Без рубрики

Бриллианты навсегда?

Опубликовано: Май 2, 2019 в 11:45 дп

Категории: Без рубрики

Есть мнение, что драгоценности и драгметаллы – грамотная инвестиция в будущее. В отличие от денег, они не обесцениваются, да и приставам проще найти счета, чем тайник с сокровищами. Посмотрим, как обстоят дела на практике.

Что говорит рынок

«Золото никогда не падает», ― говорили они. Вот график цен на золото в долларах за последние 10 лет: серьезное падение было не так давно, в 2016-м. Причина ― то ли избрание Трампа, то ли финансовая реформа в Индии. И хотя с тех пор котировки потихоньку растут, золото уже не назовешь беспроигрышным вложением.





Источник: https://goldprice.org

Бриллианты золота не слаще: в 2015 году цены на алмазы обновили четырехлетний минимум.


Что касается украшений, то в качестве инвестиций можно рассматривать только эксклюзивные произведения, которые имеют историческую или культурную ценность. Ширпотреб с годами точно подешевеет, но и вещи с историей могут не оправдать ожиданий инвестора.


Например, в 2016 году бриллиантовое ожерелье с застежкой-бантом, которое принадлежало императрице Екатерине II, попытались продать на Sotheby’s. К сожалению, никто из покупателей не предложил больше оценочной стоимости в 5 млн долл. «Ну и ладно, не больно-то и хотелось», ― подумал владелец колье и снял его с торгов до лучших времен. Аукционные дома отмечают моду на ту или иную эпоху или дизайнера. Если вещь не в тренде, придется терпеливо ждать подходящего момента для продажи. На это могут уйти десятилетия.





Ну, не знаю — по-моему, отличное колье. Фото: www.bradshawjewelers.com

И тут мы подходим к самому интересному: чтобы выгодно продать ценную вещь, нужно, прежде всего, ее сохранить. От воров и пожаров спасут сейф и сигнализация, а как быть с приставами, если они вдруг придут описывать ваше имущество? Или вас вдруг начнут банкротить? Чтобы понять, в каких случаях ваши драгоценные активы могут забрать за долги и как этому помешать, обратимся к закону.


Что говорит закон


Четкого определения предметов роскоши закон не дает. Как правило, к ним относят вещи, которые позволяют реализовать повышенные требования к комфорту и не являются необходимыми для удовлетворения базовых потребностей. Это предметы искусства, транспортные средства премиум-класса, меха и, конечно, драгоценности.


Закон «О драгоценных металлах и драгоценных камнях» делит последнюю категорию на драгоценные металлы и драгоценные камни, а также выделяет ювелирные изделия ― то есть предметы, изготовленные из драгоценных металлов и их сплавов, имеющие пробы не меньше минимальных.


И все это при банкротстве включается в конкурсную массу. То есть драгоценности и предметы роскоши, которые принадлежат должнику, можно продать, чтобы расплатиться с кредиторами.


Чтобы убедиться в этом, оставьте свой e-mail здесь. Мы пришлем вам соответствующую статью закона о банкротстве.




Единственное исключение ― личные ордена и награды должника. Но только личные, дедушкин орден у вас могут отобрать.


«И все же, по сравнению с недвижимостью, банковскими счетами, машинами и яхтами, драгоценности кажутся более удобным активом. Серьги и часы не надо нигде регистрировать, а значит, их легко спрятать. К тому же, в шкатулку жены приставы не полезут, ведь она не имеет никакого отношения к моему бизнесу», ― примерно так рассуждают потенциальные субсидиарщики.


Жаль их расстраивать, но на самом деле нет. Давайте разбираться.


Семейные реликвии


Все драгоценности, приобретенные в браке, считаются совместно нажитым имуществом. Если одного из супругов привлекают к субсидиарке, то из семейного имущества выделяется его доля, которая и будет взыскана судебными приставами (или включена в конкурсную массу при банкротстве физлица-субсидиарщика).


Взыскать эту долю можно либо в натуре, либо деньгами. В браке неважно, на кого были оформлены предметы роскоши. За долги одного из супругов их могут отобрать у пары. Итого: дарить жене бриллианты ― круто, но спасти имущество таким образом не удастся.


Оставьте свой e-mail, чтобы получить на почту текст закона.




Единственный способ сделать это ― заранее заключить брачный контракт, в котором будут прописаны специальные условия для подарков. Например: все подаренные мужем драгоценности принадлежат жене и являются ее личной собственностью. Главное, не увлекайтесь: если договор получится очевидно не выгодным для одного из супругов, управляющий сможет его оспорить. И уж точно надо быть крайне осмотрительным в его составлении, когда процесс привлечения вас к субсидиарке идет полным ходом.


Как они узнают


Это только кажется, что драгоценности нельзя отследить:


1. Крупные покупки редко оплачиваются наличкой. Все-таки, времена спортивных сумок, набитых купюрами, прошли. А раз есть банковская транзакция, значит, управляющий сможет ее увидеть в выписке, которую банк обязан ему предоставить. Обычно АУ анализируют сделки должника, совершенные за 3 года, предшествующих банкротству.


2. Этот пункт для любителей заграничного шопинга. Во-первых, все выплаты по Tax free документируются. Следы таких покупок можно проследить и через много лет. Во-вторых, дорогие вещи, купленные за рубежом, придется задекларировать. Если вы летите самолетом, то декларация потребуется при общей стоимости покупок от 10 000 евро. Для других видов транспорта лимит еще ниже: 500 евро.


Пассажирскую таможенную декларацию, или ПТД, заполняют прямо на границе. Не стоит обольщаться — мол, достаточно снять с вещей бирки, и никаких проблем с таможней не будет. Если в результате досмотра у вас найдут незадекларированные ценности, то вам грозит в лучшем случае штраф, в худшем ― уголовная ответственность. Поэтому про декларацию лучше не забывать, и грамотный управляющий точно поднимет декларации из ваших отпусков.


3. Часто людей губит собственное тщеславие. Мы не раз наблюдали, как спрятанные украшения появляются в инстаграме хозяйки, где их видят не только умирающие от зависти подружки, но и довольные кредиторы.
Все еще думаете, что успеете спрятать предметы роскоши в надежном месте и никаких проблем не будет? Вот история про надежное место.


В 2013 году приставы арестовали за долги коллекцию из 160 украшений, принадлежавшую экс-владельцу сети ломбардов. Как нетрудно догадаться, ювелирка была основным активом должника. Драгоценности хранились не дома, а в банковской ячейке. Это не помогло — все вещи были выставлены на продажу.


Вот еще несколько свежих кейсов.


При обыске в доме бывшего главы Карелии Андрея Нелидова приставы изъяли медали, драгоценности, часы и другие безделушки. Всего получилось 17 наименований. Скорее всего, эти вещи продадут, чтобы выплатить штраф в 27,5 млн, к которому суд приговорил Нелидова.


В Иркутске пристав буквально снял с должника часы, когда тот отказался отдавать другое имущество. Видимо, мужчина слишком оживленно жестикулировал рукой в часах.
А вот наш собственный печальный опыт: приставы арестовали имущество жены должника, проигнорировав брачный договор, в котором русским по белому было написано, что это ее личные вещи. И хотя потом нам удалось доказать в суде, что арест был незаконным, вещи до сих пор никто не вернул.


Моя прелесть


Как видите, надежной инвестицией предметы роскоши не назовешь. Но мы в «Игумнов Групп» не даром специализируемся на защите личных активов. Дальше речь пойдет о том, как сохранить драгоценности, если вы уже в них вложились.


Вот четыре главных совета:


1. Заключите брачный договор, если состоите в браке или собираетесь его зарегистрировать. Пропишите в нем, кому принадлежат ценные вещи. Да, это срабатывает не всегда: выше мы привели кейс, в котором брачный договор проигнорировали и драгоценности просто разворовали. Тем не менее, грамотно и своевременно составленный договор увеличит ваши шансы сохранить активы. А если дело дойдет до развода, договор тем более пригодится.


При составлении брачного договора надо учитывать, что это обычная сделка, которая может быть оспорена как по банкротным основаниям (в течение 3 лет), так и по гражданским нормам (срок исковой давности до 10 лет). Важно принимать в расчет не только требования семейного законодательства, но и условия оспаривания подобных сделок. Для проработки брачного договора выбирайте профильного юриста, у которого есть опыт в обеих областях указанного права, или просто приходите в «Игумнов Групп».


2. Опередите приставов и реализуйте драгоценности сами. Важный момент: чтобы сделки не оспорили, они должны быть реальными. Необходимые условия ― платежеспособность покупателей и рыночные цены.


3. Не храните ценные вещи дома. Первым делом приставы нагрянут по адресам вашей регистрации и фактического проживания. Они обязательно заглянут во все дома, которые вам принадлежат.


Банковская ячейка тоже не подойдет, потому что банк обязан передавать управляющему информацию о ваших активах. А вот квартира любимой тети ― отличный вариант, тетя не обязана открывать приставам. Так что любителям роскоши настоятельно рекомендуется поддерживать хорошие отношения с родственниками и друзьями.


Ну а если вы не собираетесь изменять своей привычке жить в роскоши в окружении антиквариата и предметов искусства, то смотрите следующий пункт.


4. Приходите к нам, чтобы составить индивидуальный план защиты предметов роскоши. Каждый, кто разбирается в драгоценностях, знает, что в мире нет двух абсолютно одинаковых бриллиантов: даже при одинаковой огранке чистота у них разная и характеристики будут отличаться. То же самое и с кейсами по защите личных активов ― повторов нет. Мы предлагаем «ювелирную» работу с законами. Никаких ctrl+c ctrl+v.
Азбука должника

Опубликовано: Апрель 25, 2019 в 12:27 пп

Категории: Без рубрики

Мы всегда стараемся писать просто и понятно, но есть юридические термины, без которых не обойтись, когда речь идет о защите активов. Теперь они вам не страшны. Представляем первый в мире

Русско-юридический словарь


А Б В Г Д Е Ё Ж З И Й К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Ъ Ы Ь Э Ю Я




A


АУ (Арбитражный управляющий)

Наемный управленец, который к тому же прошел курсы повышения квалификации и разбирается в банкротствах на уровне профи. Каждый АУ должен состоять в саморегулируемой организации управляющих.

Управляющие контролируют должника при банкротстве. По закону они должны сделать все, чтобы удовлетворить требования кредиторов, но в жизни все сложнее.


Считаем: вступительный взнос в организацию управляющих ― 200 тыс., еще в среднем по 60 тыс. нужно платить ежегодно. Плюс АУ обязан каждый год покупать страховку на свою деятельность.


Итого: чтобы получать профит от своей работы, на практике управляющий вынужден становиться либо на сторону кредитора, либо на сторону должника. Это квалифицированный наемник на войне должников и кредиторов. Иногда случается, что АУ действует в собственных интересах.


Вы можете встретить в судебных актах такие термины, как «конкурсный управляющий» или «финансовый управляющий». На самом деле это тоже АУ. Если речь идет о банкротстве физлиц, то управляющий называется финансовым. В банкротстве юрлиц много стадий, и на каждой из них АУ называется по-своему. На этапе наблюдения привлекают временного управляющего. Финансовым оздоровлением занимается административный управляющий, внешним управлением ― внешний. Конкурсное производство ― (бинго!) конкурсный управляющий. От того, каким именно процессом занимается управляющий, зависит его заработок.


Главное, что нужно знать должнику об управляющих ― как назначить своего и не потерять его. В общих чертах, план такой:


Сами инициируете банкротство.
Обеспечиваете себе большинство в собрании кредиторов. В противном случае вашего АУ могут сместить возмущенные кредиторы. Лояльного АУ трудно найти и легко потерять. Вот здесь мы рассказываем, как это происходит.


Б


Банкротство

Согласны, это звучит страшно. Но ничего необычного в банкротствах нет: где сделки, там и долги. Еще в «Русской правде» можно найти упоминания о должниках, а это, на минуточку, XII век. Современный закон о банкротстве действует с 2002 года. Обанкротиться может как физлицо, так и юрлицо.
Юрлица Физлица
Признаки неплатежеспособности (банкротства) Отрицательная стоимость чистых активов (СЧА): долгов больше, чем собственности.
Просроченные обязательства: с момента предполагаемой выплаты прошло более трех месяцев. Сумма долга более 300 тыс. руб.
Просрочка выплаты от трех месяцев по долгу от 500 тыс. руб.
Процедура На банкротство может подать как само юрлицо, так и его кредиторы. Закон обязывает руководство компании подать заявление о банкротстве в течение месяца после того, как наступила неплатежеспособность.
После того, как суд признает компанию неплатежеспособной, начинается процедура банкротства. Назначается формально независимый управляющий.
В общем случае первый этап банкротства ― наблюдение. Управляющий изучает финансовое состояние должника. За наблюдением может последовать финансовое оздоровление, либо внешнее управление, либо конкурсное производство.
Кредитор/АУ может привлекать КДЛ к субсидиарной ответственности во время любой из указанных процедур.
Человек обязан признать себя банкротом, если он имеет долг перед кредиторами и понимает, что, даже погасив часть, не сможет выплатить оставшуюся сумму. Обратиться в суд должник обязан не позднее чем через 30 дней после наступления неплатежеспособности.
Подать заявление о признании банкротства может и должник, и кредитор. Как только суд его одобрит, назначается финансовый управляющий, который либо работает над реструктуризацией долга (договаривается с кредиторами о новых условиях выплаты долга), либо начинает процедуру реализации имущества ― то есть готовит имущество должника к продаже в пользу кредиторов.
Преднамеренное банкротство Преднамеренное банкротство (не путать с контролируемым) — это преступление. Вот его признаки:
● расчеты через счета «левых» лиц, которые не имеют отношения к компании;
● вывод средств в заведомо неликвидные активы;
● перевод средств в подставные компании;
● предоставление аффилированным компаниям займов на невыгодных кредитору условиях.
То есть преднамеренное банкротство — это искусственное доведение до банкротства нормальной финансово здоровой компании.
Сознательное совершение действий, которые привели к неспособности выплатить долги кредиторам.
Например:
● траты, не отвечающие актуальным потребностям;
● использование денежных средств для расчетов по фиктивным договорам;
● продажа имущества по заниженным ценам;
● замена текущих обязательств новыми, менее выгодными;
● получение кредитов с завышенными ставками;
● выплата непомерно больших компенсаций или штрафов.
Если ущерб превысил 1,5 млн руб., должника могут привлечь к уголовной ответственности.
Фиктивное банкротство Объявление себя банкротом в ситуации, когда признаков банкротства нет.
Если в результате фиктивного банкротства был нанесен ущерб свыше 2 млн 250 тыс. руб., то «банкрота» можно привлечь к уголовной ответственности.
То же самое. Объявление себя банкротом в ситуации, когда признаков банкротства нет.
Если в результате фиктивного банкротства был нанесен ущерб свыше 1,5 млн руб., то «банкрота» можно привлечь к уголовной ответственности.
Последствия Для юрлица последствий никаких, т. к. после банкротства оно перестает существовать.
А вот руководителей компании могут в ходе процесса привлечь к субсидиарной ответственности как физлиц. При них читайте там —>
Человек, признанный банкротом, в течение последующих пяти лет должен сообщать о своем статусе, обращаясь за кредитом.
На 3 года его лишают права занимать управленческие должности в юрлицах.



Юристы и управляющие шутят, мол, любое банкротство — это перекладывание денег из одного кармана в другой. Если на банкротство подал кредитор, то он пытается залезть в карман к должнику. Если должник сам инициировал банкротство, то его цель ― спрятать активы туда, где их не найдут, то есть в потайной карман.


К


КДЛ (контролирующее должника лицо)

Тот, кто определял деятельность должника в трехлетний период, предшествующий появлению признаков банкротства. Принципиальных моментов тут два: кто может определять деятельность компании и что такое признаки банкротства?

Вот кого суды чаще всего признают КДЛ:

● руководителя должника (гендира),
● организации, которым подчинялся должник,
● акционеров с долей более 50 %,
● высший менеджмент (главбуха, финдира и др.),
● тех, кто в силу своей должности мог отдавать указания руководителям должника,
и самое интересное:
● тех, кто мог получить выгоду из недобросовестного поведения руководства должника (например, одноклассник директора или его теща. Или даже одноклассник тещи директора). И такие случаи нам известны.

Теперь о признаках несостоятельности. Они могут быть объективными и субъективными.

Когда по балансу долгов у вас больше, чем активов, – это объективный признак. Субъективный признак банкротства ― просроченный долг от 300 тыс. руб. Считается, что если выплата просрочена более чем на 3 месяца, то должник не в состоянии расплатиться с кредитором и должен признать себя банкротом.

Часто бывает, что неплатежеспособность настает задолго до начала процесса банкротства компании. То есть КДЛ может оказаться даже тот, кто стоял у руля компании за 5–6 лет до суда.

Если активов компании не хватит для того, чтобы рассчитаться с кредиторами, то взыскать ее долг можно с КДЛ. Это называется «субсидиарной ответственностью».

Конкурсная масса

Это денежное выражение суммы активов, которые удалось найти у должника на финальном этапе банкротства. Чтобы собрать конкурсную массу, управляющий перетряхивает все счета должника и обращается к базам госорганов: ГИБДД, Росреестра и др.

Еще один способ пополнения конкурсной массы ― оспаривание сделок должника. В этом случае бывшее имущество должника взыскивают с последнего держателя либо в денежном эквиваленте, либо в натуре. В последнем случае его предстоит продать.

В конкурсную массу включаются деньги от продажи недвижимости, авто, нематериальных активов (например, патентов), а также дебиторская задолженность, стоимость бабушкиного комода и всей остальной собственности должника за очень редким исключением.

В конкурсную массу нельзя включать:

для физлиц:
● социальные выплаты на содержание других лиц, например алименты,
● прожиточный минимум;

для юрлиц:
● социально значимые объекты, например школу или детский сад,
● объекты культурного наследия.

На финальном этапе банкротства вся сумма, которую удалось собрать, распределяется между кредиторами согласно очередности.


Н


Неплатежеспособность

Неспособность выполнить свои финансовые обязательства. У неплатежеспособности есть объективные и субъективные признаки.


Объективный признак: отрицательная стоимость чистых активов организации (СЧА). Вычитаем из общей суммы активов общую сумму долгов. Если в итоге получается отрицательная сумма, то компания неплатежеспособна.


Субъективный признак: просроченная задолженность более 300 тыс. руб. для юрлица и более 500 тыс. для физлица. Обязательства перед контрагентами не выполнены. С момента, когда должна была произойти оплата, прошло более трех месяцев.


В общем случае кредитор может cсылаться на просроченный долг, чтобы обосновать неплатежеспособность должника. Но практика не всегда на его стороне: долг может покрываться дебиторкой или товарными запасами. Возможно, должник не платит, потому что ждет оплаты от клиента. Бывает, что суд выносит определение в пользу должника: если у вас есть долги, это не значит, что вы неплатежеспособны.


Момент наступления неплатежеспособности в делах о банкротстве является ключевым: если руководство компании, несмотря на признаки неплатежеспособности, не подает на банкротство, то это может стать основанием для привлечения КДЛ к субсидиарке.



О


Обеспечительные меры

Комплекс защитных мер, которые суд применяет против должника, чтобы помешать ему спрятать активы от кредиторов. В делах о субсидиарке речь чаще всего идет об аресте имущества и заморозке счетов.

Все обеспечительные меры носят временный характер. Кроме того, их наложение можно отменить. Если вы хотите узнать больше о применении обеспечительных мер, почитайте этот материал.

Очередь (Реестр требований кредиторов)

Что общего у хипстеров накануне выхода нового айфона и кредиторов в начале банкротства? Правильно: и те и другие выстраиваются в очереди. У кредиторов из первой очереди больше всего шансов на удовлетворение требований. Другими словами, кто первым встал, того и деньги!

Вне очереди выплачиваются все текущие расходы, в том числе гонорар АУ. Все остальные требования включаются в реестр.

У кредиторов юрлиц есть 30 дней, чтобы попасть в реестр требований на этапе наблюдения. На этапе конкурсного производства этот срок составляет 2 месяца. Для кредиторов физлиц срок единый: 2 месяца.

Закон о банкротстве предусматривает три очереди кредиторов.


I В первую очередь выплачиваются компенсации за вред жизни или здоровью.
II Вторая очередь — это долги по зарплате и выходным пособиям.
III Третья — все остальные кредиторы.


Эти очереди состоят не из самих кредиторов, а из их требований. То есть один и тот же кредитор может быть и в первой, и в третьей очереди, если у вас перед ним несколько разных долгов.


П


Преюдиция

Принцип, по которому суды без доказательств и разбирательства принимают те факты, которые уже были установлены в другом судебном процессе. Преюдиция не позволяет ходить вокруг да около, толочь воду в ступе, переливать из пустого в порожнее, ну вы поняли.

Этот принцип не только экономит время судам, но и часто помогает должникам. Вот как это работает: через лояльного управляющего или дружественного кредитора подаете заявление о привлечении вас к субсидиарке. Заявление «пустое»: в нем нет никаких доказательств, или есть, но мало. Суд отказывает в удовлетворении. Проходят 10 дней, отведенных законом на обжалование решения. Все! Можете спать спокойно: по этому основанию вас к субсидиарке больше не привлекут. Кредиторам останется только смириться или придумать новое основание.

Эта схема стала очень популярной, и в последнее время «пустые» заявления суды заворачивают, поэтому осторожнее с преюдицией!


С


Собрание кредиторов

Это место, где происходит борьба между кредиторами за контроль над банкротством. Смотрите: общая сумма требований кредиторов третьей очереди 100 тыс. руб. Из них 60 тыс. компания-ответчик должна кредитору А. Таким образом, А автоматом получает большинство в собрании кредиторов.

Это дает ему негласный контроль над управляющим: кто имеет большинство в собрании кредиторов, тот и выбирает АУ.

Известный способ минимизации потерь от субсидиарной ответственности ― размыть доли кредиторов. Поскольку их требования удовлетворяются пропорционально доле, должник может через удовлетворение требований дружественных кредиторов вывести часть своих средств.


Субсидиарка (Субсидиарная ответственность)

Вид ответственности, который дает возможность взыскать долг не только с должника, но и с любого лица, контролирующего его. Вот как это работает:

Допустим, компанию Икс признали банкротом и начали в отношении нее конкурсное производство. Если активов компании не хватает для того, чтобы расплатиться со всеми кредиторами (а так обычно и бывает), то оставшуюся часть денег можно взыскать с ее руководства.

Многие бизнесмены думают, что субсидиарка — это страшные сказки, и не более того. Если вы тоже так считаете, почитайте вот этот разбор или этот. Только не впадайте в другую крайность: от субсидиарки можно отбиться, и мы знаем, как это сделать. Про наши кейсы вы можете прочитать здесь, здесь и тут.

Вот что должен знать о субсидиарке каждый бизнесмен: долги по субсидиарной ответственности нельзя списать через банкротство физлица. Они могут висеть на вас всю жизнь. Мы в «Игумнов Групп» каждый день видим, как за долги бизнеса люди расплачиваются личными деньгами и вещами. Говорим честно: вы сильно рискуете, делая бизнес.
Исковая давность по субсидиарной ответственности

Опубликовано: Апрель 18, 2019 в 1:13 пп

Категории: Без рубрики

Клиенты часто спрашивают, как именно мы в «Игумнов Групп» выигрываем суды по субсидиарке. Заранее регламентированных ходов в таких делах быть не может, но один из самых действенных и эффективных приемов ― заявить о пропуске срока исковой давности. Рассказываем, как использовать этот метод для защиты своих интересов. Следуйте за световыми индикаторами.

Две большие разницы

Тополиный пух, жара, июль… и новая редакция закона о банкротстве. Таким юристы запомнят лето 2017 года. До 01.07.2017 субсидиарке была посвящена всего лишь одна, 10-я статья закона о банкротстве, а в новой редакции по нашей любимой теме написали целую главу. Основания для привлечения принципиально не изменились, но два значимых момента в новой редакции переписали:

  1. Значительно расширили круг лиц, привлекаемых к субсидиарке. В зоне риска оказались финдиректора, главбухи и юристы, но этим круг потенциальных субсидиарщиков не ограничился. Новый закон позволяет привлечь к ответственности вообще кого угодно при одном условии ― если привлекаемое лицо отдавало указания должнику или приобрело выгоду в результате противозаконной деятельности компании.
  2. Кредиторы получили право привлекать должников к субсидиарке. До июля 2017 года в зависимости от основания на субсидиарку могли подать либо управляющие, либо работники и их представители, либо налоговая. Если речь шла о возмещении убытков, то такое право было и у кредиторов. Теперь любое из этих лиц может привлечь КДЛ к субсидарке по любому из оснований, прописанных в законе.

А еще незадолго до выхода новой редакции закона, в том же 2017 году изменились сроки исковой давности.

Следите за руками: до середины 2017 года заявление о привлечении к субсидиарке можно было подать в течение одного (!) года. Этот срок отсчитывался с момента, когда привлекающий узнал или должен был узнать об основаниях для применения субсидиарной ответственности. Например, в ходе банкротства управляющему не передали бухгалтерские документы. Это готовое основание для субсидиарки. Вот с того момента, как не передали, и пошел отсчет годичного срока.

Оставьте здесь свой e-mail, чтобы получить на почту текст 10-ой статьи в 70-ой редакции.



В то же время закон ограничивал право подать такое заявление тремя годами с начала конкурсного производства. Разумно: иначе иски подавались бы до бесконечности и через четыре года, и через десять ― дескать, вот только что узнали об основаниях.

В новой, 71-ой редакции устанавливается единый срок исковой давности: 3 года с момента, когда лицо узнало/должно было узнать об обстоятельствах для привлечения к субсидиарке.

Оставьте здесь свой e-mail, чтобы получить на почту текст 10-ой статьи в 71-ой редакции.




Итого: право привлекать к субсидиарке получил более широкий круг лиц. При этом шанс залететь на нее получило еще больше народу. А сроки для подачи заявления предупредительно расширили. Как видите, все изменения не в пользу должников. Это и понятно: 2017 год, санкции, нефть дешевеет. И тут у родного государства как по волшебству появляются новые инструменты для пополнения бюджета за счет субсидиарщиков. Совпадение? Не думаю.


Источник: http://www.oilru.com/dynamic.phtml


Который закон ― ваш?


Итак, у нас есть две редакции закона: до июля 2017 была одна, а после ― другая. Казалось бы, все просто. Вот только в делах о субсидиарной ответственности разбирают события, которые произошли несколько лет назад. Признаки неплатежеспособности появляются у компании задолго до начала банкротного процесса, а цепочки сделок, которые оспариваются при банкротстве, вообще уходят вглубь веков.

И вот у вас в 2019 году идет суд по субсидиарке, в котором анализируются события 2013-2017 годов. Какую редакцию закона применять в этом случае? Весь прошлый год суды лихорадило. Практика была разной, но в основном тупо ко всем делам применяли новые нормы.

На практике это означает следующее: должник совершил правонарушение, например, в 2015 году. Банкротить его начали в 2016. Соответственно, по старым нормам привлекать его к субсидиарке имеют право только в течение года (если не погружаться в детали). Но заявление на субсидиарку подают в 2018 году (спустя 2 года после начала банкротства), мотивируя это тем, что по новым правилам срок исковой давности составляет 3 года. И вот, руководитель бизнеса, уволившийся с поста еще в 2015 году, уже расстается со всем своим личным имуществом.

Ну нельзя же так!


Наш взгляд


Мы в «Игумнов Групп» тоже столкнулись с этим вопросом. Поэтому перелопатили десятки судебных дел, поматерились, а выпустив пар, сформулировали собственную позицию по применению сроков исковой давности в делах по субсидиарке. Вот она.

Право делится на материальное и процессуальное. Если говорить упрощенно, то материальное — это то, где расписаны наши права и обязанности. Кто кому за что и сколько должен. А процессуальное регулирует ход судебного процесса.

Так вот, согласно АПК, в арбитражном судопроизводстве применяются современные нормы процессуального права.

Чтобы получить соответствующую статью, оставьте свой e-mail здесь:



То есть, если мы судимся сегодня, то процесс идет в соответствии с теми нормами процессуального права, которые действуют сегодня. Многие пункты в законе о банкротстве подходят под определение процессуальных. Например, тот, где речь идет о наделении правом. И тут мы возвращаемся к новым правам кредиторов привлекать КДЛ к субсидиарке.

Да, кредитор может в 2019 году обратиться в суд с требованием привлечь в субсидиарной ответственности должника по обстоятельствам 2016 года. Таких прецедентов полно. Но удовлетворить заявление можно только в том случае, если срок исковой давности еще не прошел. А срок этот относится к материальному праву.

С материальным правом дела обстоят иначе. Согласно мнению Верховного суда, положения закона о субсидиарной ответственности применяются только к тем действиям / бездействиям, которые имели место после того, как закон вступил в силу. То есть к обстоятельствам прошлого применяется норма материального права, которая действовала на тот момент.

Чтобы получить позицию Верховного суда, оставьте свой e-mail здесь:



В конечном итоге такая позиция опирается на норму Конституции. Статья 54, часть 1: закон, который устанавливает или отягчает ответственность, не имеет обратной силы. А в нашем случае происходит именно это ― для ответчика по субсидиарке новая редакция закона отягчает ответственность.

Итого: если вы в 2018 году разбираете дело о субсидиарке, обстоятельства которого относятся к 2015, берите редакцию закона о банкротстве 2015 года. Срок исковой давности будет годичным.

А это значит, что должник может и должен защищаться, опираясь на старый закон, даже если на момент судебного разбирательства тот уже утратил силу.


Что могут возразить


Логика, которую мы изложили выше, — это наша правовая позиция, а не абсолютная истина. Вот два основных возражения против нее. Эти доводы мы слышали от коллег и находили в практике.

  1. Не все юристы согласны с тем, что сроки исковой давности относятся к материальному праву. Некоторые говорят, что это процессуальное право. А кое-кто вообще считает весь закон о банкротстве нормой процессуального права, потому что он описывает (сюрприз!) процесс банкротства. По этой логике использовать нужно самые свежие нормы, вне зависимости от того, когда происходили события, о которых идет речь в банкротном деле. Некоторые судьи рассуждают именно так.
  2. Другие наши оппоненты не заморачиваются с материальным и процессуальным правом, а делают ставку на момент, с которого отсчитывается срок исковой давности. Они согласны применять годовой срок давности для правонарушений 2013-2016 гг., но настаивают на том, чтобы этот срок начинал отсчитываться с момента окончания всех мероприятий по формированию конкурсной массы ― когда станет понятно, что денег на всех не хватает. Фишка в том, что этого момента можно дожидаться вечно. Сделки оспариваются годами и под этим предлогом можно до бесконечности отодвигать начало отсчета срока исковой давности. Очень удобно.

И у нас, и у оппонентов доводы в данном случае субъективные. То есть суд может интерпретировать их по-разному, в зависимости от убедительности и профессионализма сторон.

Но мы никогда не публикуем теоретические выкладки, не опробованные нами на практике (этим «Игумнов Групп» и отличается от профессоров и докторов юридических наук): только в первом квартале 2019 года мы дважды выиграли суды по защите от субсидиарки, доказав, что к событиям прошлого должны применяться нормы того же (прошлого!) периода.

Две разные апелляционные инстанции согласились с нами и подтвердили в своих выводах, что ст. 10 закона о банкротстве — это норма материального права, а значит, срок исковой давности для правонарушений 2013 ― начала 2017 гг. составляет 1 год, а не три. Эти постановления на текущий момент никем не отменены.

Оставьте свой e-mail здесь, чтобы получить судебные акты с нашим участием:



Пока не поздно


Если кредитор мог узнать об основаниях для привлечения КДЛ к субсидиарке из открытых источников, значит, срок исковой давности уже тикает. Смотрите нашу схему по срокам в разных редакциях закона о банкротстве:


Вместо унылых итогов тут будет лайфхак от «Игумнов Групп»: в любой непонятной ситуации подавайте заявление об истечении срока исковой давности. Это можно сделать на любом этапе судебного разбирательства. Хоть в самую последнюю минуту. И это может стать самостоятельным и безупречным основанием для полного отказа в иске.

Главное в этом деле ― учесть все нюансы. Например, если к субсидиарке привлекают нескольких КДЛ, то заявить о пропуске сроков исковой давности должно каждое из них. Заявление обязательно должно быть грамотно мотивированным ― разницу между материальными и процессуальными нормами не понимают даже многие судьи (не раз видели таких своими глазами). Поэтому вы должны разжевать все до последней запятой. Если вы далеки от юриспруденции, то самый простой вариант выиграть дело по субсидиарке — это заказать грамотное заявление о пропуске срока исковой давности в «Игумнов Групп».

И надо успеть это сделать до того, как первая инстанция огласит определение по итогам рассмотрения дела.

И напоследок: набив руку в защите банкиров от субсидиарной ответственности, мы не можем не отметить, что в делах о банкротстве кредитных организаций применяются другие нормы и другие сроки. Там свои нюансы и много интересного, приходите к нам ― расскажем.

Возможно, ваши кредиторы уже остались с носом, но еще не знают об этом. Суд ― отличное место, чтобы поделиться с ними этой прекрасной новостью.
Субсидиарная ответственность директора по долгам ООО

Опубликовано: Апрель 11, 2019 в 2:01 пп

Категории: Без рубрики

Дело: А48–6182/2017
Размер проблемы: 75,5 млн руб.
Начало проекта: май 2018
Внедрение: 8 месяцев
Сложность: 3/5
Трудозатраты: 130 н/час
Темп: затянутый
Результат: выигран суд
Стоимость: шестизначная, в рублях

Жила-была компания «Агма». И занималась она сельскохозяйственным бизнесом в Орле. Да что-то не шло дело, несмотря на рост курса денег забугорных и санкции соседские.

В августе 2017 года на компанию подали заявление о признании банкротом. Была начата процедура наблюдения, а затем ― конкурсное производство. В связи с отсутствием активов у «Агмы», конкурсный управляющий решил привлечь к субсидиарке бывшего директора компании за неподачу заявления о банкротстве в месячный срок. А гендир пошел в сеть искать себе спасителей.

Трест «Игумнов Групп» впечатлил его своим опытом в спорах по субсидиарной ответственности. А количество успешных кейсов вселило оптимизм. «Этих надо брать, хоть и директор у них лысый», ― принял решение гендир. И как показало время, выбор оказался правильным

Плюсы проекта
Мы первые.
Со стороны клиента мы были первыми и единственными юристами. Не пришлось разбираться с «наследством» предшественников. Всю стратегию можно было выстроить с нуля.

Один заказчик.
При всем желании не запутаешься в интересах клиентов.

Доверие клиента.
Правильный подход: нанимаешь специалистов и доверяешь им. Не даешь указаний по вопросам, в которых не разбираешься. Не мешаешь. Не утаиваешь информацию. В этом деле все было именно так.

Адекватный бюджет.
Хватило на оплату нашей работы, командировок и всего остального. Что и сказалось на результате.

Знакомая тема.
Участвовать в судебных делах по субсидиарке было для нас привычным делом.
Минусы проекта
Далеко.
Необходимо было организовать удаленные работы: найти помощников и отслеживать материалы судебного дела. Важно понимать, что все это ― дополнительные косты.

Презумпция вины.
В нашем законодательстве о субсидиарке не кредитор должен доказать вину должника, а должник вынужден оправдываться.

Сильный противник.
Один из кредиторов представлен Агентством по страхованию вкладов (АСВ) ― профессиональным участником сферы банкротств.


Первый блин

Изначально суд оставил заявление управляющего без движения. И указал длинный список конкретных доказательств, которые должны быть представлены в деле. В последнее время судьи все чаще так поступают. Вообще-то это некрасиво.

По нашим ощущениям, примерно год-полтора назад, когда внесли поправки в закон о банкротстве в части субсидиарной ответственности, судам дали указание сверху заворачивать «пустые» иски. Теперь суд со старта вмешивается в ход процесса и заставляет участников действовать определенным образом. То, что это нарушает принцип состязательности сторон, особо никого не волнует. Что это значит для субсидиарщиков?

Это значит, что прикрыли еще одну схему ухода от ответственности

Раньше можно было подать заведомо проигрышное заявление от лица лояльного АУ, слить суд и навсегда лишить реальных кредиторов возможности привлечь вас к субсидиарке по тому же основанию. Теперь не получится. Скорее всего, суд заставит управляющего искать доказательства (так было вот в этом деле) и обосновывать свою позицию.

Естестественно, что после подобных указаний нашего судьи беззубое заявление оппонентов было доработано и стало выглядеть куда серьезней

Попытка номер два

Мы приступили к работе: ознакомились с делом и наняли в Орле помощника, чтобы предоставлял нам свежую информацию о поступающих в суд документах.

Согласно собранным сведениям, арбитражный управляющий считал гендира виновным в неподаче заявления о банкротстве в месячный срок. Для привлечения к субсидиарной ответственности по этому основанию надо указать всего два аспекта:

1) дату (вплоть до дня), когда компания стала отвечать признакам неплатежеспособности,

2) и объем новых долгов, набранных организацией по истечении месяца, отсчитываемого с этой даты.

Понятно, что первостепенной и самой сложной задачей как раз и является установление точного момента, когда предприятие стало несостоятельным. И здесь основной упор арбитражный управляющий сделал не на объективный признак банкротства ― отрицательную стоимость чистых активов должника, ― а на субъективный ― просроченную задолженность. И, честно говоря, нас это не сильно испугало.

По мнению оппонентов, компания стала неплатежеспособной 16.05.2015. К этому моменту организация должна была расплатиться по имеющимся займам, но не сделала этого. Соответственно, все обязательства, которые «Агма» взяла на себя спустя месяц ― после 16.06.2015, ― входят в сумму субсидиарной ответственности. А в этот период у компании возникло только одно новое обязательство ― долг перед ИФНС, который позднее выкупило ООО «СоюзОрел».

Мы ответили на это развернутым отзывом, смысл которого в двух словах следующий: если у вас есть долги, это не значит, что вы неплатежеспособны. Объективных признаков банкротства управляющий у компании не нашел. А значит, нет и оснований для привлечения к субсидиарной ответственности директора по долгам ООО.


Суд идет в наступление



Все шло к тому, что мы вот-вот выиграем дело. Но суд снова проявил свою «беспристрастность и объективность» и задал управляющему пару наводящих вопросов, а затем отложился, чтобы дать оппонентам время для уточнения своей позиции. Стало ясно, что в этом процессе нужно брать в расчет не только интересы сторон, но и решительный настрой судьи.

Собственно говоря, подобное поведение суда ― одна из причин, почему мы никогда не беремся вести даже 100 % выигрышные дела по субсидиарке с полной оплатой по результату. Как бы ни была надежна ваша позиция, грамотный судья при желании всегда может вывернуть ее в нужную сторону. Причем сделает это так технично, что ни одна квалификационная коллегия носа не подточит и все ваши жалобы на его поведение отлетят как горох от стенки.

В повторно доработанном заявлении управляющий сместил дату наступления неплатежеспособности аж на три года назад, на 21.05.2012. Тут же возник соответчик: наш клиент стал гендиром только в 2014-м, и управляющий сделал логичную попытку заодно привлечь к субсидиарке его предшественницу на этом посту.

Логика АУ такая: при первом директоре у компании возникло обязательство перед ОАО «Орловский социальный банк». К моменту разбирательства этот долг уже перешел под управление АСВ. Расплатиться с банком нужно было не позднее 21.05.2012. Раз компания не смогла этого сделать, то по закону еще первому директору следовало подать на банкротство. Затем, когда в 2014 году директором стал наш клиент, он должен был подать заявление о признании компании банкротом, как только увидел неплатежеспособность организации ― т. е. спустя месяц после своего назначения на должность.

Дело сразу «выросло»: вместо одного директора двое, вместо трех лет ― шесть. Кредиторов тоже стало втрое больше, причем два из них ― государство:
  • ИФНС (ее требование в 2018 году выкупило ООО «СоюзОрел»),
  • АСВ, которое стало преемником ОАО «Орловский социальный банк»
  • и ООО «Терра Нова-Орел»

Общая сумма требований, вменяемых по субсидиарке, выросла с 194 тыс. до 75,5 млн руб.


Шансы тают


Позиция оппонентов уже была грамотной, обоснованной и надежной. При этом было понятно, что суд стоит на стороне кредитора.

К этому моменту железобетонные аргументы у нас закончились. А значит, шанс выиграть дело составлял не более 50 %. Но мы в «Игумнов Групп» не привыкли надеяться на авось. Чтобы склонить чашу весов в свою сторону, нам был нужен новый план.

Мы предложили клиенту два варианта действий:

  1. Доказать, что у директора были продуманы мероприятия по выводу компании из кризисного состояния,
  2. Либо начать переговоры с кредиторами.

Первый вариант выглядел более рискованным. Да, есть мнение Верховного суда, согласно которому можно избежать субсидиарки за неподачу заявления о банкротстве в месячный срок, если у вас был некий экономически обоснованный спасительный план.

Оставьте здесь свой e-mail, чтобы получить Постановление Пленума Верховного суда:

Но это тоже субъективный довод. Не факт, что судья захочет вникать в финансовые выкладки и разбираться с бизнес-показателями ― а именно это ему и предстояло бы сделать. Поэтому данный вариант действий мы оставили про запас и начали работать по более надежной схеме. 

План Б



Первое, что нужно было сделать, ― отбиться от требований АСВ. Задолженность перед ним появилась раньше, чем перед другими кредиторами. Именно это обстоятельство и позволило снять с нашего клиента ответственность по долгу: обязательство возникло до момента наступления неплатежеспособности и не может включаться в объем субсидиарной ответственности.

Далее, мы внимательно изучили двух оставшихся кредиторов и предложили клиенту начать переговоры.
  • С ООО «СоюзОрел», преемником ИФНС, мы договориться не смогли. Объективных оснований, чтобы оспорить требования налоговой, у нас не было. Да и поздно уже было это делать. Поэтому мы посоветовали клиенту полностью погасить долг в ходе процесса. Минус 194 тысячи.
  • ООО «Терра Нова-Орел» ― самый крупный и активный кредитор. Именно эта компания запустила банкротство «Агмы». Долг перед «Терра Нова-Орел» — это 75 % от всей суммы требований, которые предъявили клиенту.

Мы очень старались и в итоге сумели уговорить кредитора на компромисс. Не буду вдаваться в детали, как именно нам это удалось, но клянусь, никакой магии.

По итогу переговоров «Терра Нова-Орел» нашла письмо, полученное от «Агмы» в далеком 2015 году перед заключением договора займа. В этом письме представитель «Агмы» уведомляет будущего кредитора о финансовых трудностях и признаках неплатежеспособности, а значит, кредитор выдал займ на свой страх и риск.

Все это «Терра Нова-Орел» описала в отзыве, который направила в суд. Итого более чем достаточно, чтобы в полном объеме исключить ее требования из субсидиарной ответственности (при условии, конечно, что вы досконально изучили нормы закона о банкротстве и знаете, на что сослаться).

Мы пришли в суд, вооружившись платежкой о погашении долга перед налоговой, письмом и новым отзывом от кредитора «Терра Нова-Орел» и объективным доводом против претензий АСВ.

Еще раз: обязательство перед АСВ возникло до наступления неплатежеспособности и не может включаться в субсидиарную ответственность.

Суду не оставалось ничего другого, как согласиться с нашими аргументами. Мы выиграли дело. Приятным бонусом стало то, что определение на 80 % было переписано с нашей позиции ― профессионалам это о чем-то да скажет…

Оставьте свой e-mail, чтобы получить судебный акт на почту:


В чем смысл?

Есть дела, которые невозможно выиграть, если не пойти на компромисс. Причем компромиссы на блюдечке никто не приносит. Саму возможность для соглашения нужно увидеть, стороны — заинтересовать, переговоры — организовать. И все это должен сделать ваш юрист.

Победа в этом деле доказала, что мы умеем предвидеть, организовывать и убеждать. Ну разве это не чудесно?
Как применяют обеспечительные меры против должников

Опубликовано: Апрель 6, 2019 в 4:44 пп

Категории: Без рубрики

Что делает любой нормальный человек, которого начали привлекать к субсидиарной ответственности? Правильно, спасает свое имущество!

Кредитор может этому помешать только одним способом: добиться принятия обеспечительных мер. Тогда на активы должника наложат арест, а счета заморозят. До сих пор суды редко шли на это, и должники успевали спрятать свое имущество. С 1 января 2019-го ситуация изменилась. Теперь лишиться всего, что было нажито непосильным трудом, можно легко и быстро.

Рассказываем, как этого избежать.


Какие ваши доказательства?


Раньше обеспечительные меры принимались только в том случае, если их отсутствие могло помешать реальному взысканию денег.

Чтобы получить на почту все статьи АПК, касающиеся обеспечительных мер, оставьте свой e-mail здесь:




Для этого кредитор должен был убедить суд в том, что должник собирается «слиться». Сделать это было непросто. Смотрим на свежие цифры: в первом квартале 2018 года арбитражные суды РФ удовлетворили только половину всех заявлений о применении обеспечительных мер. Получается, что шансы 50/50, ненадежно. Но у кредиторов были способы добиться своего.

Как вариант — предложить встречное обеспечение. Например, кредитор хочет взыскать долг в 10 млн руб. и просит суд заморозить эту сумму на счетах должника. А чтобы покрыть убытки, которые должник, возможно, понесет из-за этого, вносит на депозит суда те же 10 млн руб. из своих средств. При таком раскладе шансы кредитора резко возрастают.

А еще мы не понаслышке знаем о случаях, когда ушлые кредиторы от имени должников размещали в сети объявления о продаже имущества, чтобы сымитировать попытку спрятать и добиться применения обеспечительных мер. Особенно хорошо подобная тактика работала в судах общей юрисдикции.

Но теперь у кредиторов пропала потребность в подобных экзерсисах.


Лучший мой подарочек


Прямо под Новый 2019 год Верховный суд сделал кредиторам отличный подарок: вынес определение, касающееся обеспечительных мер в делах о субсидиарке. Теперь для заморозки активов достаточно подтвердить «разумные подозрения» о том, что должник может совершить что-то, что помешает исполнить судебное решение.


Еще раз: хватит и разумных подозрений.


Эти самые подозрения обошлись бывшему врио председателя правления «ИпоТек Банка» Дмитрию Сердюку в 471 млн руб.

Дело было так. Агентство по страхованию вкладов решило привлечь к субсидиарке бывшего руководителя банка и запросило обеспечительные меры: арест его собственности в размере 471 млн руб.  Первые три инстанции ответили отказом, ведь кредитор не доказал, что ответчик собирается скрыть свое имущество или вывести деньги.

А Верховный суд неожиданно выступил на стороне кредитора. Вот основные выводы, которые сделал суд:

  1. Согласно статистике АСВ, взыскать деньги с руководителей банков-банкротов удается крайне редко. А значит, они успевают избавиться от имущества до вынесения определения о привлечении к субсидиарной ответственности.
  2. Принятый судебный акт теряет смысл, а судопроизводство превращается в фикцию судебной защиты, если должник успевает скрыть свои активы. При этом кредитора нельзя считать восстановленным в правах до того момента, пока он не получил просуженные деньги.
  3. Согласно неопровергнутой информации АСВ, Сердюк Д.В. уже проявил свою недобросовестность, противодействуя временной администрации банка. А значит, существует высокая вероятность того, что он попытается спрятать и личное имущество.
  4. В то же время обеспечительные меры являются предварительным средством защиты. Для их применения достаточно подтвердить разумные подозрения того, что должник может пытаться помешать будущему взысканию денег. При этом арест активов будущего субсидиарщика не ущемляет его права, т. к. он может просить суд отменить обеспечительные меры или заменить их на другие.

И, наконец, самое крутое.

  1. Поскольку причины применения обеспечительных мер носят вероятностный характер, то опровержение доводов кредитора в связи с их надуманностью, невероятностью, отсутствием смысла, нелогичностью, нереальностью является обязанностью должника.

Выходит, теперь не кредитор должен доказать необходимость принятия обеспечительных мер, а должник вынужден оправдываться. Было бы хорошо, если бы Верховный суд еще разъяснил, как это сделать, когда обеспечительные меры накладываются в кратчайшие сроки и без вызова сторон.

Чтобы получить на почту определение Верховного суда, оставьте свой e-mail здесь:




Команда быстрого реагирования


Кстати, вы можете и не знать о том, что против вас собираются применить обеспечительные меры. Обычно ходатайство об этом подают в тот же день, что и заявление о привлечении к субсидиарке. Уведомлять о нем должника не нужно.

В течение трех рабочих дней суд рассматривает ходатайство и выносит определение. Накинем неделю-две на то, чтобы кредитор успел получить исполнительный лист и передать его приставам. Подождем еще три дня, пока приставы доберутся до вашего имущества.


Итого: максимум три недели. Через 3 недели после подачи заявления о субсидиарке вы теряете доступ к своим активам.


И что с этим делать?


В теории вы, конечно, можете обжаловать наложение обеспечительных мер. И согласно статистике, в первом квартале 2018 года арбитражные суды удовлетворили аж 72 % подобных заявлений. Но столь обнадеживающая цифра была достигнута до того момента, как Верховный суд пересмотрел концепцию предварительной защиты прав кредиторов.

На практике мы в «Игумнов Групп» видим совсем другую картину: в 2019 году ходатайства о наложении обеспечительных мер в отношении субсидиарщиков удовлетворяются повсеместно. А если какой-то суд отказался это делать, то вышестоящие товарищи жестко вразумляют нерадивого коллегу. Поэтому я больше чем уверен, что по итогам 2019 года количество удовлетворенных заявлений об аресте активов будет стремиться к 100 %.

А значит, у должника не будет шансов снять арест, действуя в правовой плоскости. Вне рамок закона можно, конечно, включить мозг и придумать схему по аналогии со снятием залога. Но мы не рекомендуем вам ничем таким заниматься. Это же наверняка незаконно!

Отсюда очевидный вывод: если вы хотите избежать наложения обеспечительных мер, у вас изначально не должно быть имущества и денег, на которые их можно наложить.

— Гениально, Карл!

Делается это элементарно. Умные люди начинают с разработки комплексного плана. Он должен предусматривать в том числе риски банкротства субсидиарщика как физического лица. И риски оспаривания совершенных им сделок. В противном случае вся суета по переписыванию недвижимости, яхт, пароходов и заводов пойдет прахом.

У топовых юридических компаний подобные планы по защите личных активов стартуют с 20-25 тыс. долл.  Мы же в «Игумнов Групп» не содержим офис в Лондоне и поэтому берем за эту работу так дешево, что аж самим стыдно. Информацию, как с нами связаться, ищите здесь.
Как избежать субсидиарной ответственности

Опубликовано: Ноябрь 22, 2018 в 3:11 дп

Категории: Без рубрики

В прошлой статье мы поговорили о том, как должнику минимизировать риски утраты бизнес-активов при неправильном входе в процедуру банкротства. В этой статье решим следующую задачу: как снизить шансы залета на субсидиарную и уголовную ответственность. 

Зачем это надо?

Многие должники (да и юристы) до сих пор пребывают в искреннем заблуждении, что единственный гарантированный вариант избежать субсидиарной ответственности – это «свой» арбитражный управляющий в сочетании с контролируемым большинством в собрании кредиторов.

Да, сочетание этих факторов значительно повышает шансы бенефициаров и руководителей на выживание в ходе банкротства компании. И оно особенно хорошо работает, если кредиторы окажутся слишком глупыми, бедными или прижимистыми, чтобы нанять квалифицированных профессионалов.

В остальных случаях эта «двойка» уже давно не дает 100% результата. Причина проста: у любого кредитора сейчас существует самостоятельное право подачи заявления на привлечение к субсидиарной ответственности или на оспаривание любой сделки должника. Но от арбитражного управляющего и собрания кредиторов по-прежнему зависит то, какой объем фактуры и доказательств смогут получить кредиторы в свое распоряжение: или «с гулькин нос» или на божий свет будет вытащено все грязное белье.

В любом случае, своим клиентам мы рекомендуем всегда готовиться к самым пессимистичным сценариям развития событий. А значит проблемы личной ответственности по долгам компании надо купировать еще до входа в процедуру банкротства, когда есть шансы что-то исправить. Для этого мы делаем предбанкротный анализ состояния должника. И если на первом этапе работ мы выявляли риски оспаривания сделок должника с последующей утратой активов (о чем писали здесь), то на втором этапе мы вытаскиваем риски субсидиарной, а на третьем – уголовной ответственности. А затем добиваем это планом конкретных работ, направленных на минимизацию этих рисков. Но обо всем по порядку.

Немного о субсидиарке

Подробно о механизмах привлечения к субсидиарной ответственности мы писали здесь, поэтому для дальнейшего движения нам достаточно резюмировать, что глобально оснований для привлечения к субсидиарке всего три штуки:

Основание №1: действия / бездействия контролирующих должника лиц, которые привели к причинению ущерба кредиторам.

Основание №2: неподача заявления в месячный срок с момента возникновения признаков неплатежеспособности должника.

Основание №3: непередача / искажение бухгалтерской и корпоративной документации.

Чтобы увидеть на практике, как работает то или иное основание, оставьте свой e-mail, и мы пришлем вам разбор нескольких показательных кейсов в одном удобном письме.


А дальше поговорим о том, как эти основания мы выявляем в рамках стандартного предбанкротного анализа.

Основание №1:
действия / бездействия КДЛ

Неправомерные действия руководителей и бенефициаров всегда выражаются в каких-либо сделках по выводу активов и денег должника. Поэтому ситуация здесь обстоит достаточно просто: если на первом этапе работ мы выявили сделки, которые с высокой вероятностью могут быть оспорены в банкротстве, то автоматически мы нашли и основание №1 для привлечения к субсидиарной ответственности.

На практике это так и работает. Пример: арбитражный управляющий в ходе банкротства подает иск об оспаривании выплат последних денег должника в пользу только одного из кредиторов (подробнее о методах оспаривания подобных сделок можно почитать здесь).

Ответчик (он же получатель денег), понимая, что деньги освоены и не будут возвращены в любом случае, особо не нервничает и активно не сопротивляется. Бывшего гендиректора должника эта проблема волнует еще меньше. Поэтому суд легко удовлетворяет требования и признает сделку недействительной. Одновременно суд устанавливает (и отражает это в судебном акте), что стороны по оспоренной сделке были аффилированными (как один из вариантов), у бывшего директора имелась цель причинить ущерб остальным кредиторам и налицо действия, не соответствующие принципу добросовестности и разумности. Определение вступает в законную силу и описанные в нем обстоятельства получают преюдициальное значение, а значит считаются доказанными и не подлежащими повторному изучению.

Во втором акте Марлезонского балета от арбитражного управляющего поступает заявление о привлечении гендиректора/собственника бизнеса к субсидиарной ответственности. В его основу ложатся те самые обстоятельства, ранее установленные и описанные судом, с которыми теперь не поспоришь.

Тут до клиента доходит, что пришло время немного понервничать, и он обращается в самую крутую юр.контору в Москве, специализирующуюся на субсидиарке: «Игумнов Групп». А мы, матюгаясь в ладошку, обозначаем клиенту вероятность выигрыша данного суда максимум в 10-15%. И то при условии выполнения такого огромного фронта работ, что некоторым горе-предпринимателям становится проще погасить всю суму долга, чем оплачивать наши услуги по его личной защите.

Основание №2:
неподача заявления о банкротстве

Здесь есть ключевой момент, о котором многие не знают или не все понимают, а именно: за неподачу заявления о банкротстве привлекают к субсидиарке только по НОВЫМ обязательствам должника, возникшим ПОСЛЕ истечения месячного срока, отсчитываемого с момента возникновения признаков неплатежеспособности. Поэтому здесь критично установить 2 фактора:

1) конкретную дату возникновения этих самых признаков неплатежеспособности и

2) объем обязательств (долгов), возникших после этой даты.

В судебной практике уже сформировалась устойчивая позиция: ОБЪЕКТИВНЫМ критерием несостоятельности считается отрицательная стоимость чистых активов, указанная в бухгалтерской отчетности компании. И в таких случаях «играть» с датой возникновения признаков неплатёжеспособности крайне сложно. Или, сказать точнее, практически невозможно. Именно по этой причине «Игумнов Групп» надо привлекать к проведению предбанкротного анализа ДО того момента, как вы сдали отчетность в налоговую, а не сразу ПОСЛЕ (как это делают некоторые «талантливые» бизнесмены). Или вы действительно думаете, что последующие корректировки бух.отчетности будут всерьез восприняты судом?

В тех случаях, когда стоимость чистых активов компании является положительной величиной, точную дату возникновения признаков неплатёжеспособности установить невозможно. И тогда их определяют по СУБЪЕКТИВНЫМ критериям, таким как:
  • основные финансовые показатели деятельности компании,
  • объем и дата возникновения обязательств,
  • наличие и объем судебных процессов (просуживаемой кредиторки) на момент возникновения новых долгов,
  • наличие арестов и инкассовых поручений на счетах организации,
  • и т.д.

И вот здесь существует простор для творчества и креатива.

В любом случае, мы изучаем бухгалтерскую отчетность должника, ОСВ-шки, движение денег по счетам, дебиторку и кредиторку, а также готовим полноценный финансовый анализ деятельности должника за последние 3 года. После чего определяем одну (или несколько) критичных точек, за которые могут зацепиться кредиторы, как за начальную дату отсчета месяца для подачи заявления о банкротстве, и затем делаем выводы о рисках привлечения к субсидиарке по данному конкретному основанию. 

Основание №3:
непередача / искажение документации

Еще год назад отсутствие акта приема-передачи первичных и бухгалтерских документов должника от бывших руководителей компании арбитражному управляющему означала, что «дело – труба» и залет на субсидиарку гарантирован. Но в декабре 2017г. Верховный суд призвал отойти от формальных принципов привлечения к субсидиарной ответственности и обязал суды выявлять причинно-следственную связь между непередачей документов и наступлением убытков у кредиторов.

Жизнь директоров стала чуть легче, и желания передавать документы в руки кредиторов не добавилось. Оно и понятно: у должника может всплыть такое количество скелетов в шкафу, что субсидиарка покажется плевой ерундой. Например:
  • миллионные суммы, выданные под отчет;
  • займы, «выданные навсегда», физическим лицам;
  • сделки по выводу движимых активов и
  • прочие мутные схемы, которые могут быть квалифицированы как уклонение от уплаты налогов или как инструмент получения выгодных контрактов и доступа к ограниченным ресурсам. Ну вы понимаете, о чем я.

По итогам второго этапа предбанкротного анализа становится понятно, откуда именно ожидать проблем, на какую сумму и какова вероятность наступления этих негативных последствий. Точность подобных прогнозов подкрепляется значительным опытом (и, как следствие, высокой экспертизой) «Игумнов Групп» в подобного рода судебных разбирательствах. Чтобы убедиться в этом, оставьте свой e-mail, и мы пришлем вам некоторые наши дела за 2018 год с подробным разбором стратегии и тактики, обеспечившие нам победу в защите от субсидиарной ответственности.


Риски уголовной ответственности

Это предпоследний этап нашего анализа. Но так как вариантов «посадить» предпринимателя в нашей стране существует множество, то анализировать все риски уголовного характера зачастую не имеет смысла: сколько не ищи, всегда что-нибудь да останется. Поэтому здесь мы берем лишь самые очевидные недочеты, по которым уголовные приговоры выносятся легко и однозначно.

Пример из практики: директор в течение последнего года жизни своего бизнеса с трудом, но все-таки полностью и почти без задержек, выплачивает заработную плату сотрудникам, опасаясь попасть под уголовную ответственность за ее невыплату. Но при этом не перечисляет НДФЛ в бюджет, мотивируя это «отсутствием лишних денег» и тем, что «налоговая может подождать, пока бизнес поднимется». После анализа директор с удивлением узнал, что не исполнял обязанность налогового агента, за что предусмотрена уголовная ответственность по ст.199.1 УК РФ. И о том, что подобные дела быстро и непринужденно доходят до суда, т.к. вина доказывается элементарно: путем сравнения цифры, выплаченной на зарплату, с цифрой, выплаченной по НДФЛ.

Или еще, как вариант: у компании есть кредит в банке, который она обслуживать не в состоянии. В процессе предбанкротного анализа выясняется, что с реальной отчетностью компании этот кредит получить было невозможно, поэтому менеджер банка «подсказал» директору, что и где надо подкорректировать. На юридическом языке это называется хищением денежных средств кредитной организации путем предоставления заведомо недостоверных данных и наказывается по статье 159.1 УК РФ. Доказывается опять же на раз-два.

Иногда клиенты просят проанализировать и наличие более сложных составов преступлений (например, уклонение от уплаты налогов по статье 199 УК РФ). Сделать это технически возможно, но, наш взгляд, не имеет особого смысла: преступления со сложным составом развиваются не так линейно и предсказуемо, поэтому никто не даст 100% гарантий, что «вот здесь однозначно будет уголовка», «а вот здесь – нет».

Что дальше?

Мы логично подошли к последнему разделу, стандартно завершающему наш анализ предбанкротного состояния должника: что со всем этим выявленным добром делать дальше?

Например: по итогам анализа клиент понимает, что:
  • сделки должника № 4, 7 и 9 могут быть оспорены,
  • затем руководителя и бенефициаров, одобривших эти сделки, привлекут к субсидиарке,
  • кроме того, заявление на банкротство надо было подать еще год назад,
  • и если передать все бухгалтерские и первичные документы, то оппоненты взыщут авансы и займы, которые клиент кидал на свою банковскую карточку. А не передать он их не может, т.к. опять же это повлечет за собой залет на субсидиарку (т.к. причинно-следственная связь в его случае налицо).

— Что делать, Холмс?
— Готовить план предбанкротных мероприятий, Ватсон!

Этот план и становится заключительным этапом работ. Он подкрепляется судебной практикой, нашим личным опытом и рекомендациями по внедрению. И, естественно, находится исключительно в рамках правого поля. Ну а как иначе?

Остается только претворить его в жизнь: подготовить документальную обвязку, провести и зарегистрировать нужные сделки, закрепить определенные моменты через просуживание и т.д. Все это можно сделать своими силами или, опять же, отдать на откуп профессионалов из «Игумнов Групп». Нужны примеры, как это выглядит? Ок, возможно, об этом мы тоже когда-нибудь напишем статью. Ну а пока приходите к нам на консультацию. Она будет платной потому, что ваша свобода и спокойный сон бесценны! Записаться на встречу можно здесь.
Как вкладчикам и кредиторам банка получить свои деньги

Опубликовано: Ноябрь 8, 2018 в 9:32 пп

Категории: Без рубрики

Когда у банка отзывают лицензию и вводится процедура банкротства, вкладчики – физические лица – бегут за страховым возмещением, которое в настоящее время составляет 1 400 000 рублей максимум.

Вклады, превышающие указанную сумму, а также деньги юридических лиц не компенсируются. За эти деньги придется побороться. Банк-должник, а точнее его бенефициары, тоже не дремлют и предпринимают активные попытки получить от банкрота максимум возможного. А для этого нужны «свои» кредиторы, причем не простые, а те, чьи требования удовлетворяются в первую очередь. Именно о таком «поддельном» кредиторе, претендующем ни много ни мало аж на 38 миллионов рублей, пойдет речь в настоящей статье.


Откуда «рожки» растут


В далеком 2004 году Огородников Вячеслав Васильевич открыл счет в Банке Екатерининский, который исправно использовал вплоть до 2016 года, то есть вносил и снимал денежные средства.

Узнав из СМИ, что у Банка отозвана лицензия, Огородников подготовил требование о включении его в реестр 1 очереди на сумму 38 миллионов рублей и направил его временной администрации. Через 2 недели от Временной администрации банка пришел ответ: удовлетворить требование частично, включив в реестр сумму в размере 292 тысячи. При этом Администрация проинформировала вкладчика, что по остальной сумме у банка обязательств нет.

Обалдевший от такой наглости Огородников затребовал доказательства: выписки по своему счету. Из представленных сведений за период с 2011 по 2014 год Огородников действительно внес на свой счет более 45 млн рублей. Но…оказывается, он снял за этот период сумму аж в 83 миллиона.

Огородников В. В. направился в суд за справедливостью. А тем временем Банк был признан банкротом, введено конкурсное производство.

Суд первой инстанции всесторонне изучил представленные доказательства и удовлетворил просьбу Огородникова о судебной экспертизе отсутствия его подписей на платёжных документах. Экспертиза подтвердила заявление. Таким образом, суд установил, что Вячеслав Васильевич свою волю на перевод денег со счета не изъявлял. А значит долг является существующим. И суд первой инстанции включил Огородникова в реестр кредиторов на 38 млн рублей.

Конкурсный управляющий в лице «Агентства по страхованию вкладов» не согласился с решением суда первой инстанции и подал апелляционную, а следом и кассационную жалобы.

В апелляции ничего особо интересного не происходило. Довод «Агентства по страхованию вкладов» о пропуске срока на оспаривание платежей и снятия наличных от имени Огородникова суд рассмотрел и отказал в его удовлетворении. Никаких иных интересных фактов АСВ не обнародовало, хотя забегая вперед, скажу, что могло бы…

В марте 2018 года дело дошло до Суда Округа. Кассационная инстанция оставила требования Огородникова на всю в сумме в реестре 1 очереди, отказав в удовлетворении жалобы АСВ. Судя по косвенной фразе об «отклонении остальных доводов», АСВ к кассации подготовилось лучше, чем к предыдущим инстанциям. Однако новые доводы не заявлялись ранее и были направлены на переоценку доказательств дела. В общем Огородников вышел победителем. Оставалось только ждать завершения формирования конкурсной массы и получать причитающиеся деньги.


«Верховная» справедливость


Все могло бы на этом и закончится, если бы не… Думаю, если бы не понабравшиеся опыта и рвущиеся в бой представители «Агентства по страхованию вкладов» Драгунов и Иванова. Их не остановило мнение гуру судебной сферы: Арбитражного суда Московского округа. Коллеги решили биться до конца и подготовили кассационную жалобу в Верховный суд.

Три месяца назад Верховный суд рассмотрел жалобу, вынеся на поверхность интересные подробности. И сильным пинком направил дело назад в первую инстанцию.

Что же забыл выяснить Конкурсный управляющий и не учли 3 инстанции:

1. Оказывается, Огородников В. В. с 2014 года являлся… акционером банка с количеством акций более 19%. Согласитесь, данный довод явно должен был быть известен представителю конкурсного управляющего еще на стадии первой инстанции, однако был заявлен позже и учтен лишь Верховным судом;

2. Вячеслав Васильевич был лично хорошо знаком с председателем правления банка, что он сам и подтвердил. Кто-то, как минимум, сумел задать ему правильный вопрос!

Казалось бы, всего два неучтенных факта, а какие шикарные выводы из них сделала коллегия Верховного суда:

1. Крайне сомнителен тот факт, что, имея на счету свыше 40 миллионов рублей, Огородников В. В. мог почти 5 лет не интересоваться состоянием своего счета. Ведь со слов последнего получается, что о «краже» 38 миллионов он узнал только сейчас;

2. Абсолютно не разумен довод о получении устной информации от кассира об остатках на счете при каждом вложении денежных средств. Мы ведь давно живем в мире, где верить на слово не стоит, особенно когда речь идет о 38 миллионах;

3. И наоборот, весьма вероятен факт, что Огородников устно, без подписания документов, давал распоряжения о совершении операций по расходованию денежных средств со своего счета. На это как раз указывает факт аффилированности кредитора и банка.

С учетом этих моментов Судебная коллегия ВС РФ предложила первой инстанции пересмотреть дело и сделать новые, верные, выводы. Чтобы получить судебные акты по данному делу, оставьте свой е-мейл здесь:




Выводы и рекомендации


В настоящее время история еще не окончена. Суд первой инстанции назначил дату повторного рассмотрения дела. А Огородников тем временем подал надзорную жалобу в Президиум Верховного суда.

Однако выводы из данной истории стоит сделать уже сейчас:

1. Руководство должника тоже хочет денег, и если в процедуре банкротства есть активы, имущество и дебиторка, то в реестр будут включаться кредиторы «первых» очередей. На таких кредиторов обязательно надо обращать внимание! Их целью не является контроль реестра и дача указаний арбитражному управляющему. Их цель — просто получить деньги раньше других претендентов. При банкротстве Банка это кредиторы первой очереди: физические лица, вкладчики. Обратите внимание, что ни один действующий кредитор Банка не принимал участие в исключении данного вкладчика из реестра. Лишь конкурсный управляющий боролся за права кредиторов. Возможно, при активной позиции других вкладчиков суды обратили бы внимание на несправедливость много раньше.

2. Никогда не бойтесь идти до конца. Как видите, даже решение трех судебных инстанций можно оспорить. А для ускорения и надежности процесса лучше обратиться в «Игумнов Групп». Думаю, узнай первая инстанция вовремя о наличии аффилированности, она бы по-другому подошла к решению вопроса о включении Огородникова в реестр.

3. При разрешении таких споров копать нужно очень глубоко: собирайте досье на потенциального кредитора, вытаскивайте все документы, задавайте правильные вопросы сторонам, анализируйте полученные данные, доносите информацию. Все это в совокупности даст возможность суду сделать правильные выводы. А вам получить максимальный возврат долга!

Все это умеют делать юристы «Игумнов Групп». Приглашаю Вас к нам на почти бесплатную консультацию
Управляемое банкротство должника через договор купли-продажи

Опубликовано: Ноябрь 1, 2018 в 10:05 пп

Категории: Без рубрики

Схемы создания «дружественной» кредиторской задолженности часто применяют компании и физические лица при своем банкротстве. Цель: получение контроля над собранием кредиторов и последующий максимальный вывод денег из конкурсной массы.

Ранее мы уже вели речь о таких схемах как:

Чтобы получить все эти статьи в одном удобном письме, оставьте свой е-мейл здесь:



Сегодня речь пойдёт о том, как «рисуют» кредиторскую задолженность через договор купли-продажи. Разберём сильные и слабые стороны схемы на примере действующей судебной практики.


Как все начиналось


Общество «Стройковъ-Инвест» обратилось в суд с требованием о включении в реестр своего контрагента-банкрота задолженности в размере 13,5 млн рублей.

Долг возник из заключенных между кредитором и должником договоров поставки строительных материалов, по которым поставка прошла, а оплата была произведена лишь частично. Документы по поставкам «Стройковъ-Инвест» в суд предоставил, позицию обосновал. Суд первой инстанции посчитал задолженность обоснованной и включил 13,5 млн в реестр.

На этом вся история могла бы счастливо закончиться, если бы не также включенный в реестр другой кредитор: физическое лицо Кудрявцева Л. С. с размером задолженности всего лишь 270 тысяч рублей. Этому кредитору судебный акт о включении «Стройковъ-Инвест» в реестр не понравился и, восстановив сроки подачи жалобы, Кудрявцева обратилась с кассационной жалобой в суд округа.


Цена ошибки


Арбитражный суд Северо-Кавказского округа отменил определение суда первой инстанции и отправил дело на новое рассмотрение в связи со следующим:

  1. не проверена потенциальная аффилированность должника и кредитора: единственный учредитель и ген.директор кредитора был указан в журнале регистрации собрания работников должника под 88 номером, а значит как работник мог находиться под влиянием будущего банкрота;
  2. не изучены представленные документы. Так накладные содержат неточности: указаны разные даты поставок, не указаны даты получения грузов, в ряде накладных перепутаны местами поставщик и грузополучатель;
  3. не представлены доказательства реального перемещения товара со склада поставщика в Москве на склад должника в Цимлянске.


Кредиторы «недожали»


При новом рассмотрении суд первой инстанции истребовал дополнительные документы и пояснения от Общества «Стройковъ-Инвест» и конкурсного управляющего.

По не рассмотренным ранее доводам были сделаны следующие выводы:

  1. потенциальная аффилированность кредитора и должника проверена и не установлена. Конкурсный управляющий должника пояснил, что в журнале регистрации работников была допущена техническая ошибка, что фактически работника с аналогичными учредителю кредитора данными у Общества никогда не было. Такие же сведения представила и налоговая инспекция в ответ на запрос суда;
  2. неточности в накладных по пояснениям кредитора носят технический характер: ошибка в дате – просто опечатка, а противоречие в виде перемены местами поставщика и покупателя были устранены дополнительным соглашением к договору, представленным в материалы дела;
  3. с целью доказательства реальности поставки товара заявитель предоставил дополнительные документы: книги покупок и продаж, договор с поставщиком, накладные, счет-фактуры, а также пояснил, что товар не вывозился со склада поставщика кредитором с целью дальнейшей поставки должнику, а должник самостоятельно забирал товар со склада поставщика.

В общем, суд не нашел оснований для отказа во включении в реестр и повторно включил кредитора на 13,5 млн рублей. Чтобы получить судебные акты по данному делу оставьте свой e-mail здесь: 




Как надо было поступить


В приводимом примере дело действительно закончилось хорошо для заявителя. Иные кредиторы не принимали особо активного участия в деле, например:

  1. так и не заявили ходатайство о фальсификации доп. соглашения к договору поставки, в котором устранялись противоречия по замене сторон товарно-транспортных накладных. Хотя цель такого ходатайства обычно прозрачна и ясна: провести экспертизу срока давности документа для исключения его из материалов дела. Однако подобные действия требуют профессиональной подготовки, финансирования и отсутствия страха перед ст. 306 УК РФ («Заведомо ложный донос»);
  2. не вызвали в качестве свидетелей остальных работников должника, коих насчитывалось не менее 87 человек. Ведь согласитесь, ошибочное включение генерального директора кредитора в реестр работников должника выглядит неправдоподобно;
  3. не обязали должника предоставить доказательства самовывоза товара со склада поставщика. Для такой операции также должны были требоваться машины, грузчики, транспортно-экспедиционные документы.

В данном деле, к сожалению остальных добросовестных кредиторов, безусловным победителем стали «Стройковъ-Инвест» и должник. Чтобы получить судебные акты по данному делу оставьте свой e-mail здесь:




Выводы


Договор купли-продажи – отличный способ включения в реестр требований «дружественного» кредитора. Такой договор не легко оспорить, если, конечно, заявитель верно и качественно подготовит документацию.

Рекомендуем обратить внимание на следующие моменты:
  • наличие/отсутствие аффилированности между кредитором и должником;
  • наличие/отсутствие всех необходимых документов, а также верность их заполнения в соответствии с логикой и ГК РФ: договор, доп. соглашения к нему, спецификации, товарно-транспортные накладные, счет-фактуры, счета на оплату, акты сверок, акты взаимозачетов и т.д. и т.п.;
  • наличие/отсутствие доказательств реальности поставки, которые точно отвечают на вопрос: кто, куда, кому, а главное, как доставлял товар. Например, отвечают ли представленные документы на такие вопросы как: «действительно ли 10000 кг пуха могли влезть в подобную газель» или «каким образом это 10-метровое оборудование внесли в цех с 2-метровыми дверями» (вопросы взяты из действующей судебной практики );
  • ну и конечно, подписаны ли документы нужной датой и действующим на тот момент руководителем с соответствующими полномочиями.

Ну а если, в любых не понятных вопросах, вам потребуется помощь профессионалов, то «Игумнов Групп» – это то, что доктор прописал. Звоните и записывайтесь на встречу по будням с 9:00 до 18:00.
Как уйти в банкротство и остаться «живым»

Опубликовано: Октябрь 25, 2018 в 10:57 пп

Категории: Без рубрики

В данной статье мы не будем изучать саму процедуру банкротства: из каких этапов она состоит, кто такой арбитражный управляющий, когда открывается реестр кредиторов и что это за орган управления «собрание кредиторов»? Я подразумеваю, что читатель, заинтересовавшийся данной статьей, уже имеет общее представление о процедуре банкротства. Если вам эта тема знакома, тогда переходим к обсуждению того, как именно надо готовиться к банкротству.

«Анализируем это»

На что необходимо обратить внимание в первую очередь? Это совершенные сделки перед подачей заявления на банкротство.

В законе о Банкротстве (ФЗ №127 «О несостоятельности (банкротстве)») есть глава III.1, которая посвящена оспариванию сделок должника. В данной главе предусмотрены основания и сроки, в период которых возможно оспорить совершенные должником сделки. Не буду описывать в подробностях данную главу (об этом подробно можно почитать здесь), приведу лишь самые популярные основания для оспаривания сделок:
  • отсутствие равноценного встречного исполнения по совершенной сделке (как часто бывает на практике, перед банкротством компании с активами, демонстрируется аттракцион неслыханной щедрости, в рамках которого все ликвидные активы распродаются с «молотка» по «бросовой» цене да еще и «своим людям»). Разбор подобного кейса можно почитать здесь.
  • сделка совершена с целью причинения имущественного вреда кредиторам (приведу простой пример: при наличии задолженности перед кредитором должник выплачивает участникам/учредителям дивиденды, при этом у должника не остается ни имущества, ни денег для погашения требований кредитора). Подробней о таких схемах здесь.
  • сделка совершенна с предпочтением (проще говоря, одному заплатили, а про другого, стоящего в очереди, забыли). Пример того, как это бывает, можно почитать здесь.

По срокам данная глава предусматривает возможность оспорить сделки должника, совершенные до трех лет до принятия заявления о признании должника банкротом или после принятия указанного заявления. Чем меньше срок между совершенной сделкой и принятием заявления о банкротстве, тем проще эту сделку оспорить. 

Один шаг до ошибки

Недавно к нам обратился клиент за консультацией. Диспозиция была следующая: в отношении его компании имеется решение Арбитражного суда о взыскании 20 миллионов рублей. Клиент категорически не согласен с данным судебным актом и обжалует его во всех возможных инстанциях. С учетом того, что его довольно профессионально «развели» на деньги, по морально-этическим соображениям желания платить, мягко говоря, не было никакого.

Единственным верным решением, по собственному мнению клиента, было инициирование процедуры банкротства его компании. Юридический отдел был готов подготовить все необходимые документы для введения процедуры несостоятельности.

Имея немалый опыт в таких делах, мы посоветовали нашему клиенту не торопиться с подачей заявления на банкротство. Как говорится в одной популярной поговорке, спешка ни к чему хорошему не приводит. Со своей стороны мы предложили провести предбанкротный анализ деятельности компании. Целью данного заключения было выявление рисков потенциальной возможности, во-первых, оспаривания совершенных сделок, во-вторых, привлечения к субсидиарной и уголовной ответственности руководителей и учредителей Общества и, наконец, иных непредвиденных неблагоприятных ситуаций. Получив положительный ответ на наше предложение и контакты главного бухгалтера, мы приступили к работе.

«Анализируй то»

Получив в бухгалтерии отчетность за последние три года, выписки по движению денежных средств и личные комментарии главного бухгалтера, мы увидели нелицеприятную картину. Руководствуясь нехитрой логикой, компания в период судебных тяжб начинает сворачивать свою деятельность. Активно распродает имеющееся оборудование своим аффилированным структурам, а из полученных денежных средств выплачивает дивиденды участнику за последние три года. В общей сложности дивидендами было выплачено более 130 миллионов рублей. Последние платежи были совершены в пределах двух-трех месяцев до вступления в законную силу решения арбитражного суда о взыскании 20 миллионов рублей.

Подготовив предбанкротное заключение, мы в очередной раз встретились с нашим клиентом. Основываясь на сделанном анализе и наших рекомендациях, клиент сделал абсолютно правильный вывод о том, что введение процедуры банкротства не привело бы к поставленным целям. Скорее наоборот, помогло бы недобросовестному кредитору с минимальными усилиями заполучить финансы клиента.

Юрист юристу рознь

Общаясь со своими штатными юристами, руководитель не мог в полном объеме разобраться с нюансами и рисками в процедуре банкротства. Ни в коем случае я не хочу сказать, что юристы, работающие в компании нашего клиента, некомпетентны. Напротив, они хорошие профессионалы в своем деле и после общения с сотрудниками «Игумнов групп» довольно быстро стали вникать в нюансы банкротного законодательства. Надо понимать, что штатный юридический отдел «заточен» под решение корпоративных задач компании и не часто обладает знаниями специфики банкротного законодательства.

Оспорить сделку по выплате дивидендов при наличии неисполненного обязательства перед кредитором – это лишь вопрос времени. В действиях клиента формально прослеживается причинение имущественного вреда кредитору. С учетом выплаты дивидендов участнику компании в суде не составит особого труда доказать осведомленность последнего о намерении данной сделкой причинить вред кредитору.

Понимание того, что в результате признания сделки недействительной участник будет вынужден возвратить, как минимум, 130 миллионов рублей в конкурсную массу, из которых 20 миллионов получит кредитор, + придется оплатить судебные расходы и вознаграждение арбитражному управляющему, послужило весомым аргументом для изменения решения обратиться в арбитражный суд с заявлением о банкротстве.

Итоги

Банкротство не всегда выступает панацеей от всех проблем. Для понимания того, ваш ли это рабочий инструмент или стоит поискать иное решение, мы рекомендуем провести предбанкротный анализ. А пока вы делаете выбор между качественной работой от «Игумнов Групп» и дешевым вариантом от знакомого юриста, давайте поговорим о следующем важном моменте, который нужно знать каждому начинающему банкроту. А именно о рисках привлечения к субсидиарной и уголовной ответственности.
Как взыскивают долги со строителей

Опубликовано: Октябрь 18, 2018 в 9:13 дп

Категории: Без рубрики

Семья Перевозчиковых владела строительным бизнесом с 2002 года. Работу работали в поте лица, налоги оптимизировали агрессивно, дивиденды выплачивали регулярно. Все было «как у людей», пока не пришла налоговая с выездной проверкой за 2010-11-12 годы. Был выявлен ряд схем по «оптимизации» налогообложения через компании-однодневки. Договориться не удалось, и в конце 2014 года «Гео-Строй» получил решение налоговой о доначислении НДС в размере 20,4 млн рублей + пени.

Глобальные тенденции

Если бы Перевозчиков Антон отслеживал российскую экономику и политику, то он заметил бы присоединение Крыма к России, падение цен на нефть, наложение санкций и смог бы предугадать дефицит бюджета и очевидные меры государства по его пополнению. А затем спланировал бы несколько вариантов работы со своей налоговой проблемой. Но Антон глобальными процессами не интересовался и поэтому рванул по единственному известному ему пути: в самый честный и гуманный суд в мире. Благо серьезный человек из телевизора уже неоднократно заявлял, что «пора перестать кошмарить бизнес».

Судебный процесс по оспариванию решения налоговой закончился предсказуемо. Компания «Гео-Строй» осталась должна своему родному государству. Ладно хоть уголовное дело не стали возбуждать в связи с отсутствием состава преступления. И то счастье!

Ура, ура, банкротство!

И тут бы Антону прийти в «Игумнов Групп» и спросить «чего мне дальше то делать, ребята?». Но на свою беду он не был с нами знаком и поэтому пошел по проторенной дорожке: на банкротство. По упрощенной процедуре.

Выбор, по уже сложившейся традиции, был сделан по накатанной: без анализа трендов в законодательстве, без нормальной предбанкротной подготовки, без анализа рисков субсидиарной/уголовной ответственности и без мер по их минимизации.

Единственное, на что хватило ума – это сделать своего кредитора на 500 000 рублей и начать ликвидацию, чтобы миновать процедуру наблюдения и сразу перейти в конкурсное производство с «дружественным» арбитражным управляющим. «Дешево, надежно и, главное, все так делают», – наедине с собой Антон был очень убедителен

Хитрый план

Все шло по плану, пока «лояльный» арбитражный управляющий не подал заявление о привлечении к субсидиарной ответственности.

«Ты что ж, рыбий глаз, делаешь? Я за что деньги плачу?!» – возмущался Антон, не желая вникать в сумбурные объяснения «друга по вызову» о том, что с него взыщут убытки, если соответствующее заявление не будет подано.

Сошлись на компромиссе: арбитражный управляющий закидывает «пустое» заявление, а Антон выигрывает его. В этом случае и овцы целы, и волки сыты: к управляющему не подкопаться, а остальные кредиторы лишаются права подачи повторного иска. Вопрос с субсидиаркой будет закрыт навсегда.

Неожиданные препоны…

Но что-то прям не везло Антону в последнее время: как все началось наперекосяк с налоговой проверки так и продолжало развиваться… «Пустое» заявление арбитражного управляющего суд принимать отказался, обязав его расписать конкретные основания для привлечения к субсидиарной ответственности и представить соответствующие доказательства.

Делать нечего, заявление надо дополнять… В его основу легли 2 основания:

  1. Действия/бездействия бывшего генерального директора Перевозчикова Антона по уклонению от уплаты налогов в 2010-2012 гг., которые привели к причинению ущерба кредиторам.
  2. Неподача заявления о банкротстве в месячный срок с момента возникновения долга перед налоговой.

Первый довод подкреплялся решением налоговой о доначислении суммы НДС по итогам выездной проверки, а также судебным актом, вынесенным в пользу налоговой по итогам судебной активности Антона.

Второй был заявлен лишь для разнообразия, т.к. компания имела положительный баланс и была прибыльной на дату окончания налоговой проверки. А потому факт возникновения неплатежеспособности будет легко опровергнут ответчиком в лице Антона.

…и неучтенные обстоятельства

Единственное, что не было принято во внимание в этой чудесной схеме – это то, что решение налоговой, вступившее в законную силу, имеет преюдициальное значение (обстоятельства, в нем установленные, не подлежат повторному исследованию и считаются доказанными), а также тот факт, что налоговая имеет больше 50% в реестре требований кредиторов. Второй фактор стал иметь огромное значение после внесения поправок в части субсидиарной ответственности в июле 2017 года: в таких случаях вина лица, причинившего убытки, считается установленной.

Ну и Антон, конечно, чересчур всерьез воспринял слова о «пустом» заявлении. Поэтому в суд качественный и обоснованный отзыв он не представил. Вместо этого Антон был «на расслабоне» и ждал от арбитражного управляющего честно оплаченного результата. А напрасно.

Справедливый суд

Суд не захотел напрягаться и самостоятельно искать глубоко закопанную истину. Особенно при наличии решения налоговой, установившей факт неправомерного уклонения от уплаты налогов. И не долго думая, привлек Антона к субсидиарной ответственности, оставив вопрос о точной сумме его личного долга открытым до момента окончания всех расчетов с кредиторами «Гео-Строй» (по новым правилам закона о банкротстве).

Но уже сейчас можно смело предположить, что Антон залетит на 30 с лишним миллионов – именно такую сумму его компания должна налоговой и «дружественным» кредиторам, включенным в реестр.

Проблемы утопающего

После такого поворота Антон сразу «просветлел» и нешуточно подготовился к апелляции: он сменил юриста и заявил кучу доводов в пользу своей невиновности. Например о том, что заявление о привлечении к субсидиарке, поданное в суд 30 июня 2017 года не подлежало рассмотрению по новым правилам (принятым в июле 2017 года).

Также он представил свои аргументы о том, что сумма возникшего долга перед налоговой не могла стать причиной неплатежеспособности его компании, т.к. предприятие располагало основными средствами и дебиторкой, значительно превышающей сумму долга.

И добил свою позицию тем, что не доказана причинно-следственная связь между действиями руководителя и появлением задолженности.

Если последний довод был ни о чем и легко бился решением налоговой о выявленных обстоятельствах уклонения от уплаты налогов, то первые два момента могли бы сыграть важную роль, если бы были заявлены в суде первой инстанции. Но поздно пить боржоми, когда почки отвалились – апелляция не сочла нужным выполнять работу первой инстанции и погружаться в новые доводы по делу. Проще оставить ситуацию без изменения.

Попытки Антона выиграть суды в кассации и Верховном суде также закончились фиаско.

Чтобы получить судебные акты по этому делу оставьте свой e-mail здесь:


Выводы

Их несколько.

Во-первых, качественная предбанкротная подготовка решает все. Запускать банкротство без нее – выйдет себе дороже. Как ее сделать? Самый простой вариант – обратиться в «Игумнов Групп».

Во-вторых, вступившее в законную силу решение налоговой о взыскании N-ой суммы налогов по итогам проверки – это очень и очень высокая вероятность залета на субсидиарку. И здесь сначала надо думать о защите своих личных активов, а не о банкротстве. Если вам говорят другое – не верьте.

Ну и в-третьих, готовиться к суду по субсидиарке надо всегда конкретно, обстоятельно и своевременно, а не когда вам уже скипидаром намазано.

И с первым, и со вторым, и с третьим вопросом вы можете смело обращаться в «Игумнов Групп». Ну а куда же еще?
Есть вопросы? Ответим
Связаться с нами можно легко и непринужденно — звоните по телефону, пишите во Вконтакте, в Фейсбуке или в Инстаграм или просто оставьте свой номер телефона и мы сами перезвоним.