Как мы проиграли суд по субсидиарке на 17,5 млн





Кейс про то, как мы начали работу с середины процесса, полностью поменяли стратегию, восстановили утраченные документы и передали их управляющему, но все равно проиграли

Как мы проиграли суд по субсидиарке на 17,5 млн




Кейс про то, как мы начали работу с середины процесса, полностью поменяли стратегию, восстановили утраченные документы и передали их управляющему, но все равно проиграли
Дело: А41-108730/2015
Размер проблемы: 17,5 млн руб
Начало проекта: 14.11.2018
Внедрение: 5 дней
Сложность: 5/5
Трудозатраты: 65 часов
Темп: бешеный
Результат: суд проигран
Стоимость: шестизначная, в рублях

Компания «Люксойл» занималась поставками топливных присадок ― специальных препаратов для улучшения эксплуатационных свойств бензина. Среди клиентов «Люксойла» была очень и очень знаменитая компания ― вы ее наверняка знаете, если хотя бы раз в жизни заливали топливо в автомобиль. Но так как топ-менеджеры нефтяных гигантов тоже хотят жить красиво, то все закупки шли через посредника ― никому не известную фирму-перекупщика.

И все было бы хорошо, если бы однажды, после заказа особо крупной партии товара, этот посредник не отказался платить. Причины такого поведения вы можете предположить сами, если ведете (или вели) бизнес в России.  Для нашей истории важно другое: взыскать дебиторку с пустышки «Люксойл» не смог, а значит, не смог рассчитаться и со своими поставщиками. А те в гневе запустили его на процедуру банкротства.

К нам собственник компании пришел уже в разгар судебного процесса по привлечению его к субсидиарной ответственности. Причиной для обращения в «Игумнов Групп» стало 2 фактора: с одной стороны, у нашего будущего клиента появились обоснованные сомнения в правильности действий адвоката, сопровождающего банкротное дело. С другой стороны, на нас поступила рекомендация от уважаемых людей как на супер-перцев в сфере субсидиарной ответственности.

Первоначально собственник компании хотел просто консультацию. Цель: понять ошибки и скорректировать действия своего адвоката. Но по итогу разбора полетов понял, что изначально провальная стратегия не может быть исправлена тактическими приемами, и принял единственное верное решение ― сменить исполнителя.
Плюсы проекта
1. Первая инстанция.
Нас наняли на это дело еще в первой инстанции. И это весомое преимущество: мы умеем выигрывать и в апелляции, и в кассации. Но только в первой инстанции можно без проблем приобщить к делу новые доказательства.

2. Знакомая тема.
Наша любимая субсидиарка ― знаем, умеем, регулярно практикуем.
Минусы проекта
1. Работа с середины.
Нам предстояло найти и исправить косяки предшественников.

2. Утрата первички.
Непередача арбитражному управляющему документов сильно осложняла нам жизнь. Действительно, сроки прошли, а документы не передали. С этим фактом нужно было работать.

3. Союз нерушимый.
Кредиторы и конкурсный управляющий были заодно и неплохо друг друга знали. Мы быстро поняли, что это не первое банкротство, где они работают в одной связке.

4. Презумпция вины.
Наш клиент был единственным участником Должника и одновременно его генеральным директором. Исходя из норм закона о банкротстве, ему по умолчанию вменялась презумпция вины за доведение до банкротства. Доказывать обратное должны были мы.

5. Мега-сжатые сроки.
До очередного и, скорее всего, последнего судебного заседания оставалось 5 дней.

6. Сомнительные сделки.
Незадолго до банкротства «Люксойл» продал 2 автомобиля. Документов по сделкам не сохранилось, и, хотя машины были проданы по рыночной стоимости, АУ вменял нашему клиенту намеренную утрату документов с целью сокрытия факта отчуждения активов компании

Успели как раз к титрам

К тому моменту, как клиент переступил порог нашего офиса, первая инстанция уже успела провести 5 судебных заседаний и сделать для себя выводы. Следующее, 6-ое, заседание должно было стать заключительным. И до него оставалось 5 дней. Мы вбежали в этот процесс на полном ходу и начали работу в бешеном темпе.  Засыпали в обнимку с документами, ходили с ними на обед и в туалет и работали в выходные. Вообще мы не фанаты 24-часового рабочего дня, но чего не сделаешь ради любимых клиентов, особенно когда они готовы оплачивать созданный аврал.

В качестве основания для привлечения нашего клиента к субсидиарке управляющий выбрал непередачу ему бухгалтерской документации. Кстати, буквально за пару дней до запуска этого проекта мы выиграли другой суд по аналогичным основаниям. Почитайте про это здесь, потому что в конце мы попробуем разобраться, почему похожие дела в одних случаях проигрываются, а в других ― выигрываются.

С документацией у «Люксойла» все было плохо. В какой-то момент у компании из-за долгов возник конфликт с арендодателем, и им заблокировали доступ в офис. Все бумаги остались внутри за закрытыми дверями. А потом, когда конфликт все-таки удалось уладить, оказалось, что они куда-то испарились. По факту испарения директор «Люксойла» написал заявление в полицию, но в возбуждении уголовного дела ему отказали.

Стратегия №1

До того, как мы включились в дело, линия защиты предыдущего юриста строилась на том, что документы утрачены, передать их у бывшего директора нет никакой возможности, а значит, и оснований для субсидиарки нет. Логично. Вот только не учтен один маленький нюанс: в последние лет 5 судебная практика складывается таким образом, что хранение документации на 100 % вменяется в обязанность и ответственность директора. Даже пожар, потоп и кража не освобождают его от этой ответственности, а наоборот накладывают новые обязательства по восстановлению документов. Чтобы отбиться от субсидиарки, придется доказать, что в этом направлении сделано все возможное: запросы в госорганы поданы, заявления написаны, копии у контрагентов запрошены. И желательно, чтобы все это было сделано по горячим следам, сразу после обнаружения пропажи.

К сожалению, наши предшественники не стали восстанавливать документы, и момент был упущен. Это если сказать мягко. Банкротное дело длилось уже 2 года, и времени на то, чтобы подготовиться к суду по субсидиарке, был вагон и маленькая тележка. Если бы за это время действительно были бы предприняты попытки восстановить документацию должника, то шанс выиграть появился бы. А если бы наши предшественники оказались волшебниками и добились возбуждения уголовного дела по факту хищения документов и нашли виновника, то победа была бы в кармане вместе с преюдицией. Обстоятельства, прописанные в приговоре, арбитражный суд принял бы как факт, уже без доказательств. А в нашем случае отказ в возбуждении уголовного дела наоборот играл против клиента ― фактически госорган подтверждал, что правонарушений не выявлено.

В общем, подобная стратегия защиты сама по себе неплохая, но не для этого случая и не с такой реализацией. Проигрыш дела был очевиден для любого юриста, который за свою жизнь провел хотя бы пять-шесть судов по субсидиарке.

Сделать все пропущенные шаги за 5 дней было нереально. Поэтому мы решили поменять стратегию и стали рассматривать все возможные варианты.

Стратегия №2

Цель: доказать, что непередача документов управляющему не нанесла урон кредиторам.

Согласно мнению Верховного суда, между действиями или бездействием КДЛ и убытками кредиторов должна быть установлена четкая причинно-следственная связь. А если ее нет, то и к субсидиарке привлечь нельзя.

Оставьте здесь свой e-mail, чтобы получить на почту Постановление Пленума ВС:


Эта стратегия защиты подходит для компаний, у которых ноль активов в последнем балансе перед банкротством. В этом случае кредиторам просто не на что претендовать и сам факт отсутствия бухгалтерских документов ситуацию не меняет. Причинно-следственной связи между непередачей документов и наступлением убытков нет, а значит, и привлечь к субсидиарке невозможно. Это в теории. А на практике тут есть на самом деле что возразить, и возможные контраргументы оппонентов надо планировать и отрабатывать заранее.

Но «Люксойл» в любом случае под эту схему не подходил. Компания реально работала и владела активами: дебиторкой, товарными запасами и основными средствами. А поскольку директор не передал АУ отчетность, позволяющую эти активы выявить, доказать причинно-следственную связь не составляло труда.

Вот почему эта стратегия защиты также была отброшена. Переходим к проработке следующего варианта.

Стратегия №3

Цель: перевести субсидиарку в убытки.

Да, действительно, закон определяет конкретные сроки для передачи отчетности АУ. Но если они пропущены, то отчетность можно передать непосредственно в ходе судебного разбирательства по привлечению к субсидиарке. Об этом говорится в постановлении Верховного суда. В таком случае основание для привлечения к субсидиарки пропадет ― документы-то переданы!

Управляющий сможет требовать с КДЛ только возмещения убытков, вызванных несвоевременной передачей информации. А это большая разница! Если в первом случае за непередачу документов на 2 рубля дебиторки, вас привлекут к субсидиарке на всю сумму долгов компании (например, на 10 рублей), то во втором ― арбитражному управляющему нужно будет доказать, что несвоевременная передача документов привела к невозможности взыскания этих двух рублей (например, истек срок исковой давности для предъявления требований дебитору), и в этом случае вас привлекут к убыткам только на 2 рубля! Это первый плюс.

Второй плюс ― от убытков гораздо проще отбиваться. Прям вот сильно-сильно проще! Потому что в подобных процессах суду надо установить факт, что непоступление денег вызвано исключительно (!) действиями нашего ответчика, а не третьими силами. В примере с дебиторкой это сделать весьма проблематично: например, дебитор мог не платить из-за сторонних обстоятельств ― приостановил экономическую деятельность, ликвидировался или обанкротился, возможно, его счета арестовала налоговая, возможно, причина в финансовых претензиях работников и так далее. В общем, отсутствие денег от дебитора может быть вызвано не только тем, что истек срок предъявления наших претензий.

Грубо говоря, при взыскании убытков надо доказать, что предъявление требований к дебитору неизбежно привело бы к поступлению денег должнику в полном объеме. А как вы понимаете, в реальной жизни такого не бывает. Поэтому взыскание убытков и считается у юристов крайне сложной категорией дел с высоким процентов проигрышей.

В нашей же ситуации дополнительным преимуществом этой стратегии было то, что для ее реализации не нужны месяцы подготовки. Можно внедрять на ходу. Плюс вот в  этом кейсе мы уже успешно применили данную линию защиты и поэтому и сейчас остановили выбор на ней.

Определившись с главным, мы тут же приступили к археологическим раскопкам. Найти или восстановить все документы, до которых сможем дотянуться, и срочно передать их управляющему — вот какой была наша цель. А все, что он от нас не получит, пускай истребует дополнительно или доказывает, чем именно ему навредило неполучение конкретной бумажки.

Приди и возьми

За 5 дней нам удалось многое: раскопать базу 1С и вытащить из нее значительную часть первичных документов. Мы даже нашли балансы за 2015–2016 гг. Чтобы передать эти документы управляющему, использовали все возможные средства связи: звонили, направляли телеграммы, писали в WhatsApp. Все без толку. АУ мастерски прикидывался шлангом и уклонялся от принятия бумаг.

Ничего удивительного, если непередача отчетности ― твое единственное основание для привлечения к субсидиарке, то, конечно, ты сделаешь все, чтобы ее не принимать. Мы методично фиксировали каждый отказ: записывали разговоры на диктофон, снимали скриншоты переписки и собирали почтовые квитанции. А в конце концов написали строгое сообщение: «Дорогой АУ, в десятый раз напоминаем, что мы готовы передать тебе документы. Если ты не явишься за ними и сейчас, то это будет означать прямое уклонение от исполнения твоих обязанностей. Кстати, мы обязательно приобщим данное сообщение к материалам дела». О чудо, после этого он приехал! Документы мы передали как раз накануне заседания.

Как видите, документы все-таки можно восстановить, по крайней мере, частично. Как рассказал нам клиент, он решил не делать этого, потому что в результате возникло бы много вопросов по выдаче денег физлицам по договорам займа и под отчет.

На самом деле, все не так страшно: подобная боль любого малого бизнеса отлично «лечится» предбанкротной подготовкой. Мы в «Игумнов Групп» знаем, как ее провести, но на то она и ПРЕДбанкротная, что начинать надо заранее: пяти дней для такого мало.

Нашей дополнительной задачей было парировать заявления управляющего о том, что он не мог объективно оценить активы должника, не имея на руках отчетности.

Мы сослались на нормы законодательства, которые позволяют АУ самостоятельно запрашивать нужную информацию из базы налоговой и других государственных ведомств. Все они должны отвечать на такие запросы в течение 7-ми дней. Получается, что для добросовестного АУ отсутствие документов по активам ― не проблема.

Оставьте свой e-mail здесь, чтобы скачать соответствующие главы закона о банкротстве:


Наш уважаемый оппонент и сам косвенно подтвердил этот довод. В одном из судебных заседаний он приобщил к материалам дела ответ из ГИБДД на поданный ранее запрос, а заодно распечатку с сайта ГИБДД и регистрационные документы на два авто, принадлежавших должнику. То есть он о своих правах знал и успешно ими пользовался.

В ходе заседания стало ясно, что мнение суда уже сформировалось: в нашем клиенте видели недобросовестного уклониста. Оппоненты выступали целый час, а нам почему-то выделили только 15 минут эфирного времени. Очевидно, судья собирался завершить процесс и отложение для корректировки заявления АУ с субсидиарки на убытки нам не светило.

Ну конечно, мы не дали себя заткнуть. Защищать свои права в суде мы умеем, и в итоге выступали столько, сколько считали нужным. Вот только на настрой суда это не повлияло. Нашего клиента привлекли к субсидиарке.

Оставьте свой e-mail здесь, чтобы скачать судебные акты по этому делу:


Найди 10 отличий

Почему привлекли? Ведь на прошлой неделе мы рассказывали, как выиграли кейс с такими же основаниями.

У нас не Штаты, прецедентное право не работает, и суд каждый раз выносит решение на основе собственных суждений, не опираясь на предыдущий опыт. Поэтому по двум похожим кейсам мы получили диаметрально противоположные решения. Против нашего клиента сыграло сразу несколько факторов:

  1. Не проведена предбанкротная подготовка и не решены вопросы, связанные с передачей первичных документов. Как следствие, нелепая попытка избежать этой процедуры с последующим усугублением проблемы.
  2. Выбор не релевантной стратегии. Клиент обратился к непрофильным юристам, которые, не смогли качественно реализовать линию защиты.
  3. Нереальные сроки. Для того, чтобы качественно подготовиться к суду, нужно минимум 2-3 недели. При этом желательно вести процесс с самого начала. А работа по «хвостам» и без шансов на отложение имеет свои риски.
  4. Затянули. С момента введения процедуры банкротства до первых попыток передать документы прошло два года. С точки зрения суда, это говорит о недобросовестности КДЛ. «Но ведь Верховный суд дает нам такую возможность?! Ну так и идите в Верховный суд, там это и доказывайте!».

Эти же ошибки помешали выиграть дело в вышестоящих инстанциях.

Вместо итогов

Опыт, который дает поражение, ничем не хуже опыта от победы. Два главных вывода:

  1. Не все ошибки можно исправить. Для того, чтобы изменить ситуацию, нужны ресурсы. Это могут быть знания, время, силы, деньги или связи. В нашем случае не хватило времени, чтобы развить новую стратегию защиты. Если нас читает какой-нибудь гениальный изобретатель, то это предложение для него: компания «Игумнов Групп» с удовольствием купит машину времени. За любые деньги. Только срочно!
  2. Чем богаче твой судебный опыт, тем меньше у тебя желания делать прогнозы и гарантировать результат. Двух одинаковых дел не бывает. Даже если основания одни и те же, всегда есть специфика, которая не повторяется. К тому же в природе точно не существует двух одинаковых оппонентов, и тем более, судей. А значит, и решения по схожим делам могут быть разными, даже диаметрально противоположными.

Несмотря на это, возможность выиграть есть всегда. А когда включаешь турбо-режим и выкладываешься на 146 %, шансы растут. Вот этим мы и намерены заняться. Так что приходите к нам на консультацию ― посмотрите на единственных в мире турбо-юристов.
Tilda Publishing
Кондратьева Екатерина
юрист "Игумнов Групп", профи по банкротствам юридических и физических лиц, специалист-схемотехник
Специализация: Индивидуальное сопровождение банкротства. Защита от субсидиарной ответственности в суде и юридическая помощь в исполнительном производстве.
Вам так же будет интересно:
comments powered by HyperComments
Есть вопросы? Ответим
Связаться с нами можно легко и непринужденно — звоните по телефону, пишите во Вконтакте, в Фейсбуке или в Инстаграм или просто оставьте свой номер телефона и мы сами перезвоним.