Банкротство

Обжалование действий арбитражного управляющего

Опубликовано: Ноябрь 26, 2020 в 9:00 дп

Категории: Банкротство

Тэги:

Дело: А40-51353/2016
Размер проблемы: 141 млн
Начало проекта: октябрь 2019
Длительность: по настоящее время
Сложность: 4/5
Трудозатраты: 135 часов
Темп: размеренный
Результат: дело передано на новое рассмотрение
Стоимость: шестизначная, в рублях

Иногда арбитражные управляющие ошибаются: не оспаривают сделки, не реализуют имущество и игнорируют интересы кредиторов. По закону в таких случаях разрешено обжаловать их действия.

К сожалению, суды знают, что участники дел о банкротстве часто используют жалобы как средство давления на арбитражных управляющих. Поэтому, несмотря на то, что количество жалоб на АУ растет из года в год, суды удовлетворяют только одну жалобу из пяти. В общем, бороться с арбитражными достаточно сложно.

Рассказываем, как мы несколько месяцев пытались обжаловать действия арбитражного управляющего — и в конце концов нам это все-таки удалось.

Плюсы

Объективная правота
Сделка по оплате долга объективно была совершена с предпочтением и не менее объективно попадала в месячный срок

Срок исковой давности
АУ пропустил срок исковой давности на оспаривание этой сделки, а значит, в случае обжалования сделки его можно было привлечь к убыткам

Нападать приятно
Нападать всегда приятнее, чем защищаться. Мы ничем не рисковали и не могли ухудшить положение дел нашего клиента

Минусы

Сильный оппонент
Нам предстояло обжаловать действия опытного АУ с почти двадцатилетним стажем работы. А значит, есть риск, что нас могут обыграть

Противник был любимчиком суда
Судьи явно симпатизировали арбитражному управляющему. Нам пришлось дойти до этапа кассации, чтобы доказать свою правоту

Кредитор был банкротом
На момент рассмотрения дела кредитор был уже в банкротстве. А значит, вряд ли у него были эти 140 миллионов

Против здравого смысла

Во время ведения одного банкротного дела нам потребовалось оспорить действия арбитражного управляющего. Про само дело сейчас рассказывать не будем, там много подробностей и нюансов, которые заслуживают отдельной статьи.

Просто обрисуем ситуацию: во время сложного банкротства, в которое были вовлечены несколько кредиторов, АУ забыл оспорить сделку, явно попадающую под критерии сделки с предпочтением. Если не помните, что это такое, почитайте нашу статью «Все об оспаривании сделок должника в банкротстве». Сумма сделки была огромной — 141 млн рублей.

События развивались так: компания «Эркольз» была должна 241 млн компании «Нома» (названия обеих компаний изменены). Важный нюанс: «Эркольз» задолжал много денег и другим фирмам.

«Нома» несколько месяцев не могла получить долг и подала на банкротство «Эркольза». После этого владельцы «Эркольза» срочно выплатили «Номе» 141 млн. Стороны подписали мировое соглашение, и банкротство было прекращено. А через 25 дней владельцы «Номы» захотели взыскать оставшийся долг и подали на банкротство «Эркольза» во второй раз. В этот раз процедура была введена, и владельца «Эркольза» привлекли к субсидиарке.

Глава «Эркольза» был нашим клиентом. Собственно, обжаловать действия управляющего мы решили именно поэтому. В конечном итоге это могло привести к снижению субсидиарки.

На нас работал один момент: сделка, совершенная за 25 дней до начала банкротства, очевидно попадает в период подозрительности. АУ должен был попытаться оспорить эту сделку: если бы 141 млн не вернули «Номе», деньги бы распределили по всем кредиторам «Эркольза». А так вся сумма досталась одной фирме, а другие кредиторы остались ни с чем.

К сожалению, и против нас работал один момент: компания «Нома» через какое-то время после сделки тоже разорилась.

Здравый смысл подсказывает, что пытаться забрать у банкрота 141 млн — безнадежное дело. Очевидно, что арбитражный управляющий рассудил так: «Зачем оспаривать сделку с банкротом? Он же все равно не отдаст никаких денег».

Короче, закон был на нашей стороне. А логика и благоразумие, скорее, не на нашей.
Две жалобы и две первые инстанции

Первую жалобу мы подали на неправомерное расходование денег «Эркольза» при ведении процедуры банкротства. Жалоба была хорошей и обоснованной, но суд был весьма лоялен к арбитражному, поэтому нам отказали.

Тогда мы закатали рукава, перелопатили тонну бумаг еще раз и подали вторую жалобу — на бездействие АУ при обжаловании сделки по возврату долга в 141 млн.

Вот о чем мы говорили на суде:

1. Арбитражный управляющий должен защищать интересы всех кредиторов. Это его прямая обязанность, святой долг и главное, за что ему платят зарплату. А из-за сделки, во время которой 141 млн был выплачен компании «Нома», права всех остальных были нарушены. «Эркольз» вскоре обанкротился, и кредиторы не получили из этих 141 млн ни копейки! Разве это нормально?

2. Арбитражный не мог не знать о совершенной сделке. Работая над банкротством компании, АУ обязан провести финансовый анализ должника: посмотреть, как происходило ухудшение финансовых показателей, какие действия предпринимали руководители, какие сделки совершались. На сумму в 141 млн невозможно было не обратить внимания, это огромные деньги.

3. Сделка попала в период подозрительности. Оплата долга в 141 миллион произошла за 25 дней до принятия заявления о банкротстве «Эркольза».

4. Пропущен срок исковой давности. На оспаривание этой сделки у арбитражного был целый год. Почему он не воспользовался этим временем?

Честно скажем, вероятность успеха мы оценивали в 98%. Косяки управляющего лежали на поверхности, все аргументы мы подкрепили цифрами и нормативными актами, а выступление в суде было вполне себе блестящим.

Тем удивительнее было узнать, что суд решил отказать в удовлетворении жалобы. Что? Как? Уважаемый суд, это вообще нормально?

Чтобы получить определение первой инстанции, оставьте свой е-мейл:

Суд развернул нас по следующим причинам:

1. Оспаривание сделок — право, а не обязанность
Если управляющий не стал оспаривать сделку — еще раз, на 141 миллион, совершенную с очевидным предпочтением — значит, не верил, что действительно сможет взыскать нужную сумму.

2. Не было заявления собрания кредиторов
По закону собрание кредиторов может принять решение об оспаривании той или иной сделки, и тогда у арбитражного управляющего не будет возможности отказать. В материалах дела не было информации о том, что кредиторы требовали оспорить эту сделку. Вот арбитражный и не стал.

3. И самое главное — кредитор разорился
Компания «Нома», которой «Экрольз» перевел 141 миллион в счет оплаты долга, стала банкротом в ноябре 2017 года. А раз кредитор был неплатежеспособен, значит, перспектив получения денег не было, то есть арбитражный мог и не оспаривать сделку.

В общем-то, это было все. Три пункта — и все три выглядели неубедительно. Короче, чем дольше мы читали определение суда, тем злее становились.
Достигнув такого уровня злости, когда от гнева уже тряслись руки, мы стали готовиться к апелляции.
Апелляция

На апелляции мы прошлись по каждому пункту жуткого определения первой инстанции.

Чтобы было понятнее, пробежимся по датам:
30 мая 2016 — компания «Эркольз» выплачивает долг компании «Нома»
24 июня 2016 — принято заявление о банкротстве «Эркольза»
29 августа 2016 — вводится процедура наблюдения в «Эркользе»
26 апреля 2017 — вводится процедура наблюдения в «Номе»
28 сентября 2017 — вводится конкурсное производство в компании «Эркольз»

Что из этого следует?

1. Кредитор был платежеспособен
Когда «Эркольз» вернул долг, «Нома» еще была платежеспособной компанией. Если бы арбитражный оспорил сделку, 141 млн рублей попал бы в конкурсную массу «Эркольза» и был бы распределен между остальными кредиторами.

Кроме того, в 2018 и 2019 году суд оспорил ряд сделок «Номы» с другими компаниями на сумму более 750 млн. К тому же, у «Номы» нашелся ряд дебиторов, задолжавших более 2,3 млрд рублей.

Сложно поверить, что компания, в активах которой есть 2.3 млрд, не сможет выплатить 141 млн. Та же дебиторка легко продается — и вот, пожалуйста, деньги в копилку.

2. Был пропущен срок исковой давности
Процедуру конкурсного производства в отношении «Эркольза» начали в сентябре 2017 года. Значит, у арбитражного управляющего была возможность оспорить эту сделку вплоть до сентября 2018, тем более, что у кредитора были деньги.

3. Суд неверно интерпретировал нормы закона
Да, оспаривание сделок — право управляющего, и он должен оспаривать только те сделки, где видит перспективу получения денег.

Но обязанность(!) арбитражного — защищать права кредиторов. Эта обязанность — самая главная часть его работы, она стоит выше его размышлений, волнений и сомнений. Даже если он переживал, что не сможет вернуть 141 млн, он все равно должен был оспорить сделку. 141 млн достался только одной фирме, а остальные получили из этих денег ровно ноль. Это как?

Более того, раз у «Номы» были запасы в 2.3 млрд дебиторки, не попытаться вернуть этот 141 млн — решение просто чудовищно странное.

4. Наш кредитор не имел права подать заявление
В этом деле мы выступали от миноритарного кредитора «Эркольз». Он имел менее 10% голосов на собрании кредиторов, а значит, не мог самостоятельно обращаться к АУ с требованием об оспаривании сделки.

В общем, в успех на апелляции мы верили еще сильнее — на 99%.

Из-за этого решение суда было даже более обидным. Как вы поняли, апелляция нам тоже отказала.

Чтобы скачать судебный акт, введите е-мейл:

Причин для отказа было три:

1. Бремя доказывания вины лежит на заявителе
Эмм. Спасибо, уважаемый суд, мы в курсе.

2. Если сделка оспорена, это еще не значит, что компания получила деньги назад
Да, конкурсный управляющий «Номы» оспорил ряд сделок по отчуждению активов. Но не факт, что фирма уже получила деньги, которые ей должны были вернуть. То есть арбитражный управляющий мог понимать, что компания не сумеет вернуть 141 миллион, поэтому и не стал оспаривать сделку.

3. Кредитор должен был настаивать на оспаривании сделок
Собрание кредиторов и каждый кредитор по отдельности вправе обратиться к АУ с требованием оспорить сделку. Не обращались = не хотели.

В общем, апелляция повторила все то, что уже и так сказал суд первой инстанции. Честно говоря, это воспринималось как вызов.
Кассация

Мы поговорили с доверителями и решили биться до последнего. Тем более, мы очень любим кассации: например, однажды мы там выиграли дело по субсидиарке на 40 миллионов и дважды выиграли в кассации одно и то же дело.

На заседании мы оспаривали все доводы, которые приводил суд первых двух инстанций. Особенно напирали на следующее:

1. Кредитор был платежеспособен и на момент получения 141 млн, и через год. Арбитражному управляющему ничто не мешало оспорить сделку.

2. Даже если деньги за оспоренные сделки «Номе» не вернулись, у компании еще оставалась дебиторка на 2.3 млрд, которую можно было взыскать или продать с торгов.

3. Кредитор, имеющий менее 10% голосов на собрании кредиторов, не может обращаться к арбитражному управляющему с просьбой оспорить сделку. Это должен сделать сам управляющий.


Московскую кассацию мы любим за то, что там работают судьи, которым не плевать на исход дела. В первых двух инстанциях иногда на заседание отводится по 30 секунд, и за эти полминуты судьи успевают вынести решение. В кассации такое вряд ли возможно: там дела рассматривают вдумчиво.

Вот и сейчас нам повезло. Судьи страшно удивились действиям арбитражного, довольно жестко его критиковали и признали нашу правоту.

В результате дело направлено на новое рассмотрение. Ура!

Что интересно: сразу же после этого арбитражный управляющий, чьи действия мы оспаривали, вышел из СРО и снял с себя полномочия. Одна из целей нашей жалобы уже достигнута.
Оспаривать или нет?

Вопрос «Оспаривать сделки — это право или обязанность» горячо обсуждается в юридических кругах. Раньше у судов не было четкой позиции по этому поводу: кто-то считал, что арбитражный управляющий должен сам решать, какие сделки оспаривать полезно, а какие — бессмысленно. Другие судьи утверждали, что оспаривать нужно все сделки, даже если некоторые из них не приведут к пополнению конкурсной массы.

Финальную точку в этом споре поставил Верховный суд в ноябре 2020 года. Он отменил решение кассации, которая отказалась привлекать АУ к административной ответственности за неоспоренную сделку. Суд сделал вывод, что арбитражный управляющий обязан оспаривать сделки должника в любом случае, даже если уверен, что денег в конкурсную массу это не добавит.

Чтобы скачать определение Верховного суда, оставьте свой е-мейл:
Вывод

На арбитражных управляющих подают очень много жалоб. Например, в 2018 году, по данным Росреестра, на них подали 17,5 тысяч жалоб. Учитывая, что процедур банкротства в 2018 было 77,7 тысяч, получается, что обжаловать пытались действия каждого четвертого управляющего.

При этом судьи понимают, что многие жалобы нужны для того, чтобы оказать давление на АУ. Поэтому удовлетворяют только 20% из них.

Если вы собираетесь жаловаться на АУ, готовьтесь к тому, что будет непросто. Есть вероятность, что суд примет не вашу сторону, а все спорные моменты станет трактовать в пользу арбитражного управляющего.

Готовьтесь к долгому процессу и найдите специалиста, который уже обжаловал несколько решений АУ. И не сдавайтесь, если суд первой инстанции вас не поддержал: все еще можно поправить.

Информация в статье актуальна на дату публикации. 
Чтобы быть в курсе последних трендов по субсидиарке, банкротству и защите личных активов — приезжайте в гости.
Как мы списали 2 ярда с уголовкой за мошенничество

Опубликовано: Ноябрь 7, 2019 в 9:30 дп

Категории: Банкротство

Тэги: ,,,

Дело: А40 — 201299/2018
На кону: 2 миллиарда
Начало проекта: сентябрь 2018
Внедрение: 12 месяцев
Сложность: не без нее
Трудозатраты: более 200 н/часов
Темп: бодрый
Результат: списано 2 ярда
Стоимость: семизначная сумма, в рублях

Компания «Рассвет» занималась продажей электронной техники. В начале нулевых ее размах был сопоставим с небезызвестными «…дорадо», «…сила» и «…видео». Сеть быстро приглянулась конкурентам и инвесторам.

Дальше было много разных событий, в которых участвовали и уполномоченные президента, и владельцы крупнейших банковских структур, и высокие руководители силовых структур, и другие весьма интересные люди. Все достаточно подробно освещалось в СМИ, и сейчас нет смысла повторяться. Если будет желание, вы легко найдете всю информацию по фамилиям из судебных актов. Яндекс вам в помощь!

Если у Вас есть вопрос по банкротству, субсидиарке или защите личных активов,
подпишитесь на рассылку

Раз в месяц разбираем одно обращение, даем подробную консультацию и высылаем руководство к действию на e-mail. Только для подписчиков.



Нас интересует лишь концовка этой истории: по итогу рейдерского конфликта Сергей не просто лишился своего бизнеса. Еще ему навесили 9 лет лишения свободы за мошенничество с банковским кредитом в размере 40 млн долларов, полученным от банка «Греческая буква». Эти деньги брало юр. лицо на операционную деятельность, а владелец бизнеса выступал поручителем. Понятно, что разорванная на куски и перепроданная компания кредит платить не смогла. Поручительство было просужено и долг повис на бывшем собственнике, к этому моменту отбывающем срок в местах лишения свободы.

Освободившись по УДО Сергей озаботился списанием 2 млрд личных долгов, которые никак не способствовали полноценной жизни. Поскольку мы не бегаем за всеми зайцами, а выбрали специализацию, в которой гордо носим звание «профи», об «Игумнов Групп» будущий клиент узнал из лучшего источника — сарафанного радио «Довольные клиенты». После беседы с Сергеем вот какая нарисовалась перспектива:

Плюсы

Честность
Клиент сразу раскрыл нам карты и рассказал об уголовном деле и своем имущественном положении. У нас была возможность просчитать все риски до того, как мы ввязались в проект.

Работа «с нуля»
Дело было на начальном этапе, и мы имели возможность выстроить правильную работу со старта. Без переделок и исправления чужих ошибок.

Один ответственный за результат
Клиент не планировал проводить многочисленные совещания и обсуждения. Нам изначально отдали проект на полном доверии и, как потом выяснится, практически без контроля за его ходом. Это сэкономило нам уйму сил и времени, которые часто тратятся на переубеждение инхаус-специалистов, далеких от банкротной темы.

Задача
Все, что касается банкротства —это наш профиль, а значит, мы знаем, как его готовить и с чем подавать. Если бы не «минусы проекта», мы бы отнесли задачи клиента к типовым. Такие мы решаем постоянно, потому не считаем нужным упоминать подобные кейсы в блоге.

Минусы

Уголовное дело
Долги, возникшие в результате совершения преступления через банкротство физлица, не списываются. На это есть прямое указание закона: п.4-6, ст.213.28 ФЗ «О банкротстве». И в этом мы видели основную проблему.

Мощный кредитор
«Греческая буква» один из крупнейших банков страны, поэтому надо ожидать серьезного сопротивления.

Личность клиента
В подобных проектах известность клиента и его бизнеса скорее минус, чем плюс. Большая публичность может создать предвзятое отношение к делу.

Сумма долга
2 ярда — это не 500 тыс. рублей займа. Такая сумма на 100% гарантировала пристальное внимание судейского аппарата. «На шару» тут не проскочишь.

Наличие имущества
Клиент располагал «бумажным» имуществом, арестованным еще в рамках уголовного дела. Его необходимо будет реализовывать на торгах. В целом, для решения поставленных задач это не критично. Просто увеличит издержки клиента и время на проведение банкротной процедуры.

Анализ ситуации

Работу по проекту мы начали со стандартной процедуры — анализа исходной ситуации и выработки стратегии. Из имущества у Сергея была только доля в квартире, которая выступала единственным жильем. Ни постоянного дохода, ни счетов в банке у него не было. При этом на бумаге за Сергеем числились 2 автомобиля, которые по факту уже давно отсутствовали. Это осложняло ситуацию, ведь, по сути, на публичных торгах нужно продать имущество, которого нет.

Но это полбеды. По закону долги, возникшие в результате совершенного преступления, не могут быть списаны в рамках процедуры банкротства. Значит, нам надо разобраться, как уголовное дело связано с имеющимся долгом. Вот здесь пришлось немного покопаться.

После изучения документов мы установили, что долг Сергея формально вытекает из договора поручительства. Он как физ. лицо и директор фирмы поручился за юр. лицо «Рассвет». И это хорошо. Долги по поручительству списываются легко и непринужденно — об этом мы говорили вот в этой статье.

Иск о взыскании убытков по итогам уголовного дела Сергею тоже не предъявлялся. И это тоже хорошо! Потому что убытки (так же, как и субсидиарка) в процедуре банкротства не списываются.

Оставалось продумать возможные контрдоводы будущих оппонентов. А они были логичны и предсказуемы:

  1. Иск о взыскании убытков не подавался лишь потому, что кредитор выбрал защиту своих прав через предъявление требования по договору поручительства. Подача иска об убытках в таком случае привела бы к двойному взысканию денежной суммы, что в рамках действующего законодательства не допускается.
  2. Требования к поручителю по факту возникли в связи с тем, что не исполнялся основной договор займа. Если бы этот договор от имени «Рассвета» заключал кто-то другой, а не Сергей, не было бы вопросов! Но договор займа заключал наш клиент, будучи ген.директором и бенефициаром бизнеса. И затем он был осужден за получение кредита с формулировкой «за мошеннические действия». И вот уже вырисовывается совершенно другая логическая цепочка! Получается, что долги Поручителя как физического лица были созданы в результате совершения этим же лицом преступления в ходе получения кредита на юридическое лицо.

Внести конкретику в ситуацию должны материалы уголовного дела. Но в приговоре картина для нашего клиента вырисовывалась плохая от слова «очень». Условно там было сказано, что Сергей совершил преступление, обманом получил кредит, а пострадавшей стороной выступает банк «Греческая буква» — главный кредитор. Т.е. наш клиент в качестве гендира берет займ, подкрепляет все это своим поручительством, а потом привлекается к уголовке за преступные действия.

Уже на этапе анализа стало понятно, что у нас пограничная ситуация, в которой одни и те же события можно трактовать по-разному. Вопрос: какую позицию мы сможем донести до суда.

Поскольку одни и те же обстоятельства дела можно трактовать двояко, у нас не было 100% гарантии, что нам удастся списать долг. Более того, судебная практика, которую мы проанализировали по аналогичным кейсам, складывалась не в нашу пользу. Нас обнадеживал только тот факт, что в РФ не прецедентное право, а значит, мы можем рисковать и пробовать вывернуть ситуацию в свою пользу.

Окончив анализ, мы договорились о встрече с клиентом. Мы честно рассказали, что с учетом двусмысленности уголовного дела, возможностей кредитора и суммы долга сказать, как на все это посмотрит суд, невозможно. В лучшем случае наши шансы на благополучный исход со списанием долга — 50 на 50. Это не звучит обнадеживающе, но это правда. Выбор за клиентом: готов он бороться или нет.

Сергей был удивлён нашей прямолинейности: мало кто готов выложить перед клиентом все карты и озвучить возможный риск поражения. В итоге мы начали готовиться к заседанию.
Этап банкротства

Процедура банкротства была введена в ноябре 2018 г. И на этом этапе все шло по плану. Первый положительный момент наступил, когда банк «Греческая буква» не включился в реестр кредиторов. Процедура прошла вообще без единого кредитора, которые были бы включен в реестр.

Некоторое время мы не понимали, почему «Греческая буква» игнорирует возможность участия в процессе. Сейчас большинство кредитных организаций на автомате проверяют своих клиентов через Единый Федеральный Реестр Сведений о Банкротстве (ЕФРСБ), чтобы в случае чего не проспать момент предъявления своих требований. А тут мы сами отправляем кредитору уведомления, а в ответ — тишина.

В ходе дела доброжелатели передали, что «Греческая буква» уже получила от нашего клиента «все, что им было нужно, и не планирует участвовать в процедуре». Этот момент значительно облегчал работу: кредитор фактически выбывал из игры по собственному желанию. Ещё на этапе анализа дела мы полагали, что нам предстоит битва на два фронта: с кредитором и с судом. С учетом безразличия «Греческой буквы» фактически нам предстояло работать только с судебной машиной.

Итак, все рутинные банкротные мероприятия проведены, подошло время завершать процедуру. Мы подаем ходатайство о списании всех имеющихся долгов, в том числе тех, которые не были включены в реестр требований кредиторов.
Судебное заседание №1

Судья сразу обратила внимание на 3 аспекта:
  • Сумма долга;
  • Отсутствие кредиторов;
  • Почему не реализовано имущество.

Мы решили не усложнять и емко расставили все по полочкам: сумма долга вытекает из договора поручительства, кредиторы не явились, несмотря не уведомления, имущество не реализовано, потому что нет требований кредиторов, а значит, некому выплачивать деньги в случае реализации.

Судья не верила глазам и все проконтролировала: отправлены ли уведомления, размещены ли публикации в СМИ, точно ли канцелярия ничего не перепутала…

Несмотря на то, что с нашей стороны все было по-пацански четко, судья отложила заседание и, более того, потребовала, чтобы «Греческая буква» представила свою позицию по вопросу завершения банкротной процедуры, и сказала помощнику, чтоб направил определение об этом в их адрес.
Судебное заседание №2

На второе заседание «Греческая буква» тоже не явилась. Несмотря на все старания, кредитор продолжал упорно игнорировать процедуру. Ни документов, ни представителя… Нонсенс для дел с банковским участием!

Оставьте свою электронную почту, и мы отправим вам судебные акты по этому делу:

Тогда судья стала копать глубже: «2 млрд висит, кредитор за них не борется —странное дельце у вас, товарищи». Понятно, что на этой почве наше ходатайство о списании долга судья восприняла крайне негативно. Во время заседания нам прямым текстом сказали, что все эти обстоятельства выглядят очень подозрительно и суд хочет разобраться в этом деле. Судья отложила судебное заседание и обязала нас представить приговор по уголовному делу и справку о погашенной судимости. Наши попытки «замолчать» эти документы провалились.
Судебное заседание №3

Мы понимали, что, если просто отдадим судье приговор в том виде, в котором он есть, исход будет плачевным. Поэтому мы подготовили развернутые пояснения с учетом той информации, которая всплывет из представленных документов. И в самом приговоре, который составлял более 180 страниц, стикерами промаркировали ключевые моменты, свидетельствующие в пользу нашей позиции.

А еще мы понимали, что судья хочет понять всю историю вопроса. А вернее, возможные риски для своей карьеры в случае вынесения того или иного решения. И мы предоставили эту возможность. В ходе судебного заседания мы неформально рассказали всю историю: как Сергей был собственником крутого бизнеса и как этот бизнес был утерян в результате рейдерского захвата. И про первого следователя рассказали, того самого, которого поймали на взятке в 3 млн долларов. И про второго, который довел дело до конца, до реального срока. И даже рассказали, что из неофициальных источников доподлинно знаем, что «Греческая буква» участвовать в процедуре не хочет и не будет: ей это буквально неинтересно.

Судя по тому, что нас слушали внимательно, не прервали и ни разу не перебили — хотя вся рассказанное нами было из разряда слухов и, по большому счету, даже не относилось к существу рассматриваемого вопроса — информация нашла своего адресата. Но какие выводы из нее сделаны — нам оставалось лишь догадываться.

После того, как картинка по уголовному делу была прояснена, судья углубилась в анализ действий Сергея в ходе банкротного дела: уклонялся ли должник от своих обязательств, всю ли информацию нам предоставлял и была ли информация достоверной. В общем, уточняла все нюансы, которые могли показать недобросовестность нашего клиента, а значит, привели бы к отказу в списании долгов.

Оставьте свою электронную почту, и мы вышлем вам основания для отказа в списании долгов гражданина по итогам процедуры банкротства:

Это стандартные вопросы для банкротных дел, и нам нечего было скрывать. Сергей с самого начала откровенно сообщил нам все нюансы своего прошлого, а также предоставил полную и достоверную информацию о своем материальном положении. В защиту позиции о списании долгов мы настаивали на своем судебном опыте, в том числе попытались приобщить судебную практику, которую мы нашли с некоторой натяжкой, в пользу нашей ситуации. Но судья тут же ознакомилась с судебными актами, после чего отрезала, мол, ребята, это не ваш случай, не надо мне тут под дурачка всякую макулатуру подсовывать.

После этого судья взяла паузу и объявила перерыв на неделю. Это могло значить только то, что финишная прямая не за горами, вопрос только как мы её пересечем: на щите или со щитом.
Судебное заседание №4

В заключительном судебном заседании, суд снова уточнил нашу позицию по поводу списания долга. И мы снова разжевали каждую строчку уголовного дела, объяснили причину долга и провели водораздел между займом, который получало юридическое лицо, и поручительством, которое было связано с физическим лицом.

Но было видно, что мнение судьи уже сформировано и процедура отрабатывается лишь формально. Через 10 минут суд удалился для вынесения решения. И потянулось вязкое ожидание.

В такие минуты я начинаю внутренний диалог со Вселенной и трансерфю, чтобы все получилось. Это единственное, что мне остается делать, сидя в тихом и почти пустом зале.

Не знаю, что сработало в этот раз: наш доводы и аргументы или трансерфинг, но мы победили! Судья объявила о завершении банкротства и о списании долгов. Ура!
Итоги

Обычно самое главное в банкротстве — доказать, что у должника действительно тяжелое финансовое положение, он не может исполнить требования кредиторов (при этом у него не было умысла не возвращать деньги).

В этом же деле нам нужно было отделить зерна от плевел, а точнее — уголовное дело от текущей процедуры банкротства. Благо в этот раз правосудие не подвело, и с заседания мы вышли с +1 свободным от долгов гражданином, у которого жизнь началась с полноценно белого листа.

Что еще нас порадовало, так это то, что мы получили окончательное решение и закрыли вопрос навсегда. Так как никто не включился в реестр требований кредиторов, то и некому обжаловать вынесенный судебный акт. Вот такой приятный бонус за несколько месяцев терпения и скрупулезной работы!
Выводы

1. Юрист — как врач: чем подробнее вы опишите симптомы, тем точнее вам поставят диагноз. Предельная честность — залог успеха.

2. Юристы могут лишь сказать вам о перспективах дела, но бороться или сдаться на старте — решение только за вами.

3. У нас не прецедентное право. Любые неясности в законодательстве можно трактовать в свою пользу.

4. Уголовное дело — не приговор для списания долгов в рамках банкротства, если вы в руках профессионалов.

Информация в статье актуальна на дату публикации. 
Чтобы быть в курсе последних трендов по субсидиарке, банкротству и защите личных активов — приезжайте в гости.
Как мы признавали право собственности на недвижимость. Дело А40-245039/2016

Опубликовано: Июль 26, 2018 в 5:10 пп

Категории: Банкротство

Тэги: ,,,

Дело: А40-245039/2016
Размер задачи: вернуть нежилое здание, площадью 139,9 кв.м.
Начало проекта: ноябрь 2016
Срок реализации: 1 год 4 месяца
Сложность: 4/5
Трудозатраты: 180 н/час
Темп: комфортный
Результат: зарегистрировано право собственности на нежилое помещение
Стоимость решения: шестизначная цифра, в рублях


В конце 2016 года в «Игумнов Групп» обратились кредиторы ООО «Носфор» с нетривиальной задачей: помочь признать право собственности на 2 объекта недвижимости. Причем объект №1 – нежилое здание – должен был пойти на погашение долгов перед кредиторами, а объект №2 – трансформаторная подстанция – должен был перейти в собственность государства.

Кредиторами выступали жители коттеджного поселка, построенного в 2012 году Застройщиком, чьим законным правопреемником стал Носфор. Взыскав в судебном порядке с Застройщика стоимость недоделок, кредиторы ввели процедуру банкротства уже в отношении ООО «Носфор». Задачей банкротства было не только удовлетворить требования кредиторов, но и понудить местную администрацию взять на себя обязанность по обслуживанию трансформаторной подстанции, чтобы обеспечить поселок светом. Пока законного собственника у подстанции не было, она находилась в заброшенном состоянии, что приводило к постоянному отключению электроэнергии.

За прошедшие 2,5 года банкротства было предпринято несколько попыток провести регистрацию права на оба объекта. Однако все действия были безуспешными. Росреестр упорно отказывался признать недвижимость собственностью ООО «Носфор». Администрация Подольского района также не торопилась брать подстанцию в свою собственность и нести обязательства по обеспечению поселка светом. Процедура банкротства длилась годами без намека на завершение. Нам была поставлена задача: решить проблему с недвижимостью с максимальной выгодой для Кредиторов.

Плюсы

Наличие опыта
Большой опыт решения подобных задач дает явную фору, позволяя быстро составить верный план действий.

Инициативные кредиторы
Кредиторы ООО «Носфор» занимали активную позицию: помогали получать документы, контролировали действия управляющего, что, несомненно, ускорило достижение результата.

Минусы

Отсутствие документов на объекты
«Без бумажки ты… букашка». Непередача арбитражному управляющему документов от бывшего генерального директора сильно осложняло процедуру доказывания в суде.

Смена «владельца» земельного участка
С момента застройки объектов к моменту судебного спора федеральная земля перешла из ведомства Московской области в состав г. Москвы

Ликвидация Инвестора
Одна из сторон Инвестиционного контракта – Ответчик – на момент подачи иска находилась в стадии ликвидации.

История событий

При первоначальном анализе ситуации была выстроена следующая хронология событий:

  1. в 2005 году между Застройщиком и Администрацией (Инвестором) был заключен Инвестиционный Контракт на строительство комплекса зданий;
  2. в 2012 году сторонами Инвестиционного контракта был подписан Акт о результатах его реализации;
  3. на следующий день после подписания Акта были введены в эксплуатацию нежилое здание и трансформаторная подстанция;
  4. в мае 2013 года Застройщик реорганизуется путем присоединения к ООО «Носфор», в отношении которого в дальнейшем возбуждается дело о банкротстве;
  5. конкурсный управляющий ООО «Носфор» устанавливает наличие двух вновь возведённых объектов недвижимого имущества, на которые отсутствуют зарегистрированные права собственности;
  6. неоднократные попытки управляющего установить права собственности на объекты, в том числе и в судебном порядке, и затем осуществить передачу объекта социального характера в муниципальную собственность встречают отказ от органов государственной власти и регистрирующих организаций.

Анализ ситуации

Углубленный анализ имеющихся документов, отказов Росреестра и судебных актов позволил выявить следующее:
  • указанные объекты подлежат регистрации как вновь возведенные здания;
  • собственник зданий может быть определен на основании условий Инвестиционного контракта, в рамках которого объекты возводились;
  • распределение зданий возможно лишь между двумя сторонами Инвестконтракта – Инвестором (Администрацией Подольского района Московской области) и Застройщиком – путем подписания Акта о результатах реализации;
  • Инвестиционный контракт уже имеет подписанный Акт о результатах его реализации, в связи с чем Администрация отказывается подписывать иные документы.

Также мы проанализировали ошибки ранее сделанных действий арбитражного управляющего, которые не привели к установлению прав собственности на объекты. Так управляющий подавал 2 исковых заявления. Первых иск – об установлении права собственности – что в данном случае является ненадлежащей защитой права. Второй иск в просительной части имел относительно верное содержание: обязать заключить Акт о реализации нераспределенных объектов. Однако к заявлению не был приложен проект Акта, что привело к возвращению иска. 
Подготовка плана действий

По результатам собранной информации и проведенного анализа мы подготовили следующий план действий:

  1. составить Дополнительный акт о результатах реализации Инвестиционного контракта и отправить в Администрацию на подпись. В Дополнительном акте изложить, что нежилое здание должно перейти в собственность ООО «Носфор», а трансформаторная подстанция – в собственность Администрации;
  2. получить отказ от Администрации;
  3. обратиться с иском в суд о понуждении к подписанию Дополнительного акта;
  4. после получения решения суда зарегистрировать право собственности на нежилое здание диспетчерской.

Реакция ответчика

Как мы и предполагали, Администрация отказалась подписывать Дополнительный акт, и мы обратились в суд.

Исковое заявление максимально четко отражало нашу позицию, было подкреплено ссылками на законы и постановления. Дополнительно иск содержал обоснование смены подсудности: с Арбитражного суда Московской области на Арбитражный суд г. Москвы в связи с изменением территориальной принадлежности земельного участка, на котором были построены спорные объекты. А также пояснял факт иного Ответчика, нежели указанного в контракте Инвестора: в связи с ликвидацией Администрации Подольского района Московской области и передачей ее прав и обязанностей Администрации городского округа Подольск.

Просительная часть иска состояла из нескольких пунктов:
  • понудить Ответчика подписать Дополнительный Акт о результатах реализации Инвестиционного контракта в нашей редакции;
  • указать в судебном акте результат распределения объектов между сторонами.

Работа в суде

С момента подачи искового заявления к Администрации городского округа Подольск до момента вынесения последнего судебного акта по делу прошло более 1 года. Причем суд первой инстанции рассмотрел дело максимально быстро и принял решение в нашу пользу.

Однако Апелляционный суд счел необходимым начать рассмотрение дела заново и отменил судебный акт первой инстанции. Причиной последнего стало непривлечение судом первой инстанции третьих лиц: Департамента городского имущества г. Москвы и Правительства Москвы. 
Позиция Администрации

В рамках данного дела более всего поражала позиция основного ответчика. Администрация наотрез отказывалась подписывать Дополнительный Акт, мотивируя свою позицию тем, что Акт о результатах реализации уже подписан и Инвестиционным контрактом подписание Дополнительных актов не предусматривается. Также Администрация не считала себя надлежащим ответчиком: якобы правопреемство от Инвестора не полное, а лишь в части, правда в какой именно части объяснить ей так и не удалось.

Складывалось ощущение, что Администрация просто не хочет принимать на себя обязательства по получению права собственности и передаче Трансформаторной подстанции на баланс города Москвы. Верно: зачем лишние сложности. И совсем ничего, что жители поселка с 2012 года получают электроэнергию незаконно, а часто и вовсе лишены ее.

Администрация просила суд отказать в удовлетворении наших требований в полном объеме. И такая позиция лишь играла нам на руку. Если бы Ответчик решил побороться за право собственности на оба объекта, представил суду свой вариант Дополнительного Акта, заказал судебную экспертизу – нам бы пришлось приложить гораздо больше усилий, чтобы достигнуть поставленной цели. 
Позиция Правительства Москвы

После проигрыша суда в первой инстанции, позиция Ответчика немного изменилась. В апелляции Администрация стала настаивать на том, что в подписанный еще в 2012 году Акт о результатах распределения инвестиционного контракта вошли оба объекта, и совсем не важно, что они были введены в эксплуатацию на день позже. При этом Ответчик считал, что спорные объекты являются сооружениями для обслуживания поселка, а значит уже являются собственностью Администрации. На вопрос, почему же до сих пор объекты бесхозны, апеллянт ответ дать не смог.

Позиция же Правительства Москвы была невнятна: юристы пытались доказать, что два спорных здания вообще не попадают под действие Инвестиционного контракта, так как в материалы дела не представлена проектная документация.

Апелляционный суд рассмотрел дело грамотно, четко и в нашу пользу. Судебный акт содержал все необходимые доводы и результаты. Это позволило Постановлению устоять в кассации.

Чтобы получить судебные акты по данному делу, оставьте свой e-mail здесь: 
Результат

Несмотря на сопротивление государственных органов в лице Администрации городского округа Подольск и Правительства Москвы, нам удалось решить поставленную задачу.

Суд понудил Ответчика подписать Дополнительный Акт о результатах реализации Инвестиционного контракта в нашей редакции. Должник получил в собственность нежилое помещение, а Трансформаторная подстанция была передана в государственную собственность.

По итогу реализации оформленного в собственность имущества было погашено более 70% всех требований кредиторов. 
В чем смысл?

Накопленный опыт + специализация = крутая смесь, позволяющая оперативно найти выход даже их запущенных ситуаций. 

Информация в статье актуальна на дату публикации. 
Чтобы быть в курсе последних трендов по субсидиарке, банкротству и защите личных активов — приезжайте в гости.

Как мы спасли ипотечную квартиру за 40 млн рублей. Дело А40-237100/16

Опубликовано: Июнь 21, 2018 в 4:38 пп

Категории: Банкротство

Тэги: ,,,

Дело: А40-237100/16
Размер задачи: 40 млн рублей
Начало проекта: апрель 2017г.
Внедрение: 11 месяцев
Сложность: 3/5
Трудозатраты: 210 н/час
Темп: активный
Результат: списание задолженности и снятие залога с квартиры
Стоимость решения: семизначная, в рублях

Начало

Самарокова Елена в 2015 году заключила договор займа с ООО «N-ская залоговая компания» на сумму 4,5 миллиона рублей по ставке 48% годовых. В счет обеспечения кредита она заложила единственное жилье: квартиру стоимостью 40 млн рублей.

Спустя год Елена произвела погашение задолженности в размере 4 600 000 рублей. Но с учетом столь «привлекательного» процента она осталась должна еще порядка 1,8 миллиона. А также «N-ская залоговая компания» выставила около 12 млн рублей пеней за нарушение сроков возврата займа.Возможно, Елена смирилась бы с этим и продолжала выплачивать кредит, если бы не одно «но»: она одновременно с мужем лишается работы. При отсутствии постоянного дохода бремя займа становится непосильной ношей для будущих клиентов «Игумнов Групп». Имевшиеся у них финансовые резервы стремительно иссякали.

Елена вышла на переговоры с «N-ской залоговой компанией», предложив убрать пени и сократить сумму задолженности до адекватных цифр, с учетом сложной профессиональной ситуации и фактически погашенного объема долгов. Но в ответ получила лишь насмешку: «Мы еще полгодика подождем – пока пени не сравняются со стоимостью квартиры – а потом вы её нам передадите и поедете куковать в деревню Дульцевку».

Елена осознавала: если так будет продолжаться, кредитор действительно помашет ей ручкой и без зазрения совести заберет её скромную 2-комнатную квартирку в центре Москвы. Но, как известно каждому юристу, на любую хитрую ж*пу всегда свой болт с резьбой найдется. Предварительно получив консультацию, Елена решает подать заявление на банкротство. 
Знакомство с должником

В заявлении на банкротство Елена, ну чисто случайно, указала мою кандидатуру. Заинтересовавшись сложностью задачи, мы дали письменное согласие суду для утверждения на эту процедуру.

В процессе рассмотрения заявления о банкротстве Елена успела ознакомить нас со всеми нюансами текущей ситуации. Получение подобной информации позволяет максимально быстро и эффективно достигнуть целей банкротства, предусмотренных законодательством. 
Способ снять «хомут»

Рассмотрев заявление Елены, в апреле 2017 года суд ввел процедуру реализации имущества и утвердил меня финансовым управляющим. Мы начали сбор информации и документов, как того требует работа арбитражного управляющего. Одновременно у нас накапливалась информация о единственном и основном кредиторе Елены Самароковой: «N-ской залоговой компании».

Судя по непроверенным отзывам, которые вы можете в огромном количестве найти в интернете, это молодая и динамично развивающаяся компания, использующая креативные схемы отбора недвижимости и денег у юридически неподкованного населения.

Особенно мне запомнилось описание ситуации, как в процессе подписания договора займа тот был подменен на договор купли-продажи квартиры. Затем в счет оплаты квартиры были переведены деньги, которые заемщик воспринял как долгожданный кредит и активно загасил его в течение последующего года. После чего был выброшен на улицу новым собственником квартиры. В общем, ребята в «NЗК» к зарабатыванию денег подходят нестандартно.

Кто-то может закономерно возразить, что должник знает, на что идет, и сам должен смотреть, какие документы он подписывает. Я с этим мнением полностью согласен. Но ведь и степень циничности кредитора должна иметь какой-то предел. Я считаю, что законы в России – это обоюдоострый инструмент, позволяющий не только протянуть должника, но и как следует наклонить кредитора. Особенно когда он начинает немного борзеть. 

Плюсы

Запас времени
Процедура банкротства была введена на 6 месяцев, что было более чем достаточно для выполнения необходимых мероприятий.

Обратная связь
Для решения поставленной задачи было важно, чтобы должник максимально полно и оперативно предоставлял запрашиваемую информацию и документы.

Знакомая тема
Мы имеем достаточно хороший опыт ведения процедур банкротства.

Минусы

Залоговый кредитор
Основным минусом было наличие залогового кредитора, который имеет приоритетное право получения московской квартирки должника.

Безработный должник
Елена была безработной и поэтому не имела возможности реструктуризировать задолженность, чтобы избежать реализации заложенного имущества.

Рабочие будни

В соответствии с законом арбитражный управляющий обязан сделать много разных и важных дел в ходе процедуры банкротства. Но первостепенной задачей является уведомление всех имеющихся кредиторов. Почему это вопрос жизни и смерти? Да потому что кредитор, не принимавший участия в банкротстве должника, теряет право требовать возврата своих долгов и получения залогового имущества, как только эта самая процедура банкротства завершится. А этого никак нельзя допустить!

Опять же по закону микрофинансовую организацию – к коим относилась и «N-ская залоговая компания» – достаточно было уведомить публикацией, размещенной в открытом доступе на сайте ЕФРСБ. Но чтобы никоим образом не нарушить права нашего драгоценного кредитора и, не дай Бог, его не обидеть, мы не только разместили электронную публикацию, но и отправили в адрес «NЗК» парочку ценных писем с описью вложения о начале банкротства их должника Елены Самароковой.

Данные мероприятия были выполнены нами довольно оперативно и в полном соответствии с законом о банкротстве. 
«Белая полоса» – вот и она

Между тем наш единственный кредитор и не думал проявлять интерес к банкротству столь перспективного должника. За все время от них так и не поступили заявления о включении как в реестр требований кредиторов, так и за него. Ну что ж… Все люди взрослые и осознают последствия своих поступков.

С пустым реестром кредиторов нам не оставалось ничего другого, как подать ходатайство о завершении процедуры банкротства. Учитывая то, что Елена всячески содействовала проведению процедуры банкротства и предоставляла все запрашиваемые документы и информацию, мною не были обнаружены в ее действиях признаки злоупотребления правом. И в своем ходатайстве я попросил суд освободить Елену от всех имеющихся долгов, в том числе и от тех, что не были заявлены в ходе процедуры банкротства.

Суд, осведомленный о наличии у Елены залогового кредитора, удивился отсутствию внимания к банкротству с их стороны и, на всякий случай, внимательно изучил мои официальные публикации на Федресурсе и ценные письма, направленные в адрес единственного кредитора. После чего счел обстоятельства дела достаточными и обоснованными для завершения процедуры банкротства и списания всех имеющихся у Елены долгов. Скачать определение суда можно здесь:

В результате, промежуточные итоги нашей работы выглядели следующим образом:
  • Елена списала по решению суда все свои долги,
  • единственная квартира осталась в её собственности,
  • обременение в виде залога было снято автоматически, так как суд списал долг, на основе которого это обременение возникло.

Но это был не конец.
Проснись и пой

Буквально на следующий день после того, как определение суда о завершении банкротства вступило в законную силу, неожиданно проснулась «N-ская залоговая компания». Возможно, это было простым стечением обстоятельств, а возможно Елена решила уведомить их о празднике на своей улице… Но, как бы то ни было, узнав о том, что квартира «ушла», «NЗК», мягко говоря, была очень недовольна!

Посчитав, что определением суда о списании всей сумм задолженности были грубо нарушены её права, со стороны уже бывшего залогового кредитора посыпались апелляционные и кассационные жалобы. В чем только они не обвиняли меня и Елену! Писали, что мы вступили в преступный сговор, провели фиктивную процедуру банкротства, намеренно не уведомили о банкротстве… Были представлены какие-то ответы, якобы от «Почты России», о том, что наши ценные письма в их адрес не зарегистрированы в системе и «Почта России» не имеет подобных идентификаторов. И нас даже вызывали на беседу о добре и зле хмурые мужчины в погонах… В общем, цирк «Дю солей» отдыхает!

«Игумнов Групп» часто укоряют в использовании магии, но мы обычные юристы, а не волшебники. Вот зуб вам даем! И отсутствие колдовства в наших действиях подтвердили все вышестоящие суды. Рассмотрев жалобы бывшего кредитора, они пришли к простому выводу: все мероприятия со стороны финансового управляющего были выполнены строго в рамках действующего законодательства. А значит предмет залога возвращается в руки владельца квартиры. Судебные акты апелляционной и кассационной инстанции можно скачать здесь:
Результат

Квартира стоимостью 40 миллионов рублей осталась в собственности законного владельца, а грабительские проценты и пени списаны по решению суда. 
В чем смысл?

На каждую старушку-процентщицу всегда можно найти своего Раскольникова со сборником законов. Главное знать, где искать.

P.S. Еще о паре методов снятия обременения с залогового имущества можно почитать здесь.

Информация в статье актуальна на дату публикации. 
Чтобы быть в курсе последних трендов по субсидиарке, банкротству и защите личных активов — приезжайте в гости.
Есть вопросы? Ответим
Связаться с нами можно легко и непринужденно — звоните по телефону, пишите Вконтакте, в Фейсбуке или в Инстаграм или просто оставьте свой номер телефона и мы сами перезвоним.
Телефон
Адрес
г.Москва, Варшавское шоссе, д.1, стр.6, бизнес-центр W-Plaza 2
Карта
Подпишитесь на рассылку
Раз в неделю мы разбираем кейсы «как можно остаться без штанов, делая бизнес в России», и пишем обзоры про то, как этого не допустить. Нашим читателям нравится легкий стиль изложения, отсутствие спама и возможность отказаться от рассылки в любой момент. Присоединяйтесь! Нас уже 14 000.
Подписаться на рассылку
Записаться
на консультацию
Оставьте свои контакты и мы перезвоним вам в течение 2 рабочих часов. А если опоздаем, то с нас Glenfiddich Excellence в подарок.
Игумнов Дмитрий
генеральный директор "Игумнов Групп",
эксперт по субсидиарке и защите личных активов,
арбитражный управляющий

Поговорить с нашим главным? Реально!*

Оставьте свой номер и секретарь запишет вас на встречу.

Стоимость первой консультации - 15000 рублей.

Для вашего удобства готовы провести консультацию по WhatsApp, Zoom, Skype и просто по телефону

*Предложение не действует для владельцев авто Nissan Juke.