Monthly Archives: Июнь 2020

Как мы проводим платные юридические консультации

Опубликовано: Июнь 25, 2020 в 10:07 дп

Категории: Без рубрики

Тэги: ,,

Периодически мы рассказываем о своей судебной практике. Но ничего не говорим о том, с чего вообще начинается общение с клиентами. А ведь это один из ключевых моментов: найти клиента, договориться на встречу, принести ему максимальную пользу и оставить приятное послевкусие. Даже если клиент больше ничего не закажет, положительные отзывы и рекомендации не заставят себя долго ждать.

Сегодня пройдемся по этапам от «откуда приходят клиенты» до «как все проходит» на примере нашей реальной консультации с ген.директором Сергеем.

Как нас находят клиенты

Если посмотреть на ежемесячную выручку «Игумнов Групп» за последние 2-3 года, то картина на удивление стабильная: около 50% оборота приносят новые клиенты, с которыми мы никогда не работали ранее. И еще 50% из месяца в месяц делают действующие клиенты своими повторными заказами.

В целом такой баланс сил нас вполне устраивает: постоянные клиенты дают чувство стабильности, а поток новых обращений не создает зависимости от одного ключевого заказчика, когда ты вынужден прогибаться под нелепые требования из разряда «обсудить ход проекта в 23:45 по МСК» (знаем, пробовали).

Если у Вас есть вопрос по банкротству, субсидиарке или защите личных активов, подпишитесь на рассылку
Раз в месяц разбираем одно обращение, даем подробную консультацию и высылаем руководство к действию на e-mail. Только для подписчиков.

Единственный перекос в структуре дохода случился в апреле-мае 2020 года. Народ так перепугался коронавируса, что в апреле мы не подписали ни одного нового клиента. В мае стало чуть поживее: расклад получился примерно 90/10 в пользу, опять-таки, постоянных клиентов. НО, в любом случае, совокупно мы сделали +27% (!) к выручке за аналогичные месяцы 2019 года.

Отсюда я делаю 2 очевидных вывода:

  1. Постоянные клиенты — это сила! Когда новые заказы испарились, мы даже не просели по обороту. Мы просто позвонили существующим клиентам, спросили, что им еще нужно и получили новый фронт работ.
  2. Получать повторные заказы от постоянных клиентов проще пареной репы: достаточно быть лучшим в том, что ты делаешь. И тогда доход будет расти, пока другие сокращают штат и режут оклады.

Но со старыми и верными заказчиками все понятно. Вернемся к теме откуда брать новых.

В статье «Как мы зарабатываем на юридическом блоге» мы частично упомянули некоторые наши способы привлечения клиентов. Но не все.

Соц. сети. У нас есть аккаунты в Instagram, Facebook, Vk, Дзен и Клерк. Там мы публикуем  статьи, анонсы к ним, иногда делимся инфой из жизни офиса или достижениями. При этом мы не оплачиваем рекламу в соц. сетях и не делаем накрутку фолловеров — весь приток подписчиков происходит естественным путем. А вместе с подписчиками, приходят и обращения. Масштаб не промышленный, но при условии отсутствия вложений в продвижение, выглядит неплохо.

E-mail-рассылка. Самое интересное, что рассылка работает и как доп. мотиватор для тех, кто недавно подписался, так и для тех, кто с нами уже не один год. Особенно ярко ее работу мы увидели в тихие карантинные апрель-май. Порядка половины обращений начинались с «Я давно вас читаю и вот решил обратиться». Но эти запросы начали превращаться в контракты только в июне 2020 — когда спал ажиотаж на ковид — поэтому влияния на финансовую статистику апреля-мая они не оказали.

Сарафанное радио. Это источник №1 самых классных и адекватных клиентов. Ни тупых тебе вопросов «Почему так дорого?», ни тотального контроля по проекту, когда тебе ни вздохнуть, ни пёрнуть без заполнения отчета. Люди платят вовремя, доверяют серьезные дела и дают по ним спокойно работать.

К этим клиентам нас часто приводят за ручку со словами: «Вот Дима. Он крут в банкротстве», и еще чаще они появляются со словами: «Мы от Васи. Хотим чтобы было, как у него».

Блог. Источник №2 самых классных и адекватных клиентов. Отсюда приходят те, кто уже обожглись на «дешево-быстро-и вооооооот с такой гарантией», поэтому сейчас тратят время и силы на подбор профессиональной команды. И так уж повелось, что с блога приходят клиенты близкие нам по духу и разделяющие наши подходы в работе. Подробнее о блоге здесь.

Реклама в интернете. Контекстная реклама — для нас это, в первую очередь, источник ярких эмоций:
  • то позвонит решительный владелец бизнеса, требующий бесплатную консультацию — она ему обещана по какому-то закону (без проблем, наш курьер всегда готов к диалогу),
  • то обратится умопомрачительная жена бизнесмена с просьбой что-то сделать с его любовницей и внебрачным сыном (не-не-не, вам не по адресу),
  • то появится серьезный мэн, который выбирает юристов по дороговизне их галстука (а на галстук я пока еще не заработал).

Но среди цирка попадаются и нормальные люди. Их то мы и обращаем в Игумновскую секту.

Все пути с рекламы ведут либо на статью, либо на конкретную услугу на сайте. А там у человека уже есть простор, как выйти с нами на контакт:
  • Оставить заявку во всплывающей форме. Форма всплывает спустя 3 минуты нахождения на сайте.


В ней достаточно указать номер телефона, после чего соответствующее письмо с контактом падает к нам на почту.
  • написать в чат. К слову, чат — наш отдельный вид боли. Официально мы работаем 9-18 в будние дни, но часто туда пишут и в выходные. Вот и получается дисбаланс: человек ждет ответа, а его нет. Благо, что тот, кто хочет, всегда своего добьется. Так что после нашего ожидаемого молчания в чате нам пишут на почту или звонят в будний день.



  • написать на почту. Рабочая почта для всех вопросов — privet@igumnov.group. Ее мы мониторим с утра и до утра. Ни одно письмо не остается без внимания. Даже если оно от недобрых владельцев авто Nissan Juke.
  • позвонить. Для последних у нас отведен блок контакты.

Вне зависимости от способа обращения, сначала созванивается Анна Лушина — помощник руководителя. Она фильтрует рекламные обращения, уточняет суть задачи и желаемые услуги. После чего передает контакты мне.
Я стремлюсь к тому, чтобы перезванивать в течение пары часов. Но по факту все зависит от загруженности и порой растягивается до суток.
Если задача обратившегося находится в зоне нашей компетенции и она решаема, то согласовываем время консультации. На мертвые случаи — когда все суды уже проиграны и клиенту нужен волшебник — время не тратим. В сад отправляем и предложения поработать исключительно с оплатой по факту — последние пару лет на это нет ни желания, ни свободных ресурсов.

Как проходят консультации

У нас есть 2 формата консультации — личная и удаленная. Причем последний формат — не издержки самоизоляции, мы предлагаем его чуть не с первого дня, т.к. очень много запросов приходит из регионов вплоть до Дальнего Востока.

В плане удаленных консультаций работаем по Zoom, Whatsapp, Skype, Telegram, телефону, таксофону и посредством почтовых голубей — все на усмотрение доверителя. Лично мы отдаем предпочтение видеоформату, когда видно юриста — так можно узнать своего «героя» в лицо. Но это штука сугубо индивидуальная.Если же клиент хочет пощупать, потрогать и проверить, что мы не фейк, то мы предлагаем встретиться у нас в офисе на Раушской.

Обстановка выглядит так:


Расположение и вид из окна — одна из ключевых причин, по которой у нас есть этот офис. Очень вдохновляет.

Обращение Сергея

Откуда к нам пришел Сергей, точно не помню, но суть его обращения была следующей.

Исходная ситуация: Сергей работает на позиции генерального директора в компании, входящей в крупный производственный холдинг. В настоящее время в организации идет выездная налоговая проверка. Сумма планируемых доначислений в районе 100 млн., что приведет к банкротству компании.

Цель обращения к нам:

  1. Понять варианты развития ситуации
  2. Оценить вероятность привлечения к субсидиарной ответственности
  3. Решить, что делать с личным имуществом, если дело пойдет по самому негативному сценарию

Предложенное решение: обсудить поставленные вопросы на личной консультации

Вводные данные

Сергей работает в компании с 2000-х, и за это время у него выстроились доверительные отношения с руководством. По этой причине у него не возникло никаких вопросов, когда его по дружбе попросили побыть директором. Номинальным.

До этого момента Сергей занимался техническим оснащением всей группы предприятий и отвечал за внешнеэкономическую деятельность. В частности, он решал все вопросы с поиском европейских поставщиков, формированием требований к оборудованию, растаможкой и всем этим таможенным общением.

Позицию гендира Сергей занял в 2013 году — когда о субсидиарке слыхом не слыхивали. В трудовую была внесена соответствующая запись, а по факту Сергей продолжил заниматься своими обычными должностными обязанностями. Финансово он компанию не контролировал, сделки не заключал.

Варианты развития ситуации

Возьмем самый пессимистичный (он же самый реальный) исход войны с налоговой — будет доначислена сумма налогов в размере Х. И рано или поздно соответствующее решение налоговой вступит в законную силу.

Если компания не сможет оплатить долг, то возможны 2 варианта развития событий:

Компания подаёт на банкротство по собственной инициативе. Если к моменту, в процессе или по окончании выездной проверки, компания уйдет в банкротство, налоговая будет включаться в реестр. Разницы нет, кто инициирует банкротство — сама компания или кто-то из её кредиторов.

Раньше из такой ситуации был выход. К примеру, шла проверка от налоговой, а компания параллельно затевала экспресс-банкротство. И к моменту, когда ВНП подходила к концу, банкротство уже было завершено и налоговая оказывалась не у дел.

Сейчас такой вариант не проходит. Если в ходе проверки выясняется, что компания в процедуре банкротства, налоговая подает заявление о включении в реестр. А следом — ходатайствует о приостановке его рассмотрения, т.к. проверка не завершена. И пока решение по итогам ВНП не вступит в законную силу, процедура будет в подвешенном состоянии — завершить ее невозможно. Таким образом государство пресекло схемы с быстрым банкротством.

О тех немногих случаях, когда возможно избежать участия ФНС в банкротной процедуре, читайте статью: «Как не дать налоговой включиться в реестр требований кредиторов».

Поэтому первый вариант: КДЛы побежали впереди паровоза и начинают банкротиться в надежде, что они как-то проскочат… и там их настигает налоговая.

При этом не принципиально какой размер долга перед налоговой и сколько голосов ей будет отведено на собрании кредиторов — 90 или 0,9%. По действующей редакции закона, у налоговой есть самостоятельное право на подачу заявления о субсидиарке. Как, в принципе, и у любого иного кредитора.

Компания не подаёт на банкротство. Есть и второй сценарий — компания активно сопротивляется и оспаривает доначисленные налоговой суммы. Тем самым, еще 1-2-3 года (в зависимости от ширины кармана и аппетитов налоговых юристов) компания судится. По итогу на банкротство компания сама не подает, а деятельность просто замораживается.

В такой ситуации налоговая может пойти следующими путями:

  1. Если есть бюджет на банкротство — будет сама полноценно, нудно и долго банкротить компанию.
  2. Если бюджета на банкротство нет — подает заявление о признании банкротом, но после после отказывается от финансирования и ходатайствует о прекращении процедуры. Как итог — налоговая получает право  привлекать к субсидиарной ответственности КДЛ вне рамок дела о банкротстве.

Вот эта последняя история, о том, что у кредиторов есть самостоятельное право подавать на СО вне рамок дела о банкротстве была внесена в закон исключительно в интересах налоговой. Потому что у рядового кредитора очень мало шансов привлечь к субсидиарке без банкротства, о чем мы подробно писали в отдельной статье — «Субсидиарная ответственность без банкротства».

Короче, и в том, и в другом варианте все сводится к тому, что заявление о субсидиарке будет подано: в первом случае это произойдет раньше, во втором — позже. Оно и логично: не для того государство субсидиарку придумывало, чтобы ей не пользоваться. Учитывая, как долго Сергей занимал должность директора — он первый кандидат в субсидиарщики.

Оценка вероятности привлечения к СО

Глобально есть 3 основания для привлечения к субсидиарке:
  • неподача заявления о банкротстве в месячный срок;
  • непередача/искажение бухгалтерской и корпоративной документации;
  • действия/бездействия, которые привели к невозможности погашения требований кредиторов.

О том, как еще могут привлекать директора к субсидиарке, читайте в отдельной статье «Субсидиарная ответственность директора».

В случае когда речь заходит о долгах перед налоговой в результате ВНП, они стандартно идут по третьему основанию — «действия/бездействия». И шансы Сергея встрять на субсидиарку я оценил в 98%.

События будут развиваться очень просто:

Сергей занимал должность директора, пусть и номинального, так что попадает под понятие КДЛ на 100%. Что до оснований — ему будут вменять действия по работе с неблагонадежными контрагентами с целью уклонения от уплаты налогов. И вот здесь раскроется весь букет проблем, который сопутствует кредитору в лице налоговой (при наличии у нее решения по итогам ВНП).

Для привлечения к субсидиарке, суду нужно будет установить:

  1. вину лица;
  2. размер ущерба;
  3. причинно-следственную связь между действиями лица и причиненными убытками.

Итак, смотрим:

  1. вина лица автоматически считается установленной, т.к. подтверждается решением ФНС по итогам ВНП, что компания в лице гендира уклонялась от уплаты налогов.
  2. Размер ущерба (сумма доначисленных налогов) также ясен, понятен и указан в решении по итогам ВНП.

Решение налоговой вступило в законную силу и обстоятельства в нем установленные имеют преюдициальное значение.

Получается, остается только работать с причинно-следственной связь. Мол, убытков никаких нет, т.к. компания платежеспособна и может рассчитаться по своим обязательствам. Нам надо только немного напрячься… И в теории такие суды можно было бы выигрывать, если бы не реальная сторона дела.

А она такова, что в 99 из 100 случаев компания начинает сворачивать деятельность как только на предприятии появляются налоговики: обнуляются  активы, увольняется персонал, клиенты кочуют на новое юрлицо и т.д.  Как правило, к моменту, когда появляется акт и решение налоговой, у компании уже ничего нет и можно четко проследить как ухудшалось состояние компании аккурат с начала проверки. Любой фин. анализ покажет, что «Ребят, да, у вас эта дыра возникла вот здесь».

Поэтому фактически налоговая берет свое решение и идет в  суд, в котором заявляет буквально: «Вина и размер убытков у нас доказана, причинно-следственную связь мы подразумеваем. А если мы заблуждаемся, пусть обратное докажет ответчик». Т.е. вменяется презумпция. Соответственно, ответчик ничего сказать не может и влетает на субсидиарку.

С учетом всего этого, я рекомендовал Сергею готовиться к самому худшему варианту, в котором он в недалеком будущем пополнит ряды субсидиарно-ответственных.

Тут у Сергея возник вопрос: «А как же быть с его номинальностью? Это же отличная возможность снять с себя все обвинения!».

Вот именно так и выглядит искреннее заблуждение человека никогда не читавшего судебную практику. Мы уделили еще 10 минут, чтобы разобраться с тем, что в его конкретном случае снять вопрос таким образом вряд ли возможно (а если быть точнее — невозможно), а общие подходы судебной системы к номинальным директорам вы можете изучить в статье «Субсидиарная ответственность номинального директора».

И раз беды вряд ли избежать, нужно быть к ней готовым. И для этого мы переходим к вопросу 3.

Как защитить имущество?

Когда клиенты приходят на консультацию по защите активов, под имуществом они подразумевают недвижимость. Но копнешь глубже, и там появляется лодки, автомобили, ценные бумаги, мотоциклы, доли в бизнесах, авторские права и куча всякого барахла, которые тоже нужно учитывать в стоимостном выражении, даже если его не требуется сохранять. Из них часть покупалось на жену в период брака, что-то оформили на супруга, плюс на них же есть активы доставшиеся по наследству и еще чуть-чуть долей на детях с использованием материнского капитала…

Выяснять всю родословную клиента, полный список активов и давать полноценные рекомендации, что со всем этим делать в рамках 1,5 часов — занятие мало реальное. При том, что полусырые рекомендации — не мой формат (учитывая, что спустя пару лет с меня за них спросят).

Поэтому на полноценную работу по личным активам мы обычно выделяем 2-3 рабочих дня и берем за это немного другие деньги. А цель консультации по данному вопросу — лишь обозначить возможные проблемы и дать общее направление для движения.

По большому счет вся защита личных активов сводится к двум аспектам:
  • Найти хранителя активов. Это может быть любой субъект — юр. или физ. лицо — к которому нет претензий и который находится под формальным контролем заказчика. Поиск лица лежит полностью на клиенте, мы сюда не лезем. Исключение — если клиент готов отдавать несколько десятков тысяч долларов в год за трастовые/офшорные структуры. Проблем нет, вопрос только в бюджете.

  • Провести сделки. Это по сути переоформление активов с себя на хранителя активов. Обычно это самое слабое звено, т.к. большинство  людей далеких от юриспруденции ничего толком не знает о возможностях нынешнего законодательства по отмене подобных манипуляций. Об этом можно подробно почитать в статье «Все об оспаривании сделок в банкротстве».

Возвращаемся к ситуации Сергея. Для него самый худший вариант после привлечения к субсидиарке — это банкротство себя как физического лица. В этом случае, можно будет оспаривать его сделки, как совершенные в течение 3 лет до личного банкротства (по банкротным основаниям), так и в течение 10 лет (по нормам ГК РФ). О том, как это бывает я рассказал Сергею голосом, ну а вы можете почитать здесь и здесь.

Промежуточные итоги

Итак, к этому моменту у Сергея уже сформировалась следующая картина:

  1. К субсидиарке скорее всего его привлекут, т.к. в основу будет положено решение налоговой по налогам, вступившее в законную силу и, по факту, имеющее преюдициальное значение. А номинальность как аргумент защиты в его случае 100% не сработает.
  2. Далее кредиторы (в том числе и ФНС) могут пойти с его долгом либо к судебным приставам либо подать на личное банкротство Сергея. Второй вариант хуже и опаснее, т.к. как раз предусмотрен для оспаривания сделок должника. К нему и надо морально готовиться. Оставалось понять как именно.

Что мы предложили Сергею

Напомню немного о себе. Я — арбитражный управляющий. И с точки зрения АУ, который зарабатывает на банкротствах, я, мог бы сказать, что, банкротство организации-должника прямо сейчас — это идеальный вариант. Прям, все бросайте и банкротьтесь без остановки и будет вам счастье.

Как итог — я бы продал Сергею идею с банкротством, получил свои деньги… а через год-два его бы привлекли к субсидиарке. Его руками и за его же счет.

Но, славу богу, у меня в жизни не все так плохо, чтобы впаривать фуфловые решения и потом краснеть за их результат. Поэтому Сергею был предложен другой план:

Первое, что надо сделать — структурировать личные активы.

Второе — надо как можно дольше оттягивать момент привлечения его к СО. Цель: как минимум, выйти за пределы 3-хлетнего срока для оспаривания сделок по банкротным основаниям, если он все-таки уйдет на личное банкротство.

Для этого ни в коем случае не подаем на банкротство — это вообще не в наших интересах. Задача другая: надо затягивать вынесение решения ФНС + затягивать суды по оспариванию вынесенного решения + затягивать введение банкротства + затягивать суд по привлечению к субсидиарке.

Если все сделать грамотно, то к моменту когда появится риск личного банкротства, пройдет более 3 лет с момента совершения личных сделок. Тогда у Сергея хотя бы банкротные основания выпадут за пределы срока исковой давности. И останется только ст. 10 ГК. А к слову, практика по этой статье делится аккурат 50 на 50. Один и тот же суд рассматривая два абсолютно однотипных по сути дела может вынести полярно разные решения. Так что если работать аккуратно, то риски отмены сделок с личным имуществом будут минимальны.

Все это я расписал ему на А4. К слову, когда я общаюсь с заказчиками, периодически во мне просыпается инженер по первому образованию и я рисую схемы-таблички. Так сказать, для наглядности.

Ниже пример рисований, когда мы обсуждали этот текст с редактором:


Возвращаясь к защите активов. Условно все инструменты по переоформлению активов можно оценить по шкале: затраты/эффективность. И здесь работает правило: чем затратнее и по усилиями, и по финансам и по сложности инструмент, тем он эффективнее.

С этой позиции, самый дешевый способ — договор дарения. И как мы описали здесь, он же самый рискованный.

Самый надежный — продажа имущества в рынок, т.е. не аффилированному покупателю. Подробнее о нем читайте в статье «Можно ли оспорить договор купли-продажи?».

Если коротко, для идеально надежного ДКП потребуется:
  • не аффилированный покупатель. Лицо, которое никак не связано с продавцом, увидит его только в день продажи и больше никогда с ним не пересечется
  • рыночная цена. Если в среднем квартира стоит 20 миллионов, «продать» ее нужно по схожей стоимости. Если ниже — потребуется доказать, почему цена занижена. К примеру, в ней нет сантехники, подтекают трубы, да и вообще вид на лес вот-вот закроет небоскреб.
  • реальный прогон денег. Идеально, если деньги будут проведены через банк, при этом продавец сможет показать на что  пошли деньги от продажи. Вообще отлично, если они, хотя бы частично, пойдут на погашение требований кредиторов.

ДКП — способ самый надежный, но и самый энергозатратный. К примеру:
  •  где найти не аффилированного покупателя и деньги, чтобы реально их прогнать,
  • если собственность в пользовании менее 5 лет, придется заплатить налоги,
  • также нужно будет решать вопрос, где жить, куда прописываться, а если ещё и дети есть, то куда прописать их.

В общем, инструмент будет работать только, если хорошенько заморочиться.

Все остальные варианты располагаются на шкале между дарением и ДКП.

Собственно, при структурировании активов мы и отталкиваемся от наличия ресурсов у клиента. Под наличием ресурсов я понимаю, в первую очередь, деньги и время: если ситуация не горит и у клиента есть запас финансов, то делаем надежные варианты. Если с ресурсами беда, начинаем от консервативных вариантов двигаться в сторону более рискованных. Как это выглядит на практике можно посмотреть на примере с реализацией ДКП — там наглядно видно, какие дополнительные меры нужно предпринимать в зависимости от того, каких ресурсов не хватает.

В иных случаях и договор дарения сойдет, если использовать его с умом. Но у Сергея время еще есть, поэтому есть почва и для раздумий, и для маневра.

Итоговый план

В случае Сергея конечный план работ свелся к следующим пунктам:

  1. Грамотно структурировать активы с учетом кандидатуры хранителя активов и имеющихся ресурсов (денег, времени и личного комфорта)
  2. Параллельно, с помощью налоговых юристов, как можно дольше оттягивать момент вступления в законную силу решения ФНС по итогам выездной налоговой проверки.
  3. На банкротство организации самим не подавать. Если заявление будет будет подано со стороны кредиторов или ФНС, то тогда подключать нас и начать активное сопротивление. Цель: максимально затянуть процесс привлечения к субсидиарной ответственности.
  4. Готовить бюджет на войну вот в таком размере исходя из вот таких объемов планируемых работ и сроков.

После консультации Сергей ушёл думать как ему поступить. А на следующий день прислал вот такую обратную связь:


Выводы

1. Если вы обращаетесь к юристу, который говорит, что «Победа 100% за вами. Не парьтесь», значит, у юриста просто маленький жизненный опыт;
2. За полтора часа консультации мы можем оценить риски привлечения к субсидиарке, прояснить перспективы судебного дела по оспариванию сделок, выработать общий план действий и оценить бюджет на вашу войну.
3. Все остальное потребует других денег, времени и усилий. Но для большинства и первого шага достаточно, чтобы спокойно выдохнуть и перейти от бесполезных переживаний к осмысленным действиям. Звоните.
Что делать, если должник умер
В этой статье мы расскажем, как кредитору взыскать долг, если должник умер.

Из неё вы узнаете, как взыскать долг: 1) через перевод долга на наследника или 2)  банкротство умершего. Как итог — примете решение, какой способ подходит именно вам с учетом потенциальных расходов и подводных камней.

Но начнем мы с небольшого занудства.

Как узнать, что должник умер

Итак, у нас есть многоуважаемый Вася, и его «Кредитор». И если Вася — не жена, родственник или лучший друг, то узнать о смерти своего должника Кредитор может очень не скоро. Притом, что государство эту задачу никак не облегчает.

Дело в том, что в случае смерти должна произойти гос. регистрация данного факта через ЗАГС. Это происходит на основании справки из мед. учреждения или по решению суда, если человека признают умершим.

Если у Вас есть вопрос по банкротству, субсидиарке или защите личных активов, подпишитесь на рассылку
Раз в месяц разбираем одно обращение, даем подробную консультацию и высылаем руководство к действию на e-mail. Только для подписчиков.

Но вот беда — сведения о смерти человека относятся к персональным данным. А значит, просто так зайти в ЗАГС и спросить «А жив ли там мой Василий?» не получится.

Как итог, кредитор может узнать о смерти должника от:
  • пристава в ходе исполнительного производства;
  • арбитражного управляющего в ходе процедуры банкротства умершего гражданина;
  • родственников, коллег, друзей — в общем, из окружения должника;
  • в ходе судебного разбирательства по взысканию долга. Например, в связи с запросом суда в органы ФМС или от должностного лица МВД. Но это частные случаи.

А теперь опустим гадание на ромашке с «умер-не умер», и переходим к моменту, когда кредитор достоверно знает, что Васи уже нет.

На момент написания этой статьи у кредитора есть всего 2 инструмента для взыскания долга с умершего человека:
  • Перевести долг на его наследников по решению суда или
  • Обанкротить умершего и погасить свой долг за счет его личного имущества.

Начнем с первого способа — перевод долга на наследников. Чтобы его реализовать давайте сначала разберемся, как происходит наследование.

Порядок наследования

Умерший распределяет свое имущество по завещанию, завещательному распоряжению, наследственному договору — в общем, по документам. Если документов нет, наследование происходит по закону согласно установленной очередности.

Чтобы принять наследство, нужно либо обратиться к нотариусу для открытия наследственного дела, либо начать фактически пользоваться имуществом.

Что до кредиторов, то на их счастье — наследники обязаны выплатить долг умершего. Но с оговоркой: долги переходят к ним соразмерно унаследованной доле. Это значит, что если дочь получила в наследство от Васи 1 миллион, а долгов у него было на 20, больше, чем 1 лям с дочери взять не получится. Даже если она богатая женщина и могла бы запросто оплатить долг целиком — вернет она только лям.

Осталось решить 2 проблемы:

  1. Выявить круг этих самых наследников. При этом надо понимать, что наследники могут просто продолжать пользоваться имуществом своего умершего родственника нигде это не афишируя — это называется фактическое принятие наследства.
  2. Перевести на них долг в официальном порядке. Под официальным порядком я подразумеваю судебный процесс с последующим вынесением судебного акта о взыскании точной суммы долга с каждого из наследников, участвовавшего в делении пирога, и с выдачей соответствующего исполнительного листа.

Выявление наследников + перевод долга

В общем случае, оба указанных вопроса решаются по следующему алгоритму:

Шаг 1. Кредитор обращается в суд общей юрисдикции с иском к наследственному имуществу умершего должника.

Шаг 2. Суд убеждается, что должник умер путем получения соответствующих сведений из ЗАГС и запрашивает информацию в нотариальной палате о наследственном деле. Если таковое обнаруживается, то судебный процесс приостанавливается до момента, пока не истечет срок на определение всех наследников. После этого суд возобновляет производство по делу и определяет сумму долга, подлежащего взысканию с каждого их наследников, пропорционально сумме полученного им имущества. При этом, долг наследник будет гасить всеми возможными способами (своим имуществом, из зарплаты и т.д.), а не только полученным по наследству. Судебное дело завершается выдачей исполнительного листа.

Шаг 3. Если наследственное дело не открывалось или наследники не выразили желания в нем участвовать, то по просьбе Кредитора суд запросит информацию из гос.органов о наличии движимого и недвижимого имущества должника, которое может быть использовано для погашения долга. В общем случае, информация запрашивается из Росреестра и ГИБДД, но можно поискать яхты в Инспекции по маломерным судам, банковские счета и доли в бизнесах в ФНС, акции в депозитариях, интеллектуальную собственность в Роспатенте и т.д. Все что должник оставил в России — найдется более-менее легко, а вот с незадекларированными зарубежными активами будут проблемы.

Шаг 4. Если хоть какое-то имущество нашлось, суд рассматривает вопрос об удовлетворении требований кредитора за счет него. По итогу выдается исполнительный лист, с которым Кредитор обращается в ФССП для последующего взыскания.

Шаг 5. Если у должника не нашли ни того, ни другого: ни наследников, ни имущества — он гол как сокол — то возникает весьма интересный и очень пикантный момент: производство по судебному делу подлежит прекращению, т.к. сам должник не может отвечать по своим обязательствам в связи с смертью, а его долги принять некому.

На последнем шаге особенно горько становится тем кредиторам, которые 100% знают о том, что «за 4 дня до ужасного ДТП, унесшего жизнь Василия, тот подарил дочери квартиру в центре Москвы стоимость 120 млн, за счет которой сейчас могли бы быть погашены все долги». Могли бы… Но по факту у Василия сейчас нет ни наследников, ни имущества, а значит дело подлежит прекращению. Всем спасибо, все свободны, пошли вон из зала суда!

Описанная проблема не единственный подводный камень в схеме перевода долга на наследников, но сейчас мы осознанно ушли от погружения в мелкие детали — к ним мы вернемся чуть позже.

А если долг уже просужен?

Если долг просужен и Василий умер когда, например, в отношении него уже шло исполнительное производство, то в принципе ничего не меняется — просто все те же самые действия из вышеуказанного алгоритма делает судебный пристав, а не наш кредитор. И будут небольшие поправки:
  • судебный пристав должен сам определить круг наследников и стоимость наследуемого имущества. Для этого он запрашивает информацию у нотариуса, ведущего наследственное дело, и проводит оценку активов,
  • затем пристав идет в суд с требованием о замене ответчика: с умершего на наследников,
  • после замены сторон в испол. производстве, пристав взыскивает долг с соразмерно унаследованной доле. Если имущества будет больше, чем долгов — кредитор счастливчик, велика вероятность получить всю сумму долга. Если меньше — придется довольствоваться тем, что есть.

Перевод долга на наследников

Итак, с 1 способом — перевод долга на наследников — закончили. Подведем краткие итоги:

Плюсы
Дешево. Потребуется только оплатить судебные расходы и гос. пошлину. Ну и нанять юриста, который будет ходить в ближайший год-два по судам вместо вас. Альтернативный вариант: если долг уже просужен, юрист будет пинать пристава, чтобы тот хоть как-то шевелился.
Минусы
Энергозатратно. При всем уважении к служителям закона, чтобы пристав что-то делал, нужно ему об этом напоминать. А лучше — конкретно его донимать. По крайней мере, если есть желание вернуть деньги.

Низкая эффективность. Полномочия пристава ограничены. Если за пару дней до смерти должник переписал все имущество на супругу, приставу будет практически невозможно вернуть это имущество. Такие сделки, конечно, оспариваются по общегражданским основаниям, но практика там весьма разнообразная и не факт, что вам повезет.

Куча «подводных» камней. Начиная с того, как найти имущество должника и заканчивая тем, что наследники могут активно сопротивляться утрате полученных активов — но об этом мы еще поговорим ниже. Сейчас важно другое: механизмов быстрого и эффективного противодействия у вас практически не будет — придется защищаться либо через судебные ходатайства, либо через обязывание судебных приставов, а они не очень горят брать на себя дополнительную нагрузку.

Потеря стоимости. Пока объявятся наследники и пройдут все суды, пройдет от года до 3–х лет. За это время с бывшими активами должника может произойти все что угодно.

Теперь поговорим о втором способе возврата долга с умершего — через банкротство физ.лица.

Банкротство умершего гражданина

Учитывая, сколько статей мы написали про банкротство, можно как минимум сделать вывод, что эта история более трудоемкая. И сложная. И дорогая.

Зато шансы получить свое гораздо выше. Как раз за счет возможности оспаривать сделки, течения сроков исковой давности и главное — полномочий финансового  управляющего.

Итак, алгоритм выхода на банкротство умершего следующий:

Шаг 1. Просудить свои требования к должнику в суде общей юрисдикции. Наличие судебного решения, вступившего в законную силу о взыскании долга на сумму более 500 000 рублей — обязательное требования для введения банкротства в отношении физ.лица. Исключение делается только для банков и по алиментам — этим кредиторам можно обойтись и без общака.

Шаг 2. Далее ситуация может развиваться по-разному — в зависимости от того, как чувствует себя Василий. Если должник уже покинул этот бренный мир, то идем по алгоритму №1 (иск к наследственному имуществу) со всеми вытекающими проблемами. Вплоть до того, что если у Василия не окажется наследников и имущества, то дело о взыскании долга будет прекращено. На практике это значит, что кредитор может забыть как о банкротстве, так и о своих деньгах.

Если же решение суда наш кредитор успел получить до того, как Василий умер, то сразу переходим на следующий шаг.

Шаг 3. После получения решения суда, подаем заявления о банкротстве физ.лица в Арбитражный суд. В заявлении нужно указать, что должник умер — это важно. И непременно прописать кандидатуру надежного, профессионального и высокооплачиваемого финансового управляющего, который теперь будет работать вместо вас и на ваше благо. И конечно же, за ваши деньги.

Шаг 4. Суд вводит процедуру банкротства. Финансовый управляющий собирает информацию о наличии имущества у должника, сделках по выводу им своих активов за последние 10 лет и открытых наследственных делах.

Шаг 5. Если наследственное дело еще не закрыто, то ФУ дожидается формирования окончательного перечня наследников. Параллельно оспариваются сделки «дарения квартир по 120 млн на дочерей за 4 дня до смерти», рассылаются запросы по депозитариям и разыскивается иное имущество Должника.

Шаг 6. После того как все имущество собрано в одну кучу, наследники приглашаются к участию в банкротном деле в качестве третьего лица. На практике это значит, что они могут издалека посмотреть, как распродаются активы, которые должны принадлежать им, а вырученные от продажи деньги передаются в руки кредиторов. Обычно это весьма печальная картина.

Шаг 7. Если по итогам торгов все требования кредиторов удовлетворены, остатки денег будут распределены между наследниками. Но такого чуда мы пока еще не наблюдали.

Как видите, ключевой момент для банкротства — это просуживание первоначальных требований кредитора к должнику. Если с этим делом задержаться, велик шанс остаться на бобах. Если потом окажется, что должник вывел все активы при жизни, то иск будет прекращен, т.к. нет наследственного имущества. А нет наследства — значит, и долги не кому принимать.

Плюсы
Вероятность успеха.Учитывая, что в случае банкротства в конкурсную массу включается все имущество должника, вероятность удовлетворения требований кредиторов гораздо выше.

Больше возможностей. В процедуре банкротства и сроки другие, и сделки можно оспаривать по специальным (банкротным) основаниям, и «дружественных» кредиторов из реестра выбивать.

Контроль за процедурой. Вся процедура проходит в одном деле в Арбитражном суде. А значит, вместо того, чтобы бегать в 10 разных судов, нужно будет обращаться в один. Ещё плюшка — кто инициирует процедуру банкротства, тот сможет и арбитражного назначить.
Минусы
Дорого. Оплата процедуры, юристов, которые будут вести дело. Не забываем про фин.управляющего и сами походы в заседания — в общем, затея не самая бюджетная. Учитывая, что в среднем на подобный проект уходит плюс-минус пару лет, то имеет смысл запускаться, если долг стартует хотя бы от 5 миллионов.

Неоднозначно. В законе о банкротстве есть масса двусмысленных моментов, которые каждая сторона может трактовать как хочет. А здесь банкротное законодательство пересекается с семейным, которое вообще далеко от идеала. Соответственно, конечный результат во многом зависит от квалификации юристов противоборствующих сторон и их умения доносить суду свою трактовку законодательства. Один из примеров как это делаем мы — описан в статье «Исковая давность по субсидиарной ответственности».

Какие засады?

Выше мы написали все ладно и складно. На самом деле, есть масса проблем с взысканием долга с умершего. Вот основные:

Должник вывел имущество
Вася знал, что ему осталось недолго и перед смертью раскидал имущество по родным и друзьям. Здесь в тему наша статья: «Как легко найти имущество должника».

Никаких проблем бы не было, если бы уже было возбуждено банкротство, или долг хотя бы был просужен. Сделки бы оспорили, имущество вернули в конкурсную массу. Но в нашей ситуации должника нет, имущества нет, а значит и наследников нет — следовательно долги передавать некому. Дело о взыскании долга прекращается.

Что делать? В этом случае нужно снова идти в суд общей юрисдикции и, ссылаясь на драгоценные ст. 10 и 168 ГК,  пытаться оспорить сделки о выбытии имущества: по времени это займет год-два, потребуется масса нервов и денег на юристов, а шансы на выигрыш будут в районе 20-30%.

Второй вариант: прийти в «Игумнов Групп» и мы закроем этот вопрос за 6-9 месяцев с гарантией 90% при условии, что со смерти должника прошло не более полугода. Мы умеем решать подобные задачи потому что умеем находить дыры в законе. А они здесь есть. Так что кому актуально просудить долг умершего, у которого ничего нет — обращайтесь сюда. Услуги наши не дешевые, но когда на кону не один миллион, расходы окупятся.

Наследники
Представим, что кредитор получил удовлетворение своих требований за счет наследственной массы. А потом раз, и объявились наследники первой очереди, которые не знали о смерти наследодателя. Или наследники, имеющие право на обязательную долю в наследстве. Или наоборот, кого-то признали «недостойными наследниками». В общем, суть вы поняли — история может тянуться бесконечно.

Что делать? Решение проблемы — все ещё банкротство умершего гражданина. В отличие от суда общей юрисдикции, в случае банкротства все дела будут рассматриваться в рамках банкротного дела и по нормам закона о банкротстве. А как мы написали выше —здесь больше путей для манёвра. Кроме того, между вами и наследниками будет буфер в виде финансового управляющего — если что пойдет не так, это будет его зона ответственности.

Единственное жилье
Так бывает, что после должника остается единственное имущество — жилье. Но жилье может быть однушкой под Мурманском или особняком в Сочи. В этом случае важную роль будет играть то, чем это жилье является для наследника. Если при жизни должника это не было его единственным жильем, а для наследника оно таковым станет, претендовать на него не получится — не положено.

Что делать? Зато положено требовать с наследников уплаты долга в денежном виде в рамках унаследованной доли. Если долг 50 миллионов, а жилье стоило 20, то можно требовать выплатить 20. Другое дело — что у наследника не факт, что такие деньги будут. Но никто не мешает банкротить наследника.

Кредиторы наследника
Итак, наш Вася умер, но кредитор спокоен. У Васи имущество было, значит, он точно не в обломе. Но вот беда — единственный наследник сам находится в банкротстве и принимает наследство. Потому что иного варианта у него нет.

Подробнее этот вопрос мы разбирали в нашей ежемесячной рубрике «ответ на вопрос читателя».

Подписчикам нашей рассылки мы уже высылали разбор на тему «стоит ли банкроту принимать наследство?». Чтобы не мусолить тему по 10-му кругу, оставьте свою почту ниже и мы продублируем вам письмо:


Если коротко: отказ наследника-банкрота от вступления в наследство будет считаться ущемлением прав его кредиторов. Как итог — отказ от наследства оспорят, а имущество наследодателя  включат в конкурсную массу наследника. Поэтому наследнику-банкроту в любом случае придется принять имущество.

Теперь картина со стороны кредитора: представим, что у должника Васи долгов на 5 млн, а имущества на 30. Картина отличная: пока кредитор гарантированно получает свое, да еще и наследнику остается.

Но только единственный наследник — подает на свое личное банкротство. А долгов у него на 70 миллионов, а имущества на 2. Когда он примет наследства, картина будет следующая:
  • имущества: 30+2=32 млн
  • долгов: 5+70=75 млн

Как итог, кредитор Васи со своими 5 млн долга включается в реестр требований наследника и делит его имущество со всеми остальными кредиторами. Будет удачей если по итогу он вернет хотя бы 50% от суммы долга.

А если представить, что кредиторы наследника ещё и «дружественные». Тогда с большей долей вероятности Васиному кредитору  останется сосать лапу.

Что делать? Как мы и написали выше, лучший вариант для кредитора — банкротить умершего должника. В этом случае сначала будут погашены долги нашего кредитора, а оставшееся — будет кинуто на растерзание наследнику и его кредиторам.

Срок исковой давности
Представим ситуацию, когда кредитор затягивал момент подачи заявления в суд до последнего. Логика ясна — пару лет не напоминаешь должнику о долге и ждешь, пока у него появятся деньги.

Должник успокаивается, думает, что о нем забыли и живет своей благополучной жизнью. И тут ему приземляется испол. производство, арест счетов, и все это в компании пристава — в общем, оттянутая месть. К слову, таким методом любят пользоваться банки в адрес злостных неплательщиков.

А теперь считаем.

Наш кредитор тоже решил оттянуть. Он обратился в суд для взыскания задолженности в судебном порядке аккурат к концу 3-х летнего срока. А тут оказывается, что должник как раз недавно умер.

Оттягивая подачу иска в суд до финальных дней может статься, что вы пропустите 3-х летний срок исковой давности. Потому что смерть заемщика не приостанавливает  и не прерывает течение срока. И если он умер до подачи вами заявления, то пока вы разберетесь кто наследник и с кого нужно спрашивать, 3 года запросто пройдут. Вот так и дотянули.

Что делать?
Сначала бежим в общак, в попытках просудить наследственное имущество. Если со сроками пролёт — пытаемся их восстановить. К слову, у нас в команде есть мастер по жонглированию сроком исковой давности. Вам к ней.

Разбор практики

В общем, если вы еще не поняли, почему дорогое и управляемое банкротство умершего гражданина лучше затяжного и почти бесплатного перевода долга на его наследников, то даем конкретный пример:

Олег выступил поручителем по кредиту своего бизнеса. Бизнес нагрузку не вытянул и кредитор обратился в суд с иском о взыскании с Олега 17 млн рублей. В целом, от поручительства вполне можно отбиться (см.статью “Как поручителю не платить по кредиту”), но Олег по этому пути не пошел.

Исполнительный лист был направлен в ФССП, но в процессе испол.производства выяснилось, что Олег умер. А раз умер, то по долгам будут отвечать наследники. А вот здесь напомним — наследники отвечают по долгам умершего только в размере наследуемого имущества.

В итоге, пристав приостановил производство и обратился в суд с целью замены ответчика — вместо Олега указать наследников. И тут-то и всплыло, что имущества у Олега гораздо меньше, чем долгов. В итоге вместо 17 млн суд постановил взыскать долг с наследников в размере 2,7 миллиона.

Потеря, скажем-так, осязаемая. Но кредитор руки не опустил.

На сцену вышли Наталья и Максим, которые выкупили у кредитора права требования долга к Олегу. На этом основании они идут включаться в процедуру банкротства умершего Олега, которую ввели ранее по заявлению других его кредиторов. А если говорить юридическими терминами — в банкротство наследственной массы. Причем включиться пытаются на все 17 с копейками.

Суд первой инстанции посмотрел на это дело и включил  только сумму, установленную судом общей юрисдикции в размере 2,7 млн. Причина? Олег умер, значит наследники должны отвечать в рамках унаследованной доли. Суд уже вынес решение на 2,7 ляма, вот их-то вы и можете пытаться получить.

Оставьте свой e-mail, и мы пришлем вам судебные акты по этому делу:


Но «новые» кредиторы Олега на этом не остановились и пошли в апелляцию. А там, о чудо, суд принимает решение отменить определение первой инстанции и включает уже всю сумму в 17 млн. Объяснение следующее: в деле о банкротстве умершего не разрешается вопрос о размере ответственности наследников. Процедура направлена на конкурсную массу умершего, а не в отношении наследников. Тем самым ограничение размера ответственности нарушило бы пропорциональность удовлетворения требований кредиторов.

Что интересно в этом деле — так это то, что оно дошло до Верхушки. И там согласились с доводами апелляции.

Итак, 17 против 2,7 млн. Бонус: возможность оспорить сделки Олега по отчуждению своих активов за последние 10 лет. Теперь вы поняли главный плюс банкротства?

Выводы:

1. Есть два способа взыскать долг с умершего — переводом требований на его наследников или через банкротство наследственной массы. Второй способ эффективнее, но дороже.
2. В некоторых случаях банкротство — безальтернативный способ взыскать долг с умершего. Особенно, если он заблаговременно вывел все имущество.
3. Одним из решающих факторов успешного взыскания долга — сроки. Чем быстрее вы подадите на банкротство умершего, тем выше шанс, что имущество не успеет разойтись по наследникам.
4. Для подачи заявления на банкротство наследственной массы, нужно иметь решение суда, подтверждающее наличие долга и вступившее в законную силу. Без него с банкротством вас попросту развернут.
5. Чтобы получить решение суда к должнику после его смерти надо будет доказать, что у умершего осталась наследственная масса за счет которой может быть погашен долг. Если имущество должника не будет обнаружено, то рассмотрение иска подлежит прекращению.
6. Не будем скрывать: для «Игумнов Групп» существуют неразрешимые задачи. Но вопрос просуживания умершего без наследственной массы — не в их числе. Выделяйте бюджет и звоните сюда.

Информация в статье актуальна на дату публикации. 
Чтобы быть в курсе последних трендов по субсидиарке, банкротству и защите личных активов — приезжайте в гости.
10 сходств субсидиарки и коронавируса

Опубликовано: Июнь 10, 2020 в 6:25 пп

Категории: Без рубрики

Тэги: ,

Пока сидела на самоизоляции, думалось о всяком. И пока думалось, меня озарило: так коронавирус — это же та же субсидиарка. По крайней мере, у них как минимум 10 сходств.

Судите сами:

Сходство №1: Невидимый враг


Коронавирус: Не все знали о существовании коронавируса. До определенного момента.

Субсидиарка: О субсидиарке многие не знают до сих пор. Даже те, кто потенциально в группе риска. И это большое «зря». Для них специальная статья -«5 мифов о субсидиарной ответственности».

Вывод:
Если вы чего-то не видите, это не значит, что это вас не коснется.

Сходство №2: Группа риска


Коронавирус: К группе риске относят людей старше 65 лет и лиц с хроническими заболеваниями. Только по факту болеет и молодежь, и дети.

Субсидиарка: Круг лиц, которые могут встрять на субсидиарку, почти безграничен. Некоторым даже не обязательно попадать под понятие контролирующего должника лица. Достаточно проходить по делу в качестве соучастника. Пример разбирали в статье  «Субсидиарная ответственность бухгалтера».

Вывод: Несмотря на логичные законы природы и государства, и те, и другие могут сильно удивить.

Сходство №3: Меры защиты


Коронавирус: Носите перчатки, натяните маски, мойте руки, на выходите из комнаты — вроде как-то так. Только это не всем помогает. Пример — наш Главный, который, соблюдая все меры, прокатился по всем кругам Ада. Благо, что всё завершилось хорошо.

Субсидиарка: Не подписывай лишние документы, не заключай левые сделки, веди честный бизнес — и один фиг, можешь встрять на субсидиарку. К примеру, при конфликте с наемным топ-менеджером.

Выводы: Никто не даст 100% гарантий, что вы не словите вирус или субсидиарку. Но комплексные меры защиты снижают риски. И чем больше мер защиты использовано, тем ниже риски.

Сходство №4: Бессимптомно


Коронавирус: По статистике (насколько ей можно верить), большинство людей переболело короной бессимптомно. Ни вам одышки, температуры, кашля и шатаний у стенки.

Субсидиарка: Не отслеживайте свой почтовый ящик, не пробивайте свою фамилию на сайте Арбитражного суда, не интересуйтесь делами бывшего бизнеса или работодателя — и для вас субсидиарка наступит без всяких проявлений. У вас не будет никаких симптомов, пока к вам не придут за имуществом судебные приставы. Знаем это по своему опыту — каждый пятый клиент приходит к нам с «бессимптомной субсидиаркой».

Вывод: Субсидиарка, как и вирус, может протекать без симптомов: вас никто не тревожит, не требует прийти в суд и никак не напрягает. Вроде бы всё хорошо, но вы уже больны.

Сходство №5: Сохранять дистанцию


Коронавирус: Про треклятые 1,5 метра в общественных местах и 3 метра при беге выучили уже даже дети.

Субсидиарка: Чем ближе вы к званию или к самим КДЛ, тем выше вероятность залета. Одна подпись за руководителя или сделка, совершенная по его просьбе, — оп, субсидиарочка сильной прожарки готова.

Вывод: Если жизнь и деньги дороги, держите дистанцию.

Сходство №6: Способ распространения


Коронавирус: Воздушно-капельным путем.

Субсидиарка: Аналогично. Проявляется у наиболее тесно контактирующих лиц: учредителей, директоров, членов правления, бухгалтеров. Последних даже с аутсорса захватывает.

Выводы: Если ходишь на работу, нет-нет, а подцепишь.

Сходство №7: Рецидив


Коронавирус: Мнения ученых расходятся: кто-то говорит, что после болезни есть стойкий иммунитет; другие — что он краткосрочный и можно по второму кругу заболеть; третьи — что переболев одним штаммом, можно запросто тут же заболеть другим. Короче, никто ничего толком не знает.

Субсидиарка: Если хватает сил на регулярный запуск стартапов, то привлекаться к субсидиарке можно сколько угодно раз. Но во второй раз уже не так страшно. Но это неточно.

Выводы: От вируса, и от субсидиарки не зарекайся.

Сходство №8: Последствия


Коронавирус: Учитывая, что сам вирус объявился недавно, мы не знаем, какими последствиями для организма обернется перенесенная болезнь. Зато знаем, что принятые меры точно убьют часть бизнеса. И уже убили.

Субсидиарка: Желающих идти на расстрельную должность становится всё меньше. Даже за хороший оклад и соц. пакет. А те, кто уже в красной зоне — лишь гадают о том, когда и в каком размере им прилетит.

Выводы: Никогда не знаешь точный размер последствий за свои действия.

Сходство №9: Расходы


Коронавирус: Маски, перчатки, КТ, тесты на вирус, тест на определение антител к вирусу, лечение, да еще и реабилитация (желательно на солнечных курортах). А кто-то вообще себе аппарат ИВЛ купил.

Субсидиарка: Подготовка к банкротству, дружественные кредиторы, «карманный» арбитражный управляющий, защита личных активов, грамотная работа в судебном процессе по субсидиарке, экспертизы, юристы… Совсем не бюджетно, если хочешь сохранить имя, репутацию, личные активы или финансовую свободу.

Выводы: Любая война, будь то за жизнь или свое будущее — не бывает дешевым мероприятием.

Сходство №10: Статистика


Коронавирус: Есть ложноположительные тесты, есть ложноотрицательные. Со смертностью, пардон за траур, тоже проблемы — с учетом положительного результата на ковид, можно считать по клинической картине или не включать в статистику, если есть сопутствующие заболевания. В общем, вариантов масса.

Субсидиарка: В каких-то делах привлекают на 2,9 миллиона, а где-то — на 29 миллиардов. Где-то привлекли 3 человека из 8 заявленных, а где-то все 19. И вот как тут считать среднюю по палате?

Вывод: Если по официальной статистике в зоне риска директора и учредители, это еще не значит, что вы не станете первым офис-менеджером, которого привлекут. Так что не стоит верить статистике, как себе.

Верьте нам — невинность из себя не строим, берем дорого, зато и отрабатываем на совесть.
Защита от субсидиарной ответственности
Дело: А40-24442/17
Размер проблемы: 40 миллионов
Начало проекта: лето 2019
Внедрение: 9 месяцев
Сложность: 4/5
Трудозатраты: 160 часов
Темп: ровный
Результат: победа
Стоимость: шестизначная, в рублях

Начало этой истории мы рассказывали в статье «Как мы выиграли суд по защите сделки от оспаривания», поэтому здесь напомним только основы.

Александр был учредителем и директором компании «Рив Гош» (еще раз — не парфюмерия). В какой-то момент он продал свою долю, но остался на посту генерального директора.

В период, когда Александр был у штурвала, компанией была открыта возобновляемая кредитная линия с «Транснациональным банком», который обеспечивал возможность закупки товара под залог этого самого товара. Но в апреле 2015 года у банка отозвали лицензию и пришло АСВ, которое выставило требование о немедленном погашении кредита.

В общей сложности наш будущий клиент руководил компанией с августа 2014 по сентябрь 2016. Затем был назначен новый руководитель, а еще позднее — собственник бизнеса принял решение о ликвидации бизнеса, после чего нарисовал кредитора, задолженность и подал на банкротство.

Плюсы
Педантичный клиент
У нашего клиента были копии документов на всё. Вообще на всё. Даже конкурсный управляющий удивлялся, откуда это у бывшего директора сканы стольких важных для компании документов.

Первая инстанция
К моменту запуска проекта не состоялось еще ни одного судебного заседания, даже предварительного. А значит, мы могли построить стратегию защиты с нуля и без исправления ошибок предшественников.

Любимая субсидиарка
Тут без комментариев. Обожаю рубилово по субсидиарке — всегда интересно, запутанно и нескучно. Холмс внутри меня радуется.
Минусы
Несколько ответчиков
Иск о привлечении к субсидиарке был предъявлен нескольким людям. Но клиент поставил ясную задачу защитить его интересы без негативных последствий иным ответчикам. Для этого нам пришлось координировать с ними свою позицию и учитывать их интересы при принятии решений. Это, конечно, связывало руки, но, регулярно работая с банкирами, мы и не к таким ограничениям привыкли.

Цепкий управляющий
Вдохновленный тем, что на его стороне АСВ, управляющий не отказывал себе в удовольствии мочить нас со всех сторон всеми правдами и неправдами.

КДЛ
Заказчик был генеральным директором компании в период, когда она начала кредитоваться у банка и распродавала свои активы. А значит, признавался контролирующим должника лицом по умолчанию.

Кредитор АСВ
Изначальным кредитором компании был «Транснациональный банк», но т. к. у банка отозвали лицензию, на сцену вышло АСВ. А с ними сложно работать, даже не потому, что они умные и опытные юристы (это случается и с обычным бизнесом), а потому, что судьи любят засматриваться им в рот и глотают даже откровенную чушь.

Неравноценные сделки
Александр совершил ряд сделок по продаже имущества компании по объективно низкой цене. Ленд Ровер за 6 тысяч рублей. Буквально 6. Наличие даже одной такой оспоренной сделки значительно повышало шансы залета на субсидиарку.

Основания
Александру вменяли все 3 основания по субсидиарке: 1) неподача заявления о банкротстве в месячный срок, 2) непередача бухгалтерских документов и 3) действия, которые привели к причинению вреда кредиторам. А значит, предстояла плотная и кропотливая работа.

Презумпция вины
По действующему законодательству, Александру по умолчанию вменялась обязанность доказывать свою невиновность в причинении ущерба кредиторам. А в случае его «молчания», суд будет считать это согласием с предъявленными требованиями.

Как обычно, работа началась с аналитики. Так и что же нам вменяли:

Неподача заявления о банкротстве. По мнению ключевого кредитора — банка в лице АСВ, заявление о признании «Рив Гош» банкротом должно было быть подано еще в декабре 2015 года. Причина — невозможность обслуживать долг перед банком. Соответственно, ген. дир, действовавший в тот период, а также последующий директор должны быть привлечены к субсидиарке.

Непередача документов. Заявитель указал, что Александр не передал документы бухгалтерского учета новому директору Екатерине. А та в свою очередь не донесла документы до ликвидатора — Татьяны.

Именно по этой причине, помимо двух директоров, к субсидиарке привлекали еще и ликвидатора — Татьяну.

Сделки, причинившие убытки кредиторам. Если два предыдущих основания были расписаны достаточно грамотно и аргументировано, то здесь КУ (который, кстати, читает наш блог) поленился.

Если утрировать, то данное основание было упомянуто в формате: «Вот есть такие-то статьи в главе lll.1 закона о банкротстве. Считаем, что сделки из этой главы точно есть за кем-то из привлекаемых, так что привлеките по нему кого-нибудь, пжлст». Т. е. о самих сделках не было сказано вообще ничего. Ни что это за сделки, ни каким образом они причинили ущерб, ни были ли они убыточными или совершенными по нерыночной цен…

Обоснованность

В целом, требования конкурсного управляющего имели право на жизнь:

В первом случае — неподача заявления о банкротстве — показатель наличия долга перед банком мог быть расценен судом как субъективный показатель неплатежеспособности. Учитывая, что все складские запасы находились в залоге у банка, кредитор мог легко обратить на них взыскание — нет товара, нет бизнеса.

Но не будем углубляться — как доказывают момент неплатежеспособности, мы это подробно освещали в статье “Признаки банкротства юридического лица

По второму основанию — непередача документов — требования также были аргументированы: по закону у конкурсного управляющего нет запрета на истребование документов у предыдущих директоров, а значит, доказывать обратное и снимать его обвинения в сокрытии документов предстояло нам (в силу работающей презумпции вины).

А вот третье основание — сделки, причинившие убытки кредиторам — было явно дохленьким. По таким основания надо четко расписывать, какая именно сделка причиняла ущерб, каким образом она это делала и в каком размере причинен ущерб. Оптимально, если размер ущерба будет подкрепляться мнением третьих лиц-экспертов.

Самый простой пример, как кредиторам надо делать правильно:
  • в преддверии банкротства должник продал Бентли №…;
  • имущество выбыло по цене 5 руб.;
  • тем не менее, рыночная цена такого имущества 20 руб.;
  • оценка рыночной стоимости подтверждается отчетом оценщика;
  • таким образом, должнику причинен ущерб в размере 15 руб., что привело к невозможности удовлетворить требования кредиторов.

В нашем случае, такой логической цепочки доказано не было. Больше о порядке оспаривания того же же ДКП вы найдете в статье «Можно ли оспорить договор купли-продажи?»

Как мы решили действовать

По неподаче заявления о банкротстве. Раз оппонент доказывает субъективный признак неплатежеспособности, будет правильно установить объективную истину: а действительно ли компания не имела возможности погасить банковский кредит?

И мы сделали фин. анализ бизнеса. Что-что, а делать и применять его на практике мы умеем. Подробнее об этом см. «Финансовый анализ при банкротстве».

И картина нарисовалась более чем оптимистичная: у «Рив Гош» не то, что не было признаков неплатежеспособности — компания цвела. Складские запасы превышали размер банковского кредита, деньги на счетах и дебиторка позволяли рассчитаться со всеми остальными кредиторами. По данным бухгалтерского учета, компания была прибыльной, выручка росла от квартала к кварталу.

По фин. анализу видно, что объективная дата неплатежеспособности возникла уже после увольнения нашего клиента из компании и была вызвана совершенно другими причинами.

И самое интересное: складские запасы дожили аж до конкурсного производства и были переданы управляющему на сумму 21 млн руб. Учитывая, что сумма всех долгов составляет 40 млн, а алкоголь имеет достаточно большой срок хранения, то у кредиторов были хорошие шансы вернуть хотя бы половину своих долгов. Но…

Но тут подсуетился конкурсный управляющий, и алкоголь испарился… В том смысле, что исчез, пропал, был выпит или потерялся — об этом история умалчивает.

Этого залогодержатель АСВ простить не смог и подал заявление об отстранении конкурсного управляющего от ведения процедуры и взыскания с него убытков. Но это уже другая история, которая интересует нас лишь как доказательство, что компания была «живая» и входила в банкротство с активами.

По непередаче документов. В законе нет требования, что предыдущий директор обязан передавать документы новому директору по акту приема-передачи или каким-то иным регламентированным способом. Ключевое, что здесь имеет значение — есть ли возражения у нового директора. Если их нет и компания продолжает вести экономическую и хозяйственную деятельность, значит, документы переданы в полном объеме. Это первое.

Второе — если уж суду так нужен акт, никто не запрещает подписать его «задним» числом. Более того, можно указать реальную дату подписания, даже если это происходит в разгар субсидиарки. Опять же — какая разница, когда он подписан, если обе стороны не отрицают факта передачи документов.

Собственно, мы подготовили акт, а заказчик подписал его со своим преемником.

К слову, как директору отбиться от обвинения в непередаче документов, мы уже рассказывали в рамках нашей ежемесячной рубрики «Ответ на вопрос читателя». Такие разборы мы присылаем только подписчикам нашей рассылки. Если вы с нами недавно, оставьте ниже свою почту, и мы скинем это письмо:


По сделкам. С одной стороны, заявитель сослался только на статью закона без конкретизации сделок и размера ущерба от их совершения. Но мы на всякий случай решили перестраховаться и в отзыве расписали еще и по этому основанию. Потому что в суде можно ожидать чего угодно.

И на десерт: наше любимое — все три основания не подлежат применению потому, что пропущен годичный срок исковой давности. Почему годичный? Потому что все вменяемые нам правонарушения относятся к 2014-15-16 гг., а дальше читайте статью «Исковая давность по субсидиарной ответственности».

Предварительное заседание

На заседание явился представитель кредитора АСВ и представил дополнение к позиции конкурсного управляющего, в котором вдоль и поперек расписал позицию по сделкам должника. В том числе и по продаже трех автомобилей по бросовым ценам. В общем, всё то, что не сделал КУ, сделало АСВ.

А теперь немного ликбеза:

Требование о субсидиарной ответственности, предъявленное в рамках дела о банкротстве, носит, по своей сути, коллективный характер, т. к. заявляется в пользу нескольких лиц (кредиторов-участников дела о банкротстве).

Исходя из этой предпосылки, суд допускает ситуацию, когда иные кредиторы могут дополнить заявление и указать новые обстоятельства и доказательства. В рамках классических понятий АПК звучит как дичь, но в данной ситуации это работает.

Например, этим часто пользуется налоговая. Вот пример из недавнего.

Бизнес имеет долги перед налоговой и хочет их списать через банкротство. Для этого делается свой кредитор, который назначает на процедуру «дружественного» и хорошо оплачиваемого арбитражного управляющего. Ставится задача: быстро обнулиться без лишних вопросов.

Начинается банкротство, и в реестр должника, естественно, включается налоговая со своими требованиями. И дальше у налоговой возникает дилемма: она вроде бы видит основания для привлечения к субсидиарке, но сумма долга большая, поэтому заявление о СО надо будет согласовывать с Управлением. А если территориалка его потом еще и проиграет, то по голове точно не погладят, т. к. есть внутреннее указание по подобным делам формировать только положительную практику и заведомо проигрышные иски не подавать.

Налоговая придумывает беспроигрышный ход: созывает собрание, на котором обязывает конкурсного подать заявление о субсидиарке, и добавляет, если не подаст, то будут ему и жалобы, и убытки, и прочий ай-яй-яй…

Конкурсный успокаивает клиента: «Сейчас подадим «пустышку» и дело в шляпе. Будем косить под дураков, а на суде скажем, что подали потому, что налоговая обязала — других причин нет. Нам быстренько и откажут…».

Сказано — сделано. Пара листочков словесной ерунды направляется в суд.

На судебное заседание приходит налоговая и объясняет суду по формуле, как написано выше: «… иск коллективный… затрагивает наши интересы… а потому просим принять во внимание… и приобщить три коробки документов, которые мы собрали в результате камеральных проверок контрагентов должника… и выписки с его расчетного счета… и иную информацию о движении активов…».

Конкурсный — в шоке, клиент — в ahue.

Итог: привлечен к субсидиарной ответственности в полном объеме.

Далее клиент идет в «Игумнов Групп» и спрашивает, что теперь со всем этим делать. Именно так мы узнаем прекрасные истории, которыми с вами делимся. Говорить о том, что не надо опытов с другими юристами, а лучше сразу приходить к нам — я не буду, намек вроде и так понятен.

Первая инстанция

Поняв, что с доказыванием несвоевременной подачи заявления о банкротстве — пролет, конкурсный управляющий начал требовать экспертизы акта приема-передачи. Мол, вы подписали его не в сентябре 2016, а на коленке перед судом.

Фальсификация документов — это, если что, уголовка. Но вот только тут важно понимать, что подписание акта приема-передач не является обязательным в случае передачи документов от одного директора другому. То, что Александр и новый директор Екатерина подписали этот документ позже — не является нарушением.

И мы попросили суд отказать в проведении экспертизы на том основании, что стороны не отказываются от своих подписей и факта приема-передачи документов. Таким образом, установление иной даты подписания акта не отменит сути события, которое им зафиксировано.

Суд нас услышал и в удовлетворении просьбы КУ отказал, переписав наши доводы в соответствующее определение.

Оставались сделки, которые по мнению кредитора АСВ не отвечали принципу добросовестности и разумности. Речь шла о продаже трех авто:

  1. Land Rover Range Rover за 5 900 руб.;
  2. Citroen Berlingo за 5 000 руб.;
  3. и Land Rover Range Rover Evoque за 350 000 руб.

По сделке номер три — Range Rover Evoque — мы как раз заняли активную оборону, о чем писали здесь. Но дело усугублялось тем, что сделку с Citroen Berlingo конкурсный управляющий уже успел оспорить (еще до нашего появления в проекте). А значит, работала преюдиция — можно считать, что недобросовестность директора по совершению оспоренной сделки была доказана. Повторно этот момент суд исследовать не будет.

Исходя из понимания этой простой истины, мы решили пойти другим путем: да, недобросовестность поведения директора имеется, но привела ли она к банкротству? Это ключевой момент, потому что:
  • Если плохие сделки не привели к банкротству, то значит, мы говорим лишь о причинении убытков, которые уже были компенсированы нашим клиентом путем исполнения судебных актов о возврате автомобиля в конкурсную массу (да, после того, как сделка была оспорена, Александр отдал авто обратно).
  • Но если мы говорим о субсидиарке, то нужно доказать, что данные сделки стали тем самым спусковым крючком, после нажатия которого компания лишилась платежеспособности и покатилась к банкротству.

В этом собственно и заключается разница между взысканием убытков и привлечением к субсидиарке.

Достаем финанализ и смотрим: на момент отчуждения авто их совокупная стоимость составляла всего 0,47% от размера активов будущего банкрота. Естественно, сами по себе эти сделки не могли привести к неплатежеспособности. И делаем отсылку к закону: чтобы считать, что конкретная сделка причинила вред кредиторам, нужно, чтобы она составляла более 25% балансовой стоимости активов компании.

Работа с доказыванием нашей позиции облегчилась тем, что АСВ наконец-то выиграло суд по взысканию убытков с арбитражного управляющего за исчезновение алкоголя и потеряло интерес к субсидиарке. На последнее судебное заседание они вообще не явились. Видно, ребята понимали, что 20 с лишним лямов у них уже в кармане и успокоились.

В общем, в суд мы выходили достаточно уверенно, а чтобы однозначно перевесить чашу весов в нашу сторону, я устно продублировала заявление о пропуске годичного срока исковой давности, отведенного для предъявления требований субсидиарного характера.

Конкурсный управляющий привел контрдоводы: сослался на Постановление Президиума ВАС РФ от 07.06.2012 № 219/12, в котором начало годичного срока отсчитывается не с момента введения конкурсного производства, а не ранее продажи имущества предприятия. Проще говоря: конкурсный управляющий 3 года собирал имущество должника, потом еще 2 года продавал его на торгах, потом все вырученные деньги распределил между кредиторами и вот только в этот момент (спустя 5 лет) понял, что денег-то на всех не хватает, а значит, надо подавать заявление о субсидиарке!

Мысль хорошая, но вырвана из контекста. В Президиуме была расписана конкретная ситуация, которая никак не коррелировала с нашей. Кроме того, Президиум слегка устарел за прошедшие 8 лет: сейчас суды поголовно исходят из того, что у конкурсного управляющего есть возможность приостановить рассмотрение в части определения размера субсидиарной ответственности. Так что никто не мешает подать заявление в установленный срок, установить вину ответчика, а потом приостановить его до окончания расчета с кредиторами.

Собственно, это мы и разъяснили суду.

Видя, как мы отбиваем все удары, конкурсный мрачнел, но хватки не терял. Когда с актом и сроками не прокатило, он решил ухватиться за… объем сохранившихся документов: «Любопытно. А с чего это у вас всё так чистенько и все документы на месте? Не порядок! Наверное, вы все документы у себя храните и специально их не передаете?».

Пришлось объяснять, что наш доверитель был директором и он имеет право сохранить те документы, которые были сделаны в период, когда он занимал пост директора. Да и он же не оригиналы сохранил, а копии. Собственно, мы сами рекомендуем так делать. В недавней статье «Субсидиарная ответственность бухгалтера при банкротстве» мы рекомендовали делать копии ключевых документов в случае декрета, больничного или увольнения. И директорам это тоже не помешает.

Да и вообще слава богу, что Александр оказался таким ответственным руководителем и сохранил все документы. А то бы сейчас суду нечего было бы рассматривать, учитывая «растерянность» первого управляющего, который умудрился профукать целый склад алкоголя.

В общем, на последнее судебное заседание мы пошли, чтобы пополнить копилку побед.

В итоге суд оглашает резолютивную часть: Александра и ликвидатора привлечь к субсидиарке, а в привлечении последнего директора — отказать. И мы стоим с Александром и смотрим друг на друга в полном изумлении. А конкурсный управляющий улыбается и уходит.

Рефлексия первой инстанции

Мы выходим из суда. Клиент начинает нервно курить одну за другой, смотрит на меня в духе: «Это что вот сейчас было?». А я реально не понимаю, даже из-за чего привлекли.

Через неделю получаем определение суда, ознакамливаемся с ним и… выпадаем в осадок. В судебном акте указано, что Александр привлекается к субсидиарке за совершенные сделки. Причем обоснование полностью взято из отзыва АСВ, даже запятые те же.

Суд не принял во внимание ни наше заявление о пропуске срока исковой давности, ни доводы об отсутствии причинно-следственной связи между сделками и наступлением неплатежеспособности.

Битва была проиграна, но война — нет.

Апелляция

В апелляцию мы шли с очень горячим настроем и полным рукавом козырей:

Во-первых, в первой инстанции мы указывали на пропуск срока исковой давности и, более того, проговорили это в суде под запись.

Во-вторых, доказательства, которые мы приобщали, не исследованы судом, и им не дана соответствующая оценка.

В-третьих, сумма вменяемых сделок составляет менее 25% и не могла привести к банкротству.

В-четвертых, судья принял во внимание наши доводы, основанные на фин. анализе и пропуске срока исковой давности по двум первым основаниям, но проигнорировал аналогичную логику по третьему основанию (со сделками). Возможно, судья просто не услышал, что мы говорили. Что интересно, наша аргументация отсутствовала и в письменном протоколе заседания. Т. е. мы могли сослаться только на аудиозапись, но и это уже неплохо.

К слову, аудиопротокол, по сути своей, должен вестись на каждом судебном заседании. Должен, но не всегда ведется. Поэтому настоятельно рекомендуем иметь свой диктофон для записи всех важных и открытых судебных заседаний. Уведомлять о записи не нужно.

Чтобы получить судебные акты по этому делу, оставьте свою почту в форме ниже:


В общем, прихожу я на заседание и начинаю раскачивать зал. И что размер этих сделок составляет меньше 25% от балансовой стоимости активов компании, и что компания была платежеспособна и сделки с авто никак ей не навредили, и про срок исковой давности…

Больше всего тройка судей мусолила срок исковой давности. В своих возражениях конкурсный сослался на очередную судебную практику. На этот раз — что если рассматриваемое действие попадает под переходный период закона о банкротстве, когда происходила замена срока исковой давности с 1 года на 3, применять нужно 3 года.

Ну а мы — руководствуясь здравым смыслом и законом — применяем ту редакцию, которая фактически действовала в тот период. И там 1 год.

В общем, суд принимает решение отложиться, чтобы мы ознакомились с письменными пояснениями и представили свои.

Я нахожу практику, на которую ссылается КУ, и понимаю, что он проворачивает тот же финт, что и в первой инстанции с президиумом ВАС — фраза вырвана из контекста. И в судебном акте вообще про другое написано. И более того — там вообще нет той цитаты, на которую ссылается КУ. И еще более — там как раз всё разъяснено в нашу пользу.

В общем, я это все разжевываю на бумаге, прихожу в суд, и приходит КУ… с еще десятью этажами судебной практики. Я озвучиваю суду, что мы со всем ознакомились, вот, приложенная ранее практика применена некорректно, на что КУ говорит: «Нет-нет, я уже другое принес, вот это лучше почитайте».

Да еще суд добавляет: «Вот, же, Екатерина, смотрите, вот представлена другая практика. Смотрите-ка, позиция совсем другая». И на этом моменте я понимаю, что если всё это не остановить, мы на пару лет застрянем в битве макулатуры. И я выдаю: «Уважаемый суд, ну хорошо, позиции судов могут быть разные — у нас не прецедентное право. Но судья первой инстанции применил срок исковой давности по двум первым основаниям, просто он почему-то не учел, что мы заявляли о пропуске срока и по 3-му основанию. И если следовать его логике, он бы его применил и там».

В итоге апелляция применила годичный срок, расписала всё по сделкам и отменила судебный акт в части привлечения Александра к субсидиарке. Постановление суд расписал мощно, и обжаловать шансов его не было. Это, видимо, понял и конкурсный, поэтому в кассацию он не пошел.

Думаете, это конец истории?

После суда клиент решил подбросить меня до офиса. В машине я открываю картотеку арбитражных дел и там вижу строчку «… оставить определение суда первой инстанции без изменения, жалобу без удовлетворения».

Я думала, что у Александра будет инфаркт. Или у меня.

Я начинаю его успокаивать, говорю, что бывают ошибки, помощник судьи вполне мог поставить галочку не в том месте… Параллельно звоню в суд. В суде, как назло, трубку не берут. Сама на взводе, но не теряю лица. Александр довозит меня до офиса в полном молчании, я пулей несусь, продолжая осаждать суд.

И дозваниваюсь. И действительно: «Извините, описка вышла. Сейчас исправим». Фух, что за «веселый» процесс: один забыл, вторые — напутали… Но главное — победа за нами!

Итоги

1) В суде работают обычные люди. Если вас не понял или не услышал один человек — это не повод сдаваться, идите в следующую инстанцию.
2) Свой арбитражный управляющий и большинство в собрании кредиторов уже давно не гарант того, что вас не привлекут к субсидиарке. Сейчас эту проблему можно закрыть только грамотной подготовкой к банкротству, ну и четкой работой в судебном процессе, когда все начнется.


Информация в статье актуальна на дату публикации. 
Чтобы быть в курсе последних трендов по субсидиарке, банкротству и защите личных активов — приезжайте в гости.
Есть вопросы? Ответим
Связаться с нами можно легко и непринужденно — звоните по телефону, пишите во Вконтакте, в Фейсбуке или в Инстаграм или просто оставьте свой номер телефона и мы сами перезвоним.