Оспаривание сделок

Можно ли оспорить внесение имущества в кооператив?

Опубликовано: Июль 15, 2021 в 12:00 пп

Категории: Оспаривание сделок

Одним из способов защиты личных активов является внесение их в паевой фонд производственного или потребительского кооператива, так как кооператив не отвечает по обязательствам своих членов. И в случае банкротства владельца на пай нельзя будет обратить взыскание. Из-за этого в предпринимательском сообществе сложилось мнение, что внесение имущества в паевой фонд кооператива – это верняк и что кредиторы в этом случае до вашего добра ни за что не дотянутся. Такое представление является ошибочным: сделки с кооперативами успешно оспариваются. Мы подобрали несколько подходящих кейсов и ниже разберем типичные ошибки, которые допускают должники.

Если у Вас есть вопрос по банкротству, субсидиарке или защите личных активов, подпишитесь на рассылку

Раз в месяц разбираем одно обращение, даем подробную консультацию и высылаем руководство к действию на e-mail. Только для подписчиков.


Дело №1. Потребительское отношение

В мае-июле 2015 года Новгородское районное потребительское общество (райпо) заключило несколько договоров о внесении паевого взноса в потребительское общество «Новгородское». Райпо передало в ПО различное имущество, включая недвижимость и транспортные средства.

И все бы ничего, но уже через 3 месяца «НС банк» подал в арбитражный суд заявление о признании райпо несостоятельным. В ноябре того же года в отношении должника была введена процедура наблюдения, а спустя примерно год, в октябре 2016 года, общество было объявлено банкротом.

В 2017 году конкурсный управляющий подал в суд заявление о признании договоров о внесении паевого взноса недействительными и о применении последствий недействительности, то есть о возврате всего добра в конкурсную массу.
Подробнее об оспаривании сделок в процедуре банкротства мы писали здесь.

Суд первой инстанции удовлетворил требования КУ частично и определил вернуть в конкурсную массу райпо недвижимое имущество и транспортные средства, а то, что ПО «Новогородское» успело распродать, обязал возместить деньгами (26 142 039 руб. 52 коп.).

ПО «Новгородское» с таким решением не согласилось и подало жалобу в Четырнадцатый арбитражный апелляционный суд. К каким же выводам пришел этот суд?

Как известно, сделки могут быть признаны недействительными как по банкротным основаниям (по Закону о банкротстве), так и в соответствии с Гражданским кодексом РФ.

Если сделка оспаривается по банкротным основаниям, то заявителю надо доказать наличие совокупности трех обстоятельств: факт причинения ущерба кредиторам, цель причинить ущерб и осведомленность другой стороны сделки об указанной цели должника. Если хотя бы одно из обстоятельств не доказано, суд отказывает в признании сделки недействительной.

С доказыванием вреда особых проблем не возникало. В начале мая 2015 года сумма неисполненных райпо требований превысила 80 млн рублей. Кредиторы активно просуживали долги в арбитражном суде, в воздухе явственно пахло банкротством. И в этот самый момент райпо передает в ПО недвижимость и автотранспорт на миллионы рублей. Суд оценил это как вывод ликвидных активов с целью причинения вреда кредиторам.

С «другой стороной» тоже все было ясно. Райпо и ПО «Новгородское» были аффилированными лицами! Учредитель райпо Ульянова С. А. и предправления ПО Ульянова С. А. – один и тот же человек. А раз ПО «Новогородское» в момент проведения сделки являлось по отношению к должнику заинтересованным лицом, осведомленность о намерениях райпо презюмировалась.

А вот с целью причинить вред имущественным правам кредиторов все оказалось несколько сложнее. Обычно доказательством тут является наличие признаков неплатежеспособности или недостаточности имущества на момент совершения сделки. Но суд первой инстанции таких признаков не обнаружил, и апелляционный суд с ним согласился. Так что же получается, сделки были признаны недействительными неправомерно?

Мы недаром упомянули ГК РФ. Наличие банкротных оснований для оспаривания не мешает суду квалифицировать сделку по нормам Гражданского кодекса как ничтожную, при совершении которой допущено злоупотребление правом.

Проанализировав обстоятельства сделок между райпо и ПО «Новгородское» и наступившие последствия, суд усмотрел в действиях сторон признаки недобросовестности. Договоры были заключены в момент, когда кредиторы райпо пытались взыскать с должника просроченную задолженность. Сделки представляли собой вывод ликвидных активов из общества-должника и совершались между заинтересованными лицами.

Райпо и ПО злоупотребили правом для того, чтобы предотвратить взыскание долгов. Сделки повлекли за собой уменьшение активов должника и нарушили тем самым права и имущественные интересы кредиторов.

В итоге то, что не получалось сделать, опираясь исключительно на нормы Закона о банкротстве, удалось осуществить благодаря нормам ГК. Определение суда первой инстанции в части признания сделок недействительными осталось в силе. Движимое и недвижимое имущество в совокупности с двадцатью шестью миллионами рублей предписано было вернуть в конкурсную массу. А ведь, казалось, какая была хорошая схема!

Чтобы скачать судебные акты по делу, введите свой е-мейл:
Дело №2. Недвига «Мономаха»

Еще интереснее развивались события в деле о недостроенном инженерно-лабораторном здании в подмосковном Раменском.

16 июня 2011 года ООО «ИК «Мономах» заключило договор о внесении означенного объекта в паевой фонд потребительского общества «Возрождение-2010». Сделка была исполнена в тот же день, о чем свидетельствовал передаточный акт.

Поскольку предметом сделки являлось недвижимое имущество, право собственности возникало у приобретателя с момента государственной регистрации – 21 сентября 2011 года. А уже через день – 23 сентября – «Возрождение-2010» продало здание компании «Кейпойнт Ворлдвайд Корп.» за 3 214 733 доллара США (102 584 058 рублей по тогдашнему курсу).

Тем временем, 9 августа 2011 года, в отношении «ИК «Мономах» была введена процедура наблюдения, а 19 марта 2012 года компания была признана банкротом.

Еще в 2012 году сделка со зданием инженерно-лабораторного корпуса попала в поле зрения конкурсного управляющего, но тогда она не была оспорена, потому что в тот момент конкурсной массы «Мономаха» было достаточно для удовлетворения требований кредиторов. Но в 2013 году в реестр включился новый кредитор на 200 млн рублей. Массы перестало хватать, и интерес к сделке с недвижимостью в Раменском вспыхнул с новой силой.

В апреле 2015 года конкурсный управляющий «Мономаха» подал в суд заявление о признании недействительными обеих сделок: и внесения здания в паевой фонд «Возрождения-2010», и продажи его компании «Кейпойнт». Суд первой инстанции в иске отказал, зато Девятый арбитражный апелляционный суд разбомбил всю схему до основания.

Сначала суд изучил сделку между «Мономахом» и «Возрождением» и обнаружил некоторые странности. По закону «О потребительской кооперации» вступающий признается пайщиком с момента уплаты вступительного взноса, а также паевого взноса или его части, установленной уставом. В этом деле паевой взнос (здание в Раменском) просматривался, а следы вступительного отсутствовали. Это означало, что «ИК «Мономах», расставшаяся с вполне реальным имуществом, не получила взамен никаких, даже иллюзорных, прав члена потребительского общества.

Не менее удивительные вещи происходили и со второй сделкой – продажей недвижимости. Суд установил, что в деле не было никаких доказательств того, что компания «Кейпойнт» реально заплатила за приобретенное имущество. Конкурсный управляющий затребовал справку о счетах ПО «Возрождение-2010». Из этого документа следовало, что у общества был всего один рублевый расчетный счет. И с момента его открытия 01.09.2011 до момента закрытия 17.03.2015 сумма оборотов по кредиту и по дебету составила – внимание! – 19 800 рублей.

Да и сам договор купли-продажи от 23 сентября 2011 года был какой-то странный, в смысле невыгодный и рискованный для «Возрождения». В нем было условие, что ипотека в силу закона не возникает, а плату можно было внести с большой отсрочкой (24 месяца). Между тем, покупатель – компания «Кейпойнт» – являлась иностранным юрлицом, не имевшим имущества и счетов на территории РФ, а значит, добиться принудительного исполнения договора было бы весьма сложно.

Присмотревшись к «Возрождению» повнимательнее, суд увидел у ПО признаки «технической компании». Судите сами. В июне 2011 года общество получает паевой взнос в виде недвижимого имущества. Это, по сути, единственная крупная сделка, которой может похвастаться «Возрождение». В этот момент у ПО, кстати, нет еще даже расчетного счета. Через три дня общество продает здание «Кейпойнту», но денег за это не получает. Обороты по счету были копеечными, это явное свидетельство того, что реальной хозяйственной деятельности общество не вело. Удивительно ли, что спустя некоторое время ПО было ликвидировано по требованию налоговых органов как недействующее юридическое лицо?
О том, как оспаривать сделки, если одно из звеньев цепочки ликвидировано, мы рассказывали здесь.

В итоге суд пришел к выводу, что хотя первоначально в деле фигурировали три юрлица («ИК «Мономах», ПО «Возрождение-2010» и компания «Кейпойнт») и две сделки, на самом деле речь шла об одной сделке – об отчуждении спорного недвижимого имущества «Мономаха» в пользу «Кейпойнта». А «Возрождение-2010» со своим «паевым фондом» было «технической компанией» и формальным собственником, участвовавшим в цепочке фиктивных сделок, которые должны были прикрыть реальную. В свою очередь, прикрываемая сделка могла быть признана недействительной на основании норм Гражданского кодекса РФ.

«А срок? – спросите вы. – Разве срок исковой давности здесь не был пропущен?» Нет. Суд постановил отсчитывать его с момента, когда в дело включился крупный кредитор «Мономаха» – ПК «Центральный» – с долгом на 200 млн руб. и конкурсной массы стало недостаточно для удовлетворения всех требований кредиторов. При таком подходе трехгодичный срок исковой давности пропущен не был.

Итог: суд признал оспариваемые сделки недействительными по основаниям ничтожности. Вот так, а люди, наверное, считали, что они все хорошо спрятали и зацементировали.

Чтобы скачать судебные акты по делу, введите свой е-мейл:
Дело №3. Земля и доля

А вот более успешный случай работы с паевыми взносами. Жил-был на свете человек по имени Роман. Много лет назад, в безмятежные советские времена, он встретил девушку по имени Элла и женился на ней. И жили они долго и счастливо до тех пор, пока в 2017 году Роман не столкнулся с финансовыми проблемами и не стал банкротиться.

Дело возбудили в марте, а уже в мае Романа признали несостоятельным и ввели в отношении него процедуру реализации имущества сроком на шесть месяцев.

Супруга Романа владела земельным участком на 15 соток (с 2001 года), нежилым садовым домиком площадью около 170 «квадратов» (с 2005 года) и автомобилем престижной европейской марки (2007 года выпуска). И аккурат за месяц с небольшим до начала банкротства мужа Элла стала пайщиком международного потребительского общества «Golden Axis» (МПО) и внесла туда все свое добро в качестве паевого взноса. Финуправляющий и один из кредиторов усмотрели в этом попытку вывода активов должника и попробовали оспорить сделку в суде.

Позиция истцов сводилась к следующему. Роман и Элла поженились в далеком 1974 году. Следовательно, все оспариваемое имущество было приобретено в то время, когда они состояли в браке. Следовательно, оно являлось совместно нажитым. Следовательно, половина его принадлежала Роману. А раз так, то землю, домик и авто надо было отобрать у МПО и вернуть в конкурсную массу, потом продать и одну половину денег пустить на погашение долгов, а вторую вернуть Элле.

Надо сказать, что известная логика во всем этом была. По закону в рамках дела о банкротстве гражданина-должника могут быть оспорены сделки с имуществом, совершенные его (ее) супругом. В конкурсную массу включается часть средств от реализации общего имущества супругов, соответствующая доле должника, а оставшаяся часть выплачивается супругу.

Конечно, должник может попытаться убедить суд, что он ничего не знал о действиях своей половины, но это, скорее всего, ему не поможет. Согласно Семейному кодексу РФ при совершении одним из супругов сделки по распоряжению общим имуществом предполагается, что он действует с согласия другого супруга.

Есть имущество, сделки с которым подлежат государственной регистрации. Для таких сделок необходимо получить нотариально удостоверенное согласие другого супруга. Если согласие не было получено, соответствующий супруг (должник) должен оспорить сделку. Если, как в нашем случае, должник этого не сделал, сделка считается сделкой должника и правомерно оспаривается.

Разумеется, Роман и Элла утверждали, что ничего не прятали и что нет никакой связи между передачей имущества в кооператив и банкротством одного из супругов. Кроме того, Элла рассказала, что отдала свое добро в МПО не просто так, а в качестве залога, чтобы получить ссуду в 2,1 млн рублей сроком на три года. И предъявила квитанцию как доказательство того, что деньги были действительно получены.

Дело тянулось долго, супругам пришлось пройти полных два круга судов с апелляциями и кассациями. Но в конечном счете сделка по передаче имущества в паевой фонд МПО «Golden Axis» устояла.

Напомним, что по закону для признания сделки должника недействительной необходимо доказать три момента. Во-первых, что сделка была совершена с целью причинить вред имущественным правам кредиторов; во-вторых, что такой вред в результате был действительно причинен; и в-третьих, что другая сторона сделки знала или должна была знать об указанной цели должника к моменту совершения сделки. Если с первыми двумя пунктами дела у истцов обстояли неплохо, то с третьим – не очень.

Представитель МПО «Golden Axis» утверждал, что Элла ничего не сообщила обществу о наличии у ее мужа каких-либо долговых обязательств. Никаких отношений между Романом и МПО не существовало, и «Golden Axis» не являлось в данной ситуации заинтересованным лицом. Женщина представила документы, подтверждавшие право личной собственности на передаваемое имущество. Займ в сумме 2,1 млн руб. под залог внесенных паевых взносов был предоставлен, что подтверждалось соответствующей квитанцией. Одним словом, у объединения не было оснований подозревать, что за сделкой скрываются какие-то дурные намерения.

И в конце концов суды признали отсутствие доказательств того, что МПО «Golden Axis» знало о наличии у должника неисполненных обязательств перед другими кредиторами. Оснований полагать, что кооператив не проявил достаточной осмотрительности и осторожности при принятии от Эллы имущества в качестве паевых взносов, в деле также не имелось. Следовательно, не был установлен тот факт, что другая сторона знала или могла знать о цели причинения вреда кредиторам.

Данное обстоятельство исключало возможность признания оспариваемых сделок недействительными. Суды не нашли доказательств того, что Элла злоупотребила правом с целью вывода имущества из конкурсной массы. Злоупотребление правом со стороны МПО «Golden Axis» также не было доказано.
Интересный нюанс

Однако в деле Романа и Эллы интересно не только это. В ноябре 2020 года, уже после победной кассации по защите сделки от оспаривания, в Арбитражный суд Москвы было подано заявление «о разрешении разногласий между финансовым управляющим, конкурсными кредиторами и должником относительно включения имущества в конкурсную массу».

Речь шла о том самом спорном имуществе, которое было внесено в паевой фонд МПО. Оказалось, что имущество не перерегистрировано на общество и продолжает находиться в собственности супруги, поэтому кредиторы настаивали на продаже его с торгов несмотря на отказ в оспаривании сделки. А финансовый управляющий предлагал включить в конкурсную массу не само имущество, а пай, в который оно «превратилось» (по аналогии с долями в ООО).

Что сказали на это суды первой инстанции и апелляционный? А вот что. Продать имущество невозможно, так как сделка по его отчуждению не оспорена. И выставить пай на торги тоже нельзя: по закону «О сельскохозяйственной кооперации» (применим в данном случае) «пай – часть имущества кооператива, отражающая размер участия члена кооператива… в образовании имущества и учитываемая в стоимостном выражении». А раз это имущество общества, то включить его в конкурсную массу должника невозможно. Таким образом, защитный механизм сработал.

Чтобы скачать судебные акты по делу, введите свой е-мейл:
Послесловие

Итак, подведем некоторые итоги. У читателей может сложиться впечатление, что сама идея защиты активов путем внесения имущества в паевой фонд кооператива вызывает у нас скепсис. Это не так! Случай Романа и Эллы как раз показывает, что схема работает. Обратить взыскание на пай нельзя, потому что это уже имущество кооператива, а не должника. Скепсис вызывает исполнение сделок по переводу имущества с должника на кооператив.

Что погубило должника в деле №1? Сделка проводилась с аффилированным лицом при наличии признаков неплатежеспособности. В деле №2 люди вообще не придумали ничего лучшего, как внести «пай» в «мертвую» структуру и передать имущество без возмещения (нерыночная сделка). В деле №3 положение должника тоже было непростым, но там сделка устояла, потому что была заключена с незаинтересованным лицом и с выплатой встречного возмещения.

О том, каким условиям должны отвечать сделки с имуществом, мы во всех деталях описали в статье «Способы защиты личного имущества должника». А если вам лень читать и вникать в детали – вы знаете, куда обращаться за консультацией.
Взыскание долга через банкротство физического лица

Опубликовано: Июль 8, 2021 в 12:00 пп

Категории: Оспаривание сделок

Тэги: ,,,,,

Дело: № А40-214081/17
Цена вопроса: 20 146 237, 50 руб.
Начало проекта: январь 2017 года
Срок реализации: по настоящее время
Сложность: 3/5
Трудозатраты: 226 н/час
Темп: небыстрый
Результат: дело выиграно
Стоимость: фикс + %% по факту взыскания

В девяти из десяти случаев «Игумнов Групп» работает на стороне должников. Так сложилось, что их проблемы и чаяния нам ближе. Возможно, это связано с личным опытом, который пережил глава нашей компании. Но, как бы то ни было, мы хорошо разбираемся в вопросах защиты активов и помогаем клиентам выбрать правильную стратегию и тактику противодействия взыскателям.

Логично, что находятся кредиторы, которые рассуждают примерно так: «Эти ребята знают, как будет вести себя должник, как он будет прятать активы и сопротивляться…» Такие клиенты хотят использовать наши навыки и предлагают заняться взысканием дебиторки. Подобных проектов у нас немного – процентов 10%, но они есть. Нам тоже бывает интересно посмотреть на проблему с другой стороны.

Мы участвуем в деле, в котором кредитор пытается взыскать долг с пяти физических лиц. Проект начался в 2017 году и не завершен до сих пор, потому что имущество выводилось грамотно, с дроблением долей и многократной перепродажей. Из-за этого судебные процессы затягиваются. Поэтому в статье мы расскажем об одном из эпизодов дела, работа по которому уже завершена. И на этом примере постараемся показать, как взыскивать долги через банкротство физического лица.

Если у Вас есть вопрос по банкротству, субсидиарке или защите личных активов, подпишитесь на рассылку

Раз в месяц разбираем одно обращение, даем подробную консультацию и высылаем руководство к действию на e-mail. Только для подписчиков.


Долги наши тяжкие

В 2009 году наш будущий клиент выдал группе из пяти заемщиков кредит на сумму 9,75 млн рублей под залог 39 земельных участков.

Средства должны были вернуться не позднее 31 августа 2013 года, но заемщики своих обязательств не выполнили. Не было возвращено ни копейки! Три года наш клиент слушал вялые объяснения и обещания, что «вот-вот, еще чуть-чуть и мы все обязательно вернем». Позже мы узнали, что в это время должники потихоньку избавлялись от личного имущества (о том, как мы собираем подобную информацию, читайте здесь).

Поняв, что до истечения трехлетнего срока, отведенного для предъявления требований, остался всего месяц, клиент рванул в суд. Иск готовил его юридический отдел, он же вел дело в первые полгода. За это время ситуация приняла нехороший оборот. Договоры займа от имени всех пяти заемщиков подписывал по доверенности один человек – Петр. И в суде ответчики не без успеха продвигали мысль, что они никакие доверенности не выдавали и подпись, поставленная на договорах от их имени, не легитимна.

Поняв, что пахнет жареным, клиент обратился за помощью в «Игумнов Групп». Мы приступили к работе в январе 2017 года и за десять месяцев сумели довести дело до успешного конца. Суд обязал всех пятерых солидарно выплатить нашему доверителю 20,1 млн руб., из которых 9,75 млн руб. составлял основной долг, 10,1 млн руб. – проценты, 200 тыс. руб. – неустойки, 60 тыс. руб. — расходы по уплате государственной пошлины. Заложенные земельные участки выставили на торги, их начальная стоимость была установлена судом на уровне 5 млн руб.

Было очевидно, что суммы, вырученной от реализации предметов залога, не хватит на погашение даже основной суммы долга. Поэтому сразу после вступления в силу судебного акта мы подали заявление о банкротстве физлиц-должников. Цель была простой – успеть вписаться в сроки оспаривания сделок (три года с момента принятия заявления о банкротстве), вернуть выведенное имущество и за счет него погасить долг.
Подозрительный автомобиль

В момент признания физического лица банкротом на сцене появляется новая фигура – финансовый управляющий (ФУ). В его обязанности входит анализ состояния должника, выявление его имущества, ведение реестра кредиторов и др.

В числе прочего финансовый управляющий имеет право подавать иски о признании недействительными так называемых подозрительных сделок должника. К числу подозрительных относятся сделки, наносящие вред кредиторам или оказывающие предпочтение одному из них.

Тому, как вернуть выведенные активы должника, мы посвятили отдельный материал. Почитать об этом можно здесь и здесь.

В деле о банкротстве главного подписанта договоров займа – Петра как раз имелась сомнительная операция. За два месяца до подачи иска о взыскании долга должник продал свой автомобиль Toyota Land Cruiser 200. Машина досталась некоему г-ну М. (далее – Покупатель) всего за 1,5 млн рублей.

Продавалось авто не напрямую. Сначала был заключен договор комиссии с неким Б., который затем уже реализовал машину М. Странным было то, что оба договора – и комиссии, и купли-продажи – были датированы одним днем, 6 июня. Как правило, подобные схемы с участием комиссионера используются для продажи активов аффилированным лицам.

Эта сделка вызвала у нас вполне законные сомнения, и в марте 2020 года финансовый управляющий подал в Арбитражный суд (АС) Москвы заявление о признании ее недействительной.

О том, как оспариваются сделки в банкротстве, мы подробно писали здесь.

Плюсы

1. Опыт работы
Мы хорошо знаем, как оспариваются сделки в процедуре банкротства
и какие доводы в свою защиту выдвигают обычно должники

2. Ошибки противника
Оппоненты не слишком торопились с выводом активов, и мы успели оспорить продажу имущества в трехлетний период. Это гораздо проще, чем разворачивать сделку за пределами указанного срока

Минусы

1. Недоказанная аффилированность
Несмотря на все усилия и «раскопки» нам не удалось доказать факт аффилированности должника и покупателя актива

2. Мало времени для старта
Клиент обратился к нам за помощью, когда до истечения трехлетнего срока, отведенного для предъявления требований, оставался всего месяц. Нам надо было торопиться

3. Кое-что пришлось переделывать
До нас делом занимался юридический отдел нашего клиента. Не то, чтобы они все делали неправильно, но нам все же пришлось вносить некоторые коррективы в позицию доверителя

Сделка была совершена за полтора года до принятия заявления о банкротстве Петра, и мы стали оспаривать ее по банкротным основаниям. Для этого нам требовалось доказать, что, во-первых, сделка совершалась с целью причинения ущерба кредиторам, во-вторых, что ущерб был причинен, и в-третьих, что Покупатель знал о намерении Петра причинить ущерб своим кредиторам. Пройдемся по каждому пункту отдельно.
Цель – причинение ущерба

Здесь требовалось доказать, что в момент совершения сделки (июнь 2016 года) Петр как физлицо имел признаки неплатежеспособности. И с этим было достаточно просто – с 31 августа 2013 года за Петром числилось просроченное и непогашенное обязательство перед нашим клиентом.

Кроме того, мы получили информацию о том, что должник не платил налоги на имущество с 2014 года. Признаки неплатежеспособности были налицо.
Ущерб причинен

Для установления этого обстоятельства требовалось доказать, что имущество продавалось по нерыночной цене или что деньги за него продавцу в реальности не поступили. Мы проработали оба варианта.

Напомним, что Toyota Land Cruiser 200 был продан за 1,5 млн рублей. Мы изучили автомобильные ресурсы в Сети и быстро установили, что на рынке за аналогичный автомобиль того же года выпуска можно было бы выручить порядка 2,225 млн рублей, то есть цена была явно занижена. А что с оплатой?

От ФНС мы получили информацию о банковских счетах должника и запросили сведения о движении по ним. Выяснилось, что суммы похожие на заявленную цену автомобиля на них не поступали.

Мы уже много раз участвовали в подобных спорах и знали, что Покупатель будет говорить, что машина была в убито-разбитом состоянии – отсюда и более низкая цена, а рассчитывались с продавцом наличкой.

Чтобы опровергнуть первый довод, мы запросили в ГИБДД договор купли-продажи авто. И в нем было ясно написано, что «транспортное средство передано годным к эксплуатации, в исправном состоянии, со всеми принадлежностями и документами».

Что делать с утверждениями о расчетах наличными, мы тоже знали. Надо было подвергнуть сомнению способность Покупателя заплатить сумму, указанную в договоре. Для этого необходимо получить информацию о его доходах по форме 2-НДФЛ и/или подтверждение снятия требуемой суммы с банковского счета.
Покупатель знал о намерениях продавца

А вот тут было сложнее всего. Считается, что покупатель знает о намерениях продавца «кинуть» своих кредиторов в том случае, если он является аффилированным с продавцом лицом.

Но информации об аффилированности Петра и М. нам найти не удалось. А недоказанность хотя бы одного пункта является основанием для отказа в удовлетворении иска. Ну не отступать же нам было из-за такой мелочи…

Поэтому мы стали бить на то, что странные условия сделки – заниженная цена и безвозмездность – должны были бы насторожить любого добросовестного и осмотрительного покупателя и навести его на мысль, что тут явно не все в порядке и что кому-то могут быть причинены убытки. М. не проявил никаких признаков беспокойства, из этого мы делали вывод, что он понимал истинные причины и цели сделки.

В итоге суд признал договор купли-продажи, заключенный между должником Петром и г-ном М., недействительной сделкой. Результатом этого должен был стать возврат автомобиля «в натуре». Но так как из представленных в материалы дела документов было известно, что М. в феврале 2018 года перепродал машину, последствием стало взыскание с него рыночной стоимости авто в размере 2 225 000 рублей.

Тонкостям реализации автомобилей мы посвятили целую статью – «Как не надо покупать автотранспорт».
Судился – не торопился

Господину М. не хотелось платить два с лишним миллиона, и он решил подать апелляционную жалобу.

По правилам апелляцию необходимо подавать в течение десяти рабочих дней, считая с даты публикации оспариваемого решения в полном объеме. Но в 2020 году в связи с пандемией коронавируса были введены карантинные меры, затронувшие и работу судов. Поэтому формально десятидневный срок стал отсчитываться с момента окончания карантина, введенного в столице (мы судились в Арбитражном суде Москвы).

С учетом этого перерыва срок для подачи апелляции растянулся аж до двух месяцев – до 18 мая 2020 года. Времени навалом! Но и этого нашему оппоненту не хватило. Апелляционная жалоба господина М. поступила в суд… минуточку!.. 26 октября 2020 года!

Апеллянт, видимо, догадывался, что со сроками у него не все в порядке, поэтому подал ходатайство о восстановлении пропущенного срока. Теоретически суд может пойти в этом вопросе навстречу заявителю, но опять же при определенных условиях. Пропущенный срок подачи апелляционной жалобы может быть восстановлен, если ходатайство подано не позднее шести месяцев со дня публикации судебного акта. Это условие явно не выполнялось. Чтобы его соблюсти, надо было принести жалобу не позднее 18 сентября 2020 года.

Таким образом, жалоба наших оппонентов была подана не только с нарушением сроков подачи, но и за пределами 6-месячного пресекательного срока.

В таких случаях вышестоящая инстанция обычно отказывается принимать жалобу и возвращает ее заявителю. Но Девятый апелляционный суд решил пойти другим путем – он принял жалобу к производству и назначил дату слушаний. Это означало, что суд будет принимать решение о восстановлении пропущенного срока непосредственно в ходе судебного заседания. И если удовлетворит просьбу М., то тут же перейдет к рассмотрению жалобы по существу.

В ответ на это мы подготовили отзыв, состоявший из двух частей: первый рубеж обороны – возражать по поводу восстановления пропущенного срока; второй – отбиваться от доводов Покупателя, согласно которым он уже заплатил 1,5 млн руб. комиссионеру, а значит, взыскиваемая с него сумма должна быть, как минимум, уменьшена до 725 000 руб.
Поговорили в суде

Сразу скажем, что до рассмотрения жалобы по существу дело не дошло. Все закончилось на пропущенном сроке. Наши доводы были практически полностью повторены в постановлении апелляции: недостаточно подать ходатайство о восстановлении пропущенного срока, арбитражный суд должен признать причины пропуска уважительными.

М. ссылался на отсутствие надлежащего извещения о дате, времени и месте судебного заседания – суд слал ему письма по адресу регистрации, а фактически заявитель проживал в другом месте.

Однако эти причины не были признаны уважительными. Покупатель должен был самостоятельно обеспечить получение поступающей в его адрес корреспонденции. А раз этого не было сделано, то именно на нем лежит риск возникновения неблагоприятных последствий в результате неполучения судебных актов. Это, кстати, полезно помнить всем, кто думает, что если он не живет по месту регистрации, то он «в домике».

Суд также отметил наш довод о том, что срок на подачу апелляционной жалобы исчисляется не с даты направления копии судебного акта лицам, участвующим в деле, а с даты его изготовления в полном объеме (размещения на сайте Арбитражного суда). Еще в 2011 году Высший Арбитражный Суд РФ исключил такое основание для восстановления срока, как позднее направление судом копии обжалуемого судебного акта или задержка пересылки копии организациями почтовой связи. Таким образом, законодатель не допускает произвольного, неограниченного по времени пересмотра судебных актов.

О том, как восстанавливаем сроки на обжалование, мы писали в кейсе «Как мы спасли от субсидиарки учредителя телеком-компании».

Кстати, заявления М. о том, что он передавал 1,5 млн руб. комиссионеру также не нашли подтверждения. Покупатель не смог представить в суде никаких финансовых документов, доказывавших оплату.

В итоге суд отклонил ходатайство г-на М., отказал ему в восстановлении процессуального срока подачи апелляции и прекратил производство по жалобе. Это решение поддержал и кассационный суд.

Чтобы скачать судебные акты по делу, введите свой е-мейл:
А деньги?

Опытный кредитор в этом месте спросит: «Ну, ок, судебный акт вы получили, а что с реальными деньгами?»

Естественно, оспаривание сделок не является самоцелью, в конце надо получить реальные деньги. Для этого на имущество М. был наложен арест. Благодаря этому удалось обеспечить сохранность имущества, за счет которого будут поступать взысканные 2,225 млн руб.

На момент написания данной статьи наши процессуальные оппоненты не оставляли попыток минимизировать свои финансовые потери путем подачи различных заявлений и ходатайств (например, о приостановке исполнительного производства, о пересмотре судебного акта по вновь открывшимся обстоятельствам и т. д.), но не находили поддержки у суда.

Исполнительное производство шло своим ходом, и часть арестованного имущества М. уже была выставлена на торги. В ближайшие полгода мы рассчитываем получить взысканную сумму в полном объеме. Вероятность составляет 99%.
Итоги

Если резюмировать все сказанное, то весь процесс взыскания долга можно свести к следующим шагам:
  • Необходимо оценить финансовое состояние должника. Если у него никогда не было имущества или оно было отчуждено более десяти лет назад, то нет смысла тратить время и деньги на взыскание. Пожалуй, это самый главный момент во всей истории. Отдельно можно почитать наши рекомендации, как выгодно продать безнадежный долг.

  • Если с финансовым состоянием должника все более или менее хорошо, то надо максимально быстро просудить свои требования. Желательно с наложением обеспечительных мер на то имущество, что у должника осталось.

  • Если у должника уже ничего нет, то после просуживания долга начинаем его банкротить, дабы оспорить сделки и вернуть выведенное имущество. В процессе оспаривания сделок не стесняемся применять обеспечительные меры, иначе имущество будет уходить все дальше и дальше.

  • По итогу оспаривания сделок инициируем исполнительное производство или банкротство в отношении стороны (покупателя) по оспоренной сделке.

И дело в шляпе! Понятно, что все это просто только на словах, а в реальности должник будет сопротивляться такому развитию событий. Самый очевидный способ – размыть реестр требований кредиторов, чтобы ваша доля уменьшилась до жалких процентов. Это делается путем создания «дружественного» кредитора с долгом, в десятки раз превышающим требования кредиторов реальных. Но это уже технические моменты, умение работать с которыми и отличает дилетантов от профессионалов.

Если у вас возникнут проблемы с реализацией вышеуказанного алгоритма на практике, то обращайтесь к нам. Мы можем вести работу как от своего арбитражного управляющего, так и сотрудничать с вашим.
Как мы выиграли суд по защите сделки от оспаривания

Опубликовано: Март 12, 2020 в 3:29 пп

Категории: Оспаривание сделок

Тэги: ,,,,

Дело: А40-24442/17-186-33Б
Размер проблемы: 2,5 млн
Начало проекта: лето 2019
Внедрение: 8 месяцев
Сложность: 5/5
Трудозатраты: 80 часов
Темп: ускоренный
Результат: безоговорочная победа
Стоимость: пятизначная, в рублях

Прежде, чем перейти к сути, начну с небольшого примера.

У «Ромашки» был грузовик. Фирма остро нуждалась в деньгах, поэтому транспорт продали. Авто ушло хорошим знакомым по балансовой стоимости — 8 рублей.

Дальше дела у фирмы пошли хуже: клиент не хотел брать товар без доставки, а внешние перевозчики обходились намного дороже. Отсутствие своего транспорта привело к росту расходов. Прибыль падала. Долги накапливались.

Если у Вас есть вопрос по банкротству, субсидиарке или защите личных активов, подпишитесь на рассылку

Раз в месяц разбираем одно обращение, даем подробную консультацию и высылаем руководство к действию на e-mail. Только для подписчиков.


Через пару лет на «Ромашку» подали заявление о банкротстве. Пришел конкурсный управляющий, увидел сделку с грузовиком, сделал оценку его рыночной стоимости и выяснил, что железный конь на момент продажи стоил аж 25 рублей. Сделку оспорил и обязал покупателя вернуть авто. Новый владелец сказал: «Да не вопрос!» — и сдал грузовик обратно.

Но вот «Ромашку» это уже не вернет из банкротства. А ведь все могло бы быть иначе, если бы директор просто не продал транспорт. Уловили тему?

Оспаривание сделок — это прелюдия к субсидиарке (СО). Успешно оспоренная сделка — трамплин к ней. Причина проста: априори предполагается, что «кривая» сделка запустила механизм падения бизнеса и привела к его банкротству. А вынесенный судебный акт об ее оспаривании достоверно устанавливает виновных лиц и степень их распущенности. Обратное придется доказывать уже директору и другим КДЛ в рамках дела о привлечении их к субсидиарке.

Если по взаимосвязи между «отменой сделки» и «попаданием на субсидиарку» остались вопросы, то вам сюда: “Как избежать субсидиарной ответственности”, а мы переходим к сути.
Начало

Александр был совладельцем и директором компании «Рив Гош». Несмотря на косметическое название, компания занималась поставками алкогольной продукции и имела достаточно обширные складские запасы + автопарк.

Аккурат перед уходом с поста директора в 2016 году Александр продал пару корпоративных автомобилей своей супруге.

А в 2017 году началось банкротство «Рив Гош». Арбитражный управляющий запросил информацию в ГИБДД о сделках организации. Оттуда пришли копии договоров купли-продажи двух авто, среди которых и интересующий нас Range Rover Evoque.

Из документа следовали следующие условия сделки:
  • Цена: 350 000 руб.
  • Покупатель: Валентина, она же супруга директора Александра.
  • Дата заключения договора: 06.04.2016 (за 10 месяцев до принятия заявления о банкротстве организации).

Рендж Ровер? За 350 тысяч? Заинтересованному лицу? В предбанкротный период? Да вы прикалываетесь?!

Большого ума не надо, чтобы почуять неладное. Конкурсный подал заявления о признании обеих сделок недействительными.

Первую Александр достаточно быстро проиграл и отдал автомобиль конкурсному, чтобы избежать обвинений в причинении ущерба. А вот со злосчастным Range Rover Evoque история подзатянулась. А после нескольких судебных заседаний на Александра еще подали и заявление о привлечении к субсидиарке. Вот в этот момент он и появился на пороге «Игумнов Групп», «компании с подтвержденным опытом и оптимальным соотношением качества / стоимости услуг» — так Александр охарактеризовал свой выбор.

На наш вопрос, почему не предпринимаются активные действия, чтобы отбиться от очередного оспаривания сделки с авто, Александр ответил философски: «Оспорили и оспорили. Я же вернул автомобиль, в чем вопрос?». И вот здесь мы поняли, что пришло время для небольшого ликбеза.

Дело в том, что сама по себе оспоренная сделка — это установление факта недобросовестности. Раз КДЛ заключал сделки, которые приводили к убыткам, кто как не он виноват в банкротстве? А это — прямой билет к субсидиарке. Учитывая, что дело по субсидиарке и без того развивалось активно, еще одна оспоренная сделка точно играла не в пользу нашего клиента.

Александр выслушал нашу позицию и так же философски ответил: «Действуйте».

Плюсы

Первая инстанция
Несмотря на прошедшие заседания, это была еще только первая инстанция. У нас еще была возможность скорректировать позицию клиента и приобщить новые доказательства.

Тип задачи
Оспаривание сделок предполагает, что бремя доказывания лежит на конкурсном. Наша задача — просто опровергать его слова. А ломать, как говорится, — не строить.

Ответственный клиент
Хотя сделка оспаривалась между организацией и супругой директора, по факту в итогах этого суда был заинтересован именно наш клиент. А Александр — очень ответственный человек, который сохранил все документы и был глубоко в теме.

Наличие опыта
Оспаривание сделок и, наоборот, защита от оспаривания для нас не новое направление.

Минусы

Неравноценность сделки
В каком бы состоянии не был Рендж Ровер, он точно не тянул на 350 тысяч. Даже на миллион. Основания для оспаривания были вполне реальны.

Сделка в предбанкротный период
Для того, чтобы оспорить сделку, совершенную в течение 12 месяцев до принятия заявления о банкротстве, достаточно доказать, что она была совершена по цене ниже рынка.

Наличие оспоренной сделки
Аналогичная сделка по тем же основаниям и между теми же лицам только с другим автомобилем уже была оспорена судом в рамках параллельного дела. Суд по-любому уже успел сформировать свое мнение по поводу ситуации с корпоративными автомобилями. Нам предстояло с ним работать.

Аффилированность лиц
В данном случае это уже не имело большого значения, но точно не облегчало ситуацию. Из всего вышесказанного, ситуацию мы охарактеризовали как «пациент скорее мертв, чем жив», но мы были бы не «Игумнов Групп», если бы не попытались выжать максимум возможного для победы.

Позиция конкурсного управляющего

Тезисно:

Сумма сделки. Автомобиль отчужден за год до банкротства, при этом цена по договору составляет 350 тысяч рублей — сделка явно не по рыночной цене. В подтверждение своих доводов управляющий приложил скриншоты с тематических сайтов, а там машина продается в диапазоне от 2 до 3,5 млн. Сравните с 350 тысячами — разница ощутима.

Отсутствие платежа. Исходя из банковских выписок по счетам «Рив Гош» в банке ВТБ, в указанную дату 350 тысяч не поступали. При этом регистрация автомобиля на покупателя состоялась. Налицо неравноценная сделка: Валентина автомобиль получила, а деньги платить не стала.

Аффилированность лиц. Сделка совершена с супругой Александра — куда уж еще более заинтересованное лицо найти?

Просительная часть: Валентина должна вернуть машину должнику, а Александр — получить билет на субсидиарку по полной программе!
Работа над делом

Мы проанализировали дело и выложили следующие козыри:

Срок исковой давности. По закону срок на подачу заявления об оспаривании сделки, совершенной по заниженной цене, составляет 1 год с момента, как об этой сделке стало известно. Полное руководство по срокам исковой давности вы найдете здесь.

А теперь следите за цифрами:
  • сделка купли-продажи была совершена 06.04.2016
  • заявление о признании компании банкротом было принято 09.02.2017
  • ответ из ГИБДД был получен конкурсным 07.07.2017
  • конкурсный подал заявление об оспаривании сделки 17.08.2018

Итак, сверяем две последние даты из списка, видим, что прошло больше года — вуаля, срок исковой давности пропущен.

Но идти в суд с одним патроном — не наш формат.

Сумма сделки. Несмотря на сумму в 350 тыс., указанную в договоре купли-продажи (ДКП), по факту в кассу компании поступил 1 миллион.

Мы понимали, что у суда могут возникнуть резонные вопросы: где доказательства поступления хоть какой-то суммы? А почему в ДКП сумма меньше? Почему не составили допник на 650 тысяч?

А если не доказать факт поступления миллиона, суд посчитает, что по сделке в лучшем случае прошло 350 тысяч. Или вообще ничего. А это — 100% залет на оспаривание сделки, а значит, +1 в пользу привлечения нашего клиента к субсидиарке. Этого мы допустить не могли.

Значит, нам требовалось найти подтверждение поступления денежных средств.

В этом смысле нам очень повезло с Александром: он не только реально руководил своим делом и ответственно подходил к исполнению обязанностей, но и подтверждал это на бумаге. Все договоры, счета, перечисления средств — он хранил абсолютно все документы, которые сыграли не последнюю роль в исходе дела.

Так, его супруга предоставила нам два ПКО на сумму 650 и 350 тысяч рублей, которые как раз и подтверждали версию Александра: «Да, в ДКП указано 350 тысяч, но я понял, что это слишком мало и запросил у супруги еще 650 тысяч за автомобиль. Вот подтверждение».

Соответственно, в тот же день сумма в размере 1 млн рублей была внесена из кассы на расчетный счет организации. А конкурсный не распознал их, потому что назначение платежа указано как «Торговая выручка» (а не как выручка по договору купли-продажи автомобиля).

Мы знаем, версия вызывает «некоторые» вопросы, но и с фактами не поспоришь — деньги-то на месте. Собственно, и это был не последний козырь в рукаве.

Нерыночность сделки. Самой главной задачей было опровергнуть нерыночность условий отчуждения авто. Т.е. нужно было доказать, что автомобиль реально стоил тот самый единственный миллион, на который мы вышли в абзаце выше. Чтобы понять, как обстоят дела на самом деле, мы заказали оценку автомобиля. И тут подтвердились худшие опасения — хочешь-не хочешь, а цена самых убитых авто этой марки — 1,5 млн.

Да, 1,5 млн — не 3,5, за которые топил конкурсный, но разница все-таки существенная. По этой причине отчет об оценке мы не стали прикладывать к делу: слишком велик риск сыграть против себя.

Раз оценка послужила бы гвоздем в гроб, мы решили пойти другим путем — доказать, что фактически автомобиль был не в лучшей форме. И снова не обошлось без помощи Александра: он хранил все чеки из авторемонта, документы по замене комплектующих. Более того, в свое время автомобиль был в лизинге, так что к делу мы приложили акт приема-передачи. Из всех собранных документов вытекало, что фактический износ автомобиля составлял более 90%. А вот с этим уже можно идти в суд.

Правовая слабость управляющего. Хотя у сделки были все основания, чтобы быть оспоренной, подмога пришла от… самого управляющего. Как я и говорила ранее, в случае оспаривания сделки, кто нападает, тот и доказывает (это вам не субсидиарка, где вина ответчика предполагается изначально). И доказательства надо обосновывать грамотно: в соответствии с требованиями АПК и сложившейся судебной практикой.

Но в нарушение всех норм процессуального законодательства наши оппоненты решили обойтись просто скриншотами с тематических авто сайтов. При этом скриншоты не были заверены надлежащим образом, а автомобили на фото были разной комплектации, годов выпуска, степени износа.

Уж простите, но рыночная стоимость автомобиля никак не может доказываться скриншотами с непонятных сайтов. Может, сам управляющий разместил объявления с указанием такой стоимости?
Поле боя

Идти в суд, не подумав минимум на 5 шагов вперед — не в наших правилах. Мы прикинули, что если срок исковой давности не выстрелит, то исходы могут быть следующими:

Самый лучший: наши доводы про износ автомобиля лягут идеально + суд примет тот факт, что сделка была совершена за 1 миллион рублей, несмотря на условия договора в 350 тысяч. В этом случае сделка 100% устоит.

Так себе: суд сочтет условия договора купли-продажи приоритетными. В этом случае к зачету будет принят только ПКО на 350 тысяч. Да, это лучше, чем по нулям, но тогда исход дела будет зависеть от того, чей вариант рыночной стоимости суд примет за основу: наш с учетом износа или вариант управляющего на основе непонятных распечаток? Но, в любом случае, ситуация не в нашу пользу. Значит надо готовиться ломать доказательства управляющего на основе процессуальных нарушений.

Дела плохи: суд не сочтет надлежащей информацию по поступлениям из ПКО и посчитает, что деньги по сделке не проходили. А если не поступили, налицо неравноценность. А это… в общем, даже думать не хотелось.

Хоть мы и подготовили железные аргументы, перед судом у нас были некоторые опасения. Как ни крути, а перевес объективно был на стороне конкурсного. Очередь из точечных ударов по условиям ДКП, нерыночность сделки и все это под соусом качественной оценки — все, сделка будет оспорена.

И вот начинается заседание. По доверенности со мной в качестве представителя был Александр: официально сделка же оспаривалась между «Рив Гош» и супругой директора, значит, он может участвовать.

Ход заседания можно разделить на три этапа в зависимости от наших аргументов в защиту сделки:

По срокам исковой давности. Несмотря на то, что мы очень рассчитывали отбить сделку по этому основанию, затея с треском провалилась. В своем отзыве мы опирались на июль 2017, в котором управляющий получил ответ из ГИБДД. Однако нашему оппоненту удалось обосновать, что непосредственно копию договора купли-продажи авто он получил позже — только в феврале 2018. А именно договор с условиями заключенной сделки позволяет определить, есть ли основания для ее оспаривания.

Итак, возможность давить на срок исковой давности слетела.

Сумма сделки. Как я и написала выше, мы рассматривали 3 варианта, по которым может развернуться ситуация по сделке: засчитать могут 1 миллион, 350к или скажут, что вообще ничего не перечисляли.

По итогу суд выбрал золотую середину и не засчитал начисленные 650 тысяч, но и не отрицал поступление 350 тысяч. Объяснение: «Ребята, в договоре написана конкретная сумма сделки. Раз сумма поменялась, что, сложно было еще одну бумажку подписать?».

В общем, и здесь нас развернули. Оставался последний козырь — тактика нападения.

Бремя доказывания. То, что автомобиль не стоил даже перечисленного миллиона, в процессе понимали все, включая судью. Но судья же не может делать работу за конкурсного, а бремя доказывания, напомним, лежит именно на нем. А он строит свою позицию на скринах с сайтов. Незаверенных. За разные даты. По автомобилям с разными состояниями.

Такой шанс упускать нельзя, так что бить я начала в самое уязвимое: «А что это за скрины? А почему не заверены? Почему вы нарушаете закон о нотариате? Почему автомобили в объявлениях взяты разных годов выпуска? Вы учли изменения курса валют и экономической ситуации с момента первичной покупки автомобиля Рив Гошем? А вообще откуда уважаемому суду знать, что это реальные объявления, а не сделанные вами накануне?».

Последний вопрос суду особенно зашел и, как потом выяснится, даже будет отражен в вынесенном судебном акте. В общем, тактика нападения сыграла свою роль. Суд отказал в оспаривании сделки как раз на том основании, что конкурсным не исполнена возложенная на него обязанность по доказыванию неравноценности сделки.
Новое поле боя

Ожидаемо, конкурсный пошел в апелляцию.

Если честно, наблюдая за работой оппонентов в первой инстанции, мы немного выдохнули: раз он там не привел весомых доказательств, дальше его шансы на победу были ниже. По крайней мере, если он не сменит тактику — а на это рассчитывать не приходилось.

Ох, как же мы ошибались.

После провала первой инстанции в апелляцию начал ходить уже другой представитель конкурсного. И это был реальный боец, готовый рвать нас в клочья, минуя все приличия.

С подачи свежей крови и обновленного состава суда мы получили следующие удары:
  • Опа! А с каких пор Рендж Роверы продаются за такие деньги?
  • А вы доказали, что сделка не мнимая?
  • А откуда вы вообще миллион взяли?

Понимаете, что произошло? В апелляции стали заявляться основания, которые вообще не упоминались в первой инстанции. Не верите? Просто оставьте свою почту и посмотрите судебные акты первой инстанции — там ни разу не встречается словосочетание «мнимая сделка».

Чтобы получить судебный акт по этому делу, оставьте свою почту ниже:

Когда я начала объяснять суду, что в первой инстанции об этом даже речи не было и поэтому данные доводы сейчас рассматриваться не могут, конкурсный, понимая, в чью пользу клонит суд, замотал гривой: «Что вы что вы, заявлялись, конечно!».

Более того, управляющий тут же решил, что у него есть сомнения, что 350 и 650 тысяч, поступившие из кассы на расчетный счет, действительно имели отношение к продаже автомобиля: «В назначении платежа же указано «Торговая выручка». А учитывая, что компания-должник занималась алкогольной продукцией, эти суммы наверняка поступили от продажи товара, а не в счет оплаты автомобиля».

Улавливаете весь фарс?

Мы тут бьемся, придумываем, как красиво все разложить по полочкам и обосновать, ссылаемся на недоказанность своей позиции заявителем, а апелляция берет и разворачивает ситуацию на 180 градусов.

Теперь нам нужно отбиваться и доказывать, что сделка не была мнимой. Хотя этого основания в первой инстанции даже не заявлялось. Но нам к такому не привыкать, а с учетом того, что апелляция объявила перерыв на 5 дней, в наличии была масса времени, чтобы подумать и обосновать позицию.
Главная битва

Новая цель — доказать, что совершенная сделка не была мнимой.

В чем разница:
  • Нерыночность сделки предполагает, что сделка была совершена по заниженной цене. К примеру, в среднем по рынку помидоры стоят 150 рублей за кг, а тут их продали по рублю.
  • Мнимая сделка означает, что сделка была заключена только для виду, а по факту ее условия не выполнены. К примеру, по чеку помидоры были проданы по цене 150 рублей/кг, но по факту деньги за них не поступили, и помидоры остались у исходного владельца. Кстати, об оспаривании подобных сделок можете почитать в отдельной статье “Оспаривание мнимой сделки в банкротстве”.

Т.е. теперь встал вопрос не цены автомобиля, а поступили ли вообще за него деньги. Ясно, что теперь одних только ПКО будет недостаточно.

В итоге свою защиту мы решили строить исходя из следующих доказательств:

Платежеспособность покупателя. Нужно было доказать, что у Валентины было достаточно средств для оплаты своей покупки. Для этого мы собрали доказательства того, что на момент сделки она находилась в браке и имела совместные с супругом накопления. Их размер подтверждался информацией о счетах, вкладах и доходах Валентины и Александра за 2014-2016 годы.

Более того, мы приложили информацию о том, что еще до покупки автомобиля Валентина продала квартиру, деньги с продажи которой хранила на счете в банке.

Расходование выручки. Мы запросили у Александра выписку по расчетному счету компании за период с 2016 по 2019 год, чтобы судья мог отследить, как, когда, куда и какие суммы поступлений расходовались. Это нужно сделать для того, чтобы избежать подозрений в прогоне денег по кругу: мол Валентина оплатила, а Александр тут же кинул ей эти деньги обратно.

Назначение платежа. Поскольку конкурсный заявил претензии к сомнительному назначению платежа, с помощью той же выписки с расчетного счета компании мы подчеркнули, что с таким назначением за весь 2016 год была совершена только одна операция и как раз в день перечисления средств за автомобиль.

Дело в том, что законом не определено понятие «торговая выручка», а значит, каждое юр. лицо самостоятельно решает, какой смысл в него вкладывать. При этом платежи по алкогольной продукции до этого момента проходили исключительно с назначением «оплата по договору». Т.е. «Рив Гош» продал автомобиль и счел это «торговой выручкой». Какие проблемы?

В суд мы явились буквально с чемоданом макулатуры. Одна только выписка с расчетного счета организации чего стоила.

И, видимо, своей подготовленностью мы потрясли судей, потому они вынесли постановление, которого даже мы не ожидали. Сделка не только устояла, но суд еще и счел, что она была совершена не за 350 тыс, как решила первая инстанция, а за 1 миллион, как и было указано в выписках о поступлениях.
Финишная прямая

Жалоба в кассацию — предсказуемый ход управляющего. Учитывая страсти в апелляции, конкурсный думал, что и там его фишки пройдут. Но нет. На все попытки обратить внимание на пришедшее озарение по поводу дела, судья задавал один простой вопрос: «Любезнейший, вы уверены, что не переоценили полномочия кассационного суда?» — на что конкурсный согласно кивал, но продолжал гнуть свое.

Несмотря на эти попытки, 28 февраля 2020 года Валентина и Александр официально получили возможность оставить автомобиль себе.
Итоги

1. Лучший шанс попасть на субсидиарку — проиграть сделку. Помните об этом.

2. Каждая из сторон судебного процесса имеет право подавать ситуацию под своим углом. Выигрывает тот, кто сможет сделать это наиболее убедительно.

3. Чтобы построить эффективную защиту, желательно понимать, в чем разница в основаниях оспаривания сделки и разбираться в законодательстве, регулирующем ход судебного разбирательства (процессуальные нормы). Не можете сделать этого сами — будет дешевле нанять профессионалов.

Информация в статье актуальна на дату публикации. 
Чтобы быть в курсе последних трендов по субсидиарке, банкротству и защите личных активов — приезжайте в гости.
Как мы оспорили сделку дарения земельного участка. Дело А08-9274/16

Опубликовано: Июнь 14, 2018 в 10:25 пп

Категории: Оспаривание сделок

Тэги: ,,,,

Дело: А08-9274/16
Размер задачи: 12 соток в коттеджном поселке
Начало проекта: октябрь 2017
Срок реализации: 3 месяца
Сложность: 2/5
Трудозатраты: 15 н/час
Темп: комфортный
Результат: выигран суд
Стоимость: шестизначная, в рублях

Один из наших проектов по банкротству с задачей максимального сбора конкурсной массы и удовлетворения требований кредиторов – дело №А08-9274/16, должник Кожухова О.В.

В рамках процедуры нами была проведена работа по выявлению оспоримых сделок должника: собрана информация об активах Кожуховой О.В., которыми она владела в течение последних 5 лет.

К слову, многие потенциальные или действующие должники искренне верят, что после реализации их бывшие активы никто не увидит, а, следовательно, и не оспорит. Это глубокое заблуждение.

В рамках дела о банкротстве управляющий обязан запросить у государственных регистрирующих органов информацию не только об имеющемся имуществе должника, но и том имуществе, которое было у него в собственности и уже выбыло. Так, Росреестр предоставляет выписку обо всех объектах недвижимого имущества, в том числе и тех, которыми должник владел в дремучие годы. В выписке указано, что имущество такое-то было в собственности должника в такой-то период, также стоит дата прекращения права собственности и основание для такого прекращения, например, Договор купли-продажи или Договор дарения.

Если Арбитражный управляющий имеет основания полагать, что сделка может быть признана недействительной (например, она совершена в период «подозрительности», т.е. в 3-хлетний срок до подачи заявления о признании Должника банкротом), то он запрашивает в соответствующем органе копии документов, на основании которых произошло прекращение права. По аналогии управляющий работает и с другими регистрирующими органами. Поэтому выявить бывшие активы должника и получить доступ к первичным документам не так сложно.

Именно таким образом нами была выявлена сделка дарения земельного участка Кожуховой О.В. своему несовершеннолетнему ребенку, подлежащая оспариванию.

Плюсы

Иск от арбитражного управляющего
Оспаривать сделку арбитражному управляющему намного легче, т.к. имеется данная законом возможность получать информацию, которая доступна не каждому.

Должник не привлекал юристов
Личное присутствие в процессе не дало возможности должнику использовать все законные способы защиты.

Знакомая тема 
Не первый суд по оспариванию сделок в процедуре банкротства, с которым мы имеем дело.

Минусы

Мы отсутствовали в судебных заседаниях
В связи с удаленностью проекта и необходимостью минимизации расходов было принято решение очно в судебных заседаниях не участвовать.

Орган опеки и попечительства
При сделке дарения на ребенка, в дело привлекают органы опеки для защиты интересов несовершеннолетнего. Суды часто прислушиваются к их мнению.

Анализ ситуации

После получения информации о сделке мы занялись анализом перспектив оспаривания.

Итак, нам надлежало оспорить сделку дарения земельного участка площадью 12 соток, расположенного в коттеджном поселке в 16 км от Белгорода.

Имущество должник подарила своей несовершеннолетней дочери 17 августа 2016 г. При этом дело о банкротстве Кожуховой О.В. было возбуждено 23 января 2017 г., то есть через 5 месяцев после заключения договора дарения.

Также из материалов банкротного дела следует, что у должника на момент осуществления дарения уже была неоплаченная задолженность перед шестью кредитными организациями в размере свыше 1,5 млн рублей. 
Подготовка искового заявления

По результатам собранной информации мы сочли сделку направленной на причинение ущерба кредиторам и подготовили исковое заявление, смысл которого сводился к следующему:

  1. Обратить внимание суда на факт аффилированности (заинтересованности) одаряемой к должнику. Этот факт доказывался легко. В материалах дела уже имелась копия свидетельства о рождении ребенка должника.
  2. Сообщить суду, что должник фактически продолжил пользоваться выведенным имуществом, т.к. является опекуном одаряемого.
  3. Обратить внимание суда на то, что сделка была безвозмездной – сумма встречного исполнения по сделке дарения равняется нулю.
  4. Предоставить суду доказательства наличия у должника задолженности на момент совершения оспариваемой сделки.

Просительная часть иска состояла из нескольких пунктов:
  • признать сделку дарения недействительной,
  • применить последствия недействительности в виде возврата недвижимого имущества должнику,
  • взыскать с должника государственную пошлину за рассмотрение заявления.

Работа по процессу

В деле о банкротстве должник Кожухова О.В. принимала активное участие: отвечала на запросы финансового управляющего, своевременно передавала копии и оригиналы всех запрашиваемых документов, посещала судебные заседания. Но ее ошибка состояла в построении личной защиты самостоятельно, да и фактические пояснения Кожухова О.В. давала в устном виде. Таким образом, несмотря на участие в судебных заседаниях, позиция должника не нашла отражения в судебном акте.

Мы также не получили отзыва или письменного возражения должника. При этом суд дважды откладывался, давая возможность Кожуховой О.В. предоставить письменную позицию. И должнику было, о чем написать. Например, о том факте, что оспариваемый земельный участок был получен ею безвозмездно от Администрации региона как подарок за рождение 3-го ребенка. Об этом мы узнали уже после завершения судебного процесса от самого должника.

Суд также просил и нас предоставить дополнительные пояснения к нашей позиции. Например, доказательства, что в результате совершения сделки должник стал неплатежеспособен.

Несмотря на невозможность участия в судебных заседаниях (а в участии в режиме видеоконференции нам отказали по причине отсутствия у суда технических условий), мы старались максимально быстро получать данные о судебном процессе (звонок помощнику судьи) и предоставлять дополнительную информацию (возможности электронного документооборота с судом). Что явно давало нам преимущество даже перед лично присутствующим должником.

Стоит также отметить факт неучастия Органов опеки и попечительства в судебных заседаниях. Нам это только сыграло на руку. 
Результат

Определением суда от 30 января 2018 года сделка дарения недвижимого имущества несовершеннолетнему ребенку была оспорена. Суд счел наши доводы полностью обоснованными и удовлетворил заявление в полном объеме. Имущество вернулось должнику, право собственности уже зарегистрировано, актив оценен и выставлен на продажу по рыночной стоимости. Кредиторы хлопают в ладоши в предвкушении своих денег.

Судебное определение по делу можно скачать тут:
В чем смысл?

Пряча имущество, должник не принял во внимание, что искать его будут люди с более высоким уровнем знаний в юриспруденции, чем у должника. Отсюда и запрограммированный проигрыш. 

Информация в статье актуальна на дату публикации. 
Чтобы быть в курсе последних трендов по субсидиарке, банкротству и защите личных активов — приезжайте в гости.
Есть вопросы? Ответим
Связаться с нами можно легко и непринужденно — звоните по телефону, пишите Вконтакте, в Фейсбуке или в Инстаграм или просто оставьте свой номер телефона и мы сами перезвоним.
Телефон
Адрес
г.Москва, Варшавское шоссе, д.1, стр.6, бизнес-центр W-Plaza 2
Карта
Подпишитесь на рассылку
Раз в неделю мы разбираем кейсы «как можно остаться без штанов, делая бизнес в России», и пишем обзоры про то, как этого не допустить. Нашим читателям нравится легкий стиль изложения, отсутствие спама и возможность отказаться от рассылки в любой момент. Присоединяйтесь! Нас уже 14 000.
Подписаться на рассылку
Записаться
на консультацию
Оставьте свои контакты и мы перезвоним вам в течение 2 рабочих часов. А если опоздаем, то с нас Glenfiddich Excellence в подарок.
Игумнов Дмитрий
генеральный директор "Игумнов Групп",
эксперт по субсидиарке и защите личных активов,
арбитражный управляющий

Поговорить с нашим главным? Реально!*

Оставьте свой номер и секретарь запишет вас на встречу.

Стоимость первой консультации - 15000 рублей.

Для вашего удобства готовы провести консультацию по WhatsApp, Zoom, Skype и просто по телефону

*Предложение не действует для владельцев авто Nissan Juke.