняшний день.

Примерно в 70-80% случаев суды отказывают в привлечении бухгалтеров к СО. А в оставшихся вариантах — люди годами тратят здоровье, нервы, деньги на суды и все-таки получают негативный результат. Это касается главного бухгалтера, просто бухгалтера и бухгалтера на аутсорсе. Да-да, последним тоже может прилететь.

Как говорится, надейся на лучшее, но готовься к худшему. Именно из этой предпосылки мы и написали эту статью. Читайте, но сильно не грустите — помните о том, что не всё так плохо…

Начнем с матчасти.

Как привлекают

По закону привлекать к субсидиарке будут именно тех, кто своими распоряжениями, действиями и бездействиями способствовал доведению компании до банкротства и утрате ее активов. Основания для привлечения к субсидиарке мы подробно разбирали в отдельной статье. Коротко напомним:

Основание №1. Действия/бездействия контролирующего должника лица (КДЛ), которые привели к невозможности полного погашения требований кредиторов.

Для этого нужно доказать, что бухгалтер давал распоряжения организации, был ее участником, руководителем или выгодоприобретателем.

Основание №2. Искажение или непредставление бухгалтерской отчетности и первичных документов учета (договоров, актов выполненных работ и т. д.), а также иных документов, обязательность ведения и хранения которых установлена законом.

Тут более чем очевидно: ошибка, недостоверность или отсутствие важных для компании и кредиторов документов — на ковёр того, кто за это дело отвечает.

Основание №3. Неподача заявления о признании должника банкротом в установленный законом месячный срок с момента появления признаков неплатежеспособности.

Это основание подойдет только в случае, если лицо было и директором, и бухгалтером в одном лице. В остальных случаях бухгалтеру оно не светит. Подробно это основание мы разбирали в статье “Признаки банкротства юр. лица”.

В сухом остатке мы имеем два основания для привлечения бухгалтера к СО: бухгалтер принимал участие в руководстве компании или что-то натворил с документами. Теперь о каждом по отдельности.

Основание №1: действия/бездействия

По общему правилу КДЛ определяется по принципу наличия у него возможности давать должнику обязательные указания или иным образом определять действия организации. С одной стороны, главбух (а уж тем более рядовой бухгалтер) вроде бы не может рулить бизнесом. Да, он ведет отчетность, но только в рамках определенных законом и трудовым договором обязанностей.

Но тут возникает вопрос к формулировке «иным образом определять действия». И вот здесь уже стоит покопаться.

Возможность «определять действия должника» может достигаться в силу:
  • родства с руководителем или членами органов управления компании-должника;
  • наличия полномочий совершать сделки от имени должника, основанных на доверенности, нормативном правовом акте и прочих специальных полномочиях;
  • должностного положения. В частности, в случае замещения должности главного бухгалтера, финансового директора или другого лица, которое может определять действия компании-должника.

Пока все понятно, да?

Но тут у нас врезается Постановление Пленума № 53, согласно которому родство с КДЛ или его замещение еще не делает из бухгалтера КДЛ. По аналогии с аффилированностью лиц: сделки с родственниками и друзьями привлекут больше внимания в банкротстве, но это еще не значит, что они будут оспорены.

Тем самым можно сделать вывод, что сама по себе должность главбуха или бухгалтера еще не значит, что вы КДЛ, а значит — прямой кандидат на субсидиарку. Дьявол кроется в деталях, как и субсидиарка.

А вот чего точно не следует делать, так это брать за основу позицию о том, что «директор Петя так сказал, вот я так и сделал». Пленум ВС на этот счет прямо высказался, что как раз в этом случае руководитель и бухгалтер несут солидарную ответственность, т. к. последний действовал по указанию директора, либо совместно с ним.

Разбор практики
Людмила была членом правления банка «Европейский банк развития металлургической промышленности». И по совместительству — главным бухгалтером.

В сентябре 2015 года было принято заявление ЦБ о признании банка банкротом. Где банкротство банка, там и субсидиарка. В этом случае вменялся вывод активов и кредитование технических заемщиков. Если немного выпали из банковской темы, почитайте статью, как мы влетели на банковскую субсидиарку с 1,5 млрд и отдельно про СО членов правления банка.

За что же досталось Людмиле?

Она занимала две ключевые позиции: главного бухгалтера и члена правления банка. В занимаемой должности она лично подписывала кредитные договоры без должного анализа финансового положения должников, бухгалтерской и налоговой отчетности. Кредитов, к слову, было выдано почти на 2,5 млрд. рублей.

Оставьте свою почту, и мы вышлем вам судебные акты по разобранной практике:


Конкурсный управляющий не мог за это не ухватиться.

Как показал анализ этих самых заемщиков, к каждому из должников можно было применить хотя бы один пункт:
  • отсутствие финансовой возможности вести заявленную деятельность;
  • наличие признаков несостоятельности на момент получения кредита;
  • использование полученных средств для погашения других задолженностей.

В общем, полный фарш.

И при условии этого, Людмила, будучи главным бухгалтером не один год, не могла не понимать последствия выдачи кредитов «с закрытыми глазами» пустым компаниям. А раз понимала, то пусть отвечает.

Суды всех четырех инстанций были единогласны в вопросе привлечения Людмилы к СО, тут было без вариантов.

В общем, наличие подписи под неправильными документами может быть достаточно, чтобы привлечь к СО за действия/бездействия, которые привели к невозможности полного погашения требований кредиторов. Особенно, если эти подписи основаны на должностных инструкциях / доверенностях с соответствующими полномочиями.

Основание №2: документация

В силу прямого указания в законе о банкротстве, это основание применяется в отношении лиц, на которых возложены обязанности:
  • по организации ведения бухучета и хранению документов, т. е. на директора;
  • по непосредственному ведению бухучета, т. е. на бухгалтера.

В постановлении Пленума №53 Верховный суд отдельно подчеркнул, что лица, ответственные за ведение и хранение документации, несут с руководителем солидарную ответственность как соучастники, если окажется, что их действия привели к уничтожению, искажению или сокрытию документации.

Вдумайтесь. В чем тут самый сок?!

В классическом варианте, чтобы привлечь к субсидиарке, надо доказать наличие одновременно 2 факторов: лицо могло контролировать должника (являлось КДЛ) + подпадает под любое из существующих оснований для привлечения к СО.

А теперь достаточно подвести человека под понятие «соучастник» и всё — доказывать, что он КДЛ, нет необходимости. Я, честно говоря, от таких вывертов российского законодательства просто иногда впадаю в ступор. Вроде определились и прописали, что к субсидиарке можно привлекать только КДЛ, т. к. только они могут определять и влиять на судьбу компании (что логично) и, бац, добавили туда соучастников. А под соучастника можно подвести руководителя любого подразделения в компании.

Как применяется на практике:
Вот пример еще не завершившегося, но тем не менее актуального дела:

Кредитор компании «Лангер» подает на привлечение к субсидиарке ее главного бухгалтера за непередачу бухгалтерской документации. Первая и вторая инстанция отказывают в удовлетворении этого требования, грамотно мотивируя тем, что:
  • главбух не являлась КДЛ;
  • не доказано, что она виновата в утрате документации;
  • не доказано, что она совершала какие-либо иные действия, которые привели к невозможности расчетов с кредиторами;
  • не доказано, что в ее период ведение бухучета осуществлялось с нарушениями;
  • присутствуют акты приема-передачи документов с компанией по архивированию.

Но кассация сносит эти судебные акты и направляет дело на новое рассмотрение. Обоснование:
  • судами не исследован вопрос о согласованности действий главбуха и директора по сокрытию документов бухгалтерского учета (соучастники);
  • именно на бухгалтере лежит обязанность по ведению бухучета;
  • и законом вменена презумпция вины за непередачу документов. Опровергать ее и доказывать свою добросовестность — обязанность ответчика, а не заявителя. Этого ответчиком не сделано.

В общем, дело направляется на второй круг. Очередное судебное заседание назначено на июнь 2020 г. Тяжело прогнозировать, чем закончится судебный процесс, но по опыту могу сказать, что не каждый судья пойдет против кассационной инстанции. Поэтому шансы главбуха выиграть это дело на втором круге — 1 из 10.

Чтобы скачать судебные акты по этому делу, оставьте свой е-мейл здесь:


А вот еще пример:

Конкурсный управляющий ООО «ЖК-Альянс» обратился в суд с требованием о привлечении Сергея и Татьяны в сумме на 4,2 млрд руб.

Сергей был руководителем компании, а Татьяна — главбухом на протяжении всего периода деятельности компании начиная с 2011 года. Директора привлекали за неподачу заявления о банкротстве в месячный срок, а бухгалтера за непередачу/отсутствие документации.

В итоге, из 16 листов достаточно грамотно расписанного постановления Татьяне уделено 2 бестолковых абзаца. Ей, как главбуху, вменили несдачу отчетности за 2015 год. По мнению суда, это было сделано с целью сокрытия финансовой информации и затруднения поиска активов должника.

С вопросом о признании ее КДЛ или хотя бы соучастником — суд вообще не стал заморачиваться. Просто констатировал факт, цитирую: «…прямым умыслом контролирующих должника лиц — кем является главный бухгалтер…».

Вот такая свободная трактовка законодательства без обоснований и доказывания: «Теперь, Татьяна, ты КДЛ и должна 4,2 млрд руб.»

Обязанность заявителя

Но не спешите вешать нос, не всё так плохо. Дело в том, что формальное отсутствие документов само по себе не является основанием для привлечения директора или бухгалтера к субсидиарной ответственности.

В пункте 24 всё того же Постановления № 53 прямо указано, что именно заявитель должен представить суду объяснения относительно того, как отсутствие документации или ее искажение повлияло на проведение банкротства.

Давайте на «условном» примере: конкурсному управляющему не передали договор, по условиям которого «Ромашка» приобрела здание. Формально, претензии могут быть и к директору (не исполнил обязанность передачи документов, не организовал должным образом бухучет), и к бухгалтеру, которая, соответственно, должным образом не вела бухучет, не сохранила данный документ.

Звучит приговором?

Нет, если:
а) здание стоит на балансе должника,
б) здание отражено в основных средствах,
в) КУ был уведомлен о наличии здания, а также информация подтверждена информацией из Росреестра.

Выходит, что отсутствие документа никак не влияет на возможность реализовать здание, следовательно — какие вопросы к гендиру и главбуху?

Как себя обезопасить

Мы собрали базовые рекомендации, которые предельно просты, но это не мешает многим о них забывать.

1. Не смешивайте
Не стоит совмещать должности главбуха с другими влиятельными позициями, к примеру, член совета директоров или наблюдательного совета. Сюда же — не стоит владеть долями/акциями, в том числе по просьбе собственника бизнеса. Всё это увеличит шансы признать главбуха контролирующим лицом. Если вдруг рука дернется, открываете статью с исковой давностью по субсидиарке и задаете себе вопрос: «Готов ли я надолго лишиться спокойного сна?».

2. Не подстраивайтесь
Главный бухгалтер несет персональную ответственность, поэтому, когда собственник бизнеса/директор указывает вам провести операцию без обосновывающих документов — здесь нужно проявить все те качества, о которых мы часто слышим в отношении главбухов. Вставайте в недовольную позу и говорите: «Не буду!». Любви и зарплаты вам это вряд ли прибавит, зато личное имущество будет в безопасности.

3. Перестраховывайтесь
Бухгалтер — человек, который стоит у недр компании, а значит одним из первых улавливает, когда дела идут не так. Если появляется подозрение, что в скором времени компанию может затянуть в банкротство, не поленитесь заморочиться с макулатурой:
  • Снимите копии ключевых документов, и чтобы они хранились именно у вас. Еще раз — НЕ оригиналы, копии.
  • В случае увольнения, отпуска или больничного, попросите директора принять документы по акту приема-передачи. Если руководитель изворачивается, попросите коллегу-бухгалтера и штатного техника составить акт о том, что директор Петя не хочет принимать от вас документы. Такие меры — хорошие инвестиции в спокойный сон.

Так будет сложнее доказать, что директор не передал документы АУ по причине того, что их вообще не было и виноват бухгалтер.

4. Трудовые документы.
Прикрывайтесь трудовым договором и должностной инструкцией — чем меньше будут ваши полномочия в соответствии с данными документами, тем лучше. Главное — не забудьте их сохранить после увольнения из организации.

5. Подтверждающие документы
Под каждую проведенную операцию нужно иметь подтверждающие документы. Да, мы помним, что это основы ФЗ о бухучете, но, судя по практике привлечения бухов, кто-то эти занятия прогуливал.

6. Для бухгалтера на аутсорсе
Как бухгалтеру на удаленке не попасть на субсидиарку и возмещение убытков, мы подробно разбирали в рамках нашей рубрики «Ответ на вопрос читателя». Если вдруг вы пропустили эту рассылку или только недавно узнали о нас, оставьте свою почту ниже и мы вышлем вам этот разбор.

Оставьте свою почту, и мы вышлем вам разбор по теме привлечения к СО бухгалтера на аутсорсе:


Данная информация не опубликована на сайте, а хранится у нас в закромах. Пользуйтесь случаем, чтобы получить инсайдик.

Разбор практики

И не раскисайте. Несмотря на прямые указания законодателя, у бухгалтера есть просторы для маневра.

Покажу на примере.

У компании ООО «МАТТИНО ЭксИм» образовалась задолженность на общую сумму свыше 1,5 млрд рублей, и компанию затянуло в банкротство. В ходе процедуры КУ не смог найти ни имущества, ни дебиторской задолженности. Причина — непередача соответствующих документов.

И тогда конкурсный управляющий замахнулся на 6 человек, в том числе и на Ларису — главного бухгалтера.

Для привлечения к субсидиарке, КУ использовал почти весь арсенал оснований: тут и непередача документов конкурсному управляющему и их фактическое отсутствие, и совершение сделок, причинивших вред кредиторам, и утрата товарных запасов, отраженных в балансе. В общем, полный арсенал.

Но не отходим от темы, ведь нас интересует именно судьба Ларисы.

В деле Лариса заняла активную и вполне справедливую позицию: она подчеркнула, что в период нахождения ее на должности, отчетность сдавалась своевременно, бухучет велся должным образом, у надзорных органов нареканий не было. То, что директор не исполнил обязанность по передаче документов — «А я тут при чем?».

А теперь вспоминаем — главбух может залететь по двум основаниям: будучи КДЛ (со всеми вытекающими последствиями) и за искажение бух. отчетности.

Что же мы имеем?

По закону ответственность за организацию бухучета несут руководители организации. То, что документы не были переданы — не вина бухгалтера. КУ не приложил никаких доказательств, что Лариса искажала отчетность или совершала что-то, что причинило бы ущерб организации.

Более того, 31 марта 2015 года уволилась, тогда как компания продолжила работать вплоть до июня 2016 года. И в отличие от всех остальных привлекаемых, касательно которых у судов разных инстанций сложилось разное мнение, в вопросе привлечения Ларисы к субсидарки все были единогласны — в привлечении отказано.

После прочтения этой статьи, у вас может возникнуть вопрос: «Это вы, конечно, всё прикольно расписали, а сами-то вы что можете в таких делах?».

А мы можем отбить главного бухгалтера от субсидиарной ответственности в 1,8 млрд. Пруф читайте здесь.

Выводы

1. Есть два ключевых основания для привлечения бухгалтера к СО: отнесение его к КДЛ, который своими решениями нанес вред кредиторам, и искажение бух. отчетности с целью сокрытия активов.
2. Не признание бухгалтера КДЛом еще не значит, что бух может быть спокоен. Есть риск, что его привлекут как соучастника, действовавшего совместно с директором.
3. Не сидите на всех стульях сразу, не делайте то, что может вам навредить, делайте себе копии документов и Бога ради внимательно ведите отчетность — заповеди, как бухгалтеру не залететь на субсидиарку.
4. В суде решают не столько доказательства, сколько как они поданы и в каком виде. Если вы бухгалтер, которому уже светит субсидиарка, или к этому есть подвижки — не тратьте время на чтение статей, звоните профессионалам.


Информация в статье актуальна на дату публикации. 
Чтобы быть в курсе последних трендов по субсидиарке, банкротству и защите личных активов — приезжайте в гости.
Есть вопросы? Ответим
Связаться с нами можно легко и непринужденно — звоните по телефону, пишите во Вконтакте, в Фейсбуке или в Инстаграм или просто оставьте свой номер телефона и мы сами перезвоним.