Оспаривание мнимой сделки в банкротстве


Рассказываем, что такое фиктивный документооборот, когда его применяют и как выявить
2623
0
Должник в предбанкротный период активно опустошает расчетные счета. Или переписывает свои активы на другое лицо. При этом имущество и деньги по факту остаются в тех же самых руках.

Подобные сделки называются мнимыми или фиктивными. Главная проблема — вычислить подобные операции среди миллиона других проводок должника и не потратить на это всю жизнь.

Если у Вас есть вопрос по банкротству, субсидиарке или защите личных активов, подпишитесь на рассылку

Раз в месяц разбираем одно обращение, даем подробную консультацию и высылаем руководство к действию на e-mail. Только для подписчиков.



Ранее мы уже рассказывали, как оспорить сделки должника в процедуре банкротства. В этой же статье мы разберем как вычислить фиктивные сделки и обосновать свою позицию в суде на примере свежей практики.
Когда используется фиктивный
документооборот

Представим, что у нас есть «Ромашка», у которой есть гендир Вася. Вася чувствует, что ему очень хочется купить домик, скажем, в Греции. Но деньги на это не совсем есть. Точнее, есть, но свои-то жалко. А у «Ромашки» дела идут хорошо: «Ромашка» производит стулья, стулья покупаются — все довольны. И вот что решает Вася.

Он находит компанию «Бутончик», которая на бумаге крутится в IT-сфере, а по факту — хорошо, если вообще крутится. «Ромашка» и «Бутончик» заключают договор, по которому «Ромашка» переводит 50 миллионов за… цемент. Да-да, IT-компания, производство стульев и цемент — вы тоже чувствуете подвох?

Собственно, на бумаге выходит, что деньги переведены, а цемент отгружен на склад. А спустя месяц (какое совпадение) на складе прорывает трубы, происходит потоп, весь цемент намокает и приходит в некондицию. После чего благополучно списывается.

Как мы понимаем, цемента никакого не было. В результате нехитрых манипуляций 50 лямов перетекли в карман Васи, и Вася, точнее его мама — Вася же смыслит в защите активов, в этих делах он не новичок — становится счастливым обладателем дома на берегу Эгейского моря.

Собственно, из примера выше цепляем, что одна из целей, которую преследуют «Васи» при совершении мнимых сделок — обналичка. Т.е. по факту мы имеем, что компания по документам проводит сделку, которая фактически неисполнима, тем самым выводя активы через однодневку. Схема стандартная, ничего нового, кто в теме — сталкивались с таким не раз.

Вторая цель таких махинаций — уход от налогов.

Все та же «Ромашка» с главнокомандующим Васей решила слегка сэкономить на НДС. «Ромашка» переводит «Бутончику» 50 миллионов, «Бутончик» отгружает «Ромашке» воображаемый цемент, который воображаемо… дальше вы знаете.

Как итог: Ромашка получает вычет на входной НДС. Если представить, что НДС насчитали на 20%, 10 миллионов — приятная такая экономия выходит. Несмотря на то, что с введением АСК НДС выявлять такие схематозы стало гораздо проще, некоторые люди от бизнеса все еще любят ходить по лезвию.

Третья причина — исключение имущества из конкурсной массы или вывод активов.

Вывод 50 миллионов и Васин домик в Греции не могли не сказаться на финансовом положении «Ромашки». Компания начала потихоньку скатываться к банкротству. И если с деньгами реально становилось туго, то с имуществом у «Ромашки» было все в порядке. Собственно, на пороге банкротства «Ромашка» продает два помещения стоимостью 20 миллионов какому-нибудь «Цветочку», а «Цветочек» благополучно переводит «Ромашке» деньги. Потом же эти деньги конвертируются в невозвратную дебиторку и через цепочку сделок возвращаются к «Цветочку».

Что мы имеем на выходе? Ободранная «Ромашка» входит в банкротство с минимумом активов. Если в процессе процедуры арбитражный управляющий пытается оспорить сделку с «Цветочком», «Цветочек» крутит перед ним выписками с движениями средств, мол, сделка была исполнена добросовестно, «Ромашка» свои деньги получила, так что руки прочь от помещений.

В самой схеме по выводу активов ничего нового нет. А вот попадутся или не попадутся — будет зависеть от того, насколько грамотно проведена сделка и успело ли имущество приземлиться у добросовестного приобретателя. Подробнее об этом рассказывали недавно в статье «Как вернуть выведенные активы должника».
Как вскрываются такие схемы

Товарищи налоговики уже давно разработали свои критерии, по которым выявляют сомнительные фирмы с мнимыми сделками и вытекающими последствиями. Самые очевидные критерии опубликованы в открытом доступе.

Оставьте свою электронную почту, и мы вышлем вам Общедоступные критерии самостоятельной оценки рисков для налогоплательщиков:


Учитывая, что в борьбе с фиктивным документооборотом и налоговая, и арбитражные управляющие находятся по одну сторону баррикад, то и критерии по выявлению сомнительных историй примерно одинаковые.

Задача АУ ясна: ему нужно добросовестно исполнить свои обязательства, максимально удовлетворив требования кредиторов. Если начнет филонить — сам влетит на убытки.

В ситуации с успешным оспариванием сделок может быть два исхода: либо сделки будут оспорены и деньги вернутся в конкурсную массу, либо у АУ будут основания для привлечения к субсидиарке лиц, подписавших такие сделки.

Итак, вот наш управляющий вступает в банкротное дело. Задача №1 — собрать информацию о движении денег и активов должника. Для этого АУ делает запросы в банки, Росреестр, ГИБДД, Ростехнадзор и десяток других инстанций. Госорганы, физлица и частные компании в силу закона обязаны предоставлять запрошенную информацию в течение 7 дней. Плюс-минус это соблюдается. А для тех, кто сопротивляется — есть классная плетка.

Второй этап — это непосредственное выявление этих самых сделок. И здесь ситуация выглядит достаточно интересно: 80% арбитражных управляющих вообще не обременяют себя хотя бы верхнеуровневым анализом. Просто смотрят список сделок и хреначат иски по всем подряд без разбора. Любой перевод денег, любая сделка — все надо оспорить. Логика здесь проста: не одно, так другое да выстрелит.

На практике же слабо подготовленные иски лишь впустую расходуют уйму времени, генерят гору макулатуры и создают доп. расходы кредиторам. Единственный заметный результат — потрепанные нервы ответчиков. Оно и понятно: эти люди не распыляются и бьются насмерть за свое имущество.

Те же, кто относит себя к элите банкротных дел, сначала ищут фиктивные сделки и собирают фактуру, а потом действуют. Ниже мы выделили основные критерии, на которые надо обращать внимание. Если у вас есть чем пополнить список — не стесняйтесь, пишите в комментариях.

Массовый учредитель. Фигаро тут, Фигаро там — а именно, лицо, которое числится сразу в нескольких компаниях, чаще вызывает вопросы. В ситуации с банкротством стоит присмотреться к лицам, которые фигурируют в роли контрагентов Должника, и к тем, кто за ними стоит.

Аффилированность сторон. Мощный, но недостаточный фактор, чтобы оспорить сделку. Да, сделки с родственниками, партнерами по бизнесу или сотрудниками очевидно привлекут больше внимания, чем покупка яблок у неизвестного должнику Джамшута за углом. Однако как и доказанная аффилированность лиц не гарантирует оспаривание сделки, так и отсутствие какой-либо связи между людьми не значит, что со сделкой все хорошо.

Пример того, когда аффилированность решает, можно увидеть здесь. Пример того, когда аффилированность не была принята во внимание судом, разберем ниже.

Массовая регистрация. Резиновые адреса, на которых численность фирм на квадратный метр зашкаливает — один из звоночков, которые ну никак нельзя игнорировать. Раз компания оформлена тяп-ляп, велика вероятность, что и деятельность она ведет в схожем формате.

Экономическая целесообразность сделки. Раз на бумаге сделка была исполнена, можно копнуть поглубже и узнать: «А был ли в ней вообще какой-то смысл?». Согласитесь, странный выйдет расклад, если компания с численностью 1,5 инвалида и занимающаяся бухучетом по документам купит себе 100 барных стульев с золотой обивкой. Резонно будет спросить с участников сделки: «А в чем сакральный смысл сего?». Пример того, как это бывает на практике, мы разобрали здесь.

Среднесписочная численность сотрудников. Вспоминая пример «Ромашки»: информация, что в компании, производящей стулья, на бумаге числится 2 человека как минимум должна вызвать подозрения. В таких ситуациях важно сопоставить род деятельности компании с численностью штата.

Подтверждение выполнения сделки. Если какая-то сделка предполагала поставку какой-то осязаемой продукции: стройматериалов, инвентаря, покупку техники — стоит проверить, в каком состоянии это имущество сейчас и есть ли оно вообще в природе. Все же в отличие от оказанных услуг по поддержке сайта или мотивационного тренинга, станок или кресло все же можно потрогать.

Ресурсы компании. Если в ЕГРЮЛ указано, что компания производит станки, логично, что для такого производства за ней должны числиться склад, помещение, транспорт. Отсутствие какого-либо имущества, которое логично вытекает из вида деятельности, должно позвучать звоночком, что здесь можно копать дальше.

Вид деятельности. Не забывая пример «Ромашки» с «Бутончиком»: продажа последним цемента (хотя по документам компания числилась из IT-сферы) — один из ключевых маркеров, что в деле что-то не чисто. Если список контрагентов исчисляется сотнями, понятно, что каждого можно не успеть проверить. В таком случае за основу берутся крупные сделки, исходя из объема реестра кредиторов, или же мелкие сделки с повторяющимися контрагентами.

Сумма сделок. Обычно АУ не заморачиваются со сделками на мелкие суммы: кредиторам это погоды не сделает, а вот каждую мелочь на 10 тысяч рублей проверять и времени кучу отберет, и куш сомнительный. А это — большое упущение.

1 сделка на 10 тысяч с одной фирмой не вызовет вопросов. А что, если таких сделок по 10 тысяч наберется 300 штук?

Важно помнить, что нужно не только на словах все суду изложить, но и предоставить документальные подтверждения. Причем ворох бессвязных бумажек суду анализировать некогда. Поэтому не ленитесь подавать материал в структурированном виде. Пример, как это можно делать в заявлении о пропуске срока исковой давности смотрите здесь.
Разбор практики

В октябре 2017 «Веста Парк» передала ООО «СП Конструктор» оборудование на хранение. На момент совершения сделки оборудование находилось в залоге банка «Северо-Восточный альянс». Собственно, оборудование служило обеспечением кредитного договора между банком и Веста Парком на сумму 25,7 млн. рублей.

В марте 2018 г. банкротом был признан «Веста Парк», а следом за ним в декабре — «СП Конструктор». Арбитражный управляющий Конструктора обратился с заявлением об оспаривании сделки с оборудованием. Собственно, единственным его аргументом было — компании аффилированы, значит, в сделке точно что-то не чисто. «Уважаемый суд, прошу оспорить».

Оставьте свою электронную почту, и мы вышлем вам судебные акты по использованной в статье практике:


Что на это ответил суд:
  • даже если сделка совершена между аффилированными лицами, это еще не значит, что с ней что-то не чисто;
  • заключенная сделка между Конструктором и Вестой не ухудшила состояние или стоимость имущества, также как и не привела к увеличению требований конкурсных кредиторов;
  • и — вишенка на торте — указанное оборудование находилось в целости сохранности даже в разгар банкротного дела. Вопрос: «Так и что мы здесь оспариваем, Господа??».

Пример выше — как раз тот случай, когда АУ, вместо того, чтобы погрузиться в анализ сделок и раскопать алмаз, ткнул пальцем в небо в надежде: «А вдруг прокатит». Как видно — не прокатило. Суд отказал в оспаривании сделки, а управляющий зазря перевел бумагу.

Вот еще одно дело:

Компания «НПО Инновационные газовые технологии» (НПО) в сентябре 2017 г. заключила договор поставки с ООО «Икстри». Согласно договору, Икстри за плату в размере 3,2 млн. рублей должна была поставить НПО стройматериалы. Договором было предусмотрено, что доставка материалов может быть осуществлена автотранспортом поставщика или усилиями перевозочной компании.

Согласно товарным накладным, груз поставлялся в период январь-март 2018 года. Собственно, 12 марта 2018 года НПО перевел Истре 3,2 млн рублей. В платежке было указано «Оплата по договору №59 от 21.09.2017». Этим же числом датирован договор-заявка на перевозку груза на сумму 20 000 рублей. Пока много цифр и ничего не ясно, правильно?

Ну а теперь давайте копать.

Заявление о признании НПО банкротом было принято судом еще 7 июня 2017 г. Выходит, что вышеописанная сделка была совершена уже после введения процедуры наблюдения. С точки зрения закона, это мощный перевес в пользу оспаривания сделки, ведь раз процедура уже введена, то:
  • у должника уже есть признаки неплатежеспособности;
  • нужно выяснить причины, по которым конкретному кредитору было оказано предпочтение в погашении его задолженности при условии наличия других взыскателей.

За это и зацепился АУ должника. Дальше — больше.

В подписанных документах и накладных были противоречащие друг другу условия доставки стройматериалов, при этом при проверке должника эти стройматериалы не были обнаружены. Товарищи ответчики развели на это плечами: «Так а чего стройматериалам без дела лежать? Мы же их купили и пустили в дело». Но суду это объяснение оказалось неубедительным.

Собственно, добивающим, но далеко не последним аргументом стало то, что к середине марта 2018 г., как раз, когда был сделан денежный перевод, в организации уже даже не было сотрудников. И снова вопрос: «А на кой черт вам понадобились стройматериалы, если у вас даже в штате никого нет?».

Собственно, этих доводов хватило, чтобы суд первой инстанции оспорил сделку, а апелляция засилила определение.
Выводы

1. Основные цели для формального документооборота: обнал, уклонение от налогов и вывод активов.
2. Некоторые управляющие грешат тактикой оспаривания сделок вслепую, что приводит к массе расходов и нулевому результату.
3. У арбитражного управляющего есть все рычаги, чтобы найти фактуру по сделкам. Вопрос только в желании.
4. Проверяйте не только единичные крупные сделки, но и повторяющиеся мелкие — так порой выводят гораздо большие суммы.
5. Обратите внимание на соответствие деятельности контрагентов с совершаемыми сделками, размер штата, место регистрации и наличие имущества. Если нужна помощь с анализом, вам сюда.

Информация в статье актуальна на дату публикации. 
Чтобы быть в курсе последних трендов по субсидиарке, банкротству и защите личных активов — приезжайте в гости.
Самарин Дмитрий
юрист “Игумнов групп”,
спец по банкротствам юридических и физических лиц,
юрист-технолог
Специализация: Индивидуальное сопровождение процедур банкротства физических и юридических лиц. Оспаривание сделок, организация торгов.
comments powered by HyperComments
Есть вопросы? Ответим
Связаться с нами можно легко и непринужденно — звоните по телефону, пишите Вконтакте, в Фейсбуке или в Инстаграм или просто оставьте свой номер телефона и мы сами перезвоним.

Телефон
Адрес
г.Москва, Варшавское шоссе, д.1, стр.6, бизнес-центр W-Plaza 2
Карта
Подпишитесь на рассылку
Раз в неделю мы разбираем кейсы «как можно остаться без штанов, делая бизнес в России», и пишем обзоры про то, как этого не допустить. Нашим читателям нравится легкий стиль изложения, отсутствие спама и возможность отказаться от рассылки в любой момент. Присоединяйтесь! Нас уже 14 000.

Подписаться на рассылку

Записаться
на консультацию
Оставьте свои контакты и мы перезвоним вам в течение 2 рабочих часов. А если опоздаем, то с нас Glenfiddich Excellence в подарок.

Игумнов Дмитрий
генеральный директор "Игумнов Групп",
эксперт по субсидиарке и защите личных активов,
арбитражный управляющий

Поговорить с нашим главным? Реально!*

Оставьте свой номер и секретарь запишет вас на встречу.

Стоимость первой консультации - 15000 рублей.

Для вашего удобства готовы провести консультацию по WhatsApp, Zoom, Skype и просто по телефону

*Предложение не действует для владельцев авто Nissan Juke.