Без рубрики

Субсидиарная ответственность банкиров: стратегия защиты

Опубликовано: Июль 11, 2019 в 9:00 дп

Категории: Без рубрики

Если к субсидиарке привлекают банкира, то главный противник ― АСВ. Это настоящие профи по выколачиванию денег из должников, к тому же они пользуются поддержкой госструктур. Мы часто слышим, что с АСВ воевать бесполезно, но сами так не считаем. Рассмотрим несколько действенных приемов, которые можно применить против этого лома.

Теория

Кредитным организациям посвящена отдельная глава закона о банкротстве. В целом схема такая:

1. Сначала у банка отзывают лицензию. Причем это не всегда происходит в результате наступления неплатежеспособности. За малейшее нарушение в отчетности ЦБ может отозвать лицензию в соответствии с федеральным законом № 115. Он направлен против отмывания доходов и финансирования терроризма, но по факту под него можно подвести все, что угодно.
Оставьте свой e-mail здесь, чтобы получить соответствующую статью закона:


2. Кредитную организацию банкротят, АСВ выплачивает вкладчикам страховые суммы (не более 1,4 млн для физиков) и берет на себя все расходы по процедуре банкротства.

3. Теперь АСВ нужно как-то компенсировать свои убытки. Для этого Агентство ищет активы должника, оспаривает сделки и привлекает бывших руководителей к субсидиарной ответственности.

За те 6 лет, что работает эта схема, Агентство успело ликвидировать сотни банков, взыскать больше 100 млрд. рублей и выработать собственную тактику выбивания денег. Дальше мы разберем ее во всех подробностях.

Неправильные заемщики

Любимый прием АСВ ― вменять банкиру «технических» заемщиков. Подразумевается, что банк прокредитовал компании, заведомо зная, что деньги ему вернуть не смогут. Естественно, предполагается, что дальше деньги со счетов «техничек» утекли в личный карман бенефициаров и топ-менеджеров банка. И по этой причине вкладчики и клиенты банка остались с носом.

90 % всех исков по субсидиарке, которые мы видели, содержат это основание. При этом внятных критериев для выявления «технических» заемщиков нет. Ни в одном законе нет такого понятия, АСВ определяет их на глазок.

Как правило, у Агентства вызывают подозрения компании с небольшим штатом, маленьким оборотом, не ведущие хозяйственную деятельность, либо компании-однодневки. К последним чаще всего относят молодые фирмы, особенно, если у них «чистая» кредитная история.  Еще могут придраться к небольшому уставному капиталу, хотя по закону достаточно суммы в 10000 р. Директор, исполняющий свои обязанности еще в десятке других юрлиц, — это тоже подозрительно.

Если такому бизнесу удалось получить кредит в банке, а потом у него возникли проблемы с выплатами, то с вероятностью 146 % АСВ посчитает выдачу займа необоснованной и включит компанию в список «технических» заемщиков.

И тут начинается самое интересное: чтобы обосновать свои требования, АСВ прикладывает к делу документы из кредитного досье заемщика. Но не все документы, а только те, которые сам посчитает нужными. Например, «выдергивается» только баланс компании или кредитный договор, хотя остальные документы говорят о благонадежности компании: кредитная история хорошая, профессиональное суждение тоже в ее пользу, сотрудников достаточно, оборот приличный.

А еще АСВ любит жонглировать датами. Например, показывает документы на текущий момент, которые свидетельствуют о том, что компания не работает: баланс пустой, адрес массовый, последние пару лет нет выплат по полученному кредиту и т. д. Но постойте, займ-то выдавали в лохматом 2014 году. И на тот момент заемщик был вполне живым и реальным!

Универсальной схемы защиты от таких обвинений нет, но общее направление такое: показать все, что скрыто.

Стратегия защиты:
восстановить полную картину

Главная сложность в том, что все документы по заемщикам АСВ забирает себе еще на стадии введения временной администрации. А потом оно просто сидит на них и не испытывает ни малейшего желания делиться этой информацией с оппонентами.

  1. Первым делом стоит запросить у АСВ полные кредитные досье. Если оно их не передаст (а оно не передаст), то повторный запрос можно подать уже через суд. Иногда это помогает.
  2. Добиваемся доступа к корр. счету банка.  После отзыва лицензии все платежи по займам падают именно на него. Бывает так, что АСВ «под шумок» включает в список «технических» заемщиков даже те компании, которые регулярно платят по кредиту. В этом случае распечатка поступлений на корр. счет покажет суду, чего на самом деле стоит «аналитика» АСВ.
  3. Ищем несостыковки в тех документах, которые приобщило Агентство. Банковские кейсы — это всегда масштабно. Причем объем документов прямо пропорционален суммам, которые фигурируют в деле. И со всем этим работают люди, никакой автоматизации! Человеческий фактор может нам помочь: бывает, что АСВ по невнимательности включает в свое в заявление неоднозначные документы, в которых есть основания для защиты КДЛ. Например, приобщают выписку с расчетного счета, из которой ясно, что компания платила проценты и гасила основной долг. При этом на момент отзыва лицензии у банка, срок выплаты по основному кредиту не истек.
  4. Ищем документы у банковских сотрудников. Да, они все передали АСВ, но многие топ-менеджеры в силу служебного положения имеют собственные экземпляры важных бумаг. Мы вообще советуем всем банкирам хранить копии: личный архив может спасти вам пару ярдов.
  5. Проверяем источники, на которые опирается АСВ в своих доказательствах. Очень часто бывает, что они пользуются данными из открытых баз: http://www.spark-interfax.ru/, https://focus.kontur.ru/, https://zachestnyibiznes.ru/. Информация в таких источниках может быть недостоверной: что там разместили, то и висит, никто не проверяет. Об этом обязательно нужно заявить в процессе, чтобы суд дал таким доказательствам надлежащую оценку.

Дальше понятно. В суде мы последовательно и занудно объясняем, что ООО «Ромашка» ― никакой не тех. заемщик, вот у него положительный баланс на момент предоставления кредита, а вот и положительное проф. суждение на его выдачу. А ООО «Одуванчик» вообще регулярно выплачивало проценты и гасило основной долг.

«Техническим» заемщиком могут выставить и физлицо. Алгоритм защиты похож на тот, который мы описали выше: доказываем, что заемщик был платежеспособным. Например, кредиты могли обеспечиваться залогами.

Кстати, это надолго: только списки заемщиков зачастую в крупных банках занимают не один десяток листов, и оппоненты будут цепляться к каждому слову. Но мы никуда не торопимся.

Межбанковское кредитование

Еще одно основание, которое часто использует АСВ ― межбанковское кредитование. Для тех, кто не в теме, поясню: все банки кредитуются друг у друга. Без этого не выжить. Особенно если ЦБ ограничил банк в работе с физлицами.

Банки связаны между собой паутиной рамочных договоров, по которым могут быстро перехватить друг у друга денег, если касса опустела. Это общепринятая практика.

Проблемы начинаются тогда, когда ваш банк банкротится и АСВ выяснило, что межбанковский кредит стал невозвратным, т. к. один из банков-партнеров, который вы кредитовали ранее, тоже ушел в банкротство. Или даже не один, а несколько. В такой ситуации Агентство делает вывод, что межбанковский кредит был банальным выводом денег.

Стратегия защиты:
доказать, что займы были реальными

1. Когда клиента привлекают к субсидиарке за межбанковское кредитование, наша задача ― доказать, что займы банкротам выдавались на тех же условиях, что и другим банкам. Для этого приобщаем к материалам дела соглашения, заключенные с другими партнерами: вот, уважаемый суд, смотри, такой же процент, такие же сроки.

2. Дальше поднимаем историю платежей. Если банк долгое время регулярно платил по займам, то никаких оснований для отказа не было.

3. Приобщаем бух. балансы и финансовые показатели из открытых источников, чтобы доказать: на момент выдачи займа банк был платежеспособен.

Так же как и с «техническими» заемщиками, в этом случае мы разбираем каждый займ отдельно и не даем АСВ возможности сделать винегрет из фактов.

Степень ответственности

Указанный выше список нарушений, вменяемых банкирам, далеко не полный. У АСВ есть еще масса возможностей обвинить КДЛ в выводе активов или их замещении. Но отличительная особенность субсидиарки в банковской сфере ― никто не хочет разбираться в деталях.  Госкорпорация АСВ заинтересована только в том, чтобы получить назад свои деньги. Причем как можно быстрее и неважно с кого. Поэтому они привлекают скопом все руководство на всю сумму требований солидарно. В подавляющем большинстве судебных определений и постановлений по субсидиарке вы не найдете разграничения степени вины каждого отдельного КДЛ, хотя в идеале это должно быть сделано.

«Солидарно» — не значит «в равных долях». Это значит, что в рамках общей суммы конкурсный может взять с каждого КДЛ все, что найдет, а потом сами разбирайтесь между собой путем выставления регрессов.

Мы видели два сценария:

1. Один за всех.  Структура управления банком — это строгая иерархия. Каждое решение в ней проходит несколько ступеней согласования: сначала его визирует один отдел, потом другой, третий. В итоге до топ-менеджера документ доходит уже с десятком подписей коллег. И лицо, принимающее решение, зачастую подписывает документ, не имея физической возможности проверить все, что в нем написано ― оно и логично: для этого и нужна поэтапная процедура проверки и согласования. Исходя из такой логики, давайте все-таки будем последовательны и определим степень ответственности каждого звена в цепочке, а не будем вешать все долги на кого-то одного просто потому, что это быстро и удобно.

Бывает, что нарушения в работе банка нам на руку. Например: на документе стоит подпись клиента. Внимательно смотрим на дату и понимаем, что в этот момент он был в отпуске. Все, этого достаточно, чтобы потребовать проведения экспертизы почерка, а потом добиться того, чтобы данное доказательство не могли использовать против нашего доверителя.

То же самое с коллегиальными органами. Одно дело ― состоять в совете директоров или в кредитном комитете и совсем другое ― принимать решения. Нужно разбирать каждое голосование: кто присутствовал, кто против чего возражал, сколько у кого голосов, был ли кворум и т. д.

2. За себя и за того парня. Еще один случай: объединение банков. Такое бывает довольно часто, т. к. ЦБ регулярно повышает требования к финансовым показателям банка. И чтобы им соответствовать, кредитные организации вынуждены укрупняться через объединение с другими игроками сектора.

Чтобы подобная сделка прошла успешно, нужно одобрение ЦБ РФ. Оба банка готовят пакеты финансовых документов и направляют их в ЦБ. Там их внимательно проверяют и, если все в порядке, выдают согласие на объединение. Но это в идеале. А в жизни получается так, что сначала ЦБ не видит нарушений в работе банка Х  (а они есть, например, уже существует «дыра» в виде невозвратных кредитов), а потом, когда после объединения наступает банкротство, сомнительные займы, выданные банком Х, заодно вменяют в субсидиарку и руководству банка Y: «ну вы же одобряли сделку по объединению  банков!»

Решение тут одно: мы временно превращаемся в эгоистов и концентрируемся не на всей организации, а только на нашем любимом клиенте. И доказываем суду отсутствие причинно-следственной связи между решениями нашего доверителя и истинными причинами неплатежеспособности организации.

Довели до банкротства

За последние годы к АСВ накопилось много вопросов. Что-то можно списать на невнимательность или объяснить мелкими нарушениями, но встречается и полный трэш.

Например, отзывают лицензию у полностью платежеспособного банка за формальное нарушение норм 115-ФЗ, а потом временная администрация своими действиями доводит его до банкротства. Звучит как парадокс, но мы видели такое собственными глазами!

Деньги со счетов просто перекочевали в карманы подрядчиков АСВ. Эти ребята часто привлекают к работе сторонние организации, например, юрфирмы, консалтинговые и бухгалтерские конторы. Само по себе это приемлемо, т. к. объемы работы действительно большие.

Вот только подрядчикам платят какие-то бешеные гонорары. Дорогие кредиторы, смотрите, за что вы голосуете на собрании, и что сколько стоит. Например, дело на миллиард. Гонорар успеха 10 %. Посчитайте сами.

Итого: случается, что Агентство своими действиями напрямую вредит кредиторам. Значит, есть все основания требовать возмещения убытков. По таким кейсам пока противоречивая практика. Но первый шаг уже сделан.

В марте 2019 ФНС удалось отсудить у АСВ 6 млн рублей. Во столько кредиторам обошелся десятипроцентный гонорар успеха, который АСВ выплатил наемным юристам по делу банка «Холдинг — Кредит». На всякий случай уточню, это был не весь гонорар, а бонус к фиксированной плате за услуги фирмы.

Дело шло с переменным успехом. В первой инстанции выиграла ФНС, но апелляция отменила ее решение. А кассация в свою очередь отменила решение второй инстанции, согласившись с первой. По сути, это перекладывание денег из одного «кармана» государства в другой, но для нас важно другое: прецедент создан. Теперь либо АСВ добровольно умерит свои аппетиты, либо кредиторы помогут ему в этом.

Оставьте свой e-mail здесь, чтобы получить судебные акты по этому делу:


На самом деле столкновений с АСВ боятся те, кто боится… работы. Да, банковские кейсы — это когда документы приносят три грузчика в сорока коробках. Это когда ты выходишь из дома с чемоданом, и все соседи думают, что ты едешь отпуск. А на самом деле ты едешь в суд и с собой у тебя документы, документы и еще немного документов 😊

Юристов «Игумнов Групп» такими вещами не испугаешь: мы дотошно изучаем каждый листочек с двух сторон, знаем наизусть графики отпусков и командировок всех членов кредитного комитета и, если нужно, проводим финансовые и почерковедческие экспертизы. А заодно качаемся к пляжному сезону, таская материалы на заседание.

Признаюсь, мы любим банковские кейсы: это реальный вызов твоему профессионализму и мастерству, высокие ставки и безумная ответственность. А еще это отличная возможность проверить себя на прочность. Если вы банкир, то не тратьте время на поиски юриста с «хорошей» рекомендацией. Приходите к нам, и вы быстро поймете, что альтернатив по подрядчикам у вас нет. Наши контакты здесь.
Как мы проиграли суд по субсидиарке на 17,5 млн

Опубликовано: Июль 4, 2019 в 9:00 дп

Категории: Без рубрики

Дело: А41-108730/2015
Размер проблемы: 17,5 млн руб
Начало проекта: 14.11.2018
Внедрение: 5 дней
Сложность: 5/5
Трудозатраты: 65 часов
Темп: бешеный
Результат: суд проигран
Стоимость: шестизначная, в рублях

Компания «Люксойл» занималась поставками топливных присадок ― специальных препаратов для улучшения эксплуатационных свойств бензина. Среди клиентов «Люксойла» была очень и очень знаменитая компания ― вы ее наверняка знаете, если хотя бы раз в жизни заливали топливо в автомобиль. Но так как топ-менеджеры нефтяных гигантов тоже хотят жить красиво, то все закупки шли через посредника ― никому не известную фирму-перекупщика.

И все было бы хорошо, если бы однажды, после заказа особо крупной партии товара, этот посредник не отказался платить. Причины такого поведения вы можете предположить сами, если ведете (или вели) бизнес в России.  Для нашей истории важно другое: взыскать дебиторку с пустышки «Люксойл» не смог, а значит, не смог рассчитаться и со своими поставщиками. А те в гневе запустили его на процедуру банкротства.

К нам собственник компании пришел уже в разгар судебного процесса по привлечению его к субсидиарной ответственности. Причиной для обращения в «Игумнов Групп» стало 2 фактора: с одной стороны, у нашего будущего клиента появились обоснованные сомнения в правильности действий адвоката, сопровождающего банкротное дело. С другой стороны, на нас поступила рекомендация от уважаемых людей как на супер-перцев в сфере субсидиарной ответственности.

Первоначально собственник компании хотел просто консультацию. Цель: понять ошибки и скорректировать действия своего адвоката. Но по итогу разбора полетов понял, что изначально провальная стратегия не может быть исправлена тактическими приемами, и принял единственное верное решение ― сменить исполнителя.
Плюсы проекта
1. Первая инстанция.
Нас наняли на это дело еще в первой инстанции. И это весомое преимущество: мы умеем выигрывать и в апелляции, и в кассации. Но только в первой инстанции можно без проблем приобщить к делу новые доказательства.

2. Знакомая тема.
Наша любимая субсидиарка ― знаем, умеем, регулярно практикуем.
Минусы проекта
1. Работа с середины.
Нам предстояло найти и исправить косяки предшественников.

2. Утрата первички.
Непередача арбитражному управляющему документов сильно осложняла нам жизнь. Действительно, сроки прошли, а документы не передали. С этим фактом нужно было работать.

3. Союз нерушимый.
Кредиторы и конкурсный управляющий были заодно и неплохо друг друга знали. Мы быстро поняли, что это не первое банкротство, где они работают в одной связке.

4. Презумпция вины.
Наш клиент был единственным участником Должника и одновременно его генеральным директором. Исходя из норм закона о банкротстве, ему по умолчанию вменялась презумпция вины за доведение до банкротства. Доказывать обратное должны были мы.

5. Мега-сжатые сроки.
До очередного и, скорее всего, последнего судебного заседания оставалось 5 дней.

6. Сомнительные сделки.
Незадолго до банкротства «Люксойл» продал 2 автомобиля. Документов по сделкам не сохранилось, и, хотя машины были проданы по рыночной стоимости, АУ вменял нашему клиенту намеренную утрату документов с целью сокрытия факта отчуждения активов компании

Успели как раз к титрам

К тому моменту, как клиент переступил порог нашего офиса, первая инстанция уже успела провести 5 судебных заседаний и сделать для себя выводы. Следующее, 6-ое, заседание должно было стать заключительным. И до него оставалось 5 дней. Мы вбежали в этот процесс на полном ходу и начали работу в бешеном темпе.  Засыпали в обнимку с документами, ходили с ними на обед и в туалет и работали в выходные. Вообще мы не фанаты 24-часового рабочего дня, но чего не сделаешь ради любимых клиентов, особенно когда они готовы оплачивать созданный аврал.

В качестве основания для привлечения нашего клиента к субсидиарке управляющий выбрал непередачу ему бухгалтерской документации. Кстати, буквально за пару дней до запуска этого проекта мы выиграли другой суд по аналогичным основаниям. Почитайте про это здесь, потому что в конце мы попробуем разобраться, почему похожие дела в одних случаях проигрываются, а в других ― выигрываются.

С документацией у «Люксойла» все было плохо. В какой-то момент у компании из-за долгов возник конфликт с арендодателем, и им заблокировали доступ в офис. Все бумаги остались внутри за закрытыми дверями. А потом, когда конфликт все-таки удалось уладить, оказалось, что они куда-то испарились. По факту испарения директор «Люксойла» написал заявление в полицию, но в возбуждении уголовного дела ему отказали.

Стратегия №1

До того, как мы включились в дело, линия защиты предыдущего юриста строилась на том, что документы утрачены, передать их у бывшего директора нет никакой возможности, а значит, и оснований для субсидиарки нет. Логично. Вот только не учтен один маленький нюанс: в последние лет 5 судебная практика складывается таким образом, что хранение документации на 100 % вменяется в обязанность и ответственность директора. Даже пожар, потоп и кража не освобождают его от этой ответственности, а наоборот накладывают новые обязательства по восстановлению документов. Чтобы отбиться от субсидиарки, придется доказать, что в этом направлении сделано все возможное: запросы в госорганы поданы, заявления написаны, копии у контрагентов запрошены. И желательно, чтобы все это было сделано по горячим следам, сразу после обнаружения пропажи.

К сожалению, наши предшественники не стали восстанавливать документы, и момент был упущен. Это если сказать мягко. Банкротное дело длилось уже 2 года, и времени на то, чтобы подготовиться к суду по субсидиарке, был вагон и маленькая тележка. Если бы за это время действительно были бы предприняты попытки восстановить документацию должника, то шанс выиграть появился бы. А если бы наши предшественники оказались волшебниками и добились возбуждения уголовного дела по факту хищения документов и нашли виновника, то победа была бы в кармане вместе с преюдицией. Обстоятельства, прописанные в приговоре, арбитражный суд принял бы как факт, уже без доказательств. А в нашем случае отказ в возбуждении уголовного дела наоборот играл против клиента ― фактически госорган подтверждал, что правонарушений не выявлено.

В общем, подобная стратегия защиты сама по себе неплохая, но не для этого случая и не с такой реализацией. Проигрыш дела был очевиден для любого юриста, который за свою жизнь провел хотя бы пять-шесть судов по субсидиарке.

Сделать все пропущенные шаги за 5 дней было нереально. Поэтому мы решили поменять стратегию и стали рассматривать все возможные варианты.

Стратегия №2

Цель: доказать, что непередача документов управляющему не нанесла урон кредиторам.

Согласно мнению Верховного суда, между действиями или бездействием КДЛ и убытками кредиторов должна быть установлена четкая причинно-следственная связь. А если ее нет, то и к субсидиарке привлечь нельзя.

Оставьте здесь свой e-mail, чтобы получить на почту Постановление Пленума ВС:


Эта стратегия защиты подходит для компаний, у которых ноль активов в последнем балансе перед банкротством. В этом случае кредиторам просто не на что претендовать и сам факт отсутствия бухгалтерских документов ситуацию не меняет. Причинно-следственной связи между непередачей документов и наступлением убытков нет, а значит, и привлечь к субсидиарке невозможно. Это в теории. А на практике тут есть на самом деле что возразить, и возможные контраргументы оппонентов надо планировать и отрабатывать заранее.

Но «Люксойл» в любом случае под эту схему не подходил. Компания реально работала и владела активами: дебиторкой, товарными запасами и основными средствами. А поскольку директор не передал АУ отчетность, позволяющую эти активы выявить, доказать причинно-следственную связь не составляло труда.

Вот почему эта стратегия защиты также была отброшена. Переходим к проработке следующего варианта.

Стратегия №3

Цель: перевести субсидиарку в убытки.

Да, действительно, закон определяет конкретные сроки для передачи отчетности АУ. Но если они пропущены, то отчетность можно передать непосредственно в ходе судебного разбирательства по привлечению к субсидиарке. Об этом говорится в постановлении Верховного суда. В таком случае основание для привлечения к субсидиарки пропадет ― документы-то переданы!

Управляющий сможет требовать с КДЛ только возмещения убытков, вызванных несвоевременной передачей информации. А это большая разница! Если в первом случае за непередачу документов на 2 рубля дебиторки, вас привлекут к субсидиарке на всю сумму долгов компании (например, на 10 рублей), то во втором ― арбитражному управляющему нужно будет доказать, что несвоевременная передача документов привела к невозможности взыскания этих двух рублей (например, истек срок исковой давности для предъявления требований дебитору), и в этом случае вас привлекут к убыткам только на 2 рубля! Это первый плюс.

Второй плюс ― от убытков гораздо проще отбиваться. Прям вот сильно-сильно проще! Потому что в подобных процессах суду надо установить факт, что непоступление денег вызвано исключительно (!) действиями нашего ответчика, а не третьими силами. В примере с дебиторкой это сделать весьма проблематично: например, дебитор мог не платить из-за сторонних обстоятельств ― приостановил экономическую деятельность, ликвидировался или обанкротился, возможно, его счета арестовала налоговая, возможно, причина в финансовых претензиях работников и так далее. В общем, отсутствие денег от дебитора может быть вызвано не только тем, что истек срок предъявления наших претензий.

Грубо говоря, при взыскании убытков надо доказать, что предъявление требований к дебитору неизбежно привело бы к поступлению денег должнику в полном объеме. А как вы понимаете, в реальной жизни такого не бывает. Поэтому взыскание убытков и считается у юристов крайне сложной категорией дел с высоким процентов проигрышей.

В нашей же ситуации дополнительным преимуществом этой стратегии было то, что для ее реализации не нужны месяцы подготовки. Можно внедрять на ходу. Плюс вот в  этом кейсе мы уже успешно применили данную линию защиты и поэтому и сейчас остановили выбор на ней.

Определившись с главным, мы тут же приступили к археологическим раскопкам. Найти или восстановить все документы, до которых сможем дотянуться, и срочно передать их управляющему — вот какой была наша цель. А все, что он от нас не получит, пускай истребует дополнительно или доказывает, чем именно ему навредило неполучение конкретной бумажки.

Приди и возьми

За 5 дней нам удалось многое: раскопать базу 1С и вытащить из нее значительную часть первичных документов. Мы даже нашли балансы за 2015–2016 гг. Чтобы передать эти документы управляющему, использовали все возможные средства связи: звонили, направляли телеграммы, писали в WhatsApp. Все без толку. АУ мастерски прикидывался шлангом и уклонялся от принятия бумаг.

Ничего удивительного, если непередача отчетности ― твое единственное основание для привлечения к субсидиарке, то, конечно, ты сделаешь все, чтобы ее не принимать. Мы методично фиксировали каждый отказ: записывали разговоры на диктофон, снимали скриншоты переписки и собирали почтовые квитанции. А в конце концов написали строгое сообщение: «Дорогой АУ, в десятый раз напоминаем, что мы готовы передать тебе документы. Если ты не явишься за ними и сейчас, то это будет означать прямое уклонение от исполнения твоих обязанностей. Кстати, мы обязательно приобщим данное сообщение к материалам дела». О чудо, после этого он приехал! Документы мы передали как раз накануне заседания.

Как видите, документы все-таки можно восстановить, по крайней мере, частично. Как рассказал нам клиент, он решил не делать этого, потому что в результате возникло бы много вопросов по выдаче денег физлицам по договорам займа и под отчет.

На самом деле, все не так страшно: подобная боль любого малого бизнеса отлично «лечится» предбанкротной подготовкой. Мы в «Игумнов Групп» знаем, как ее провести, но на то она и ПРЕДбанкротная, что начинать надо заранее: пяти дней для такого мало.

Нашей дополнительной задачей было парировать заявления управляющего о том, что он не мог объективно оценить активы должника, не имея на руках отчетности.

Мы сослались на нормы законодательства, которые позволяют АУ самостоятельно запрашивать нужную информацию из базы налоговой и других государственных ведомств. Все они должны отвечать на такие запросы в течение 7-ми дней. Получается, что для добросовестного АУ отсутствие документов по активам ― не проблема.

Оставьте свой e-mail здесь, чтобы скачать соответствующие главы закона о банкротстве:


Наш уважаемый оппонент и сам косвенно подтвердил этот довод. В одном из судебных заседаний он приобщил к материалам дела ответ из ГИБДД на поданный ранее запрос, а заодно распечатку с сайта ГИБДД и регистрационные документы на два авто, принадлежавших должнику. То есть он о своих правах знал и успешно ими пользовался.

В ходе заседания стало ясно, что мнение суда уже сформировалось: в нашем клиенте видели недобросовестного уклониста. Оппоненты выступали целый час, а нам почему-то выделили только 15 минут эфирного времени. Очевидно, судья собирался завершить процесс и отложение для корректировки заявления АУ с субсидиарки на убытки нам не светило.

Ну конечно, мы не дали себя заткнуть. Защищать свои права в суде мы умеем, и в итоге выступали столько, сколько считали нужным. Вот только на настрой суда это не повлияло. Нашего клиента привлекли к субсидиарке.

Оставьте свой e-mail здесь, чтобы скачать судебные акты по этому делу:


Найди 10 отличий

Почему привлекли? Ведь на прошлой неделе мы рассказывали, как выиграли кейс с такими же основаниями.

У нас не Штаты, прецедентное право не работает, и суд каждый раз выносит решение на основе собственных суждений, не опираясь на предыдущий опыт. Поэтому по двум похожим кейсам мы получили диаметрально противоположные решения. Против нашего клиента сыграло сразу несколько факторов:

  1. Не проведена предбанкротная подготовка и не решены вопросы, связанные с передачей первичных документов. Как следствие, нелепая попытка избежать этой процедуры с последующим усугублением проблемы.
  2. Выбор не релевантной стратегии. Клиент обратился к непрофильным юристам, которые, не смогли качественно реализовать линию защиты.
  3. Нереальные сроки. Для того, чтобы качественно подготовиться к суду, нужно минимум 2-3 недели. При этом желательно вести процесс с самого начала. А работа по «хвостам» и без шансов на отложение имеет свои риски.
  4. Затянули. С момента введения процедуры банкротства до первых попыток передать документы прошло два года. С точки зрения суда, это говорит о недобросовестности КДЛ. «Но ведь Верховный суд дает нам такую возможность?! Ну так и идите в Верховный суд, там это и доказывайте!».

Эти же ошибки помешали выиграть дело в вышестоящих инстанциях.

Вместо итогов

Опыт, который дает поражение, ничем не хуже опыта от победы. Два главных вывода:

  1. Не все ошибки можно исправить. Для того, чтобы изменить ситуацию, нужны ресурсы. Это могут быть знания, время, силы, деньги или связи. В нашем случае не хватило времени, чтобы развить новую стратегию защиты. Если нас читает какой-нибудь гениальный изобретатель, то это предложение для него: компания «Игумнов Групп» с удовольствием купит машину времени. За любые деньги. Только срочно!
  2. Чем богаче твой судебный опыт, тем меньше у тебя желания делать прогнозы и гарантировать результат. Двух одинаковых дел не бывает. Даже если основания одни и те же, всегда есть специфика, которая не повторяется. К тому же в природе точно не существует двух одинаковых оппонентов, и тем более, судей. А значит, и решения по схожим делам могут быть разными, даже диаметрально противоположными.

Несмотря на это, возможность выиграть есть всегда. А когда включаешь турбо-режим и выкладываешься на 146 %, шансы растут. Вот этим мы и намерены заняться. Так что приходите к нам на консультацию ― посмотрите на единственных в мире турбо-юристов.
Защита директора от субсидиарной ответственности

Опубликовано: Июнь 27, 2019 в 9:00 дп

Категории: Без рубрики

Дело: А40-27915/2017
Размер проблемы: 7,5 млн руб.
Начало проекта: июль 2018
Внедрение: 11 месяцев
Сложность: 4/5
Трудозатраты: 115 н/часов
Темп: размеренный
Результат: выигран суд, определение засилено в кассации
Стоимость: шестизначная, в рублях

Компания «ФАРКОН» занималась строительством. И последние годы дела шли из рук вон плохо, в полном соответствии с экономическими спадом в стране. Бывший директор компании обратился к нам, когда банкротство уже вошло в завершающую стадию — конкурсное производство, — а его самого стали привлекать к субсидиарке.

Нас рекомендовал знакомый адвокат корпоративной практики — и правильно сделал. Субсидиарка — это особый жанр со своими тонкостями, о которых коллега мог не знать. Зато мы каждый месяц завершаем по 3-4 суда по субсидиарной ответственности и накопили серьезный опыт.

Плюсы проекта
Ответственный клиент.
Клиент повел себя очень грамотно и сохранил не только бухгалтерские документы, но и вообще все, что относилось к делу.

В Москве.
Мы любим путешествовать по России и выигрывать суды в других городах. Но выигрывать в Москве приятнее: уже вечером можно отметить с коллегами.

Проект с «нуля».
Мы были первыми юристами, к которым обратился клиент. Не пришлось исправлять чужие ошибки: можно было сразу все сделать правильно.

Один ответственный за результат.
Мы были единственными, кто представлял интересы клиента. Когда мы сами принимаем решения и несем за них ответственность, все получается просто и эффективно.

Запас времени.
Пусть небольшой, но запас у нас был: за 5 дней мы успели приготовиться к первому заседанию.

Знакомая тема.
Субсидиарка — это наша тема. Каждую неделю к нам обращаются клиенты-субсидиарщики, обеспечивая непрерывную практику. Вот, почитайте, как мы отбились от субсидиарки в 5 млн.
Минусы проекта
Практика против нас.
Непередача документов арбитражному управляющему — самое распространенное и простое основание для привлечения к субсидиарке. В большинстве подобных случаев суды удовлетворяют требования управляющих.

Профессиональное нападение.
Заявление против нашего клиента подал арбитражный управляющий — профессионал в сфере банкротства и субсидиарки. Это опытный противник, который знает все нюансы.


Погнали!

Это мы только пишем весело, а работаем как настоящие зануды. Любой проект для нас начинается с методичного ознакомления с материалами как обособленного спора по субсидиарке, так и основного банкротного дела. Знаем, что многие коллеги не совсем понимают, зачем надо рыть так глубоко, но мы много раз видели, как мелкие детали помогали выиграть дело и не экономим время на погружении в тему.

Вот что выяснилось в ходе «раскопок»:

Общая сумма долговых претензий от восьми кредиторов составляет 7 411 836,61 руб. Конкурсный управляющий в своем заявлении указал два основания для привлечения нашего клиента к субсидиарной ответственности.

  1. Непредоставление бухгалтерских документов.
  2. Неподача заявления о банкротстве в месячный срок.

Что это означает на практике?
  • Первое основание — самое распространенное в делах о субсидиарке. До недавнего времени привлечь по нему было элементарно: достаточно было формальных оснований — факта непередачи документов. В декабре 2017 года ситуация изменилась: Верховный суд выпустил постановление, которое обязывает суды исследовать причинно-следственную связь между непередачей/искажением документов и наступлением убытков у кредиторов.
  • Второе основание: неподача заявления о банкротстве в месячный срок с момента возникновения признаков неплатежеспособности. Чтобы привлечь по этому основанию, надо обосновать

а) дату наступления неплатежеспособности (вплоть до конкретного дня) и

б) сумму долгов, которые организация набрала после этой даты. Только они вменяются в субсидиарную ответственность по этому основанию.

Исходя из этого, мы стали строить свою позицию.

Позвони мне, позвони

Довольно быстро выяснилось, что наш клиент неоднократно пытался передать документы арбитражному управляющему, но тот каждый раз был то занят, то в командировке, то в суде…  В итоге гендир плюнул, запаковал бухгалтерскую отчетность в конверт и отправил на адрес арбитражного управляющего. А по поводу остальных документов, отправил смс из разряда: «как доки потребуются — обращайся, они тебя ждут».

Тогда наш заказчик еще не знал, что его просто разводят. И расчет АУ понять можно: его бонус — это до 30% от суммы, которую получится взыскать с субсидиарщика. Такая схема оплаты часто провоцирует управляющих на подставы. Мы это называем «субсидиарным терроризмом».

Поведение управляющего в этой ситуации было недобросовестным: он сам уклонялся от получения документов и в то же время обвинял нашего клиента в их непередаче.

Чтобы помешать управляющему использовать это основание, мы плотно поработали с доказательствами своей позиции:
  • через нотариуса зафиксировали всю Whatsapp- и sms-переписку. Да-да, если все делать по уму, то любые электронные сообщения могут быть приняты судом как доказательства. Главное, чтобы они соответствовали требованиям законодательства;
  • подняли детализацию звонков клиента, где были десятки вызовов на контактный номер АУ;
  • собрали доказательства направления письма с бухгалтерской отчетностью от бывшего директора в адрес управляющего;
  • запарились и собрали все-все-все сведения, которые имели отношение к деятельности компании, включая первичные учетные документы. А потом повторно отправили на адрес управляющего письма и телеграммы: дорогой АУ, отзовись и забери документы.

Последнее мы сделали, чтобы использовать в нашу пользу мало кем замеченное мнение Верховного суда о том, что документы компании могут быть переданы и в ходе судебного процесса о привлечении к субсидиарной ответственности. В этом случае к ответчику не применяются презумпции закона о том, что требования кредиторов не были погашены из-за отсутствия документов. А значит вопрос с субсидиаркой по этому основанию переходит в плоскость доказывания убытков, вызванных их несвоевременной передачей. А это уже совсем другая история.

Причем мы действительно были готовы передать все сведения. В них не было ничего страшного: только реальные цифры, сделки и никаких нарушений.

Конечно, так бывает не всегда. Мы знаем случаи, когда первичные документы никому показывать нельзя. Такие дела удается выиграть, только если убедить суд, что непредоставление отчетности не повредило кредиторам.

Весомым доказательством нас снабдил и сам управляющий: в своем заявлении он ссылается на данные бух. отчетности, которую якобы в глаза не видел. Но ведь магию нельзя использовать вне Хогвартса, как же так?

Даты решают

Что касается второго основания, то в своем заявлении управляющий упустил ключевой момент: дату наступления неплатежеспособности. Именно с нее отсчитывается месячный срок, в который руководство компании должно подать заявление на банкротство. А если нет срока, то нет и просрочки.

Это косяк. Как видите, АУ — профессионал в сфере банкротств —  совершил ошибку. Такое случается, и довольно часто. И если даже профи может облажаться, то что уж говорить о людях, которые имеют дело с субсидиаркой впервые.

Вот, почитайте наш недавний кейс. Там мы использовали дату наступления неплатежеспособности как защиту против одного из кредиторов.

На первоначальном этапе нам было важно не раскрыть свою позицию, чтобы не дать АУ время исправить свои ошибки. Поэтому в предварительном судебном заседании мы поговорили ни о чем, а ставку сделали на молниеносное рассмотрение дела в первом заседании по существу. Для этого надо было доказать недобросовестность нашего оппонента как можно убедительнее и эффектнее, и не оставить ему шанса на отложение. Мы предусмотрели все варианты развития событий и подготовили к каждому аргументы и ходатайства.

Но арбитражный управляющий облегчил нашу задачу и до суда не дошел. Наверное, понадеялся на то, что его доводов хватит, чтобы убедить судью. Он ведь выбрал самое легкое основание для привлечения к субсидиарке. Видимо, до сих пор прокатывало. Или же просто испугался: за попытку подставить человека можно и по лицу получить.

Суд глубоко исследовал позицию и задал нам дал кучу вопросов. Спустя час неясных аспектов не осталось, поэтому суд вынес определение после первого же заседания — как и задумывалось. Оно было в нашу пользу: в привлечении к субсидиарке отказать. Управляющий остался с носом.

Оставьте свой e-mail, чтобы скачать определение суда первой инстанции.


И вновь продолжается бой

Апелляция — это дежавю: те же действующие лица, те же требования и те же доказательства, что и в прошлый раз. Не буду повторяться и сразу расскажу, что в этот раз было нового.

Во-первых, управляющий развил небывалую активность и, наконец-то, сгенерировал дату наступления неплатежеспособности. Благо в судебном акте были описаны все его ошибки.

Во-вторых, «проснулся» один из кредиторов, ВТБ. Банк пропустил суд первой инстанции, но зато подготовился ко второй.

По мнению ВТБ, передать документы управляющему — не право, а обязанность директора. Он должен был достать управляющего из-под земли и кинуть в него папками. Затем банк попытался отложить заседание: якобы в отсутствие управляющего дело рассматривать нельзя.

Мы на это возразили, что банк не представил отзыв заранее, а значит налицо нарушение процессуальных норм.

Отложение в апелляции тоже не входило в наши планы: обычно в таких случаях суд отменяет судебный акт первой инстанции. Мы указали на то, что управляющий подал ходатайство о рассмотрении дела в свое отсутствие, поэтому никаких оснований откладываться нет. Суд с этим согласился. Так мы не позволили ВТБ повлиять на исход дела.

Касательно доводов АУ о дате неплатежеспособности — здесь уже было все просто: апелляция рассматривает только те доказательства, которые были представлены в первом разбирательстве. Судебный состав нас услышал, и новую дату не стали принимать в расчет.

Апелляция оставила определение первой инстанции без изменений.

Оставьте свой e-mail, чтобы скачать определение суда второй инстанции.


И вот тут арбитражный управляющий почувствовал едкий запах горелого мяса — с такими выводами в судебных актах об его бездействии и недобросовестности, рукой подать до взыскания убытков с него лично. Естественно, без последнего рывка он нас отпустить не мог.

И снова здравствуйте

В кассации наши уважаемые оппоненты, управляющий и представитель ВТБ, решили схитрить. Напоминаю: до сих пор они обвиняли бывшего директора в том, что он не передал отчетность в ходе конкурсного производства, и эти доводы мы отбили. А теперь они указали на непередачу отчетности в процедуре наблюдения. Внезапно! Причем, указали хором: этот финт есть и в кассационной жалобе АУ, и в отзыве банка.

Хорошая попытка, ребята, но мимо. Если в первых двух инстанциях речь шла только о конкурсном производстве, то и кассация будет рассматривать только его —  никаких новых доводов и доказательств. Третья инстанция нужна для того, чтобы проверять, где накосячили первая и вторая, новые доводы и доказательства тут не принимаются. И мы с удовольствием напомнили об этом в суде.

Кассация с нами согласилась. Постановление апелляции оставили в покое, то есть без изменений. И правильно, жонглировать датами и переобуваться в воздухе — так себе приемы.

Оставьте свой e-mail, чтобы скачать постановление кассации.


Что в итоге

В этом деле было много «неизвестных»: неуловимый АУ, внезапно проснувшийся кредитор, три инстанции. И при этом действовать нужно было быстро: настоящий блицкриг.

В любом кейсе есть несколько веток, по которым может пойти суд. Приходится думать на много ходов вперед. Плюс надо быть готовым к тому, что соперники могут жульничать и быстро ловить их за руку. При этом еще стараешься «чувствовать» зал и угадать, что из твоих аргументов зайдет, а что — нет.

В общем, вы поняли, юрист «Игумнов Групп» — это микс из шахматиста, ниндзя и стендапера. Что и позволяет нам выигрывать суды, которые другие считают безнадежными. Если кто-то вам сказал, что ваш случай именно такой — вы точно наш клиент. Звоните!
5 мифов о субсидиарной ответственности

Опубликовано: Июнь 20, 2019 в 9:00 дп

Категории: Без рубрики

1. Мне это не грозит

Мы часто слышим, что кейсы по субсидиарке — это сказки, придуманные хитрыми юристами ради заработка. Окей, давайте просто посмотрим на цифры: по данным Федресурса, в прошлом году общий объем субсидиарки, на которую привлекли контролирующих лиц, составил 330,3 млрд. руб. Для сравнения, в 2017-ом было в 2 раза меньше. А в этом, 2019, году, требований уже подано выше триллиона. Для общего понимания — это больше годового бюджета Литвы или Сербии.

Субсидиарная ответственность появилась в нашем законодательстве не так давно, в 2009 году, и поначалу к ней действительно привлекали редко. Но с каждым годом количество кейсов растет. В этом заинтересовано, прежде всего, государство, Кредитор № 1.

Ради того, чтобы расширить круг лиц, которых можно привлечь к субсидиарке, и продлить сроки для привлечения, в 2017 году даже переписали закон о банкротстве. Как видите, все очень серьезно, поэтому мы настоятельно рекомендуем каждому, кто занимается бизнесом, изучить тему субсидиарки и просчитать свои риски. Кстати, готовы вам в этом помочь.

2. С меня нечего взять

Еще одна распространенная ошибка — недооценивать умственные способности кредиторов и управляющих. К первому судебному заседанию большинство субсидиарщиков действительно подходят под определение «гол как сокол». Но стоит только поднять их сделки за последние несколько лет, как открывается удивительный мир дач, машин и яхт… Грамотный управляющий все это найдет и оспорит, когда дело дойдет до банкротства физического лица.

Еще один пример того, что «нечего взять» — понятие относительное — это ситуация с единственным жильем должника. До недавнего времени считалось, что оно неприкосновенно. Но в конце 2018 года ВС вынес определение по делу Анатолия Фрущака, и оказалось, что единственное жилье может быть включено в конкурсную массу, например, если должник злоупотребляет правом.

Оставьте свой e-mail здесь, чтобы скачать Определение ВС по этому делу:


Как видите, у кредиторов достаточно возможностей, чтобы взыскать долги даже с тех, у кого на первый взгляд нет вообще ничего. Поэтому поверхностного взгляда тут недостаточно, нужна глубокая экспертиза:

Пункт 1: вы приходите к нам на консультацию.

Пункт 2: юристы «Игумнов Групп» проверяют ваши активы и сделки до того, как этим займутся кредиторы.

3. Моя хата с краю

В любой компании есть люди, которые принимают решения, и люди, которые получают профит. Наемные гендир и главбух рулят бизнесом, а бенефициары и учредители получают часть прибыли, оставаясь в стороне. Или, наоборот, у фирмы номинальный директор, который ничего не знает о реальном состоянии дел. Если компания обанкротится, то все эти ребята окажутся в одной лодке. Название лодки — КДЛ.

Контролирующим должника лицом последняя редакция Закона о банкротстве признает и гендира, и главбуха, и номинала. А еще акционера, учредителя и вообще кого угодно, если этот кто-то мог отдавать распоряжения должнику или получить выгоду от его недобросовестных действий.

Оставьте свой e-mail здесь, чтобы получить статьи Закона о банкротстве, касающиеся КДЛ:


То есть, КДЛ может быть и физлицо, и юрлицо, если выяснится, что компания-должник была зависима от другой организации.

А этот абзац мы хотим посвятить всем номиналам страны. Нет, суд не освободит вас от субсидиарки только потому, что вы руководили компанией формально, а на деле ничего не решали. Согласно позиции Верховного суда, номинал должен отвечать по долгам бизнеса наряду с другими КДЛ. Возможно, часть ответственности удастся снять, если вы раскроете информацию о теневых бенефициарах бизнеса. Но это не точно.

Оставьте свой e-mail здесь, чтобы получить Постановление Пленума ВС:


Чтобы вас признали КДЛ, вообще не обязательно работать в компании-должнике или иметь с ней деловые отношения. Вы можете быть другом или родственником директора. Или бывшего директора. Простор огромный: по сути, любой совершеннолетний гражданин РФ — потенциальный КДЛ.

4. Нас не догонят

«Раз дело о банкротстве завершено, то привлечь меня к субсидиарной ответственности уже нельзя» — эту мудрую мысль я слышал не меньше ста раз. И ни разу мне не смогли объяснить, откуда она взялась.

В этой статье мы разбираем сроки исковой давности подробно и с упоением. Краткое содержание такое:

В общем случае подать заявление можно в течение трех лет с момента, когда заявитель узнал или должен был узнать об обстоятельствах для привлечения КДЛ к субсидиарке.

С процедурой банкротства этот срок коррелирует слабо, но связь все же есть. Управляющий обязан опубликовать сообщение о банкротстве юрлица в «Коммерсанте». Считается, что в этот момент все заинтересованные стороны о нем извещены, и с этого момента отсчитывается трехлетний срок. Итого: допустим, через год после публикации в Коммерсе банкротство завершилось. У кредиторов есть еще как минимум 2 года, чтобы вас привлечь.

5. Ответственность разделят по справедливости

Многие потенциальные должники почему-то думают, что им могут вменить в ответственность только сумму убытков, которые они лично причинили компании своими действиями или бездействием. Все не так просто.

По разным основаниям — разный размер субсидиарки.

1. Если привлекают за неподачу заявления в месячный срок, то суд должен определить сумму долгов, которую набрал каждый отдельный гендир за время своего руководства компанией. Вменить в субсидиарку можно только их. Еще придется учесть состав участников Общества на дату наступления признаков неплатежеспособности — по новым правилам они солидарно разделят ответственность своих директоров.

2. За непередачу или искажение бухгалтерской и корпоративной документации привлекают на общую сумму долгов компании. Гарантированно этот вариант светит последнему исполнительному органу, будь то директор или ликвидатор. Но могут привлечь и нескольких гендиров, сменявших друг друга в предбанкротный период — в этом случае привлечение будет солидарное. А вот участники могут выдохнуть — по этому основанию вас привлечь невозможно.

3. За действия или бездействия, которые причинили ущерб кредиторам, КДЛ привлекают солидарно на всю сумму долгов по реестру требований. Это правило работает даже в том случае, если КДЛ сделали неправомерных действий на рубль (например, продали дебиторку по стоимости ниже номинала), а общая сумма долгов миллионы — привлекут в итоге на миллионы.

Правда, в теории вы можете заявить о соразмерном снижении суммы ответственности пропорционально объему ваших правонарушений. Это значит, что вы признаете свои косяки и гарантированно получите субсидиарку, но в сниженном объеме. Выбирая между вариантами сдаться сразу или побороться, бизнесмены обычно склоняются ко второму. По крайне мере, наши клиенты — точно.

На практике определить, с кого сколько — непростая задача. Это вам не счет в ресторане разделить. Поэтому суды предпочитают привлекать нескольких соответчиков к субсидиарке солидарно на всю сумму требований кредиторов. В статье про главбухов мы уже рассказывали о таком кейсе. И посыл суда здесь понятный: сначала рассчитайтесь с кредиторами, а потом в отдельных судебных процессах можете разбираться между собой, определять конкретную степень вины и выставлять друг другу регрессные требования.

Это был далеко не полный список заблуждений, с которыми мы сталкиваемся каждый день.

«Игумнов Групп» предупреждает: чем раньше вы перестанете верить в сказки, тем больше у вас шансов сохранить свои деньги.

Мы проводим сеансы разоблачения мифов и снятия лапши с ушей ежедневно с 9 до 18 по адресу Раушская набережная, ⅘, 3 этаж.
Вредные советы для потенциальных субсидиарщиков

Опубликовано: Июнь 13, 2019 в 8:00 дп

Категории: Без рубрики

Мы заметили, что люди ведут себя странно, когда их пытаются привлечь к субсидиарке. При этом большинство наступает на одни и те же грабли! Рассказываем о самых распространенных ошибках с помощью гифок.
Делайте так, и вас обязательно привлекут.

1. Не торопитесь.



Решайте проблемы только по мере их поступления. Пока вам не прилетел иск по субсидиарке, и беспокоиться не о чем. Может быть, его вообще не подадут.


2. Гори оно огнем


Вашу компанию банкротят? Первым делом уничтожьте ее документацию. Нет первичных документов нет проблем.


3. Клонируйтесь


Создайте организацию с похожим названием и переведите все активы бизнеса на нее. Готово, так их точно никто не найдет.


4. Проявите щедрость ― раздарите имущество


Иск по субсидиарке все-таки подали? Пора спасать личные активы. Раздарите всю свою недвижимость и другие ценности родственникам и знакомым, лучше всего несовершеннолетним детям. Только не стоит забывать, что это всего лишь формальность. Подарили авто теще продолжайте на нем ездить. Переписали квартиру на друга живите в ней как жили.


5. Верьте в правосудие


В суде разберутся и без вас. Пропустите заседание по своему делу, а заодно и срок для подачи апелляционной жалобы. Да, направлять в суд своего представителя тоже не нужно.


6. Не переплачивайте


Если вы все-таки обратились к юристу, ни в коем случае не выбирайте профи по субсидиарке. Это все ерунда и плата за бренд, юрист общей практики справится не хуже. Да тут же все очевидно, даже студент 100% выиграет.


7. Не раскрывайте все карты


Напустите туману, юристу вовсе не нужно знать обо всех ваших делах. Избегайте точных дат и сумм. Забыли рассказать о родственниках и наследниках? Ничего страшного, это лишние детали.


8. Обязательно расскажите юристу, как ему нужно работать



Вы точно знаете лучше, да и вообще любой, кто посмотрел пару фильмов про адвокатов, знает, как выиграть суд. Давайте побольше советов, контролируйте каждый шаг и не забывайте звонить хотя бы по 8 раз в день.


9. Сдайтесь



Проиграли в первой инстанции? Все, это конец. На апелляцию и кассацию даже рассчитывать не стоит, в интернете пишут, что это пустая трата денег.


Готово! Теперь вы точно знаете, как стать субсидиарщиком.

А если у вас другие планы, то просто позвоните в «Игумнов Групп». Мы знаем, как избежать субсидиарной ответственности и не делаем тупых ошибок.
Как с главбухов взыскивают долги бизнеса

Опубликовано: Июнь 5, 2019 в 8:00 дп

Категории: Без рубрики

Главбух – не учредитель и не бенефициар бизнеса, а просто наемный работник, пусть и высокооплачиваемый. Такой же, как дизайнер или HR. Вот только в отличие от этих ребят, в случае банкротства компании он рискует собственным имуществом.

За что могут привлечь

Список обязанностей главного бухгалтера определяется законом о бухучете, трудовым договором и должностной инструкцией. Обычно он включает в себя:
  • организацию бухгалтерского учета деятельности компании;
  • составление отчетности на основе этого учета;
  • контроль за оформлением бухгалтерских документов.

Среди оснований для привлечения КДЛ к субсидиарной ответственности одно напрямую связано с обязанностями главбуха — это искажение бухгалтерской отчетности и/или непередача ее арбитражному управляющему. По этому основанию к ответственности может быть привлечено только то лицо, на которое соответствующие обязанности были возложены приказом.

До лета 2017 привлекали, в основном, директоров. Но с 01.07.2017 все изменилось: законодатели расширили список КДЛ и в него впервые попали главные бухгалтеры.

Оставьте свой e-mail здесь, чтобы получить письмо ФНС с подробным комментарием о статусе КДЛ:



Одновременно увеличили срок для привлечения должников к субсидиарке. Вот в этой статье мы подробно разобрали изменения.

Итого: основанием для привлечения бухгалтера к субсидиарной ответственности могут стать как ошибки или нарушения в отчетности, так и участие бухгалтера в серых схемах. Вот, на что управляющий точно обратит внимание:
  • Не хватает ключевых документов бухгалтерского учета. Особенно плохо, если нет первичных документов, подтверждающих цифры, указанные в балансе (или обосновывающие изменение этих цифр от периода к периоду).
  • Бухотчетность содержит не всю информацию о хозяйственной деятельности компании. Часть сделок не отражена в учете.
  • Бухгалтерская отчётность была специально искажена, чтобы скрыть информацию о доходах и снизить налоговую базу.
  • Бухгалтер участвовал в выводе активов, фиктивном банкротстве, уклонении от выплат по кредиторской задолженности.

Выглядит довольно угрожающе. Теоретически у АУ есть масса возможностей привлечь главбуха к субсидиарке на значительные суммы даже за мелкие ошибки в отчетности.

Нет чека на ручку? Арифметическая ошибка? Просрочен платеж? ― отлично, привлекаем.

Но может быть, все не так плохо? Дальше мы посмотрим, как обстоят дела на практике.

Кого уже привлекли

Я порылся в кейсах по субсидиарке с участием бухгалтеров и отобрал самые интересные. Вот они.

Совмещение должностей

Банк «СахаДаймондБанк» признали банкротом в 2011 году. В 2017 АСВ обратилось в суд, чтобы привлечь к субсидиарной ответственности его бывших руководителей – директора и главного бухгалтера.

АСВ удалось доказать, что в результате их совместных действий банк выдал несколько займов без обеспечения и потерял платежеспособность. Кроме того, из банка были выведены ценные бумаги на общую сумму 28,5 млн руб., и на распоряжениях об их переводе стояла подпись главбуха. Еще один немаловажный фактор ― главбух входил в совет директоров.

Этого оказалось достаточно, чтобы бухгалтера признали контролирующим должника лицом и привлекли к ответственности солидарно с бывшим директором. В этом кейсе сыграли роль два фактора:
  • бухгалтера поймали на выводе денег. Это не ошибка по невнимательности, а явный умысел;
  • главбух входил в совет директоров, а значит, речь идет не о наемном счетоводе, а об одном из руководителей банка. Поэтому неудивительно, что суд признал его КДЛ.

Оставьте свой e-mail здесь, чтобы получить судебные акты по этому делу


Степень вины

Это дело печально известного «Инкасбанка». Его основателя, Александра Гительсона, сначала посадили за мошенничество, а когда он отбыл срок, АСВ тут же предъявило иск по субсидиарке.

В качестве ответчиков по заявлению были указаны сам Александр Гительсон, как председатель совета директоров, а еще председатель правления банка Татьяна Лебедева и главбух Людмила Саморукова.

В 2007-2008 г.г. они перевели на зарубежные счета Гительсона сотни млн долларов и еще на 1 млрд. руб. выдали необеспеченных кредитов. После того, как Гительсона признали виновным по уголовному делу, доказать это было нетрудно: работает преюдиция.


Основная сложность у АСВ возникла с тем, как разделить сумму субсидиарки между соответчиками.


Суд дважды привлекал всех троих ответчиков к субсидиарной ответственности, при этом сумма делилась пропорционально доказанной вине каждого: 5 млрд. взыскали с Гительсона, 5,9 млрд. — с председателя правления и 282 млн — с главбуха. Но кассация всякий раз возвращала дело на пересмотр.

На третий раз АСВ плюнуло и не стало делить ответственность. В новом заявлении оно попросило взыскать всю сумму с троих ответчиков солидарно. 20.03.2018 г. это требование было удовлетворено.

Вопрос ответственности главбуха действительно непростой. Он подчиняется руководителю компании и начальство при желании может на него надавить.  Тем не менее, в делах по субсидиарке главбуха обычно привлекают не на какую-то часть долга (например, только по сделкам, которые он визировал), а на всю сумму солидарно с директором.

На всякий случай поясню, что это значит: суд взыскивает с нескольких ответчиков общую сумму задолженности. Их всех будут трясти одновременно и каждый обнаруженный актив пойдет на погашение долга. Может случиться, что один соответчик погасит 100 %, а другой будет гол как сокол и ничего не потеряет. Солидарная ответственность увеличивает шансы кредиторов получить назад свои деньги, вот только для должников этот механизм справедливым не назовешь.

Оставьте свой e-mail здесь, чтобы получить судебные акты по этому делу:


Убытки с пенсии

Не могу обойти стороной дело пенсионерки Галины Гавриловны Ахмадеевой. Она подрабатывала бухгалтером в ООО «Темп» по договору. В 2014 выездная налоговая проверка выявила нарушения в отчетности компании: они работали по системе ЕНВД, хотя в некоторые месяцы оборот превышал допустимый для нее лимит.

Ошибка могла быть ненамеренной ― ООО занималось перевозками, и им часто задерживали выплаты компенсаций за проезд льготников. Но по итогам проверки ФНС досчитала «Темпу» еще 2,7 млн руб. налогов.

Этим дело не ограничилось. На пенсионерку завели уголовное дело за уклонение от налогов, правда потом его закрыли по амнистии. И вот после всего этого ФНС подала заявление о привлечении к субсидиарной ответственности бывшего директора компании и главбуха Галины Гавриловны.

В действиях ответчиков суд не нашел оснований для субсидиарки, ведь ошибка в выборе системы налогообложения не является необходимым условием банкротства. Вместо субсидиарки с них решили взыскать убытки, т. к. своими действиями КДЛ все-таки нанесли вред кредиторам.

По поводу этих убытков пенсионерка обращалась в вышестоящие инстанции, вплоть до Конституционного суда. Это помогло лишь отчасти: из суммы, которую с нее взыскали КС исключил штрафы, но она осталась должна налоговой 5,7 млн.

В этом деле все закончилось хорошо. Галине Гавриловне удалось отбиться от убытков совсем недавно, в 2019 году. Апелляция признала, что пенсионерка не определяла действия должника, а лишь работала по представленным ей документам.

Оставьте свой e-mail здесь, чтобы получить судебные акты по этому делу


Но каждый раз надеяться на хэппи-энд было бы наивно. Вместо этого предлагаю осмотреться по сторонам и прикинуть, какие шансы у бухгалтеров пополнить ряды субсидирщиков.

Дальше ― больше

Не буду вас обманывать, пока бухгалтеров нечасто привлекают к субсидиарной ответственности. По этой теме даже нет никакой статистики, видимо, речь идет об очень маленьком проценте среди всех банкротных дел. Но не стоит забывать, что еще 5-7 лет назад такой же экзотикой была субсидиарка.

С 2017 года у кредиторов появилась возможность привлекать главбухов. И такой возможностью грех не воспользоваться, правда? После принятия нового закона обычно наступает небольшое затишье. Нужно время, чтобы разобраться в нюансах и наладить механизмы работы. Так вот, кажется, скоро это затишье для главбухов закончится. Уже есть понимание, за что и как их можно привлечь, кроме того сложилась практика, на которую суды будут опираться в будущем.

Бухгалтеров будут чаще привлекать к субсидиарке. Чтобы защититься, можно сделать одно их двух: поменять профессию или составить план по защите своего имущества с помощью «Игумнов Групп».

Если вы крутой бухгалтер и не хотите бросать любимое дело, мы ждем вас.


 
Как мы выиграли кассацию по субсидиарке на 15 млн

Опубликовано: Май 30, 2019 в 8:00 дп

Категории: Без рубрики

Дело: А40-154708/2015
Размер проблемы: 14,7 млн
Начало проекта: ноябрь 2018
Внедрение: пока 8 месяцев
Сложность: 5/5
Трудозатраты: пока 67 часов
Темп: ускоренный
Результат: выиграна кассация, дело отправлено на новое рассмотрение
Стоимость: шестизначная, в рублях


Компания «Лоджистик Центр» занималась перевозками товаров по Москве. Бизнес шел хорошо, но в 2016 году ее признали банкротом. И дело было не в финансовых проблемах, а в интригах. Вот какую историю рассказал нам бенефициар этой компании.

Учредителем  и единственным участником «Лоджистик Центр» являлось юридическое лицо «Трейд Сервис». Его интересы представляла Елена для простоты изложения далее будем называть ее бенефициаром бизнеса.

Для ведения операционной деятельности в дочерней структуре Елена привлекла наемного менеджера Владимира. Он вступил в должность ген. директора «Лоджистик Центр» и приступил к работе, закатав рукава.

Но работа на дядю быстро наскучила и в 2014 году гендир приступил к активным действиям. Сначала зарегистрировал юридическое лицо со схожим названием «Лоджистик». Затем перевел туда все товарно-материальные ценности, включая товарные запасы и парк автомобилей благо его полномочия по уставу не были ограничены. А параллельно поработал над созданием долгов перед своими дружественными структурами, чтобы иметь козырь в рукаве на случай возможной войны.

Когда бенефициар понял, в чем дело, было уже, мягко говоря, поздновато. Тем не менее, Елена отважно кинулась в бой: назначила себя новым директором «Лоджистик Центра» и попыталась возродить компанию. Но это было не просто: бизнес был выжжен до основания: ни бухгалтерских документов, ни дебиторки, ни активов. Да еще и клиенты уведены. Логично, что Елена первым делом подала заявление в правоохранительные органы по факту хищения автотранспорта и ТМЦ. Было возбуждено уголовное дело по статье «Кража в особо крупном размере».

В ответ «Лоджистик Центру» прилетели иски о взыскании сумм задолженности от структур Владимира. Естественно, вся первичная документация была оформлена соответствующими датами и подписана непосредственно бывшим гендиром. Поэтому  с просуживанием этих долгов у Владимира проблем не возникло.

Далее последовало заявление о банкротстве «Лоджистик Центра». Арбитражный управляющий был свой человек. Он без стеснения выдал доверенность тем же лицам, которые ходили в суд и от бывшего гендира и от его «дружественных» кредиторов.

Исходя из грубости исполнения этой схемы, можно было бы предположить недостаток ресурсов у юридической команды Владимира, если бы не одно «но» в результате всех этих манипуляций нашим будущим оппонентам удалось добиться задуманной цели: Елену и единственного участника в лице ООО «Трейд Сервис» привлекли к субсидиарной ответственности по всем долгам, которые нагенерил Владимир за время своего управления компанией. Так сказать, обманутых кинули дважды. Красиво. И грустно.

После проигрыша суда Елена решила сменить юристов и обратилась за помощью в «Игумнов Групп». Ее впечатлил наш опыт в решении подобных конфликтов.

К этому моменту на подачу апелляционной жалобы оставалось всего 4 дня. Так что времени раскачиваться не было. Мы сразу оценили плюсы и минусы проекта:


Плюсы проекта
1. Наша любимая субсидиарка.
Мы накопили значительный опыт в этой теме. Он помогает работать быстрее и эффективнее. Других плюсов в этой ситуации не было.
Минусы проекта
1. Отсутствие материалов ознакомления.
У клиента не было никаких документов по которым бы мы могли нормально разобраться в сути судебного спора и подготовить качественную апелляционную жалобу. А ознакомиться с делом самостоятельно в оставшийся промежуток времени мы уже не успевали.

2. Начали без нас.
В первой инстанции дело вели другие юристы. Нам предстояло найти и исправить чужие ошибки. А переделывая чужую работу, сложно вытянуть результат на 5 баллов.

3. Горит!
На подготовку и подачу апелляционной жалобы у нас было всего 4 дня. Учитывая, что обычно работа у нас расписана по часам, минимум, на неделю вперед, требовалось пересмотреть приоритеты и сдвинуть в сторону другие проекты без потери контроля и качества.

4. Это апелляция, детка!
А значит новые доказательства не принимаются. Это сильно сужает круг возможных действий. Фактически мы были ограничены теми доводами и доказательствами, что в первой инстанции озвучили (или не озвучили) наши предшественники-юристы.

5. Профессиональное нападение.
Нашими оппонентами были арбитражный управляющий, который должен разбираться в субсидиарке по умолчанию, и команда юристов, которая уже подтвердила свои навыки, полученным результатом.

6. Презумпция вины.
Наша клиентка была последним ген. директором Должника. И на этом посту она проработала 2 года. Исходя из норм закона о банкротстве, ей по умолчанию вменялась презумпция вины за доведение до банкротства. Доказывать обратное должны были мы.

Начало

Обычно на ознакомление с материалами судебного дела + их анализ + подготовку развернутой апелляционной жалобы уходит 2 недели. Это при условии, что дело обычное, а не на несколько сотен томов, как это бывает в банковской сфере. И при условии, что к ознакомлению помощник тебя допустил как положено, на 5-ый рабочий день с момента получения ходатайства, а не тогда, когда он соизволил найти дело в закоулках судебной машины. С учетом нашей стабильно высокой загрузки плюсуем еще неделю на то, чтобы встроить проект в текущие дела без ущерба для других клиентов.

Итого: для полноценной работы в штатном режиме нужно три недели. У нас было 4 дня. Поэтому мы применили экстренный план: готовим жалобу на основе тех материалов, которые уже есть, и подаем в апелляцию, застолбив сроки. А потом отрабатываем по полной программе и дополняем нашу позицию через письменные объяснения.

Чем хороши письменные объяснения? Тем, что в отличие от отзыва (или жалобы) их не надо направлять сторонам по делу и не надо подавать в суд заблаговременно. Фактически, это устная речь оформленная в письменном виде. Документ достаточно зачитать от корки до корки и затем попросить суд приобщить к материалам дела непосредственно в судебном заседании. И что приятно, суд отказать в этом не может (по крайне мере, мы так думали до этого дела)  иначе получится, что он отказался выслушивать вашу устную речь.

В общем, письменные объяснения  это отличный инструмент, если вы хотите удивить своих оппонентов внезапно изменившейся тактикой или новыми доводами. Ну или подробно разжевать и дополнить то, что вы изложили ранее. Если вы раньше о письменных объяснениях ничего не слышали — пользуйтесь и не благодарите.

Оставьте свой e-mail здесь, чтобы получить соответствующую статью АПК в помощь:


Но вернемся к нашей головной боли. Из документов на руках у нас были только определение суда первой инстанции о привлечении к субсидиарной ответственности и черновик апелляционной жалобы, подготовленный предыдущими юристами клиента. Это небольшое богатство мы по максимуму переработали и выжали все, что смогли.
Жалобу успели подать в апелляцию в последний день отведенного срока. После этого зашли на новый круг подготовки и направили ходатайство об ознакомлении с материалами судебного дела и запросили аудиозаписи всех судебных заседаний.

В предыдущих сериях

По результатам ознакомления мы выяснили самое главное: кто, зачем и почему.

В своем заявлении АУ указал 2 основания для привлечения нашего клиента (последнего директора) к субсидиарке:

  1. Непередача бухгалтерской отчетности арбитражному управляющему.
  2. Неподача заявления о банкротстве должника в месячный срок после выявления признаков неплатежеспособности компании.

По второму основанию солидарно привлекался и единственный участник Должника — компания «Трейд Сервис». Это делалось в  соответствии с новой редакцией Закона о банкротстве, которая фактически вменила владельцам бизнеса обязанность отслеживать финансовые показатели своих компаний.

Вот эти претензии и нужно было отбить. На тот момент мы еще не были знакомы с клиенткой.  Ее интересы представляли другие юристы, но у нас есть аудиозапись судебного заседания.  Вот, что там было.

Попытка номер раз

Коллеги вполне логично указали на то, что ответчица не передала управляющему документы только потому, что сама их в глаза не видела. Предыдущий директор ей ничего не передал. Но чтобы все свалить на Владимира, надо  привлечь его к участию в деле в качестве соответчика. Что и юристы клиента и попытались сделать, но вышло неубедительно и суд в удовлетворении этого ходатайства отказал.

Ок, тогда можно с другой стороны зайти.

По нашему опыту, если документов нет, то суд учитывает усилия, которые ответчик потратил на их восстановление.

Надо показать копии запросов, обращений и требований — вот, смотрите, мы искали эти документы, пытались восстановить и вообще сделали все возможное. Подобные доказательства у клиентки были, но в ход они не пошли, и вполне здравый довод не сработал.

Зато юристы заявили ходатайство об истребовании документов из уголовного дела, в чем суд обоснованно отказал. Чтобы заявлять такие ходатайства, нужно сначала доказать, что вы пытались сами получить материал, но получили отказ, поэтому и обращаетесь за помощью к судье. Получается, коллеги этого не знали.

По второму основанию они вообще никак не отбивались, что очень грустно. Ни одного возражения против указанной управляющим даты наступления неплатежеспособности или суммы вменяемой ответственности мы не услышали.

Это треш какой-то!

Учитывая все это, не удивительно, что определение первой инстанции было проигрышным ― нашу будущую клиентку привлекли по полной программе.

Судя по допущенным ошибкам, у наших предшественников не было опыта работы с субсидиаркой. Елена совершила распространенную ошибку: обратилась к юристам общей практики, а не к узкоспециализированным профи. Это все равно что идти к стоматологу, если у вас проблемы со зрением.

Попытка номер два

Разобравшись в сути дела, мы перешли к подготовке письменных объяснений  и сосредоточились на главном:

  1. Опровергнуть основания для привлечения.
  2. Подкрепить свою позицию аргументами и ссылками на материалы дела.
  3. Указать на те нарушения, которые допустила первая инстанция.

+ все что угодно, лишь бы убедить судей отменить решение первой инстанции и пересмотреть его. На всякий случай напомню: это апелляция, а значит, приобщить новые доказательства так же сложно, как встретить на улице единорога.

Основание 1: непередача отчетности.
Тут все понятно, не передали потому, что передавать было нечего. Мы довели до ума доводы предшественников: дополнили возражение ссылками на запросы и требования и указали на документы из МВД, которые свидетельствует о том, что прошлый директор вывел имущество, причинив вред кредиторам, а значит, был заинтересован в сокрытии отчетности.

Основание 2: неподача заявления о банкротстве компании-должника в месячный срок.
А вот тут интересно. Суд первой инстанции установил, что неплатежеспособность наступила в сентябре 2014. В этом месяце прошла камеральная проверка, которая выявила долги. Но долги-то относились к 2013 и 2014 годам. Мало того, само по себе наличие долга не означает, что вы ― банкрот.

Плюс эти долги набрал предыдущий директор Владимир, а не наша клиентка. За 2014 год, когда она была директором, баланс у «Лоджистик Центра» положительный, а значит, компания была платежеспособной.

И последнее: АУ включил в субсидиарную ответственность все требования из реестра кредиторов и реестра платежей. Но по закону в субсидиарку по указанному основанию вменяются только те долги, которые были набраны после наступления неплатежеспособности. Если согласиться с датой, выбранной АУ, то это период с 03.09.2014 по 27.08.2015. То есть, вменить в субсидиарку можно было только часть требований, а уж никак не все. Это нарушение.

Со всем этим мы и пошли в апелляцию.  Основания для пересмотра были существенными, мы рассчитывали на победу.


Ожидание и реальность

Вот только апелляции в тот день было не до нас. Уважаемый суд отвел на выступление 30 секунд, сославшись на большую загрузку.

30 секунд, Карл!

На всякий случай поясню, что «скорость доверия» ― 120 слов в минуту. Именно в таком темпе психологи советуют говорить, если вы хотите удержать внимание аудитории. То есть, нам нужно было уместить все свои мысли в 60 слов. И мы очень старались. Но в любом случае, весь объем письменных объяснений почти на десяти листах мы озвучить не смогли.

После этого суд попытался отказать нам в их приобщении к материалам дела. С подобным мы сталкиваемся не в первый раз, поэтому в ход пошли отработанные доводы и ссылки на статьи действующего законодательства, которые обычно вызывают должный эффект. Но в этот единственный раз впечатления мы произвести не смогли. Позиция судьи была прямолинейна и логична: «Раз письменные объяснения расширяют доводы указанные в апелляционной жалобе, то это не письменные объяснения, а новая апелляционная жалоба, которая должна подаваться отдельно». Нам просто заткнули рот: «И не надо нас учить как закон применять!»

Если сказать мягко, то мы слегка офигели. И сделали выводы.

К сожалению, в тот день это было не последнее нарушение. Суд повторно отказал в привлечении соответчика: ой, надо рассматривать ходатайство, откладываться, а это так долго.

В итоге решение первой инстанции осталось без изменений. Мы не достучались до апелляции. Печально, но делать нечего — берем курс на кассацию.

Попытка номер три

Для кассации наша позиция практически никак не изменилась: осталось все то, что мы заявляли в апелляции +  мы указали на процессуальные нарушения, допущенные в первой и во второй инстанциях. Благо, было, что вспомнить: и определение об отказе в привлечении соответчика, вынесенное первой инстанцией в последний момент, без возможности его оспаривания, и повторный отказ во второй.

А еще в этом деле, как и во многих других, суд вынес решение о событиях 2013-2014 гг., опираясь на современный закон о банкротстве. Вот в этой статье мы подробно объяснили, почему так делать нельзя. Плюс еще одно нарушение, мы указали и на него.

…и это сработало!

Суд вдумчиво подошел к делу, разобрался во всех обстоятельствах, увидел ошибки. Честно говоря, мы не первый раз участвуем в кассации , но  такое отношение председательствующего судьи к делу и ее профессионализм нас приятно удивили. Человеческий фактор играет в суде очень важную роль и случается, что настрой судьи влияет на решение сильнее, чем доводы сторон. Здесь было не так: никакого предубеждения или спешки.

В итоге кассация закономерно отменила решение первой и второй инстанции и отправил дело на новое рассмотрение.

Оставьте свой e-mail здесь, чтобы получить судебные акты по этому кейсу


Вместо выводов

Дело пока не завершено, наоборот, начался новый виток его рассмотрения. Поэтому вывод пока только один: никогда нельзя опускать руки. Ну проиграли суд. Ну два. Не стоит отчаиваться ― если вы уверены в своей правоте, продолжайте бороться за то, чтобы вас услышали! И радость от такой победы втрое сильнее, скажу я вам.

Дата следующего заседания еще не назначена. Но мы уже сделали очень важную вещь: переломили ситуацию. To be continued.


 
Есть ли жизнь после субсидиарки

Опубликовано: Май 23, 2019 в 10:00 дп

Категории: Без рубрики

Это случилось. Вас привлекли к субсидиарной ответственности: первая инстанция, апелляция и кассация позади. Что теперь будет? Одно из двух: либо личное банкротство, либо исполнительное производство. Выбор остается за кредитором и зависит от его интересов.

Если кредиторы подозревают, что должник недавно вывел активы, и готовы за них побороться, оспаривая сделки, то, скорее всего, они выберут путь банкротства физлица. Такое право у них есть, причем с должника по итогу банкротства долг по субсидиарке не спишется.  Минусы для кредиторов: это долго и требует серьезных вложений.

Более осторожные и неторопливые взыскатели скорее выберут испол. производство и попробуют вернуть долг чужими руками, избежав затрат. В этой статье мы расскажем, как защитить свои интересы в испол. производстве.


Что за производство такое


 В общих чертах испол. производство работает так:

  1. Пристав получает исполнительный лист на сумму долга;
  2. Далее он старается узнать должника как можно лучше. Правда, больше всего его будут интересовать счета, квартиры и другие активы. Чтобы найти их, сотрудники ФССП рассылают запросы по банкам и реестрам;
  3. Все, что удалось найти, реализуется в пользу кредиторов. Половина зарплаты или пенсии должника идет туда же. Если ничего не нашлось, то исполнительное производство рано или поздно придется окончить. Увы и ах.

Это навсегда?


Согласно закону, срок предъявления требований по исполнительному производству в гражданских делах ― 3 года.  Вот только не нужно думать, что через 3 года с вас уже ничего не смогут взыскать и вопрос с долгами по субсидиарке закроется сам собой. Это так не работает.

Оставьте свой e-mail здесь, чтобы получить фрагмент закона об исполнительном производстве, где разбираются сроки.




Трехгодичный срок прерывается каждый раз на то время, когда производство идет… А потом возобновляется заново! Например, вам предъявляют требования, возбуждают производство, и оно идет год. Потом завершается, так как у вас ничего не нашли. Спустя полгода кредитор может подать испол. лист снова. По факту прошло полтора года. А срок предъявления требований так и остался трехгодичным. Он попросту обнулился в момент возврата испол. листа заявителю.


Получается, что в реальности субсидиарка может растянуться на годы и даже стать пожизненной. Мало того, долги переходят на наследников вместе с унаследованным имуществом.


Живут же люди с субсидиаркой


Живут, конечно, причем годами. Но привычный образ жизни в таких условиях все-таки меняется. Пока кредитор имеет возможность возбудить испол. производство, должник фактически поражен в правах. Любое зарегистрированное на него имущество быстро попадет в руки ССП, а чтобы облегчить им задачу, на субсидиарщика можно наложить дополнительные ограничения. Например, для должника:
  • закрыт доступ к банковским счетам и картам. Субсидиарщику придется либо расплачиваться наличными, либо переходить на криптовалюту. Креативные должники могут обойти это ограничение и открыть банковские счета в мелких региональных банках, до которых приставы точно не доберутся, но мы такое вам советовать не будем. Если подобная история станет известной, не миновать возбуждения уголовного дела за «злостное уклонение от погашения кредиторской задолженности»;
  • может быть закрыт выезд за рубеж;
  • да и с передвижениями по России могут возникнуть проблемы: у нас были клиенты, которых снимали с авиарейсов под предлогом того, что судебному приставу потребовалось взять показания. Законность подобных действий мы сейчас обсуждать не будем, но факт остается фактом;
  • есть проблемы с выходом на пенсию. По закону половину пенсионных отчислений отберут;
  • и с передачей собственности по наследству ― тоже. Хотите завещать квартиру близкому человеку? Пожалуйста, но только вместе с долгами. Каждый из наследников ответит по долгам наследодателя в пределах стоимости перешедшего к нему имущества.

Да уж, картина вырисовывается безрадостная. Но мы нашли пару лайфхаков и тактик защиты, которые могут сделать жизнь должника приятнее.


Лайфхак 1. Спасительная соломинка


Есть небольшой шанс, что срок предъявления требований все-таки будет пропущен. Он возобновляется каждый раз, когда исполнительный лист возвращается к кредитору. Пропуск возможен при следующих раскладах:

  1. Кредитор либо сам прекращает исполнительное производство и не возобновляет его три года, либо после полугодового перерыва не предъявляет исполнительный лист повторно в течение трех лет.
  2. Кредитор работает по исполнительному листу сам, минуя приставов.

Это может сработать, если кредитор расслабился и упустил время. Да, шанс на такую удачу невелик, но прецеденты случались.

Оставьте свой e-mail здесь, чтобы получить практику по прекращению испол. производства.




Лайфхак 2. Моменты радости

В законе есть один интересный нюанс. После окончания испол. производства возбуждать новое на следующий день нельзя. Придется подождать минимум полгода. Думаю, это сделано для того, чтобы судебных приставов не заваливали многократными подачами испол. листа сразу после того, как все мероприятия по нему отработаны.

Как бы там ни было, на эти полгода пристав обязан снять с должника все ограничения. А это значит, что вы сможете, например, спокойно съездить в отпуск за границу. Чтобы приблизить этот радостный момент, приставов можно поторопить. Для этого лучше всего подать жалобу на их бездейcтвие.  Пока убедительной судебной практики по обжалованию бездействия приставов в исполнительном производстве нам найти не удалось. Возможно, вы будете первым, кто ее сформирует.

Оставьте свой e-mail здесь, чтобы получить шаблон такой жалобы.




Полугодовая передышка ― неплохо, но маловато будет.


Лайфхак 3. Гасить со скидкой


Этот вариант даст вам как минимум передышку, а если повезет, то и шанс прекратить производство. Все просто: чтобы за вами не бегали приставы, заплатите. Наверное, вы сейчас подумали что-то типа: «Спасибо, Капитан Очевидность!» Нет, не обязательно тупо выплачивать всю сумму долга. Вместо этого его можно погасить… дебиторкой.

Долги сильно дисконтируются. За право получить чужой долг вы заплатите в разы меньше суммы этого самого долга. И да, это полностью легально: согласно закону «Об исполнительном производстве», на дебиторку может быть обращено взыскание.

Оставьте свой e-mail здесь, чтобы получить соответствующие статьи закона.




Сразу оговоримся, что вариант подойдет только для должников, у которых нет никаких активов и официального дохода ― в других случаях это не сработает.

План такой:

  1. Покупаете дебиторскую задолженность других юридических или физических лиц.
  2. Передаете приставу документы по дебиторке и убеждаете его, что чужой долг ― ваше единственное имущество.
  3. Пристав может либо ждать, пока долг по дебиторке не будет взыскан, либо реализовать вашу дебиторку с торгов в рамках испол. производства. Обычно с первого раза никто ее не берет. После этого ССП снижает цену и снова выставляет задолженность на торги. Если и после этого никто не выкупил ее, то дебиторку предлагают напрямую взыскателю в счет долга.
  4. Вариант 1: взыскатель соглашается, долг погашен, испол. производство завершено. Мы такого никогда не видели.
  5. Вариант 2: взыскатель отказывается. Имущество возвращается должнику, а испол. производство оканчивается. Возобновить его можно будет не раньше, чем через полгода, причем новое производство будет развиваться по тому же самому сценарию. Но да, возможность предъявить исполнительный лист у кредитора останется.

Окей, гугл… то есть «Игумнов Групп», а как прекратить испол. производство навсегда?


Переговоры, уговоры и заговоры


По нашему опыту договориться с кредиторами ― единственный рабочий вариант. Это подходит для кейсов, которые действительно про финансы, а не про месть и манипуляции. Если ваш кредитор просто хочет денег, то мы советуем делать так.

  1. Подождите. Суд позади, время уходит, а кредиторы так и не добились выполнения своих требований? Отлично. Скоро они придут к мысли, что получить хоть часть денег лучше, чем не получить вообще ничего.
  2. Подождите еще немного. Пусть кредиторы сами сделают первый шаг и выйдут на вас с каким-нибудь предложением. По нашему опыту, любую инициативу должника по урегулированию долга кредитор склонен воспринимать как проявление слабости: «значит, ему есть чего бояться». Так что расслабьтесь и ждите. При запросе переговоров со стороны кредитора вы будете обладать более сильной переговорной позицией.
  3. Усильте свою позицию. Сделайте за кредитора его работу и подготовьте выписки из гос. органов об отсутствии у вас активов заводов, яхт и пароходов. Чем яснее оппоненты поймут, что с вас нечего брать, тем эффективнее пройдет ваша будущая встреча.
  4. Продумайте стратегию переговоров. Выясняйте подробности, проверяйте доводы, ломайте блеф оппонентов… Если вас путают юридическими терминами и понятиями ― возьмите на встречу профильного юриста. И не стесняйтесь уведомить кредитора о наличии у вас других кредиторов, также жаждущих вашего имущества, но многократно превосходящих по сумме требований вашего текущего оппонента. В общем, ничего нового ― обычные переговоры перед заключением крупной сделки.
  5. Предложите реальные условия и дайте кредиторам время подумать. Что такое реальные условия? У нас в практике был случай, когда мы выкупили долг своего клиента за 0,1% от номинала. Это успех, который не каждому удастся повторить. Но в целом вы можете рассчитывать на снижение суммы долга в 10 раз, если провели переговоры правильно.

Успех зависит от двух факторов: подготовки и реакции. Придется собрать бумажки о финансовом положении должника и методично изучить кредитора с его интересами и методами работы. А потом главное: держать удар и не поддаваться на провокации во время разговора.

Да-да, легко сказать, трудно сделать. Кстати, мы можем взять все это на себя: подготовим и проведем переговоры в ваших интересах. Вжух ― и Добби свободен!


 
Как мы спасли от субсидиарки учредителя телеком-компании

Опубликовано: Май 16, 2019 в 4:28 пп

Категории: Без рубрики

Дело: А40-194822/2015
Размер проблемы: 5 млн руб
Начало проекта: ноябрь 2018
Внедрение: 5 месяцев
Сложность: 3/5
Трудозатраты: 84 н/час
Темп: нужно вчера
Результат: выигран суд
Стоимость: шестизначная, в рублях

Клиенты часто приходят к нам, когда уже все. Так было и в этот раз: компанию признали банкротом, управляющий подал заявление о привлечении экс-директора и учредителя к субсидиарке. Оба в суд не явились, и первая инстанция дала добро. Десятидневный срок обжалования прошел, определение суда вступило в законную силу. Казалось бы, конец, финальные титры.

Но нет, на этом этапе в дело включились юристы «Игумнов Групп».

Как только мы ознакомились с материалами, сразу же захотелось выиграть. В нас взыграло чувство справедливости, потому что история выглядела как настоящая подстава.

Лучше поздно, чем никогда

Вот смотрите: наша клиентка создала компанию, которая занималась поставками телеком-оборудования. Дела шли хорошо, и в какой-то момент она привлекла к управлению бизнесом наемного директора, а сама занялась другими проектами. Спустя пару лет ей прилетает субсидиарка. Причем узнала об этом она только тогда, когда суд уже вынес определение. Сначала извещения отправлялись по неправильному адресу, а потом, когда адрес наконец-то исправили, ответчицы не было в городе и она их не получила. Ну как так-то?!

Плюсы проекта
Никто не успел накосячить до нас.
Мы ― первые юристы, которых клиентка наняла для защиты своих интересов. Поэтому мы смогли сами придумать и воплотить стратегию с нуля. Исправлять ошибки за предшественниками не пришлось.

Доверительные отношения.
Да, мы умеем работать с разными людьми и всегда готовы обосновать свои действия, прояснить непонятные моменты и развеять сомнения. Но когда клиент доверяет юристу, работа идет намного эффективнее. В этом деле было именно так.

Наша тема.
Это, мягко говоря, не первый процесс по субсидиарке, с которым мы работаем. 
Минусы проекта
Нужно вчера.
Бывает, что времени мало, а бывает, что его нет совсем. В этом деле все сроки вышли еще до того, как мы включились в работу.

Сильный противник.
Нашим оппонентом был опытный арбитражный управляющий М.Ю. Василега. На его счету 300 процедур банкротства.

Это апелляция, детка!
Апелляционная инстанция рассматривает только те доказательства, которые были представлены в суде первой инстанции. А значит, никакие новые документы мы приобщить не могли. Это нешуточное ограничение.

Дальше ― больше. Управляющий привлек к субсидиарке и директора, и бенефициара бизнеса солидарно. В качестве оснований он выбрал 1) неподачу в срок заявления о банкротстве и 2) непередачу бухгалтерской отчетности. Но постойте, учредитель по закону никакую отчетность передавать никому не обязан. Он физически не имеет к ней доступа. Кроме того, суд в своих выводах опирался на современную редакцию закона о банкротстве, хотя обстоятельства дела относились к 2015 году, когда действовала другая редакция.

Эти косяки сразу бросились нам в глаза, и стало ясно, что, во-первых, есть серьезные основания для пересмотра дела, а во-вторых, нужно проверить доводы управляющего о неплатежеспособности компании. Со слов нашей клиентки, финансовых проблем у фирмы не было. Но прежде всего нужно было убедить суд в том, что по этому делу должен быть восстановлен срок подачи апелляции. Без этого все остальные доводы никто бы не стал слушать. А восстановить сроки обжалования ― та еще задача! Шаблонных подходов тут нет и быть не может

Как выиграть время

Подать апелляцию можно в течение 10 дней с того момента, как суд первой инстанции вынес определение в полной форме. В нашем случае прошел почти месяц, причем для этого пришлось работать на сверхзвуковых скоростях! Мы подали ее через 3 дня после первой встречи с клиенткой.

Как же восстановить срок? Есть официальный перечень оснований, которые ВС считает уважительными. Среди них:
  • тяжелая болезнь апеллянта,
  • задержка в отправке апеллянту копии судебного решения,
  • неразъяснение судом порядка обжалования…

… и все в таком духе, нашего случая нет. Значит, нам предстояло опираться на субъективные доводы, разъяснять специфику и убеждать суд в своей правоте. Мы сделали упор на два довода:

1. Клиентка не была извещена о времени и месте судебного разбирательства. В тот момент, когда суд направил извещение, она была на отдыхе в другой стране.

Но слов недостаточно, нужны доказательства. Мы разыскали документальные подтверждения поездки: вместе с ходатайством о восстановлении срока направили в суд копии почтовых отправлений и справку из отеля с конкретными датами пребывания, чтобы никаких сомнений не было ― наша клиентка не получила извещение и никак не могла защитить свои права.

2. Процесс в первой инстанции шел с нарушениями. Применялись некорректные основания, а в своем определении суд вообще опирается на нерелевантную редакцию закона о банкротстве. Поэтому решение первой инстанции можно и нужно пересмотреть! Все это мы расписали в апелляционной жалобе и дополнении к ней. Подробности ― ниже.

Что такое подстава и как с ней бороться

В своем заявлении управляющий не указал конкретную дату наступления неплатежеспособности, но сослался на то, что заявление о признании компании банкротом должно было быть подано не позднее 26.03.2015. Все долги, набранные после наступления неплатежеспособности, вменяются в субсидиарную ответственность. Дату управляющий обосновал тем, что обнаружил у компании-должника «АТ Лайн» задолженность по аренде перед контрагентом.

Смотрим внимательно на договор аренды. Он был заключен 01.10.2014 и действовал до 30.04.2015. В договоре прописан график платежей за каждый месяц. Оплата за март должна была пройти 20.03.2015, то есть до наступления неплатежеспособности, а за апрель деньги были внесены авансом — еще 31.10.2014. Итого: после предполагаемой даты возникновения неплатежеспособности, 26.03.2015, никаких новых обязательств не возникло, а значит, в субсидиарку вменять нечего.

И еще один момент: само по себе наличие долга не является основанием для признания должника неплатежеспособным. Сумма задолженности перед арендодателем 5 млн. А в балансе «АТ Лайн» за 2015 год указаны активы общей стоимостью 23,6 млн. В основном это дорогое оборудование. Компания не только была в состоянии заплатить по счетам, но и выходила в прибыль.

Внимание, вопрос: куда исчезло это оборудование? Думаю, туда же, куда и директор «АТ Лайна», который не явился ни на одно судебное заседание и, кажется, не очень обеспокоен субсидиаркой в 5 млн. Ну, по сравнению с 23 млн, которые стоит оборудование, — это действительно копейки. Забегая вперед, скажу, что управляющему до сих пор не удалось обнаружить эти активы.

Второе основание управляющего, непередача отчетности, и вовсе не касается нашей клиентки. Передавать отчетность управляющему в случае банкротства компании обязан гендир, точка.

Оставьте здесь свой e-mail, чтобы получить соответствующие параграфы закона о банкротстве. 


Скорее всего, управляющий включил этот пункт в заявление в расчете на директора, но суд, привлекая солидарно двоих ответчиков, не стал разделять для них основания. 

Лирическое отступление



В дополнении к своей апелляционной жалобе мы сделали еще одну интересную вещь ― указали, что считаем неправильным применять к событиям 2015 года правовые нормы 2018. Когда речь идет о материальном праве, нужно брать ту редакцию закона, которая действовала в 2015. В этой статье мы подробно объяснили, почему так думаем.

В этом деле мы ничего не выигрывали от замены одной редакции на другую. Расчет был другим:
  • во-первых, это красиво. И правильно;
  • во-вторых, указав на нарушение, допущенное судом первой инстанции, мы скорее убедим апелляционный суд в необходимости пересмотра дела;
  • а в-третьих, если суд согласится с нашими доводами, появится прецедент, на который мы можем ссылаться в будущих делах.


Решение суда и бесплатный совет
Первым вопросом, который должен был рассмотреть суд, было восстановление сроков. Если бы наши доводы подкачали, то на этом бы все и закончилось. 

Но нам удалось доказать главное: суд первой инстанции вынес решение с многочисленными нарушениями, а ответчица была лишена возможности защитить свои права. Вот поэтому сейчас нужно разобраться во всем как следует

Дальше было уже легче. Мы сумели отбиться по всем пунктам, потому что, черт возьми, опирались на логику.

Результат 1: с нашей клиентки не взыскали ничего, и вся сумма долга осталась висеть на гендире. Справедливость восторжествовала. Апелляция отменила определение первой инстанции, постановление вступило в законную силу ― все танцуют!

Результат 2: если мы разбираем обстоятельства прошлого, то применять надо ту редакцию закона о банкротстве, которая действовала в соответствующий период. А не современную ― и теперь это зафиксировано в судебном решении. А значит, в будущих делах мы можем на него ссылаться. Это действительно важно, потому что весь прошлый год суды лихорадило и устойчивой позиции по данному вопросу в практике не было. Надеемся, что теперь будет. И мы своей работой этому поспособствовали.

Оставьте здесь свой e-mail, чтобы получить судебные акты по этому делу


А теперь обещанный совет. Он касается всех акционеров, бенефициаров и участников. Контролировать бизнес, стоять над душой у гендира, проверять отчетность, перепроверять и сомневаться ― ваши святые обязанности. Примерно так написано в законе о банкротстве.

А если вдруг вы этого не сделаете, то на вас будет очень удобно повесить всех собак. Именно это случилось с нашей клиенткой. Получается, у вас два варианта: постоянно дергаться и заработать нервный тик — или прийти в «Игумнов Групп» на консультацию, чтобы разобрать риски и составить план по защите личных активов.

И да, к нам можно прийти в последний момент. А можно даже позже. Мы знаем несколько юридических способов вернуться в прошлое и исправить его
Есть вопросы? Ответим
Связаться с нами можно легко и непринужденно — звоните по телефону, пишите во Вконтакте, в Фейсбуке или в Инстаграм или просто оставьте свой номер телефона и мы сами перезвоним.