Без рубрики

Финансовый анализ при банкротстве

Опубликовано: Сентябрь 5, 2019 в 9:00 дп

Категории: Без рубрики

Примерно год назад к нам обратился клиент, которого привлекали к субсидиарной ответственности. Ситуация была настолько запущенная, что шансы на выигрыш мы оценили 1 к 100. Клиент решил рискнуть. И нам не осталось ничего другого как выжать из ситуации обещанный максимум.

В итоге мы не только выиграли одно из сложнейших дел в нашей практике, но и создали прецедент, аналогов которого мы до сих пор в судебной системе не видели. Как мы это сделали? Следите за ходом мысли:

  1. Закон говорит о том, что КДЛ могут быть привлечены к субсидиарке, если их действия/бездействия ПРИВЕЛИ к состоянию неплатежеспособности. Верно? Верно!
  2. Значит, логично предположить обратное: если ваши траты корпоративных денег будут сколь угодно неадекватными и бесполезными с точки зрения кредиторов, но НЕ ПРИВЕДУТ к состоянию неплатежеспособности, то и оснований для субсидиарки нет! Даже если компания уйдет в банкротство!

Именно это нам и удалось доказать в судебном деле, о котором мы расскажем вам чуть позже, когда «засилим» его в кассации. Сейчас давайте попробуем разобраться с основным вопросом: как суд определяет платежеспособность (или неплатежеспособность) организации? И как ее доказать?

Факты и мнения

Глобально существует 2 подхода:

1) Считается, что компания неплатежеспособна, когда показатель стоимости чистых активов отрицательный. Эта цифра элементарно вычисляется с помощью калькулятора по данным бухгалтерской отчетности. Поэтому мы в «Игумнов Групп» назовем отрицательную стоимость чистых активов ОБЪЕКТИВНЫМ показателем неплатежеспособности.

2) Если СЧА положительная, кредиторы могут пойти другим путем: берется текущая сумма долгов компании и дата их возникновения и заявляется, что раз компания не смогла их погасить, то бизнес являлся неплатежеспособным с момента возникновения долга перед первым контрагентом из имеющихся.
Мы в «Игумнов Групп» называем такой подход СУБЪЕКТИВНЫМ, т.к. общая сумма кредиторки может перекрываться дебиторкой, наличием основных средств, товарных запасов, наконец, просто деньгами на счетах — все это нужно исследовать, прежде чем принять решение о неплатёжеспособности компании. И с нашим подходом согласен Верховный суд.

Теория и практика

Если с ОБЪЕКТИВНЫМИ признаками неплатежеспособности все легко, понятно и судебная практика уже сложилась, то с СУБЪЕКТИВНЫМИ признаками творится полный хаос! Пару лет назад у нас было дело, в котором суд принял решение о неплатежеспособности бизнеса только по информации о том, что компания в течение 6 лет ежегодно продлевала (по согласию сторон) срок возврата полученного займа.

«А какая у них была коммерческая целесообразность? Наверняка они так делали, потому что не могли погасить этот займ! А значит, они все 6 лет неплатежеспособны!»

Звучит как бред. И мы бы его таковым и считали, если бы не проиграли то дело. Суд отмахнулся, как от комара, от наших доводов о наличии дебиторки, автотранспорта, выручки от операционной деятельности, выплате налогов и зарплаты в течение всех 6 лет.

Негативный опыт лишил нас розовых очков и заставил искать другой подход к работе с субъективными признаками неплатежеспособности. Мы нуждались в более мощных аргументах для защиты нашего клиента. Которые нельзя проигнорировать. Железобетонных. Однозначных.

А что может быть однозначнее, чем прозрачная и безжалостная математика? А математика с деньгами — это история про финансовый анализ бизнеса.

Фин. анализ — это мега-важный момент! Но на практике редко кто обращает на него внимание: арбитражные управляющие лепят их с использованием типовых конструкторов из интернета. Юристы не понимают сути цифр, терминов и рассчитываемых коэффициентов, а потому в работе не используют. Бывших собственников и топ-менеджеров фин. анализ вообще не волнует до тех пор, пока их не начнут привлекать к субсидиарке. А если и волнует, то они не понимают, что делать в ситуации, когда получившийся документ свидетельствует не в их пользу.

Правила и регламенты

Если начать с азов, то подготовка финансового анализа в процедуре наблюдения ― святая обязанность арбитражного управляющего. Результат своей работы он презентует на собрании кредиторов и в суде. И впоследствии кредиторы могут опираться на выводы фин. анализа, пытаясь привлечь бывшего руководителя / бенефициаров к субсидиарке.

Управляющий не может написать финансовый анализ в свободной форме. К счастью, это не сочинение «Как я провел лето», и существует четкий перечень правил, которые нужно учитывать при составлении этого документа. Эти правила были утверждены постановлением Правительства в 2003 году и составлены довольно толково: там есть списки документов, необходимых для аналитики, ее цели и задачи, а главное ― методика для расчетов. Ее соблюдение можно и нужно контролировать.

Оставьте свой e-mail здесь, чтобы получить Правила проведения арбитражным управляющим финансового анализа:


Если коротко, то задача АУ ― перелопатить бухгалтерские балансы, договоры и счета компании, разобраться в уставе и вникнуть в планы руководства. Все это поможет ему выяснить, платежеспособна ли компания, и если нет, то когда она рассталась с финансовой состоятельностью.

Неплатежеспособность определяется опять-таки не на глазок, а по специальным коэффициентам. Все они подробно расписаны в приложении к правилам и сгруппированы по блокам. Одни помогают оценить деловую активность должника, другие характеризуют его финансовую устойчивость.

Коэффициенты и показатели

Самый сок в том, что правила не предусматривают изучение абсолютно всех известных науке коэффициентов. А между тем, будущему субсидиарщику полезно знать ряд показателей, чтобы доказать свою правоту. В этом случае дополнительные расчеты проводятся как справочные, отчего они нисколько не теряют в юридической силе.

Например, в деле о которым мы упоминали выше, мы считали следующие коэффициенты:

1. Коэффициент абсолютной ликвидности. Он показывает способность компании выплатить свои долги. Считается элементарно: сумму наиболее ликвидных активов делим на сумму долгов. Если в результате получится единица, значит, компания в принципе способна расплатиться со всеми кредиторами. Правда, не сразу, ведь на реализацию активов нужно время.

Вот только в реальном бизнесе такое случается очень редко. Как правило, если у бизнеса больше активов, чем долгов, значит, он совсем молодой и не успел набрать кредитов, или же по каким-то причинам, кредиты ему не выдают. Еще один вариант ― проблемы с распределением прибыли. Нормальным значением для коэффициента абсолютной ликвидности считается 0,2 и выше.

2. Следующий в перечне ― коэффициент текущей ликвидности. В принципе, он похож на первый показатель, считается так: оборотные активы, без учета долгосрочной дебиторки / краткосрочные обязательства. Этот коэффициент показывает не только способность компании расплатиться с кредиторами, но и возможность сделать это быстро.

Нормой для этого показателя считается 2 и более. В мировой практике допускают снижение коэффициента текущей ликвидности до 1,5 зависимости от сферы бизнеса.

3. Показатель обеспеченности обязательств должника его активами демонстрирует, сколько активов приходится на единицу долга. Формула расчета такая:
(Актив − НДС) / (Наиболее срочные пассивы + Краткосрочные пассивы + Долгосрочные пассивы). В идеале у вас должно получиться около 1.

4. Последний показатель ― степень платежеспособности по текущим обязательствам. Это все текущие обязательства должника, поделенные на среднемесячную выручку.

Именно этот показатель считается главным критерием при определении неплатежеспособности, согласно распоряжению Федеральной службы России по финансовому оздоровлению и банкротству.

Для этого показателя нет фиксированных нормативов. В зависимости от степени платежеспособности по текущим обязательствам, компанию можно отнести к одной из трех категорий:
а) 1-3 месяца ― платежеспособные компании;
б) 3-12 месяцев ― неплатежеспособные компании первой категории;
в) больше 12 месяцев ― неплатежеспособные компании второй категории.

Соответственно, чем больше времени потребуется, чтобы рассчитаться с долгами, тем хуже прогноз.

Кстати, все вышеуказанные коэффициенты ― не российское ноу-хау, они успешно применяются в международной практике.

Интерпретация и домыслы

Но просто посчитать цифры — мало! Нужно еще дать им правильное толкование. Например, недостаточно одного критерия, чтобы говорить о финансовой несостоятельности организации. Более того, даже двух может быть недостаточно. Половина обязательных показателей, второй и четвертый, носят кратковременный характер. Сегодня значение одно, завтра другое, и все зависит от того, за какой период считать.

И вот здесь-то и зарыта собака! Потому что правила расчета коэффициентов не меняются, а выводы всегда делаются разные. В зависимости от их комбинации и потребностей заказчика услуги.

Ситуация напоминает сервисный центр, в котором делают компьютерную диагностику автомобиля: выявленные ошибки всегда будут одинаковые, а вот программа ремонта, которую вам предложат, будет отличаться в разы. Поэтому без глубокого понимания финансовой темы сделать правильные выводы и убедить суд в своей правоте крайне сложно.

Мы, конечно, и раньше делали финансовые анализы в рамках процедур банкротства, но выглядели они как у всех арбитражных управляющих: не очень осмысленное перебивание цифр из бух. отчетности в стандартизированный калькулятор, который на выходе выдает типовые коэффициенты, к которым дописываются нужные слова.

Но стоящие перед нами задачи требовали другого подхода. Понимая это, еще летом 2018 года мы вынуждены были усилить команду компетентным финансовым аналитиком. И это принесло свои результаты. Например, вот в этом деле.

Магия и цифры

В любом случае, нельзя дать оппонентам жонглировать цифрами. Для этого есть два способа:

  1. Рецензия. Независимый финансист изучит анализ, представленный управляющим, и пишет краткое резюме: с чем согласен, с чем ― нет и почему. Этот вариант поможет найти нарушения в работе управляющего и оспорить его выводы в части или полностью.
  2. Альтернативный финансовый анализ. Этот способ дороже. По вашему заказу эксперт составит собственный финансовый анализ с нуля. По структуре он будет совпадать с отчетом управляющего. Эксперт проанализирует те же самые коэффициенты, но его выводы могут быть прямо противоположными выводам АУ.

Альтернативный анализ пригодится в том случае, если ваша задача ― убедить суд в платежеспособности компании. Или выдвинуть и обосновать другую дату наступления финансовой несостоятельности, подтвердив ее экспертным мнением. Здесь цель одна — выиграть будущий (или текущий) суд по субсидиарке.

Не отходя от кассы

Какой бы способ вы ни выбрали, нужно помнить об одном: проверить анализ управляющего и предъявить в суде аналитику или рецензию от собственного эксперта нужно успеть в процессе банкротства.

Когда банкротство уже завершено, в суде вам на это скажут примерно следующее:

«Где же вы были раньше? До сих пор финансовая аналитика никем не оспаривалась, а сейчас уже поздно, на ней ведь вся процедура банкротства основана, обратно не повернешь».

Единственное исключение ― лица, которые не могли участвовать в банкротном процессе, так как не имели на это права. Только они могут прийти в суд по субсидиарке со своим фин. анализом, даже если банкротство давно завершено. Например, у фирмы сменился гендир. В банкротстве участвовал последний директор, а к субсидиарке привлекают его предшественника. Этот предшественник, скорее всего, сможет оспорить фин. анализ.

Резюме

Подытожим и сведем всю информацию в краткую пошаговую инструкцию:

1) Если вас привлекают к субсидиарке на основе субъективных признаков неплатежеспособности (таких как наличие долгов перед несколькими контрагентами, наличие сделок по выводу активов и т.д.), то одна из стратегий защиты —обосновать свою невиновность с использованием финансовых показателей деятельности Должника. Пример, как это сделали мы — расскажем чуть позже. Следите за рассылкой. Подписаться на нее можно здесь:


2) В фин. анализе недостаточно правильно посчитать коэффициенты ликвидности и платежеспособности — с этим проблем как раз нет. Все показатели считаются по прозрачной формуле. Задача шире: сделать правильные выводы и суметь донести их суду. Эту задачу легко выполнит грамотный финансист, который есть в «Игумнов Групп».

3) Решать проблему с фин. анализом лучше на начальном этапе — когда его сделает арбитражный управляющий и предъявит в суд. Для этого потребуется компетентная рецензия. Это шаг необходимый, но не достаточный! Надо зафиксировать погрешности фин. анализа отдельным судебным актом. Для этого подайте в суд заявление о разрешении разногласий и выиграйте процесс. Или обратитесь в «Игумнов Групп», и мы все сделаем за вас.

4) Если начальный этап пропущен, то можно работать и непосредственно в судебном споре по субсидиарке. Шансов отбиться будет меньше, но зато пощекочите нервы.

5) И последнее. Как вы уже поняли, в банкротстве нет второстепенных вещей. Если вы хотите избежать субсидиарки, придется брать на контроль банкротную процедуру целиком: начиная от действий оппонентов по оспариванию сделок (о чем мы писали здесь) и заканчивая подготовкой фин. анализа и отчётов арбитражного управляющего о результатах проведенных им мероприятий.

Сразу скажу, с подобным контролем могут возникнуть проблемы. В процедуре конкурсного производства от Должника может участвовать только его участник/акционер, и то с усеченными правами. Но тот вопрос легко решается, если опять же озаботиться им заранее.

Если вы чувствуете, что совмещение работы юриста с фин. аналитиком — это не ваше жизненное призвание, то звоните в «Игумнов Групп». Мы разработаем комплексный план действий, проверим фин. анализ, сделаем рецензию (или напишем новое заключение) и добьёмся легитимизации выгодной вам позиции в банкротном деле. Но вы всегда можете пойти другим путем — и об этом у нас есть отдельная статья.
Как мы спасли собственника полиграфической компании от субсидиарки

Опубликовано: Август 22, 2019 в 9:00 дп

Категории: Без рубрики

Дело: А54-3780/2018
Размер проблемы: 2 млн
Начало проекта: май 2018
Внедрение: 15 месяцев
Сложность: 4/5
Трудозатраты: 160 н/часов
Темп: затянутый
Результат: выиграны суды двух инстанций ― апелляция и кассация
Стоимость: шестизначная, в рублях

Компания «Зебра» занималась полиграфией: печатала этикетки и рекламные буклеты на заказ.

Работа шла на арендованном оборудовании (это важно!), а бумага покупалась у проверенного поставщика с отсрочкой платежей. В таком формате бизнес успешно существовал многие годы, пережил финансовый кризис и приносил стабильную прибыль.

И вот в какой-то момент поставщик бумаги решил подмять компанию под себя. Собственник «Зебры», в свою очередь, с бизнесом расставаться не захотел. И бывший партнер, в прошлом военный, начал против него «боевые действия» ― подал иск о взыскании задолженности по отсроченным платежам. Арбитражный суд требования удовлетворил, вот только взыскать в испол. производстве удалось всего 90 рублей. Больше на счетах компании к этому моменту уже ничего не было.

А ведь бывшие партнеры могли просто договориться между собой, бизнес-то был прибыльный. Со временем должник бы расплатился с кредитором, как это происходило уже многие годы. Но тут дело с самого начала было не в деньгах, а в личных отношениях.

Очевидно, что следующая фаза войны ― банкротство типографии. А тут и новая редакция закона удачно подоспела!

По новым правилам кредитор может привлекать собственников и топ-менеджеров к субсидиарке и без банкротства. Для этого ему достаточно получить определение суда о прекращении процедуры в связи с отсутствием финансирования. Что и было сделано: кредитор сообщил об отсутствии денег на оплату банкротных расходов и попросил суд прекратить производство по делу «Зебры». А затем подал заявление о привлечении к субсидиарной ответственности.

Клиент, получив иск, сразу обратился к нам. Он понимал, что в суде легко не будет, и искал для своей защиты проверенных, «битых» профи. Да, мы как раз такие.

Ознакомившись с материалами дела, мы получили следующую картину:

Плюсы проекта
1. Мы первые
Клиент сразу обратился к нам за помощью, и исправлять ошибки предшественников в этом деле не пришлось.

2. Доверие клиента
Клиент в этом деле полностью положился на нас. Это позволило сосредоточиться на нашей основной работе, не отвлекаясь на лирические отступления и психологическую помощь. Отлично, мы ведь юристы!

3. Один стейкхолдер
Не было риска, что мы забыли учесть чьи-то интересы или не услышали чьи-то слова. Кроме того, легче решался вопрос согласований и принятия решений.

4. Знакомая тема
Наша любимая защита от субсидиарной ответственности: можем, умеем, практикуем.
Минусы проекта
1. Страшная месть
В данном случае дело с самого начала было не в деньгах: бюджет войны явно не соответствовал возможному профиту. Кредитор, прежде всего, хотел мстить бывшему партнеру за личную обиду. Отсюда логично вытекает второй минус.

2. Русские не сдаются
Кредитор был настроен, мягко говоря, решительно. Его не останавливали ни безуспешные попытки взыскать долг и обанкротить компанию, ни проигрыши в судах.

3. Заявили постфактум
Заявление о привлечении нашего клиента к субсидиарке кредитор подал уже после того, как прекратил банкротное дело. В последнее время так делают все чаще. Главная проблема ― разобраться во всех нюансах деятельности компании, которая завершилась еще несколько лет назад.

4. Профессиональный противник
Для защиты своих интересов кредитор нанял серьезную команду, поэтому во всех судах у нас шла нешуточная борьба.

5. КДЛ
Клиент являлся единственным участником и генеральным директором Должника с момента создания компании и до момента введения процедуры банкротства. А значит, признавался контролирующим должника лицом по умолчанию.

6. А у нас в Рязани…
Мы находимся в Москве, но выигрываем суды по всей России. Чтобы работать в других городах, нужны а) время, б) деньги. Это дело слушалось в Рязани, Туле и Калуге, так что нам пришлось искать помощников для ознакомления с материалами и выучить наизусть расписание поездов.

Кто кого и за что

Заявление о привлечении к субсидиарной ответственности было подано 07.05.2018, то есть вне рамок дела о банкротстве, которое завершилось в августе 2017 года из-за отсутствия финансирования.

В нем кредитор указал всего одно основание: неподачу заявления о банкротстве юрлица в месячный срок с момента наступления неплатежеспособности. По мнению кредитора, неплатежеспособной компания стала 25.01.2015, когда у нее появилась задолженность по аренде полиграфического оборудования. По закону, в течение месяца после наступления неплатежеспособности контролирующее должника лицо должно подать на банкротство компании. А все долги, набранные после этого срока, кредиторы могут взыскать с КДЛ.

Смотрите, как правильно делают оппоненты, ― в качестве основания для субсидиарки кредитор указывает обязательство не перед собой, а перед другим, более ранним, контрагентом Должника.

Едем дальше. Точная сумма иска ― 2 149 254 руб., это задолженность по платежам за поставки с 27.01.2015 по 26.11.2015 плюс проценты, плюс пошлина.

Причинами наступления неплатежеспособности оппоненты называют наличие задолженности за аренду типографского оборудования и на последующие действия Должника по расторжению этого договора. Без оборудования компания физически не могла осуществлять свою деятельность, а значит, эти действия и привели к невозможности рассчитаться с единственным кредитором! Заметьте, это тоже весьма неплохой ход!

В доказательство своей позиции заявитель ссылался на документы, собранные в рамках исполнительного производства. А там действительно было сделано очень много: и допрошены собственник типографии и арендодатель оборудования, и истребованы все документы между ними, и исследована масса других интересных моментов. В общем, кредитор ― молодец! Бился основательно, и чувствуется, что судебные приставы проявили рвение не пропорциональное своей зарплате.

Резюме: оппоненты действуют достаточно грамотно, творчески и активно. По крайней мере, нет очевидных ошибок и недоработок. А значит, нас ждут интересный процесс и возможность посостязаться с сильным противником! Но мы не были бы узкопрофильными юристами по субсидиарке, если бы сразу не заметили здоровенную брешь в аргументации соперников. Сейчас расскажу по порядку.

Раз ошибка, два ошибка

В одном заявлении были нарушены и материальные, и процессуальные нормы права. Бинго!

1. Во-первых, право подавать на субсидиарку вне процедуры банкротства у кредиторов появилось только с июля 2017, а обстоятельства, которые выступают основанием для привлечения, относятся аж к 2015 году. В тот момент закон не позволял кредиторам такого.

В соответствии с нормами Конституции, закон не имеет обратной силы. К обстоятельствам прошлого должны применяться нормы закона, который действовал тогда. Вот тут мы подробно разбираем этот принцип. Получается, что сама подача заявления на субсидиарку была незаконна.

А если говорить точнее, то процессуальные нормы права дали кредиторам возможность подавать заявление вне рамок дела о банкротстве, при условии, что банкротная процедура была прекращена после 1 сентября 2017 года. Между тем, наши оппоненты не до конца поняли этот момент и совершили стратегическую ошибку ― прекратили банкротное дело 17 августа 2017 года. Им не хватило всего 2 недели, чтобы дальнейшая подача заявления о субсидиарке стала легитимной.

Это первое нарушение.

2. Дата наступления неплатежеспособности в заявлении не была обоснована объективными факторами. А между тем, в 2015 году компания вела активную предпринимательскую деятельность и чувствовала себя прекрасно. Это подтверждается и положительным балансом, и многочисленными операциями по счету.

Кроме того, мы нашли несколько платежей в пользу кредитора, совершенных после даты, которую он указывал в качестве момента возникновения признаков неплатежеспособности. Возникла нелепая ситуация: оппоненты говорят, что компания неплатежеспособна, а компания в это время перечисляет им деньги.

Что касается задержки платежей арендатору оборудования, то он получил свои станки обратно и не предъявлял никаких претензий ни к компании, ни к ее директору. По бухгалтерии указанная задолженность не значится. Судебного акта о ее взыскании не имеется.

Кстати, сомнения вызывает не только дата наступления неплатежеспособности, но и то, что наш клиент своими действиями довел фирму до этого состояния. По нашему мнению, расторжение договора аренды оборудования наоборот было экономически обосновано, т.к. снимало финансовую нагрузку на компанию, которая к этому моменту уже не имела торговой выручки.

Вооружившись этими железобетонными доводами, мы пошли выигрывать суд. И… попали в какое-то болото.

Обычно судьи специализируются на определенных вопросах и понимают законодательство в этой области достаточно хорошо. В этом же процессе все было вязко, тяжело и муторно. Мы разжевывали каждую запятую, суд откладывался, оппоненты высказывали свое мнение, суд откладывался, мы ссылались на судебную практику, суд откладывался, оппоненты приносили практику в свою пользу и… суд снова откладывался.

Копеечное и заведомо выигрышное дело растянулось на 8 месяцев ― как суд на миллиарды по банкирам. Вроде уже и школьнику было понятно, кто тут молодцы, а кто мимо проходил, но мы продолжали ездить и ездить в Рязань.

Наше терпение иссякало, клиент нервничал, суд пытался понять, о чем идет речь, пока не наступил первый рабочий день нового 2019 года. В этот день суд прекратил мучения и привлек нашего клиента к субсидиарке. Хотя вообще-то даже вопрос об этом не должен был подниматься, согласно нормам процессуального права. Печально, но… во всем этом было два жирных преимущества:

  1. У нас на руках были все основания для подачи апелляционной жалобы. Более того, удовлетворив заявление кредитора, суд допустил еще одно нарушение и таким образом снабдил нас новым доводом.
  2. Клиент нам доверяет. Несмотря на проигрыш в первой инстанции он не стал метаться по рынку и остался с «Игумнов Групп». Это бесценно.

В общем, мы сразу засели за апелляционную жалобу, нечего тянуть.

Второй шанс

Чем хороша апелляция? Она разбирает нарушения, допущенные в первой инстанции. То, что доктор прописал для нашего случая.

В жалобе мы подробно расписали свои претензии: снова указали на даты, к которым относятся события дела, и на дату подачи заявления. Сослались на доказательства платежеспособности клиента – баланс, выписку по счету, а также письменное заявление от арендодателя об отсутствии претензий.

Кроме того, мы задействовали финансового аналитика и проанализировали состояние «Зебры» в тот момент, когда, по мнению кредиторов, наступила неплатежеспособность. Финансист изучил всю бухгалтерию компании и не нашел признаков банкротства. Готовую аналитическую записку нам удалось приобщить к материалам дела.

Апелляция не принимает новые доказательства, но у нас-то не новый документ, а выводы, сделанные профи на основе уже представленных суду материалов. Да, да, мы тоже умеем играть красиво! ))

В подготовке к апелляции мы продемонстрировали 146 % занудства. И это сработало. Суд вдумчиво анализировал материалы дела: 3 (!) судебных заседания. И нам, и нашим оппонентам выделили достаточно эфирного времени, чтобы аргументировать свои позиции. В общем, все действующие лица уже были в теме и смогли сконцентрироваться на главном.

Апелляция отменила решение первой инстанции и отказала в привлечении нашего клиента к субсидиарке, ограничившись взысканием с него символических 3000 руб. госпошлины за рассмотрение жалобы.

Судебный акт нас приятно удивил: на двадцати страницах суд подробно отразил наши доводы и расписал, почему нельзя применять современные нормы законодательства к эпизодам прошлого, а также подтвердил, что нельзя считать компанию неплатежеспособной просто потому, что у нее есть долги. Хотелось подписаться под каждым словом, аплодируем стоя. Чтобы понять объем проделанной работы, рекомендую почитать постановление апелляции, т.к. формат кейса не позволяет мне расписать весь тот объем информации, что был нами изучен и заявлен в суде.

Чтобы получить текст постановления, оставьте свой e-mail здесь:

]
Но этим дело не закончилось. Кредитор по-прежнему жаждал крови и не собирался сдаваться.

Истина в последней инстанции

Одним из оснований для обращения в кассацию стал тот факт, что суд второй инстанции приобщил к материалам дела нашу аналитическую записку. По мнению кредитора, это нарушило его права. Вот так поворот!

Оппоненты каждый раз выискивали, за что бы зацепиться: то расторжение договора аренды, то долг перед другим контрагентом, то вот эта приобщенная в апелляции аналитика.

Не буду утомлять вас историей о том, как шел процесс. Долго и очень занудно, если честно. Скажу только, что кассация никакого нарушения на увидела и справедливо указала на то, что аналитическая записка — это просто анализ уже имеющихся доказательств. Решение второй инстанции осталось в силе, а наш клиент благополучно избежал субсидиарки.

Оставьте свой e-mail здесь, чтобы получить судебные акты по этому делу:


Эпилог

Самое удивительное во всей этой истории ― то, что она началась на ровном месте. Люди много лет работали друг с другом и поднимали неплохие деньги, все бизнес-процессы были отлажены, платежи регулярно падали со счета на счет.

А потом вжух ― и сразу приставы, банкротство и перспектива субсидиарки. Так тоже бывает. Поэтому если у вас в бизнесе все хорошо, то, во-первых, мы за вас рады, а во-вторых, советуем подготовить план по защите активов. Вдруг впереди черная полоса, как у нашей «Зебры»?

Для начала достаточно прийти на консультацию в «Игумнов Групп» ― узнаете, как сохранить свои деньги, а бонусом получите шикарный вид на «Зарядье» и Кремль.
Комбо: субсидиарка и ипотека. Как сохранить недвижимость?

Опубликовано: Август 15, 2019 в 9:00 дп

Категории: Без рубрики

Многие думают, что ипотека и субсидиарка — вещи далекие друг от друга. Мол, ипотека — это между мной и банком, поэтому другие кредиторы не могут претендовать на залоговую недвижимость.

На самом деле нет. Забрать ипотечную квартиру за долги вполне реально. Более того, это можно сделать даже если это жилье — ваше единственное.

Варианты

Если ничего не делать и ждать, то после получения исполнительного листа, кредиторы пойдут по одному из двух вариантов:  либо они начнут вас банкротить, либо возбудят исполнительное производство. Вот что будет происходить дальше:

1. Банкротство.

В случае вашего личного банкротства, банк будет вынужден предъявить свои требования по кредиту и включиться в реестр требований кредиторов. В противном случае долг перед ним будет списан автоматически при завершении банкротства, чего банк допустить никак не может.

Далее, квартира оценивается и выставляется на торги по правилам Закона о банкротстве.  80 % вырученной суммы заберет себе банк, до 7 % уйдет на гонорар управляющего, а остальное поделят между собой кредиторы. Все, финита ля комедия. Вы перебираетесь жить в картонную коробку (или на яхту — тут уж кому как повезло).

Чтобы получить выдержки из Закона о банкротстве по торгам, оставьте свой e-mail здесь:


2. Исполнительное производство.

Здесь все интереснее.

Чтобы претендовать на имущество, находящееся в залоге у банка, кредиторы должны сначала пойти в суд. И попросить обратить взыскание на залоговое имущество. Так как приоритетным правом получения денег от продажи квартиры по умолчанию обладает банк, то суд должен будет проверить экономическую обоснованность подобного хода. А именно: останутся ли деньги на выплату кредиторам, после того как банк заберет свою долю (тело кредита + проценты).

Отсюда очевидный вывод: чем больше денег вы успели погасить банку, тем выше шансы, что суд примет решение о реализации квартиры на торгах. То, что ипотечное жилье является вашим единственным — никого волновать не будет.

С судебным актом об обращении взыскания на предмет залога, кредиторы бегут к судебному приставу и тот выставляет квартиру на торги по правилам ФЗ “Об исполнительном производстве”. Чтобы получить эти нормы закона на почту, оставьте свой e-mail здесь:


Что делать?

Единственная рабочая стратегия по спасению ипотечного жилья — это его грамотное переоформление на третье лицо (ключевое слово — “грамотное”). А для этого надо дружить не только с головой, но и с банком.

Платить, нельзя задерживать

Чтобы дружить с банком, достаточно платить по кредиту в полном объеме и без опозданий. Это простое правило осложняется тем, что на ваши банковские счета могут наложить обеспечительные меры. Ходатайство об этом обычно подают одновременно с иском по субсидиарке (убыткам / взысканию долга / поручительству и т.д.). Вполне вероятно, что суд удовлетворит эти требования и ваши банковские счета заморозят. Поэтому лучше заранее продумать, как вы будете вносить платежи по ипотеке.

Платить банку надо в любом случае. Просрочка, после которой на ипотечную недвижимость можно обратить взыскание, прописана в кредитном договоре. После ее истечения квартиру могут забрать.

Чтобы обойти аресты на счетах, у должника есть следующие варианты:

  1. Взять в банке справку о том, что ваш счет используется для погашения обязательств по договору ипотеки. Если представить ее в суде или отправить в ФССП, то существует некая вероятность, что именно этот счет арестовывать не станут.
  2. Все в том же банке узнать реквизиты ссудного счета. Это специальный счет, на котором лежат средства по вашему ипотечному договору. Он не клиентский, снять с него вы ничего не можете, а вот платить ― пожалуйста. Именно поэтому аресты на ссудные счета не распространяются. Это российское ноу-хау и банки с иностранным капиталом ссудные счета недолюбливают и не используют. Так что этот способ подойдет не всем.
  3. Деньги по ипотеке можно вносить и непосредственно на корреспондентский счет банка. Реквизиты этого счета есть и в договоре ипотеки, и на сайте банка. Единственное условие: в графе «назначение платежа» нужно  указать номер своего договора. Иначе деньги зависнут.
  4. Платить через доверенное лицо. Все просто: кто-то из ваших близких гасит вашу ипотеку из своего кармана. В случае ареста вашего расчетного счета, они также могут кидать деньги на ссудный или корреспондентский счет.

Сделайте предложение

Чтобы защитить недвижимость, ее нужно перевести с субсидиарщика на кого-нибудь другого.

Тут возможны 2 варианта действий в зависимости от того, 1) может ли новый собственник полностью погасить ипотеку или 2) будет оплачивать кредит частями в соответствии с ежемесячным графиком платежей.

Рассмотрим оба сценария.

Гасим целиком

Ситуация: новый собственник имеет достаточную сумму денег, чтобы погасить ипотеку целиком.

В этом случае все просто: новый собственник заключает договор займа с нашим ипотечником (для простоты назовем его Субсидиарщиком). В договоре прописываем, что исполнение договора осуществляется путем перечисления денег на расчетный счет в банке-залогодержателе. И фиксируем обязанность Субсидиарщика подать соответствующее заявление в банк о погашении ипотеки.

Также в договоре займа прописываем правила перехода прав на предмет залога от банка к новому собственнику. Нюансов там много, но после совершения 4-5 подобных процедур вы будете знать их все как пять пальцев. Если такое количество попыток для вас слишком большая роскошь, то можно обратиться в “Игумнов Групп”.

Естественно, мы по умолчанию подразумеваем, что перед всеми этими процедурами был внимательно изучен кредитный договор и ограничений на реализацию этой схемы не выявлено (нет запрета на досрочное погашение ипотеки и т.д.).

По итогу, если все сделано правильно, третье лицо становится новым кредитором и владельцем закладной. И оно обладает всеми правами залогодержателя: может обратить взыскание на предмет залога, может получить квартиру в качестве отступного, может требовать ее реализации через торги судебных приставов, а может дождаться банкротства Субсидиарщика и претендовать на свои 80% от суммы продажи по итогам банкротных торгов. В общем, способы последующего переоформления квартиры на нового собственника можно выбирать разные — в зависимости от запущенности ситуации и запаса свободного времени.

Чем-то этот вариант похож на обычную цессию: по факту, банк продает свои права требования вместе с закладной. И верно, зачем крутить-мутить, когда можно просто заключить договор цессии с банком?

Дело в том, что ни один банк не продаст вам “живой” кредит.

Во-первых, сделка цессии  по законодательству требует одобрения коллегиального исполнительного органа кредитной организации — правления банка и, как вы правильно понимаете, ради ваших 20-40-60 млн эти занятые люди вряд ли изъявят желание тратить свое время.

Во-вторых, Новый собственник не является кредитной организацией, а значит не может исполнять ряд свойственных банку обязанностей. Например, вести ссудный счет. А между тем, эти права и обязанности должны передаваться в полном объеме в рамках цессии. Получается сделка изначально идет с пороком. И если на продажу невозвратных кредитов ЦБ еще как-то закрывает глаза, то отчуждение по цессии обслуживаемого долга — нашего регулятора точно не обрадует. А потому все известные мне банки на цессию не соглашаются и предпочитает схемы, схемки и схемочки.

Но это уже детали для тех, кто чуть глубже в теме. Суть первого варианта понятна, переходим ко второму.
Гасим ежемесячно

Ситуация: новый собственник не имеет суммы денег для единовременного погашения ипотеки.

В этом случае, потребуется ввести нового собственника в кредитный договор в качестве созаемщика. Без желания банка этого не сделать. И здесь, помимо знания юридических тонкостей вопроса, потребуются еще навыки ведения переговоров. Нужно будет считать деньги и показывать банку выгоды и риски.

Хуже всего обстоит ситуация у ипотечников, которые уже погасили большую часть ипотеки — в этом случае банк понимает, что даже 80% от суммы реализации квартиры в банкротстве, хватит на погашение оставшегося хвоста по долгу. Ну и смысл ему тратить время на переговоры и схематозы? Проще дождаться вашего банкротства и забрать свое.

Гораздо сильнее переговорная позиция у ипотечников, которые погасили не более 30% суммы кредита. В этом случае, вырученных денег от продажи квартиры на торгах может не хватить на покрытие остатка долга. И банку гораздо интереснее сохранить ситуацию “как есть” — с ежемесячным получением денег по ипотеке, пусть и от третьего лица.

Как бы то ни было, переговоры с банком придется вести в любом случае. И будет хорошо, если у вас есть пониманием того, как в банке принимают те или иные решения: на что можно давить, а про какие аргументы лучше забыть. Опять же, если такого опыта у вас пока не было, то услуги  “Игумнов Групп” — это то, что доктор прописал.

После того, как все вопросы с банком согласованы и документы готовы к подписанию — необходимо их внимательно изучить. Подводных камней там всегда хватает. Например, банк может проталкивать вариант с последующим возникновением у созаемщика прав залога — а это не тот вариант, который может устроить человека, желающего перевести квартиру на себя целиком.

После того, как все документы согласованы и подписаны, вопрос можно считать решенным на 50%. Официальный созаемщик платит деньги по ипотеке и вправе требовать их получения в регрессном порядке с основного должника. А значит у нашего субсидиарщика появляется “дружественный” кредитор со своими правами. И чем больше он платит, тем больше он “дружественный”. ))

Осталось решить вопрос с переходом права собственности на жилье на нового собственника (он же — созаемщик). Здесь без согласия банка, опять же, не обойтись, но если вы дошли до этой стадии, то это уже не проблема.

Варианты переоформления квартиры на созаемщика можно использовать разные. Главное, чтобы сделка делалась с пониманием возможных рисков ее последующего оспаривания. Так что дарение исключено. А в остальном все зависит от вашей фантазии и юридической подкованности.

Альтернативный вариант

Чтобы ипотечная недвижимость перешла на другого человека, не обязательно подписывать соглашение о замене лица в обязательстве. Иногда достаточно просто оформить развод с супругом/ой.

С точки зрения закона, все совместно нажитое имущество делится при разводе. А вот в каких пропорциях — это возможность для творческого подхода. К примеру, если дети после развода остаются с женой, то она может требовать приоритета при разделе жилья. В том числе и ипотечного.

Здесь тонкий момент в том, чтобы банк не заявился в бракоразводный процесс и не потребовал выдела доли одного из супругов с целью обращения на нее взыскания. А такое право у него есть в соответствии с семейным кодексом. Чтобы получить ссылку на соответствующую статью, оставьте свой е-мейл здесь:


Сделка «зашаталась»

Не стоит думать, что остальные кредиторы придут в восторг от такого поворота событий. Их шансы получить деньги тают на глазах. Если вы успели выплатить больше 30 % ипотеки и убедили банк пойти на замену должника или заключили соглашение о разделе имущества при разводе, то интересы кредиторов могли пострадать. А значит, основания для оспаривания этих сделок налицо.

Помимо причинения ущерба кредиторам, самостоятельным основанием для отмены сделок могут стать такие мелкие на первый взгляд детали, как отсутствие доказательств передачи денежных средств (оспаривание по безденежности), неграмотно составленный пакет документов с банком (нарушение требований законодательства в части формы и содержания соглашений), нарушение правил внесения денежных средств третьим лицом и т.д.

Добиться того, чтобы сделка устояла, достаточно просто. Надо заранее знать все нюансы, на которые суд обращает внимание при рассмотрении подобных дел и позаботиться о том, что они у вас не вылезли. Подробнее об оспаривании сделок можно почитать здесь.

Титры

Это был тизер защиты ипотечной недвижимости при субсидиарке. За полной версией приходите в «Игумнов Групп» на личную консультацию. Она будет платной, потому что в отличие от кино, мы не собираем лучшие моменты в рекламном ролике, а наоборот оставляем самые действенные приемы для личных встреч с любимыми клиентами.
Как выявить нарушения арбитражных управляющих

Опубликовано: Август 8, 2019 в 9:00 дп

Категории: Без рубрики

По закону арбитражный управляющий обязан действовать в интересах кредиторов и делать все, чтобы пополнить конкурсную массу. На деле бывает всякое. Когда АУ выполняет свою работу некачественно, страдают и должники, и кредиторы.

Столкнувшись с нарушениями, можно возмущаться и заламывать руки, а можно добиться штрафа, дисквалификации или даже взыскания убытков с управляющего. Вот главные «грехи», за которые можно наказать АУ.

1. Медлительность

Время от времени управляющий должен отчитываться о своей деятельности. Причем делать это нужно в строго оговоренные сроки. Рассмотрим процесс банкротства по порядку:

  1. Первым делом АУ предстоит опубликовать сообщение о введении наблюдения. На это дается 10 дней с момента его утверждения временным управляющим.
  2. Затем следует первый официальный отчет, который сдается по итогам этой процедуры: управляющий готовит пакет документов и отчет о финансовом положении компании, а затем представляет эти данные собранию кредиторов. На собрании им предстоит решить, как быть дальше: вводить процедуру банкротства или нет. Чтобы все участники собрания успели ознакомиться с документами, управляющий должен предоставить им материалы для ознакомления минимум за 5 дней до собрания.
  3. Но это только начало. Следующий пункт обязательной программы ― арбитражный суд. Не менее чем за 5 дней до заседания по делу АУ должен закинуть в суд протокол прошедшего собрания кредиторов и все его материалы.
  4. Если в отношении должника введена процедура конкурсного производства, то управляющий обязан дать об этом объявление в «Коммерсанте» не позднее чем через 10 дней с момента своего назначения.
  5. Затем он также должен будет предоставлять кредиторам периодические отчеты. Срок для ознакомления всегда один ― 5 дней.

Если управляющий затянул и предоставил отчет, скажем, за 4 дня до дня Икс при сроке в 5, то это уже готовое основание для жалобы в Росреестр. Сделать это можно дистанционно, отправив жалобу Почтой России. Наказанием за такой проступок обычно бывает штраф 25 тыс. руб. А если за год таких штрафов наберется два и более, то можно уже говорить и о дисквалификации управляющего на срок от полугода до трех лет. С отстранением от ведения всех процедур, естественно.

2. Невнимательность

Хорошие управляющие получаются из зануд, параноиков и перфекционистов. В этой работе много тонкостей и скучных деталей, про которые при всей кажущейся незначительности нельзя забывать. Например, в законе дотошно прописано, что именно обязательно нужно указать в публикациях по делу о банкротстве. Например:
  • название должника, его адрес, сведения о государственной регистрации юрлица;
  • данные о суде, в котором будет рассматриваться дело;
  • ФИО и данные самого управляющего;
  • наличие заявлений о признании сделок должника недействительными;
  • наличие жалоб на действия;
  • стоимость имущества должника, которое удалось найти;
  • расходы на проведение процедуры банкротства;
  • выводы о наличии признаков фиктивного банкротства;
  • источник расходов на проведение процедуры.

Когда хоть что-то из этого отсутствует, можно подготовить жалобу, а в случае, если отсутствует информация критически важная для кредитора, то есть даже шанс взыскать с управляющего убытки.

Кстати, придраться можно не только к сообщению о банкротстве, но и к любой другой информации, которую опубликовал АУ. Например, к объявлению о проведении торгов. Вот пример из практики: в объявлении не был указан e-mail, и суд признал, что это нарушает права неограниченного круга лиц на получение полной информации о процедуре банкротства. В данном случае обошлось малой кровью ― АУ отделался предупреждением.

Оставьте свой e-mail здесь, чтобы получить судебный акт по этому кейсу:


3. Лень

Управляющие ― тоже люди, и часто им бывает в лом делать свою работу как следует. Например, управляющий обязан вносить сведения о процедуре в ЕФРСБ. В системе можно создать сообщения «о собрании кредиторов», «о результатах инвентаризации имущества должника» или «о получении требований кредитора». А можно выбрать раздел «Иное» и свалить все в одну кучу, в которой никто ничего не найдет. Это банальная лень. А еще это нарушение вашего права на доступ к информации. Подобные действия АУ тоже можно обжаловать, практика уже есть.

Оставьте свой e-mail здесь, чтобы получить судебный акт по этому кейсу:


4. Забывчивость

Если у арбитражного управляющего возникли проблемы с памятью, то это тревожный звоночек. Он может тупо не опубликовать объявление по рассеянности. А может, например, «забыть» оспорить сделки. На такой случай есть действенное лекарство: закон позволяет обжаловать не только действия, но и бездействие управляющего.

За такой проступок управляющего могут привлечь к административной ответственности. А если кредиторы понесли от его бездействия урон, можно взыскать с АУ убытки.

Последнее особенно актуально, когда из-за склероза управляющего истек срок для предъявления требований третьим лицам. Вот тут мы подробно разбираем сроки.

5. Жадность

Работа управляющего предполагает не только заработок, но и расходы, причем довольно серьезные. Согласно Закону о банкротстве, управляющей обязан каждый год страховать свою профессиональную деятельность минимум на 10 млн руб. Это нужно для того, чтобы в случае чего покрыть убытки от деятельности нерадивых АУ.

Проверить, продлена ли страховка, можно с помощью запроса в саморегулируемую организацию АУ. Он обязан предоставлять туда копию страхового полиса. Также ежегодно АУ должен предоставлять СРО справки об отсутствии судимости и об отсутствии дисквалификации. Если хоть чего-то из этого нет, то управляющий не может вести процесс. По уставу его должны исключить из СРО и снять со всех процедур, вот только заставить руководство СРО следовать уставу бывает непросто. Но мы в «Игумнов Групп» знаем, как это сделать.

6. Скрытность

Часто управляющий ведет параллельно несколько процедур в разных городах. Тут и запутаться недолго. Во время подготовки этого материала мне попался на глаза смешной кейс: дело слушалось в Красноярске, компания-должник работала там же. Собрание кредиторов тоже должно было пройти в Красноярске. Но место для предварительного ознакомления с материалами этого собрания АУ назначил в Чите. Внезапно!

Между этими городами больше 2000 км. Конечно, никто из кредиторов не смог туда добраться и толком ознакомиться с материалами собрания. Очень удобно: делай что хочешь и не получишь в ответ никаких возражений. На подобную наглость управляющего пожаловались сразу несколько кредиторов. В ходе разбирательства АУ попытался оправдаться: дескать, он-то был готов в любой момент прислать материалы на e-mail, но никто не просил. Тем не менее арбитражный суд увидел в его поведении нарушение. Причем это нарушение не было единственным. Печальный для управляющего итог ― дисквалификация на полгода.

Оставьте свой e-mail здесь, чтобы получить судебный акт по этому кейсу:


7. Притворство

«Я не могу, у меня лапки» ― очень удобная позиция. Часто арбитражные управляющие действуют именно так. Точнее, бездействуют. Приведу еще один забавный пример из практики, на этот раз в духе «Денискиных рассказов»: управляющий берет больничный и не является на судебное заседание. Ок, никаких проблем. Вот только на заседание по другому своему делу, которое назначено на тот же день, он приходит. Получается, что вся история с больничным ― уловка, чтобы затянуть дело. Вы уже знаете, что делать в таких случаях? Правильно, жаловаться. В Росреестр, а заодно в саморегулируемую организацию арбитражных управляющих.


Шесть работающих решений

Теперь, когда мы разобрались, за что можно пожаловаться на АУ, предлагаю выяснить во всех подробностях, как сделать это правильно. Возможные пути нейтрализации управляющего:

1. Жалоба в Росреестр.
Да-да, формально за управляющими присматривает именно это ведомство. Пожаловаться можно лично, а можно отправить письмо с уведомлением на адрес ближайшего к вам отделения. Самый технически продвинутый вариант ― e-mail на адрес 00_uddfrs1@rosreestr.ru, это почта центрального отделения в Москве. Но не факт, что получится быстрее, чем бумажным письмом.  Главное ― грамотно составить жалобу с указанием конкретных пунктов Закона о банкротстве, которые управляющий нарушил. В этом вам поможет наша таблица.

Оставьте свой e-mail здесь, чтобы получить таблицу с обоснованием жалоб на АУ:


Далее сотрудники Росреестра проверяют жалобу и, если она обоснована, то возбуждают административное дело и передают его в арбитражный суд. Тот выносит решение о привлечении к административной ответственности и определяет меру наказания в зависимости от тяжести проступка.

Кстати, обращаться в Росреестр надо по месту нахождения Должника ― если АУ ведет несколько банкротств в разных регионах страны, то придется писать отдельную жалобу по каждому Должнику и подавать ее в местное подразделение Росреестра.

2. Заявление в арбитражный суд.

Росреестр занимается только жалобами по формальным основаниям: нарушение сроков или регламента. Если ваш случай сложнее и требует вдумчивого подхода, то лучше сразу идти в арбитраж. Усилий и времени понадобится больше. Приготовьтесь к составлению позиции, хождению по заседаниям и отложениям.

Если суд признает вашу правоту и найдет в работе АУ нарушение, то дальше все зависит от того, как вы сформулировали просительную часть вашей жалобы. Здесь бывают варианты: можно либо просить суд отстранить арбитражного управляющего от ведения процедуры, либо обязать его совершить какие-то действия, от которых он ранее уклонялся.

А можно просто ограничиться признанием его действий/бездействий незаконными. Чтобы далее выходить на взыскание убытков или возбуждение административного делопроизводства через Росреестр, возвращаемся в пункт 1.

В общем, жалобы в Арбитражный суд более тонкий инструмент, использование которого зависит от исходной ситуации и ваших целей в конкретной процедуре.

3. Иск на взыскание убытков.

Если от действий управляющего пострадали интересы кредиторов, можно претендовать на возмещение убытков. В отличие от простых смертных, привлечь управляющего к субсидиарке нельзя. Единственная возможность получить с него деньги ― это взыскание убытков.

Мы недавно рассказывали, чем убытки отличаются от субсидиарки. Вкратце: чтобы выбить убытки, нужно много-много конкретики. Обязательно распишите, какими своими действиями АУ довел вас до убытков и почему виноват именно он. Это особенно хорошо заходит, если АУ не оспорил какие-либо сделки или «забыл» взыскать дебиторку.

Звучит просто, но на деле привлекаемый всегда может найти оправдание. Поэтому лучше посоветуйтесь с юристами, прежде чем подавать на убытки. Например, с нами. Мы знаем, как отрезать АУ пути к отступлению.

4. Жалоба в саморегулируемую организацию, членом которой является АУ.

Так себе способ. СРО получает от управляющих членские взносы и всегда становятся на их сторону. Плюс СРО подчиняются Минюсту, который видит в каждом нарушении управляющего косяк СРО. Конечно, в таком случае организация не заинтересована в том, чтобы выносить сор из избы. Это примерно как жаловаться папе на сына. Но иногда срабатывает.

5. Жалоба в прокуратуру.

Прокуратура перенаправляет жалобы в СРО и в Росреестр, но в ее конвертах эти документы выглядят более убедительно. По ним точно отработают и дадут ответ.

6. Возбуждение уголовного дела.

Абсолютно рабочий и самый эффективный инструмент для игроков с серьезными ставками и соответствующими бюджетами. Для остальных эффекта от подачи жалобы в Росреестр или в суд будет больше.

Чтобы привлечь управляющего, надо думать как управляющий, а еще лучше ― самому им стать.

Если у вас нет времени на перевоплощение, приходите к нам на консультацию. В «Игумнов Групп» работают юристы с опытом АУ, мы знаем эту кухню изнутри.
Как взыскивают долги с ритейлеров

Опубликовано: Август 1, 2019 в 9:00 дп

Категории: Без рубрики

Последние несколько лет стали для розницы проверкой на прочность. Реальные доходы россиян падают вот уже 5 лет, естественно, что люди стараются экономить. Поэтому обороты магазинов увеличиваются медленно и в основном за счет роста цен, а не продаж. Выигрывают только крупные сети (этим вообще ничего не страшно) и дискаунтеры (им чем хуже, тем лучше). Над всем остальным ритейлом нависла угроза банкротства. А где банкротство, там и субсидиарка.

Мы знаем, как ритейлеры на нее попадают и что нужно сделать, чтобы с вами такого не случилось. Пункт первый: осмотреться по сторонам и разобраться в ситуации. Давайте посмотрим, кого уже привлекли, потому что учиться на чужих ошибках ― по-прежнему неплохая идея. Мы подобрали для вас самую свежую и интересную практику.

Кого уже привлекли:
автомобильный бизнес и кулинария

Вот, например, сеть салонов «Км/ч». Ребята работали в 18 городах России, продавали в основном авто массового сегмента: Uz-Daewoo, Chevrolet, Skoda, Volkswagen и др.

Проблемы у бизнеса начались в 2016 году, когда последствия кризиса 2014-го проявили себя в полный рост. Сначала обанкротилась их дочерняя структура, а в 2017 году дело дошло и до основного бизнеса. Компанию признали банкротом, а управляющий поспешил обратиться в суд с заявлением о привлечении бывшего руководителя «Км/ч» к субсидиарке. Дожидаться завершения конкурсного производства он не стал, вероятно, опасался, что активы выведут. В иске значилось только одно основание ― непередача документации АУ.

Суд первой инстанции с управляющим согласился и привлек бывшего директора. Апелляция это решение засилила. Вот только пока непонятно, на какую сумму его привлекли: это выяснится после того, как завершится конкурсное производство. Сейчас требований в общей сложности на 5,2 млрд.

Оставьте свой e-mail здесь, чтобы получить судебные акты по этому делу:


Что можно сделать в такой ситуации? По-моему, наступил идеальный момент для переговоров с кредиторами. О том, как это делать правильно, можно почитать здесь.

Еще один свежий пример. Компания НТС торговала продуктами питания в Новосибирске, в частности под брендом «Бахетле». В 2012 году по итогам выездной налоговой проверки ей досчитали налогов на 108 млн, а заодно штрафов и пеней на полмиллиона. Плюс вскрылись фиктивные сделки.

За эти нарушения руководителя и учредителя компании привлекли к субсидиарке. Определение суда почти полностью основывалось на актах проверки ФНС. Совсем недавно, в 2019 году, прошла апелляция по этому делу, ничего не изменилось.

Оставьте свой e-mail здесь, чтобы получить судебные акты по этому делу:


Если вы уже прочитали несколько наших статей, то без труда увидите в обоих делах типичные элементы кейсов по субсидиарке. Основания для привлечения не отличаются от тех, по которым привлекают, например, строителей или владельцев автосервисов. Но в каждой сфере, будь то банковский сектор или сельское хозяйство, есть своя специфика. Особенности субсидиарки ритейлеров:

  1. У ритейлеров много контрагентов и запутанная система обязательств. С момента признания должника банкротом до завершения формирования конкурсной массы может уйти несколько лет. Как правило, иски о привлечении к субсидиарке подают заранее, не дожидаясь окончания формирования конкурсной массы.
  2. В отличие от банков, привлекают обычно только гендира или только учредителя. Структура бизнеса в сфере ритейла подразумевает строгую вертикаль. Субсидиарку обычно взыскивают с верхушки этой вертикали, минуя бухгалтеров, замов и менеджеров среднего звена. Поэтому ответственность обычно ложится на 1-2 КДЛ, среди которых основной ответственный ― гендир.
  3. У торговых компаний есть еще одна особенность ― их достаточно легко готовить к банкротству вследствие мобильности их активов. И в отличии от строителей, многие такой возможностью пользуются. Поэтому случаев привлечения к субсидиарке у ритейлеров значительно меньше, чем на самом деле могло бы быть.

Кого могут привлечь в ближайшее время:
продуктовые сети

Сейчас в числе вероятных кандидатов в субисидиарщики среди ритейлеров ― бывший гендир сети «Я любимый». Сама сеть супермаркетов обанкротилась в 2018 году из-за проблем с ассортиментом и в том же году перешла в собственность конкурента Billa. Пока долгов набралось 4 млрд. Из них 2,7 компания должна Сбербанку и аффилированной с ним компании.

Заявление о привлечении еще не подано, но бывший директор уже значится ответчиком по банкротному делу. В ходе конкурсного производства АУ запросил финансовые документы компании и, скорее всего, попытается найти в них признаки преднамеренного банкротства. Ну а если документы ему не передадут, то это уже готовое основание для субсидиарки.

Оставьте свой e-mail здесь, чтобы получить судебные акты по этому делу:


Похожая ситуация ― банкротство новосибирского ритейлера «Холидей». Юрлицо владеет двумя сетями: дискаунтером «Холди» и магазинами натуральных продуктов «Фермер-центр». Если верить аналитикам, то как раз эти форматы должны сейчас переживать подъем и генерить прибыль. Получается отличный пример из области «ожидание vs реальность»: не всегда глобальные экономические тренды работают в конкретной ситуации. Как раз за такие инсайты мы и любим разборы практики.

Кого хотели привлечь, но не смогли:
«Юлмарт»

А теперь самое интересное. Предлагаю посмотреть на дела, в которых ритейлеров пытались привлечь, но что-то пошло не так. Самый свежий пример ― «Юлмарт». Сразу оговоримся, что в данном случае речь не о классической субсидиарке, а об убытках.

Несмотря на то, что доля онлайн-покупок каждый год растет, у крупного интернет-магазина возникли финансовые сложности. В 2016 году компания взяла кредит в Сбербанке ― 1 млрд. руб. Срок возврата еще не подошел, однако уже через несколько месяцев банк потребовал свои деньги обратно, а не получив их, попытался привлечь бенефициаров к возмещению убытков. Сумма иска — это сам кредит плюс проценты.

Кто прав, кто виноват разбирались два года во всех инстанциях. Первую и вторую банк проиграл, но не сдался и пошел в Верховный суд. ВС отправил дело на повторное рассмотрение. И вот в феврале 2019 кредитор снова проиграл в апелляции. Все суды сходятся в одном: своими действиями бенефициар «Юлмарта» не нанес убытков кредитору, долг он планировал отдать. Все, что случилось после этого ― обычные коммерческие риски, которые принимают на себя все участники бизнеса.

Фактически банк попытался получить долг с бенефициаров, минуя процедуру банкротства юрлица. То есть взыскать субсидиарку под видом убытков. Хитрость не удалась.

Оставьте свой e-mail здесь, чтобы получить судебные акты по этому делу:


Вместо выводов

Тут не будет упорядоченных выводов с циферками: 1, 2, 3. Мы подняли практику с одной стороны и аналитику с другой ― быстро стало понятно, что они противоречат друг другу.
С одной стороны, дискаунтеры и ритейлеры растут, с другой ― именно их руководители и бенефициары попадают на субсидиарку и убытки. Выглядит курьезно, но жизнь полна таких неожиданностей. А жизнь ритейлера — тем более. У магазинов часто сотни поставщиков и десятки кредиторов. А еще нужно дружить с вендорами, помнить об акциях, не тормозить с сезонными предложениями и рулить маркетингом. И чтобы помидоры на прилавке были всегда свежими.

Если вы ритейлер, то поручите защиту активов «Игумнов Групп» и занимайтесь только своим бизнесом.

Мы проведем анализ того, что уже есть, проверим ваши сделки за несколько лет, изучим кредиторов и предложим стратегию защиты, которая не подведет. Ну а вы в это время порвете рынок 😉.
Неудачные схемы защиты личного имущества

Опубликовано: Июль 25, 2019 в 9:00 дп

Категории: Без рубрики

Типичный клиент «Игумнов Групп» уже знает, что такое субсидиарка, и ориентируется в теме защиты активов. Как правило, у него даже есть план спасения имущества от взыскания, составленный либо самостоятельно, либо с помощью юриста.

Мы видели десятки таких планов. На бумаге они выглядят убедительно: человек уверен, что на 146 % готов к любому развитию событий. Давайте посмотрим, как это работает на самом деле. В общих чертах и без погружения в мелкие нюансы.

Семейный бизнес

У Марины и Алексея было то, о чем мечтают многие ― свой отель. Дела шли хорошо, но наши герои понимали, в какой стране живут и делают бизнес, поэтому решили защитить активы до того, как клюнет жареный петух. В качестве средства защиты они выбрали сделку купли-продажи. Покупательница нашлась быстро ― ею оказалась тетушка Марины.

По условиям договора тетушка приобретала доли Марины и Алексея в ООО «Отель» за 2 млн руб. Именно столько составлял уставной капитал их бизнеса, то есть продали по номиналу. Причем оплатить покупку можно было не сразу, а в течение 36 месяцев ― договор предусматривал отсрочку платежа. Как вы понимаете, никаких денег тетушка так и не перевела. Формально она считалась владелицей, но Алексей и Марина сохраняли полный контроль над бизнесом, ведь они могли в любой момент потребовать разворота сделки, т. к. не получили денег от продажи актива. Ловко!

Но есть нюанс.

Если дело дойдет до субсидиарки и личного банкротства, то любой мало-мальски грамотный управляющий проверит эту сделку. И тут есть два варианта развития событий:

  1. Он предъявит иск к тетушке о взыскании неуплаченных ею денег по договору. А получив судебный акт о взыскании 2 млн за купленные доли, запустит на личное банкротство непосредственно Покупателя отеля с последующим отъемом всего им нажитого непосильным трудом.
  2. Если в этот момент в деле появится расписка в получении денег по налу и она каким-то фантастическим образом пройдет судебную экспертизу по датам ее подписания, то далее грамотный АУ сделает ретроспективную оценку стоимости гостиничного бизнеса (на дату совершения сделки) и внезапно выяснит, что он стоил значительно больше номинальных размеров долей в уставном капитале. А это снова даст основания для признания сделки недействительной по неравноценности.

Получается, вся схема бессмысленна, если не продумать последующие ходы оппонентов по ее оспариванию. Единственное на что, могут рассчитывать «Алексеи и Марины» — это истечение трехлетнего срока исковой давности. А он может достигать 10 лет с момента совершения сделки, о чем мы подробно писали здесь.

Тяжкое бремя

Часто сделку купли-продажи пытаются «усилить» обременением. Выглядит это так: Иван ― потенциальный субсидиарщик, у него есть ценный актив ― пара квартир. Чтобы вывести их из конкурсной массы, Иван решает распродать жилплощадь. Покупательница ― мама Тамара Семеновна.

Иван хорошо изучил блог «Игумнов Групп» и не намерен совершать глупые ошибки. Поэтому чистота сделки подкрепляется реальным прогоном денег. Вот только беда в том, что у мамы такого количества денег нет, а посему она берет их в долг у Павла. Кстати, Иван и Павел ― школьные друзья и партнеры по одному из бизнесов. В качестве обеспечения по выданному кредиту выступают все те же квартиры.

Схема выглядит красиво: покупатель недвижимости берет займ у третьего лица, на эти деньги приобретает квартиры и тут же передает их в залог заимодавцу. Кредитор способен подтвердить происхождение денег, а все движения подкреплены перечислениями по безналу. В этом случае у Ивана получается двойная страховка: даже если слетит сделка с мамой, приоритетные требования на квартиру будут у залогодержателя.

Все бы ничего, но не учтен момент, что при оспаривании подобных сделок суд обязан решить вопрос о судьбе залога. В данной ситуации доказать, что залогодержатель ― аффилированное лицо к участникам сделки, не составит труда. А значит, он по умолчанию знал о рисках признания сделки недействительной. То есть взял на себя все риски и потенциальные убытки, связанные с утратой предмета залога.

И вот квартиры уходят в конкурсную массу, а Павел попадает на круглую сумму денег. Как-то не по-дружески.

Неравный брак

Развод часто используют для того, чтобы защитить активы. При разделе имущества между мужем и женой та часть, которая отходит бывшему супругу субсидиарщика, исключается из конкурсной массы. С точки зрения закона они теперь чужие люди, и за свои долги каждый из них отвечает сам.

Мы не против такого способа защиты, но из-за кажущейся простоты его часто используют неправильно. Вот две истории про то, как делать не надо.

1. Владимир и Ольга выбрали для защиты своего имущества развод. Бизнесом занимался муж, в случае чего субсидиарка грозила бы именно ему. Поэтому активы решили переводить на жену. По обоюдному согласию Владимир оставил за Ольгой право собственности на квартиру (рыночная стоимость около 20 млн руб.), а себе взял автомобиль (что-то типа 1 700 тыс. руб.) К сожалению, суд не оценил его джентльменский поступок. Сделка была признана неравноценной, и в итоге управляющему ее оспорил.

Вывод: чтобы этот способ сработал, соглашение должно быть составлено а) заранее и б) грамотно

2. Игорь и Елена так и сделали.  Они оформили развод, подписали соглашение о разделе имущества и алиментное соглашение. Все документы были составлены как надо. Вот только после этого экс-супруги продолжили жить в той же квартире, что и до развода, ездить на той же машине и постить в инстаграм совместные селфи с милыми подписями. И снова циничный управляющий не оценил высокие отношения и подал на оспаривание сделок по их фиктивности.

Вывод: если у вас зависимость от лайков, поищите другие способы защиты активов. Мы поможем выбрать подходящий.

Как не надо дарить авто

Сергей очень любил свою машину и не хотел отдавать ее кредиторам. Чтобы конкурсный не добрался до автомобиля, Сергей решил подарить его несовершеннолетнему сыну. «Надежный вариант! У несовершеннолетнего нельзя ничего отобрать!» ― рассудил он.

Сделку оформили через договор дарения, зарегистрировали его как положено и… автомобиль ушел кредиторам!

Сергей не принял во внимание тот факт, что личность получателя активов не имеет значения, если сама передача активов связана с нарушением закона. А согласно специальным нормам закона о банкротстве, безвозмездная сделка направлена на причинение ущерба кредиторам. И Приобретатель, являясь аффилированным лицом, по умолчанию знает о плачевной финансовой ситуации Дарителя. А значит понимает, что продажа активов направлена на уклонение от уплаты долга, а не на реальную передачу авто во владение и пользование новому владельцу.

Оставьте свой e-mail здесь, чтобы получить соответствующие главы Закона о банкротстве:


Вывод: не поддавайтесь обывательским стереотипам. Это обходится гораздо дороже, чем работа с «Игумнов Групп».

Воображаемые друзья

Когда дело доходит до личного банкротства, многие вспоминают, что где-то в интернете советовали в таких случаях создавать дружественных кредиторов. Якобы это поможет не только назначить своего финансового управляющего, но и размыть долю «вражеских» кредиторов с последующим выводом наиболее ценных активов в «дружеские» руки.

Владелец строительного бизнеса Петр решил, что это отличная идея. Получив иск по субсидиарке на 20 млн, он сразу заключил договор займа с Гариком. Петр взял в долг 50 млн, по документам кредит был выдан еще пару лет назад. Чтобы подтвердить факт передачи денег, Петр даже написал несколько расписок.

Он рассчитывал на то, что у Гарика будет большинство в собрании кредиторов. Через него Петр смог бы утвердить лояльного управляющего и фактически получил бы контроль над своим банкротством.

Но, увы, это так не работает. Первым делом управляющий проверяет сам договор, дальше смотрит, выполнены ли обязательства по нему. На этом этапе он будет отслеживать движение денег по счетам или, как в нашем случае, проверит, есть ли расписка. Но это не конец. Добросовестный АУ проведет экспертизу давности подписанных документов и обязательно проверит, действительно ли у кредитора было достаточно средств, чтобы предоставить заем. Вот тут план Петра и дал трещину. Финансовое положение Гарика что 2 года назад, что к моменту разбирательства оставляло желать лучшего. Надежным кредитором он не выглядел, и договор займа был оспорен по безденежности. Гарик пролетел мимо реестра как фанера над Парижем.

Итоги

Мы не будем здесь предлагать «хорошие» схемы взамен «плохих».  Вместо этого мы составили чеклист. Вот какой должна быть безупречная схема:

  1. Избегайте аффилированности. Да, с родными и знакомыми проще договориться, но делать этого не надо. Схемы с аффилированными лицами оспорят в первую очередь.
  2. Продавайте и покупайте только по рыночной цене.
  3. Платите по-настоящему. Лучше всего по безналу, так, чтобы можно было отследить движение денег между счетами. А если используете наличные, то заверяйте их передачу у нотариуса.

Идеальный вариант: продаете активы через avito по рыночной цене реальному покупателю с получением денег по безналу. И больше о своем имуществе не вспоминаете.

Если такой вариант не для вас, то приходите к нам на консультацию ― обсудим иные возможности.
Субсидиарка на «ярды»

Опубликовано: Июль 18, 2019 в 9:00 дп

Категории: Без рубрики

В прошлом году кредиторы подали 5107 заявлений о привлечении КДЛ к субсидиарной ответственности, 1631 из них удовлетворили. Это почти 32%. Всего привлекли 2125 человек на 330,3 млрд. Для сравнения, в 2017 было всего 103,2 млрд., то есть в три раза меньше. Как видите, ставки растут. За первый квартал 2019 года требований уже подано на 75,4 млрд. Скорее всего, итогом этого года станет новый рекорд по сумме привлечения.

И это все без банковских кейсов, Федресурс их не считает. А ведь именно в этой сфере крутятся астрономические суммы. Мы решили разобрать самые крупные кейсы ― такие, где на кону стоят миллиарды. Многие их этих процессов еще не завершены. Делайте ваши ставки: привлекут или нет?

Банк, сенатор и вилла во Франции

Начнем со скромной суммы в 75,6 млрд. Это примерно годовая выручка Coca-Cola в России или стоимость строительства двух стадионов «Зенит-Арена». В далеком 2015 году АСВ привлекло бенефициара «Межпромбанка» С. В. Пугачева к субсидиарке за выдачу невозвратных кредитов и присвоение средств банка.

Однако найти имущество банкира оказалось непросто. К 2017 году АСВ удалось обнаружить и включить в конкурсную массу дом Пугачева в Лондоне, а вот конфисковать его виллу во Франции не получилось. Французский суд усмотрел нарушение процедур в действиях российского суда.

Итого. «Привлечь» — не значит «взыскать». Особенно если речь идет о зарубежных активах. Чтобы добраться до них, управляющему придется пройти многоступенчатую процедуру признания иностранным судом решения российского суда. И от страны к стране эта процедура отличается. Тут как раз похожий случай: англичане признали решение нашего суда, а французы — нет.

Оставьте свой e-mail здесь, чтобы получить судебные акты по этому делу:



Кстати, это называется «экзекватура» и скоро мы напишем об этом отдельную статью 😉

Обеспечить и взыскать

79,4 млрд. АСВ намерено взыскать с четверых бывших руководителей банка «Интеркоммерц». Сумма получилась путем сложения всех требований кредиторов. Это 1,2 млрд. долларов, или 12 тонн стодолларовых купюр, или годовой бюджет Сирии, например. Основания для иска ― выдача кредитов «техническим» заемщикам и вывод активов.

Поскольку руководство банка препятствовало работе временной администрации, АСВ дважды пыталось наложить на имущество ответчиков обеспечительные меры. Оба раза они получали отказ, так как суд посчитал недоказанной недобросовестность ответчиков.

Еще одна деталь: бывший председатель правления банка А. С. Бугаевский сейчас в Чехии, и прокуратура подозревает его в мошенничестве. Заведено уголовное дело, российские и чешские власти обсуждают условия его выдачи. Следствие считает, что Бугаевский перевел на счета подконтрольных ему зарубежных компаний валюту, принадлежавшую «Интеркоммерцу», на сумму 3,9 млрд. руб.

Итого. Если чехи выдадут Бугаевского и суд признает его виновным в мошенничестве, то сумму с него взыщут, по крайней мере, частично. Когда приговор по уголовному делу уже вынесен, сам факт нарушения считается доказанным, поэтому привлечение ответчика к финансовой ответственности делается уже на автомате. АСВ об этом хорошо знает и часто использует в своей стратегии.

Оставьте свой e-mail здесь, чтобы получить судебные акты по этому делу:



18 +

В конце 2018 года АСВ подало иск о привлечении 18 топ-менеджеров «Внешпромбанка» в субсидиарке. Сумма иска ― 218,9 млрд. руб., это без малого годовой бюджет Зимбабве и даже больше, чем Россия потратила на освоение космоса в прошлом году. Основание для субсидиарки ― «технические» заемщики.

Другими словами, бывших руководителей банка обвиняют в том, что они выдавали заведомо невозвратные кредиты подставным компаниям. Среди этих КДЛ два иностранца ― Алекс Пеццоли и Павел Шимачек, которые входили в состав совета директоров.

Именно из-за них в разбирательстве сейчас повисла МХАТовская пауза. 15 апреля состоялось только первое заседание, на котором произошли две вещи: во-первых, АСВ уточнило объем требований, снизив их на 3 млрд, а во-вторых, из-за того, что эти двое не были уведомлены о заседании надлежащим образом, его перенесли на октябрь.

Итого. Из 18 КДЛ двое уже осуждены по уголовной статье за то, что выдавали невозвратные кредиты и списывали деньги со счетов вкладчиков без их ведома. В данном случае уголовное дело уже завершено, вина двоих КДЛ доказана. Субсидиарка — это просто вопрос времени.

Интереснее всего, как именно суд разделит ответственность между КДЛ ― привлечет их солидарно или все же заморочится и определит степень вины каждого.


Небо, самолет, субсидиарка

249,2 млрд. Столько ВТБ хочет взыскать с бывшего гендиректора «Трансаэро» Ольги Плешаковой, а заодно с ее мужа и даже… свекрови. Сумма сложилась из всех требований, включенных в реестр — 240,5 млрд. и текущих платежей на 8,7 млрд. Всего получилось чуть меньше годового бюджета Грузии и чуть больше стоимости британского авианосца последнего поколения.

Мы уже рассказывали, что в 2017 году закон о банкротстве изменили таким образом, что привлечь к субсидиарке можно и директора, и главбуха, и тетю директора. Да кого угодно, если доказать, что он получил выгоду от недобросовестных действий должника. Вот этот принцип в действии – привлекают всю семью.

Оснований тоже несколько. Среди них искажение и непередача отчетности, а заодно неподача в месячный срок заявления о банкротстве компании. Такое чувство, что банк в надежде получить назад свои деньги использует все доступные средства, рассчитывая, что хоть одно из оснований «выстрелит».

Претензии к руководству «Трансаэро» есть не только у ВТБ. В мае 2019 года бывшие работники авиакомпании обратились в суд с просьбой привлечь экс-гендира к субсидиарке за долги по зарплате. Бывший главбух компании находится под стражей, а бывший АУ обвиняется в выводе средств.

Итого. Это уже не первая попытка взыскать долги с семьи бывших владельцев «Трансаэро». Арбитражное производство идет параллельно с уголовным, а фигурантов становится все больше. Пока мы не будем делать каких-либо прогнозов.


Одни убытки

В конце 2018 года «Промсвязьбанк» подал иск к своим бывшим руководителям братьям Ананьевым. Убытки от их действий оценили в 282,2 млрд. Столько стоит проложить через Альпы тоннель длиной 35 км или построить Керченский мост. И еще останется. Кроме Ананьевых в число ответчиков попали и другие члены правления.

С 2017 года «Промсвязьбанк» находится на санации. Д. Ананьев пытался это оспорить, но проиграл во всех инстанциях. В итоге банк перешел в собственность государства и сейчас обслуживает оборонные контракты. В мае 2019 суд наложил обеспечительные меры на имущество братьев. Среди активов обнаружились вклады и доли в компаниях, недвижимость, самолеты, автомобили, картины известных авторов. Все это сейчас находится под арестом.

Итого. Ананьевых привлекают не к субсидиарке, а к убыткам. Обосновать такой иск сложнее, но подать на субсидиарку в процессе санации нельзя. Возможно, суд переквалифицирует требование в субсидиарку. Это позволит взыскивать долг солидарно со всех КДЛ, не доказывая конкретную вину каждого в заключении спорных сделок.

О сколько нам «Открытий» чудных

А вот и победитель нашего чарта, совсем свежий иск. Вдохновившись им и сказав: «Ничего себе!», — мы и решили написать этот материал. Итак, барабанная дробь, поехали!

2 июля стало известно о том, что банк «Открытие» подал иск к своим бывшим руководителям. С 2017 года «Открытие» проходит санацию под руководством ЦБ, он-то и направил заявление от имени банка.

Сумма иска ― 289,5 млрд. рублей, это примерно 4,7 млрд. долларов. Хватит на то, чтобы купить десяток островов, слетать на МКС, а потом устроить концерт Бейонсе у себя под окнами. Если поделить эту сумму на всех россиян, то каждому достанется по 2000 р.

Вот во столько ЦБ оценил убытки, которые понес во время санации банка.

Эту скромную сумму он собирается взыскать с акционера «Открытия» В. Беляева, бывшего президента Р. Аганбегяна и экс-председателя правления Е. Данкевича. Также под раздачу попали бывшие руководители розничного и корпоративного блоков. В лучших традициях банковских кейсов, привлекают топ-менеджеров всем табором.

Против бывшего председателя правления «Открытия» уже идет уголовное дело о растрате. Если суд признает его виновным, то переложить на него долги не составит труда. Факт нанесения вреда кредиторам будет считаться доказанным.

Кстати, останавливаться на этом ЦБ не намерен. Эльвира Набиуллина прямо сказала, что подобные иски в ближайшее время прилетят и КДЛ других банков. В первую очередь это коснется «Бинбанка», который был присоединен к «Открытию» в 2019 году, а до этого проводил с ним перекрестные операции, чтобы скрыть риски. ЦБ говорит, что на санацию этих двух банков потратил 2,6 трлн., поэтому сумма в следующем иске может быть даже крупнее.

Итого. Результат зависит от того, чем закончится уголовное дело, но в целом шансы, что привлекут, велики. А вот в том, что получится взыскать хоть половину заявленной суммы, мы очень сомневаемся.

Как мы отбиваем миллиарды

У нас тоже бывают кейсы на «ярды». Сейчас мы работаем над делами, общая сумма требований по которым перевалила за 50 млрд. Три четверти этого генерят клиенты из банковского сектора. Вместо трепета перед такими деньгами мы испытываем охотничий азарт. А наши юристы даже ведут негласное соревнование: кто отбил больше.

Если вас привлекают к субсидиарке и в иске значится сумма, в которой сложно посчитать нули с первого раза, не тратьте время, просто приходите в «Игумнов Групп».
Субсидиарная ответственность банкиров: стратегия защиты

Опубликовано: Июль 11, 2019 в 9:00 дп

Категории: Без рубрики

Если к субсидиарке привлекают банкира, то главный противник ― АСВ. Это настоящие профи по выколачиванию денег из должников, к тому же они пользуются поддержкой госструктур. Мы часто слышим, что с АСВ воевать бесполезно, но сами так не считаем. Рассмотрим несколько действенных приемов, которые можно применить против этого лома.

Теория

Кредитным организациям посвящена отдельная глава закона о банкротстве. В целом схема такая:

1. Сначала у банка отзывают лицензию. Причем это не всегда происходит в результате наступления неплатежеспособности. За малейшее нарушение в отчетности ЦБ может отозвать лицензию в соответствии с федеральным законом № 115. Он направлен против отмывания доходов и финансирования терроризма, но по факту под него можно подвести все, что угодно.
Оставьте свой e-mail здесь, чтобы получить соответствующую статью закона:


2. Кредитную организацию банкротят, АСВ выплачивает вкладчикам страховые суммы (не более 1,4 млн для физиков) и берет на себя все расходы по процедуре банкротства.

3. Теперь АСВ нужно как-то компенсировать свои убытки. Для этого Агентство ищет активы должника, оспаривает сделки и привлекает бывших руководителей к субсидиарной ответственности.

За те 6 лет, что работает эта схема, Агентство успело ликвидировать сотни банков, взыскать больше 100 млрд. рублей и выработать собственную тактику выбивания денег. Дальше мы разберем ее во всех подробностях.

Неправильные заемщики

Любимый прием АСВ ― вменять банкиру «технических» заемщиков. Подразумевается, что банк прокредитовал компании, заведомо зная, что деньги ему вернуть не смогут. Естественно, предполагается, что дальше деньги со счетов «техничек» утекли в личный карман бенефициаров и топ-менеджеров банка. И по этой причине вкладчики и клиенты банка остались с носом.

90 % всех исков по субсидиарке, которые мы видели, содержат это основание. При этом внятных критериев для выявления «технических» заемщиков нет. Ни в одном законе нет такого понятия, АСВ определяет их на глазок.

Как правило, у Агентства вызывают подозрения компании с небольшим штатом, маленьким оборотом, не ведущие хозяйственную деятельность, либо компании-однодневки. К последним чаще всего относят молодые фирмы, особенно, если у них «чистая» кредитная история.  Еще могут придраться к небольшому уставному капиталу, хотя по закону достаточно суммы в 10000 р. Директор, исполняющий свои обязанности еще в десятке других юрлиц, — это тоже подозрительно.

Если такому бизнесу удалось получить кредит в банке, а потом у него возникли проблемы с выплатами, то с вероятностью 146 % АСВ посчитает выдачу займа необоснованной и включит компанию в список «технических» заемщиков.

И тут начинается самое интересное: чтобы обосновать свои требования, АСВ прикладывает к делу документы из кредитного досье заемщика. Но не все документы, а только те, которые сам посчитает нужными. Например, «выдергивается» только баланс компании или кредитный договор, хотя остальные документы говорят о благонадежности компании: кредитная история хорошая, профессиональное суждение тоже в ее пользу, сотрудников достаточно, оборот приличный.

А еще АСВ любит жонглировать датами. Например, показывает документы на текущий момент, которые свидетельствуют о том, что компания не работает: баланс пустой, адрес массовый, последние пару лет нет выплат по полученному кредиту и т. д. Но постойте, займ-то выдавали в лохматом 2014 году. И на тот момент заемщик был вполне живым и реальным!

Универсальной схемы защиты от таких обвинений нет, но общее направление такое: показать все, что скрыто.

Стратегия защиты:
восстановить полную картину

Главная сложность в том, что все документы по заемщикам АСВ забирает себе еще на стадии введения временной администрации. А потом оно просто сидит на них и не испытывает ни малейшего желания делиться этой информацией с оппонентами.

  1. Первым делом стоит запросить у АСВ полные кредитные досье. Если оно их не передаст (а оно не передаст), то повторный запрос можно подать уже через суд. Иногда это помогает.
  2. Добиваемся доступа к корр. счету банка.  После отзыва лицензии все платежи по займам падают именно на него. Бывает так, что АСВ «под шумок» включает в список «технических» заемщиков даже те компании, которые регулярно платят по кредиту. В этом случае распечатка поступлений на корр. счет покажет суду, чего на самом деле стоит «аналитика» АСВ.
  3. Ищем несостыковки в тех документах, которые приобщило Агентство. Банковские кейсы — это всегда масштабно. Причем объем документов прямо пропорционален суммам, которые фигурируют в деле. И со всем этим работают люди, никакой автоматизации! Человеческий фактор может нам помочь: бывает, что АСВ по невнимательности включает в свое в заявление неоднозначные документы, в которых есть основания для защиты КДЛ. Например, приобщают выписку с расчетного счета, из которой ясно, что компания платила проценты и гасила основной долг. При этом на момент отзыва лицензии у банка, срок выплаты по основному кредиту не истек.
  4. Ищем документы у банковских сотрудников. Да, они все передали АСВ, но многие топ-менеджеры в силу служебного положения имеют собственные экземпляры важных бумаг. Мы вообще советуем всем банкирам хранить копии: личный архив может спасти вам пару ярдов.
  5. Проверяем источники, на которые опирается АСВ в своих доказательствах. Очень часто бывает, что они пользуются данными из открытых баз: http://www.spark-interfax.ru/, https://focus.kontur.ru/, https://zachestnyibiznes.ru/. Информация в таких источниках может быть недостоверной: что там разместили, то и висит, никто не проверяет. Об этом обязательно нужно заявить в процессе, чтобы суд дал таким доказательствам надлежащую оценку.

Дальше понятно. В суде мы последовательно и занудно объясняем, что ООО «Ромашка» ― никакой не тех. заемщик, вот у него положительный баланс на момент предоставления кредита, а вот и положительное проф. суждение на его выдачу. А ООО «Одуванчик» вообще регулярно выплачивало проценты и гасило основной долг.

«Техническим» заемщиком могут выставить и физлицо. Алгоритм защиты похож на тот, который мы описали выше: доказываем, что заемщик был платежеспособным. Например, кредиты могли обеспечиваться залогами.

Кстати, это надолго: только списки заемщиков зачастую в крупных банках занимают не один десяток листов, и оппоненты будут цепляться к каждому слову. Но мы никуда не торопимся.

Межбанковское кредитование

Еще одно основание, которое часто использует АСВ ― межбанковское кредитование. Для тех, кто не в теме, поясню: все банки кредитуются друг у друга. Без этого не выжить. Особенно если ЦБ ограничил банк в работе с физлицами.

Банки связаны между собой паутиной рамочных договоров, по которым могут быстро перехватить друг у друга денег, если касса опустела. Это общепринятая практика.

Проблемы начинаются тогда, когда ваш банк банкротится и АСВ выяснило, что межбанковский кредит стал невозвратным, т. к. один из банков-партнеров, который вы кредитовали ранее, тоже ушел в банкротство. Или даже не один, а несколько. В такой ситуации Агентство делает вывод, что межбанковский кредит был банальным выводом денег.

Стратегия защиты:
доказать, что займы были реальными

1. Когда клиента привлекают к субсидиарке за межбанковское кредитование, наша задача ― доказать, что займы банкротам выдавались на тех же условиях, что и другим банкам. Для этого приобщаем к материалам дела соглашения, заключенные с другими партнерами: вот, уважаемый суд, смотри, такой же процент, такие же сроки.

2. Дальше поднимаем историю платежей. Если банк долгое время регулярно платил по займам, то никаких оснований для отказа не было.

3. Приобщаем бух. балансы и финансовые показатели из открытых источников, чтобы доказать: на момент выдачи займа банк был платежеспособен.

Так же как и с «техническими» заемщиками, в этом случае мы разбираем каждый займ отдельно и не даем АСВ возможности сделать винегрет из фактов.

Степень ответственности

Указанный выше список нарушений, вменяемых банкирам, далеко не полный. У АСВ есть еще масса возможностей обвинить КДЛ в выводе активов или их замещении. Но отличительная особенность субсидиарки в банковской сфере ― никто не хочет разбираться в деталях.  Госкорпорация АСВ заинтересована только в том, чтобы получить назад свои деньги. Причем как можно быстрее и неважно с кого. Поэтому они привлекают скопом все руководство на всю сумму требований солидарно. В подавляющем большинстве судебных определений и постановлений по субсидиарке вы не найдете разграничения степени вины каждого отдельного КДЛ, хотя в идеале это должно быть сделано.

«Солидарно» — не значит «в равных долях». Это значит, что в рамках общей суммы конкурсный может взять с каждого КДЛ все, что найдет, а потом сами разбирайтесь между собой путем выставления регрессов.

Мы видели два сценария:

1. Один за всех.  Структура управления банком — это строгая иерархия. Каждое решение в ней проходит несколько ступеней согласования: сначала его визирует один отдел, потом другой, третий. В итоге до топ-менеджера документ доходит уже с десятком подписей коллег. И лицо, принимающее решение, зачастую подписывает документ, не имея физической возможности проверить все, что в нем написано ― оно и логично: для этого и нужна поэтапная процедура проверки и согласования. Исходя из такой логики, давайте все-таки будем последовательны и определим степень ответственности каждого звена в цепочке, а не будем вешать все долги на кого-то одного просто потому, что это быстро и удобно.

Бывает, что нарушения в работе банка нам на руку. Например: на документе стоит подпись клиента. Внимательно смотрим на дату и понимаем, что в этот момент он был в отпуске. Все, этого достаточно, чтобы потребовать проведения экспертизы почерка, а потом добиться того, чтобы данное доказательство не могли использовать против нашего доверителя.

То же самое с коллегиальными органами. Одно дело ― состоять в совете директоров или в кредитном комитете и совсем другое ― принимать решения. Нужно разбирать каждое голосование: кто присутствовал, кто против чего возражал, сколько у кого голосов, был ли кворум и т. д.

2. За себя и за того парня. Еще один случай: объединение банков. Такое бывает довольно часто, т. к. ЦБ регулярно повышает требования к финансовым показателям банка. И чтобы им соответствовать, кредитные организации вынуждены укрупняться через объединение с другими игроками сектора.

Чтобы подобная сделка прошла успешно, нужно одобрение ЦБ РФ. Оба банка готовят пакеты финансовых документов и направляют их в ЦБ. Там их внимательно проверяют и, если все в порядке, выдают согласие на объединение. Но это в идеале. А в жизни получается так, что сначала ЦБ не видит нарушений в работе банка Х  (а они есть, например, уже существует «дыра» в виде невозвратных кредитов), а потом, когда после объединения наступает банкротство, сомнительные займы, выданные банком Х, заодно вменяют в субсидиарку и руководству банка Y: «ну вы же одобряли сделку по объединению  банков!»

Решение тут одно: мы временно превращаемся в эгоистов и концентрируемся не на всей организации, а только на нашем любимом клиенте. И доказываем суду отсутствие причинно-следственной связи между решениями нашего доверителя и истинными причинами неплатежеспособности организации.

Довели до банкротства

За последние годы к АСВ накопилось много вопросов. Что-то можно списать на невнимательность или объяснить мелкими нарушениями, но встречается и полный трэш.

Например, отзывают лицензию у полностью платежеспособного банка за формальное нарушение норм 115-ФЗ, а потом временная администрация своими действиями доводит его до банкротства. Звучит как парадокс, но мы видели такое собственными глазами!

Деньги со счетов просто перекочевали в карманы подрядчиков АСВ. Эти ребята часто привлекают к работе сторонние организации, например, юрфирмы, консалтинговые и бухгалтерские конторы. Само по себе это приемлемо, т. к. объемы работы действительно большие.

Вот только подрядчикам платят какие-то бешеные гонорары. Дорогие кредиторы, смотрите, за что вы голосуете на собрании, и что сколько стоит. Например, дело на миллиард. Гонорар успеха 10 %. Посчитайте сами.

Итого: случается, что Агентство своими действиями напрямую вредит кредиторам. Значит, есть все основания требовать возмещения убытков. По таким кейсам пока противоречивая практика. Но первый шаг уже сделан.

В марте 2019 ФНС удалось отсудить у АСВ 6 млн рублей. Во столько кредиторам обошелся десятипроцентный гонорар успеха, который АСВ выплатил наемным юристам по делу банка «Холдинг — Кредит». На всякий случай уточню, это был не весь гонорар, а бонус к фиксированной плате за услуги фирмы.

Дело шло с переменным успехом. В первой инстанции выиграла ФНС, но апелляция отменила ее решение. А кассация в свою очередь отменила решение второй инстанции, согласившись с первой. По сути, это перекладывание денег из одного «кармана» государства в другой, но для нас важно другое: прецедент создан. Теперь либо АСВ добровольно умерит свои аппетиты, либо кредиторы помогут ему в этом.

Оставьте свой e-mail здесь, чтобы получить судебные акты по этому делу:


На самом деле столкновений с АСВ боятся те, кто боится… работы. Да, банковские кейсы — это когда документы приносят три грузчика в сорока коробках. Это когда ты выходишь из дома с чемоданом, и все соседи думают, что ты едешь отпуск. А на самом деле ты едешь в суд и с собой у тебя документы, документы и еще немного документов 😊

Юристов «Игумнов Групп» такими вещами не испугаешь: мы дотошно изучаем каждый листочек с двух сторон, знаем наизусть графики отпусков и командировок всех членов кредитного комитета и, если нужно, проводим финансовые и почерковедческие экспертизы. А заодно качаемся к пляжному сезону, таская материалы на заседание.

Признаюсь, мы любим банковские кейсы: это реальный вызов твоему профессионализму и мастерству, высокие ставки и безумная ответственность. А еще это отличная возможность проверить себя на прочность. Если вы банкир, то не тратьте время на поиски юриста с «хорошей» рекомендацией. Приходите к нам, и вы быстро поймете, что альтернатив по подрядчикам у вас нет. Наши контакты здесь.
Как мы проиграли суд по субсидиарке на 17,5 млн

Опубликовано: Июль 4, 2019 в 9:00 дп

Категории: Без рубрики

Дело: А41-108730/2015
Размер проблемы: 17,5 млн руб
Начало проекта: 14.11.2018
Внедрение: 5 дней
Сложность: 5/5
Трудозатраты: 65 часов
Темп: бешеный
Результат: суд проигран
Стоимость: шестизначная, в рублях

Компания «Люксойл» занималась поставками топливных присадок ― специальных препаратов для улучшения эксплуатационных свойств бензина. Среди клиентов «Люксойла» была очень и очень знаменитая компания ― вы ее наверняка знаете, если хотя бы раз в жизни заливали топливо в автомобиль. Но так как топ-менеджеры нефтяных гигантов тоже хотят жить красиво, то все закупки шли через посредника ― никому не известную фирму-перекупщика.

И все было бы хорошо, если бы однажды, после заказа особо крупной партии товара, этот посредник не отказался платить. Причины такого поведения вы можете предположить сами, если ведете (или вели) бизнес в России.  Для нашей истории важно другое: взыскать дебиторку с пустышки «Люксойл» не смог, а значит, не смог рассчитаться и со своими поставщиками. А те в гневе запустили его на процедуру банкротства.

К нам собственник компании пришел уже в разгар судебного процесса по привлечению его к субсидиарной ответственности. Причиной для обращения в «Игумнов Групп» стало 2 фактора: с одной стороны, у нашего будущего клиента появились обоснованные сомнения в правильности действий адвоката, сопровождающего банкротное дело. С другой стороны, на нас поступила рекомендация от уважаемых людей как на супер-перцев в сфере субсидиарной ответственности.

Первоначально собственник компании хотел просто консультацию. Цель: понять ошибки и скорректировать действия своего адвоката. Но по итогу разбора полетов понял, что изначально провальная стратегия не может быть исправлена тактическими приемами, и принял единственное верное решение ― сменить исполнителя.
Плюсы проекта
1. Первая инстанция.
Нас наняли на это дело еще в первой инстанции. И это весомое преимущество: мы умеем выигрывать и в апелляции, и в кассации. Но только в первой инстанции можно без проблем приобщить к делу новые доказательства.

2. Знакомая тема.
Наша любимая субсидиарка ― знаем, умеем, регулярно практикуем.
Минусы проекта
1. Работа с середины.
Нам предстояло найти и исправить косяки предшественников.

2. Утрата первички.
Непередача арбитражному управляющему документов сильно осложняла нам жизнь. Действительно, сроки прошли, а документы не передали. С этим фактом нужно было работать.

3. Союз нерушимый.
Кредиторы и конкурсный управляющий были заодно и неплохо друг друга знали. Мы быстро поняли, что это не первое банкротство, где они работают в одной связке.

4. Презумпция вины.
Наш клиент был единственным участником Должника и одновременно его генеральным директором. Исходя из норм закона о банкротстве, ему по умолчанию вменялась презумпция вины за доведение до банкротства. Доказывать обратное должны были мы.

5. Мега-сжатые сроки.
До очередного и, скорее всего, последнего судебного заседания оставалось 5 дней.

6. Сомнительные сделки.
Незадолго до банкротства «Люксойл» продал 2 автомобиля. Документов по сделкам не сохранилось, и, хотя машины были проданы по рыночной стоимости, АУ вменял нашему клиенту намеренную утрату документов с целью сокрытия факта отчуждения активов компании

Успели как раз к титрам

К тому моменту, как клиент переступил порог нашего офиса, первая инстанция уже успела провести 5 судебных заседаний и сделать для себя выводы. Следующее, 6-ое, заседание должно было стать заключительным. И до него оставалось 5 дней. Мы вбежали в этот процесс на полном ходу и начали работу в бешеном темпе.  Засыпали в обнимку с документами, ходили с ними на обед и в туалет и работали в выходные. Вообще мы не фанаты 24-часового рабочего дня, но чего не сделаешь ради любимых клиентов, особенно когда они готовы оплачивать созданный аврал.

В качестве основания для привлечения нашего клиента к субсидиарке управляющий выбрал непередачу ему бухгалтерской документации. Кстати, буквально за пару дней до запуска этого проекта мы выиграли другой суд по аналогичным основаниям. Почитайте про это здесь, потому что в конце мы попробуем разобраться, почему похожие дела в одних случаях проигрываются, а в других ― выигрываются.

С документацией у «Люксойла» все было плохо. В какой-то момент у компании из-за долгов возник конфликт с арендодателем, и им заблокировали доступ в офис. Все бумаги остались внутри за закрытыми дверями. А потом, когда конфликт все-таки удалось уладить, оказалось, что они куда-то испарились. По факту испарения директор «Люксойла» написал заявление в полицию, но в возбуждении уголовного дела ему отказали.

Стратегия №1

До того, как мы включились в дело, линия защиты предыдущего юриста строилась на том, что документы утрачены, передать их у бывшего директора нет никакой возможности, а значит, и оснований для субсидиарки нет. Логично. Вот только не учтен один маленький нюанс: в последние лет 5 судебная практика складывается таким образом, что хранение документации на 100 % вменяется в обязанность и ответственность директора. Даже пожар, потоп и кража не освобождают его от этой ответственности, а наоборот накладывают новые обязательства по восстановлению документов. Чтобы отбиться от субсидиарки, придется доказать, что в этом направлении сделано все возможное: запросы в госорганы поданы, заявления написаны, копии у контрагентов запрошены. И желательно, чтобы все это было сделано по горячим следам, сразу после обнаружения пропажи.

К сожалению, наши предшественники не стали восстанавливать документы, и момент был упущен. Это если сказать мягко. Банкротное дело длилось уже 2 года, и времени на то, чтобы подготовиться к суду по субсидиарке, был вагон и маленькая тележка. Если бы за это время действительно были бы предприняты попытки восстановить документацию должника, то шанс выиграть появился бы. А если бы наши предшественники оказались волшебниками и добились возбуждения уголовного дела по факту хищения документов и нашли виновника, то победа была бы в кармане вместе с преюдицией. Обстоятельства, прописанные в приговоре, арбитражный суд принял бы как факт, уже без доказательств. А в нашем случае отказ в возбуждении уголовного дела наоборот играл против клиента ― фактически госорган подтверждал, что правонарушений не выявлено.

В общем, подобная стратегия защиты сама по себе неплохая, но не для этого случая и не с такой реализацией. Проигрыш дела был очевиден для любого юриста, который за свою жизнь провел хотя бы пять-шесть судов по субсидиарке.

Сделать все пропущенные шаги за 5 дней было нереально. Поэтому мы решили поменять стратегию и стали рассматривать все возможные варианты.

Стратегия №2

Цель: доказать, что непередача документов управляющему не нанесла урон кредиторам.

Согласно мнению Верховного суда, между действиями или бездействием КДЛ и убытками кредиторов должна быть установлена четкая причинно-следственная связь. А если ее нет, то и к субсидиарке привлечь нельзя.

Оставьте здесь свой e-mail, чтобы получить на почту Постановление Пленума ВС:


Эта стратегия защиты подходит для компаний, у которых ноль активов в последнем балансе перед банкротством. В этом случае кредиторам просто не на что претендовать и сам факт отсутствия бухгалтерских документов ситуацию не меняет. Причинно-следственной связи между непередачей документов и наступлением убытков нет, а значит, и привлечь к субсидиарке невозможно. Это в теории. А на практике тут есть на самом деле что возразить, и возможные контраргументы оппонентов надо планировать и отрабатывать заранее.

Но «Люксойл» в любом случае под эту схему не подходил. Компания реально работала и владела активами: дебиторкой, товарными запасами и основными средствами. А поскольку директор не передал АУ отчетность, позволяющую эти активы выявить, доказать причинно-следственную связь не составляло труда.

Вот почему эта стратегия защиты также была отброшена. Переходим к проработке следующего варианта.

Стратегия №3

Цель: перевести субсидиарку в убытки.

Да, действительно, закон определяет конкретные сроки для передачи отчетности АУ. Но если они пропущены, то отчетность можно передать непосредственно в ходе судебного разбирательства по привлечению к субсидиарке. Об этом говорится в постановлении Верховного суда. В таком случае основание для привлечения к субсидиарки пропадет ― документы-то переданы!

Управляющий сможет требовать с КДЛ только возмещения убытков, вызванных несвоевременной передачей информации. А это большая разница! Если в первом случае за непередачу документов на 2 рубля дебиторки, вас привлекут к субсидиарке на всю сумму долгов компании (например, на 10 рублей), то во втором ― арбитражному управляющему нужно будет доказать, что несвоевременная передача документов привела к невозможности взыскания этих двух рублей (например, истек срок исковой давности для предъявления требований дебитору), и в этом случае вас привлекут к убыткам только на 2 рубля! Это первый плюс.

Второй плюс ― от убытков гораздо проще отбиваться. Прям вот сильно-сильно проще! Потому что в подобных процессах суду надо установить факт, что непоступление денег вызвано исключительно (!) действиями нашего ответчика, а не третьими силами. В примере с дебиторкой это сделать весьма проблематично: например, дебитор мог не платить из-за сторонних обстоятельств ― приостановил экономическую деятельность, ликвидировался или обанкротился, возможно, его счета арестовала налоговая, возможно, причина в финансовых претензиях работников и так далее. В общем, отсутствие денег от дебитора может быть вызвано не только тем, что истек срок предъявления наших претензий.

Грубо говоря, при взыскании убытков надо доказать, что предъявление требований к дебитору неизбежно привело бы к поступлению денег должнику в полном объеме. А как вы понимаете, в реальной жизни такого не бывает. Поэтому взыскание убытков и считается у юристов крайне сложной категорией дел с высоким процентов проигрышей.

В нашей же ситуации дополнительным преимуществом этой стратегии было то, что для ее реализации не нужны месяцы подготовки. Можно внедрять на ходу. Плюс вот в  этом кейсе мы уже успешно применили данную линию защиты и поэтому и сейчас остановили выбор на ней.

Определившись с главным, мы тут же приступили к археологическим раскопкам. Найти или восстановить все документы, до которых сможем дотянуться, и срочно передать их управляющему — вот какой была наша цель. А все, что он от нас не получит, пускай истребует дополнительно или доказывает, чем именно ему навредило неполучение конкретной бумажки.

Приди и возьми

За 5 дней нам удалось многое: раскопать базу 1С и вытащить из нее значительную часть первичных документов. Мы даже нашли балансы за 2015–2016 гг. Чтобы передать эти документы управляющему, использовали все возможные средства связи: звонили, направляли телеграммы, писали в WhatsApp. Все без толку. АУ мастерски прикидывался шлангом и уклонялся от принятия бумаг.

Ничего удивительного, если непередача отчетности ― твое единственное основание для привлечения к субсидиарке, то, конечно, ты сделаешь все, чтобы ее не принимать. Мы методично фиксировали каждый отказ: записывали разговоры на диктофон, снимали скриншоты переписки и собирали почтовые квитанции. А в конце концов написали строгое сообщение: «Дорогой АУ, в десятый раз напоминаем, что мы готовы передать тебе документы. Если ты не явишься за ними и сейчас, то это будет означать прямое уклонение от исполнения твоих обязанностей. Кстати, мы обязательно приобщим данное сообщение к материалам дела». О чудо, после этого он приехал! Документы мы передали как раз накануне заседания.

Как видите, документы все-таки можно восстановить, по крайней мере, частично. Как рассказал нам клиент, он решил не делать этого, потому что в результате возникло бы много вопросов по выдаче денег физлицам по договорам займа и под отчет.

На самом деле, все не так страшно: подобная боль любого малого бизнеса отлично «лечится» предбанкротной подготовкой. Мы в «Игумнов Групп» знаем, как ее провести, но на то она и ПРЕДбанкротная, что начинать надо заранее: пяти дней для такого мало.

Нашей дополнительной задачей было парировать заявления управляющего о том, что он не мог объективно оценить активы должника, не имея на руках отчетности.

Мы сослались на нормы законодательства, которые позволяют АУ самостоятельно запрашивать нужную информацию из базы налоговой и других государственных ведомств. Все они должны отвечать на такие запросы в течение 7-ми дней. Получается, что для добросовестного АУ отсутствие документов по активам ― не проблема.

Оставьте свой e-mail здесь, чтобы скачать соответствующие главы закона о банкротстве:


Наш уважаемый оппонент и сам косвенно подтвердил этот довод. В одном из судебных заседаний он приобщил к материалам дела ответ из ГИБДД на поданный ранее запрос, а заодно распечатку с сайта ГИБДД и регистрационные документы на два авто, принадлежавших должнику. То есть он о своих правах знал и успешно ими пользовался.

В ходе заседания стало ясно, что мнение суда уже сформировалось: в нашем клиенте видели недобросовестного уклониста. Оппоненты выступали целый час, а нам почему-то выделили только 15 минут эфирного времени. Очевидно, судья собирался завершить процесс и отложение для корректировки заявления АУ с субсидиарки на убытки нам не светило.

Ну конечно, мы не дали себя заткнуть. Защищать свои права в суде мы умеем, и в итоге выступали столько, сколько считали нужным. Вот только на настрой суда это не повлияло. Нашего клиента привлекли к субсидиарке.

Оставьте свой e-mail здесь, чтобы скачать судебные акты по этому делу:


Найди 10 отличий

Почему привлекли? Ведь на прошлой неделе мы рассказывали, как выиграли кейс с такими же основаниями.

У нас не Штаты, прецедентное право не работает, и суд каждый раз выносит решение на основе собственных суждений, не опираясь на предыдущий опыт. Поэтому по двум похожим кейсам мы получили диаметрально противоположные решения. Против нашего клиента сыграло сразу несколько факторов:

  1. Не проведена предбанкротная подготовка и не решены вопросы, связанные с передачей первичных документов. Как следствие, нелепая попытка избежать этой процедуры с последующим усугублением проблемы.
  2. Выбор не релевантной стратегии. Клиент обратился к непрофильным юристам, которые, не смогли качественно реализовать линию защиты.
  3. Нереальные сроки. Для того, чтобы качественно подготовиться к суду, нужно минимум 2-3 недели. При этом желательно вести процесс с самого начала. А работа по «хвостам» и без шансов на отложение имеет свои риски.
  4. Затянули. С момента введения процедуры банкротства до первых попыток передать документы прошло два года. С точки зрения суда, это говорит о недобросовестности КДЛ. «Но ведь Верховный суд дает нам такую возможность?! Ну так и идите в Верховный суд, там это и доказывайте!».

Эти же ошибки помешали выиграть дело в вышестоящих инстанциях.

Вместо итогов

Опыт, который дает поражение, ничем не хуже опыта от победы. Два главных вывода:

  1. Не все ошибки можно исправить. Для того, чтобы изменить ситуацию, нужны ресурсы. Это могут быть знания, время, силы, деньги или связи. В нашем случае не хватило времени, чтобы развить новую стратегию защиты. Если нас читает какой-нибудь гениальный изобретатель, то это предложение для него: компания «Игумнов Групп» с удовольствием купит машину времени. За любые деньги. Только срочно!
  2. Чем богаче твой судебный опыт, тем меньше у тебя желания делать прогнозы и гарантировать результат. Двух одинаковых дел не бывает. Даже если основания одни и те же, всегда есть специфика, которая не повторяется. К тому же в природе точно не существует двух одинаковых оппонентов, и тем более, судей. А значит, и решения по схожим делам могут быть разными, даже диаметрально противоположными.

Несмотря на это, возможность выиграть есть всегда. А когда включаешь турбо-режим и выкладываешься на 146 %, шансы растут. Вот этим мы и намерены заняться. Так что приходите к нам на консультацию ― посмотрите на единственных в мире турбо-юристов.
Защита директора от субсидиарной ответственности

Опубликовано: Июнь 27, 2019 в 9:00 дп

Категории: Без рубрики

Дело: А40-27915/2017
Размер проблемы: 7,5 млн руб.
Начало проекта: июль 2018
Внедрение: 11 месяцев
Сложность: 4/5
Трудозатраты: 115 н/часов
Темп: размеренный
Результат: выигран суд, определение засилено в кассации
Стоимость: шестизначная, в рублях

Компания «ФАРКОН» занималась строительством. И последние годы дела шли из рук вон плохо, в полном соответствии с экономическими спадом в стране. Бывший директор компании обратился к нам, когда банкротство уже вошло в завершающую стадию — конкурсное производство, — а его самого стали привлекать к субсидиарке.

Нас рекомендовал знакомый адвокат корпоративной практики — и правильно сделал. Субсидиарка — это особый жанр со своими тонкостями, о которых коллега мог не знать. Зато мы каждый месяц завершаем по 3-4 суда по субсидиарной ответственности и накопили серьезный опыт.

Плюсы проекта
Ответственный клиент.
Клиент повел себя очень грамотно и сохранил не только бухгалтерские документы, но и вообще все, что относилось к делу.

В Москве.
Мы любим путешествовать по России и выигрывать суды в других городах. Но выигрывать в Москве приятнее: уже вечером можно отметить с коллегами.

Проект с «нуля».
Мы были первыми юристами, к которым обратился клиент. Не пришлось исправлять чужие ошибки: можно было сразу все сделать правильно.

Один ответственный за результат.
Мы были единственными, кто представлял интересы клиента. Когда мы сами принимаем решения и несем за них ответственность, все получается просто и эффективно.

Запас времени.
Пусть небольшой, но запас у нас был: за 5 дней мы успели приготовиться к первому заседанию.

Знакомая тема.
Субсидиарка — это наша тема. Каждую неделю к нам обращаются клиенты-субсидиарщики, обеспечивая непрерывную практику. Вот, почитайте, как мы отбились от субсидиарки в 5 млн.
Минусы проекта
Практика против нас.
Непередача документов арбитражному управляющему — самое распространенное и простое основание для привлечения к субсидиарке. В большинстве подобных случаев суды удовлетворяют требования управляющих.

Профессиональное нападение.
Заявление против нашего клиента подал арбитражный управляющий — профессионал в сфере банкротства и субсидиарки. Это опытный противник, который знает все нюансы.


Погнали!

Это мы только пишем весело, а работаем как настоящие зануды. Любой проект для нас начинается с методичного ознакомления с материалами как обособленного спора по субсидиарке, так и основного банкротного дела. Знаем, что многие коллеги не совсем понимают, зачем надо рыть так глубоко, но мы много раз видели, как мелкие детали помогали выиграть дело и не экономим время на погружении в тему.

Вот что выяснилось в ходе «раскопок»:

Общая сумма долговых претензий от восьми кредиторов составляет 7 411 836,61 руб. Конкурсный управляющий в своем заявлении указал два основания для привлечения нашего клиента к субсидиарной ответственности.

  1. Непредоставление бухгалтерских документов.
  2. Неподача заявления о банкротстве в месячный срок.

Что это означает на практике?
  • Первое основание — самое распространенное в делах о субсидиарке. До недавнего времени привлечь по нему было элементарно: достаточно было формальных оснований — факта непередачи документов. В декабре 2017 года ситуация изменилась: Верховный суд выпустил постановление, которое обязывает суды исследовать причинно-следственную связь между непередачей/искажением документов и наступлением убытков у кредиторов.
  • Второе основание: неподача заявления о банкротстве в месячный срок с момента возникновения признаков неплатежеспособности. Чтобы привлечь по этому основанию, надо обосновать

а) дату наступления неплатежеспособности (вплоть до конкретного дня) и

б) сумму долгов, которые организация набрала после этой даты. Только они вменяются в субсидиарную ответственность по этому основанию.

Исходя из этого, мы стали строить свою позицию.

Позвони мне, позвони

Довольно быстро выяснилось, что наш клиент неоднократно пытался передать документы арбитражному управляющему, но тот каждый раз был то занят, то в командировке, то в суде…  В итоге гендир плюнул, запаковал бухгалтерскую отчетность в конверт и отправил на адрес арбитражного управляющего. А по поводу остальных документов, отправил смс из разряда: «как доки потребуются — обращайся, они тебя ждут».

Тогда наш заказчик еще не знал, что его просто разводят. И расчет АУ понять можно: его бонус — это до 30% от суммы, которую получится взыскать с субсидиарщика. Такая схема оплаты часто провоцирует управляющих на подставы. Мы это называем «субсидиарным терроризмом».

Поведение управляющего в этой ситуации было недобросовестным: он сам уклонялся от получения документов и в то же время обвинял нашего клиента в их непередаче.

Чтобы помешать управляющему использовать это основание, мы плотно поработали с доказательствами своей позиции:
  • через нотариуса зафиксировали всю Whatsapp- и sms-переписку. Да-да, если все делать по уму, то любые электронные сообщения могут быть приняты судом как доказательства. Главное, чтобы они соответствовали требованиям законодательства;
  • подняли детализацию звонков клиента, где были десятки вызовов на контактный номер АУ;
  • собрали доказательства направления письма с бухгалтерской отчетностью от бывшего директора в адрес управляющего;
  • запарились и собрали все-все-все сведения, которые имели отношение к деятельности компании, включая первичные учетные документы. А потом повторно отправили на адрес управляющего письма и телеграммы: дорогой АУ, отзовись и забери документы.

Последнее мы сделали, чтобы использовать в нашу пользу мало кем замеченное мнение Верховного суда о том, что документы компании могут быть переданы и в ходе судебного процесса о привлечении к субсидиарной ответственности. В этом случае к ответчику не применяются презумпции закона о том, что требования кредиторов не были погашены из-за отсутствия документов. А значит вопрос с субсидиаркой по этому основанию переходит в плоскость доказывания убытков, вызванных их несвоевременной передачей. А это уже совсем другая история.

Причем мы действительно были готовы передать все сведения. В них не было ничего страшного: только реальные цифры, сделки и никаких нарушений.

Конечно, так бывает не всегда. Мы знаем случаи, когда первичные документы никому показывать нельзя. Такие дела удается выиграть, только если убедить суд, что непредоставление отчетности не повредило кредиторам.

Весомым доказательством нас снабдил и сам управляющий: в своем заявлении он ссылается на данные бух. отчетности, которую якобы в глаза не видел. Но ведь магию нельзя использовать вне Хогвартса, как же так?

Даты решают

Что касается второго основания, то в своем заявлении управляющий упустил ключевой момент: дату наступления неплатежеспособности. Именно с нее отсчитывается месячный срок, в который руководство компании должно подать заявление на банкротство. А если нет срока, то нет и просрочки.

Это косяк. Как видите, АУ — профессионал в сфере банкротств —  совершил ошибку. Такое случается, и довольно часто. И если даже профи может облажаться, то что уж говорить о людях, которые имеют дело с субсидиаркой впервые.

Вот, почитайте наш недавний кейс. Там мы использовали дату наступления неплатежеспособности как защиту против одного из кредиторов.

На первоначальном этапе нам было важно не раскрыть свою позицию, чтобы не дать АУ время исправить свои ошибки. Поэтому в предварительном судебном заседании мы поговорили ни о чем, а ставку сделали на молниеносное рассмотрение дела в первом заседании по существу. Для этого надо было доказать недобросовестность нашего оппонента как можно убедительнее и эффектнее, и не оставить ему шанса на отложение. Мы предусмотрели все варианты развития событий и подготовили к каждому аргументы и ходатайства.

Но арбитражный управляющий облегчил нашу задачу и до суда не дошел. Наверное, понадеялся на то, что его доводов хватит, чтобы убедить судью. Он ведь выбрал самое легкое основание для привлечения к субсидиарке. Видимо, до сих пор прокатывало. Или же просто испугался: за попытку подставить человека можно и по лицу получить.

Суд глубоко исследовал позицию и задал нам дал кучу вопросов. Спустя час неясных аспектов не осталось, поэтому суд вынес определение после первого же заседания — как и задумывалось. Оно было в нашу пользу: в привлечении к субсидиарке отказать. Управляющий остался с носом.

Оставьте свой e-mail, чтобы скачать определение суда первой инстанции.


И вновь продолжается бой

Апелляция — это дежавю: те же действующие лица, те же требования и те же доказательства, что и в прошлый раз. Не буду повторяться и сразу расскажу, что в этот раз было нового.

Во-первых, управляющий развил небывалую активность и, наконец-то, сгенерировал дату наступления неплатежеспособности. Благо в судебном акте были описаны все его ошибки.

Во-вторых, «проснулся» один из кредиторов, ВТБ. Банк пропустил суд первой инстанции, но зато подготовился ко второй.

По мнению ВТБ, передать документы управляющему — не право, а обязанность директора. Он должен был достать управляющего из-под земли и кинуть в него папками. Затем банк попытался отложить заседание: якобы в отсутствие управляющего дело рассматривать нельзя.

Мы на это возразили, что банк не представил отзыв заранее, а значит налицо нарушение процессуальных норм.

Отложение в апелляции тоже не входило в наши планы: обычно в таких случаях суд отменяет судебный акт первой инстанции. Мы указали на то, что управляющий подал ходатайство о рассмотрении дела в свое отсутствие, поэтому никаких оснований откладываться нет. Суд с этим согласился. Так мы не позволили ВТБ повлиять на исход дела.

Касательно доводов АУ о дате неплатежеспособности — здесь уже было все просто: апелляция рассматривает только те доказательства, которые были представлены в первом разбирательстве. Судебный состав нас услышал, и новую дату не стали принимать в расчет.

Апелляция оставила определение первой инстанции без изменений.

Оставьте свой e-mail, чтобы скачать определение суда второй инстанции.


И вот тут арбитражный управляющий почувствовал едкий запах горелого мяса — с такими выводами в судебных актах об его бездействии и недобросовестности, рукой подать до взыскания убытков с него лично. Естественно, без последнего рывка он нас отпустить не мог.

И снова здравствуйте

В кассации наши уважаемые оппоненты, управляющий и представитель ВТБ, решили схитрить. Напоминаю: до сих пор они обвиняли бывшего директора в том, что он не передал отчетность в ходе конкурсного производства, и эти доводы мы отбили. А теперь они указали на непередачу отчетности в процедуре наблюдения. Внезапно! Причем, указали хором: этот финт есть и в кассационной жалобе АУ, и в отзыве банка.

Хорошая попытка, ребята, но мимо. Если в первых двух инстанциях речь шла только о конкурсном производстве, то и кассация будет рассматривать только его —  никаких новых доводов и доказательств. Третья инстанция нужна для того, чтобы проверять, где накосячили первая и вторая, новые доводы и доказательства тут не принимаются. И мы с удовольствием напомнили об этом в суде.

Кассация с нами согласилась. Постановление апелляции оставили в покое, то есть без изменений. И правильно, жонглировать датами и переобуваться в воздухе — так себе приемы.

Оставьте свой e-mail, чтобы скачать постановление кассации.


Что в итоге

В этом деле было много «неизвестных»: неуловимый АУ, внезапно проснувшийся кредитор, три инстанции. И при этом действовать нужно было быстро: настоящий блицкриг.

В любом кейсе есть несколько веток, по которым может пойти суд. Приходится думать на много ходов вперед. Плюс надо быть готовым к тому, что соперники могут жульничать и быстро ловить их за руку. При этом еще стараешься «чувствовать» зал и угадать, что из твоих аргументов зайдет, а что — нет.

В общем, вы поняли, юрист «Игумнов Групп» — это микс из шахматиста, ниндзя и стендапера. Что и позволяет нам выигрывать суды, которые другие считают безнадежными. Если кто-то вам сказал, что ваш случай именно такой — вы точно наш клиент. Звоните!
Есть вопросы? Ответим
Связаться с нами можно легко и непринужденно — звоните по телефону, пишите во Вконтакте, в Фейсбуке или в Инстаграм или просто оставьте свой номер телефона и мы сами перезвоним.