Субсидиарная ответственность директора по долгам ООО

Разбор свежего кейса: как мы отбились от субсидиарки в 75 млн руб. Дело № А48–6182/2017

Субсидиарная ответственность директора по долгам ООО
Разбор свежего кейса: как мы отбились от субсидиарки в 75 млн руб. Дело № А48–6182/2017
Дело: А48–6182/2017
Размер проблемы: 75,5 млн руб.
Начало проекта: май 2018
Внедрение: 8 месяцев
Сложность: 3/5
Трудозатраты: 130 н/час
Темп: затянутый
Результат: выигран суд
Стоимость: шестизначная, в рублях

Жила-была компания «Агма». И занималась она сельскохозяйственным бизнесом в Орле. Да что-то не шло дело, несмотря на рост курса денег забугорных и санкции соседские.

В августе 2017 года на компанию подали заявление о признании банкротом. Была начата процедура наблюдения, а затем ― конкурсное производство. В связи с отсутствием активов у «Агмы», конкурсный управляющий решил привлечь к субсидиарке бывшего директора компании за неподачу заявления о банкротстве в месячный срок. А гендир пошел в сеть искать себе спасителей.

Трест «Игумнов Групп» впечатлил его своим опытом в спорах по субсидиарной ответственности. А количество успешных кейсов вселило оптимизм. «Этих надо брать, хоть и директор у них лысый», ― принял решение гендир. И как показало время, выбор оказался правильным

Плюсы проекта
Мы первые. Со стороны клиента мы были первыми и единственными юристами. Не пришлось разбираться с «наследством» предшественников. Всю стратегию можно было выстроить с нуля.

Один заказчик. При всем желании не запутаешься в интересах клиентов.

Доверие клиента. Правильный подход: нанимаешь специалистов и доверяешь им. Не даешь указаний по вопросам, в которых не разбираешься. Не мешаешь. Не утаиваешь информацию. В этом деле все было именно так.

Адекватный бюджет. Хватило на оплату нашей работы, командировок и всего остального. Что и сказалось на результате.

Знакомая тема. Участвовать в судебных делах по субсидиарке было для нас привычным делом.
Минусы проекта
Далеко. Необходимо было организовать удаленные работы: найти помощников и отслеживать материалы судебного дела. Важно понимать, что все это ― дополнительные косты.

Презумпция вины. В нашем законодательстве о субсидиарке не кредитор должен доказать вину должника, а должник вынужден оправдываться.

Сильный противник. Один из кредиторов представлен Агентством по страхованию вкладов (АСВ) ― профессиональным участником сферы банкротств.


Первый блин

Изначально суд оставил заявление управляющего без движения. И указал длинный список конкретных доказательств, которые должны быть представлены в деле. В последнее время судьи все чаще так поступают. Вообще-то это некрасиво.

По нашим ощущениям, примерно год-полтора назад, когда внесли поправки в закон о банкротстве в части субсидиарной ответственности, судам дали указание сверху заворачивать «пустые» иски. Теперь суд со старта вмешивается в ход процесса и заставляет участников действовать определенным образом. То, что это нарушает принцип состязательности сторон, особо никого не волнует. Что это значит для субсидиарщиков?

Это значит, что прикрыли еще одну схему ухода от ответственности

Раньше можно было подать заведомо проигрышное заявление от лица лояльного АУ, слить суд и навсегда лишить реальных кредиторов возможности привлечь вас к субсидиарке по тому же основанию. Теперь не получится. Скорее всего, суд заставит управляющего искать доказательства (так было вот в этом деле) и обосновывать свою позицию.

Естестественно, что после подобных указаний нашего судьи беззубое заявление оппонентов было доработано и стало выглядеть куда серьезней

Попытка номер два

Мы приступили к работе: ознакомились с делом и наняли в Орле помощника, чтобы предоставлял нам свежую информацию о поступающих в суд документах.

Согласно собранным сведениям, арбитражный управляющий считал гендира виновным в неподаче заявления о банкротстве в месячный срок. Для привлечения к субсидиарной ответственности по этому основанию надо указать всего два аспекта:

1) дату (вплоть до дня), когда компания стала отвечать признакам неплатежеспособности,

2) и объем новых долгов, набранных организацией по истечении месяца, отсчитываемого с этой даты.

Понятно, что первостепенной и самой сложной задачей как раз и является установление точного момента, когда предприятие стало несостоятельным. И здесь основной упор арбитражный управляющий сделал не на объективный признак банкротства ― отрицательную стоимость чистых активов должника, ― а на субъективный ― просроченную задолженность. И, честно говоря, нас это не сильно испугало.

По мнению оппонентов, компания стала неплатежеспособной 16.05.2015. К этому моменту организация должна была расплатиться по имеющимся займам, но не сделала этого. Соответственно, все обязательства, которые «Агма» взяла на себя спустя месяц ― после 16.06.2015, ― входят в сумму субсидиарной ответственности. А в этот период у компании возникло только одно новое обязательство ― долг перед ИФНС, который позднее выкупило ООО «СоюзОрел».

Мы ответили на это развернутым отзывом, смысл которого в двух словах следующий: если у вас есть долги, это не значит, что вы неплатежеспособны. Объективных признаков банкротства управляющий у компании не нашел. А значит, нет и оснований для привлечения к субсидиарной ответственности директора по долгам ООО.


Суд идет в наступление



Все шло к тому, что мы вот-вот выиграем дело. Но суд снова проявил свою «беспристрастность и объективность» и задал управляющему пару наводящих вопросов, а затем отложился, чтобы дать оппонентам время для уточнения своей позиции. Стало ясно, что в этом процессе нужно брать в расчет не только интересы сторон, но и решительный настрой судьи.

Собственно говоря, подобное поведение суда ― одна из причин, почему мы никогда не беремся вести даже 100 % выигрышные дела по субсидиарке с полной оплатой по результату. Как бы ни была надежна ваша позиция, грамотный судья при желании всегда может вывернуть ее в нужную сторону. Причем сделает это так технично, что ни одна квалификационная коллегия носа не подточит и все ваши жалобы на его поведение отлетят как горох от стенки.

В повторно доработанном заявлении управляющий сместил дату наступления неплатежеспособности аж на три года назад, на 21.05.2012. Тут же возник соответчик: наш клиент стал гендиром только в 2014-м, и управляющий сделал логичную попытку заодно привлечь к субсидиарке его предшественницу на этом посту.

Логика АУ такая: при первом директоре у компании возникло обязательство перед ОАО «Орловский социальный банк». К моменту разбирательства этот долг уже перешел под управление АСВ. Расплатиться с банком нужно было не позднее 21.05.2012. Раз компания не смогла этого сделать, то по закону еще первому директору следовало подать на банкротство. Затем, когда в 2014 году директором стал наш клиент, он должен был подать заявление о признании компании банкротом, как только увидел неплатежеспособность организации ― т. е. спустя месяц после своего назначения на должность.

Дело сразу «выросло»: вместо одного директора двое, вместо трех лет ― шесть. Кредиторов тоже стало втрое больше, причем два из них ― государство:
  • ИФНС (ее требование в 2018 году выкупило ООО «СоюзОрел»),
  • АСВ, которое стало преемником ОАО «Орловский социальный банк»
  • и ООО «Терра Нова-Орел»

Общая сумма требований, вменяемых по субсидиарке, выросла с 194 тыс. до 75,5 млн руб.


Шансы тают


Позиция оппонентов уже была грамотной, обоснованной и надежной. При этом было понятно, что суд стоит на стороне кредитора.

К этому моменту железобетонные аргументы у нас закончились. А значит, шанс выиграть дело составлял не более 50 %. Но мы в «Игумнов Групп» не привыкли надеяться на авось. Чтобы склонить чашу весов в свою сторону, нам был нужен новый план.

Мы предложили клиенту два варианта действий:

  1. Доказать, что у директора были продуманы мероприятия по выводу компании из кризисного состояния,
  2. Либо начать переговоры с кредиторами.

Первый вариант выглядел более рискованным. Да, есть мнение Верховного суда, согласно которому можно избежать субсидиарки за неподачу заявления о банкротстве в месячный срок, если у вас был некий экономически обоснованный спасительный план.

Оставьте здесь свой e-mail, чтобы получить Постановление Пленума Верховного суда:

Но это тоже субъективный довод. Не факт, что судья захочет вникать в финансовые выкладки и разбираться с бизнес-показателями ― а именно это ему и предстояло бы сделать. Поэтому данный вариант действий мы оставили про запас и начали работать по более надежной схеме. 

План Б



Первое, что нужно было сделать, ― отбиться от требований АСВ. Задолженность перед ним появилась раньше, чем перед другими кредиторами. Именно это обстоятельство и позволило снять с нашего клиента ответственность по долгу: обязательство возникло до момента наступления неплатежеспособности и не может включаться в объем субсидиарной ответственности.

Далее, мы внимательно изучили двух оставшихся кредиторов и предложили клиенту начать переговоры.
  • С ООО «СоюзОрел», преемником ИФНС, мы договориться не смогли. Объективных оснований, чтобы оспорить требования налоговой, у нас не было. Да и поздно уже было это делать. Поэтому мы посоветовали клиенту полностью погасить долг в ходе процесса. Минус 194 тысячи.
  • ООО «Терра Нова-Орел» ― самый крупный и активный кредитор. Именно эта компания запустила банкротство «Агмы». Долг перед «Терра Нова-Орел» — это 75 % от всей суммы требований, которые предъявили клиенту.

Мы очень старались и в итоге сумели уговорить кредитора на компромисс. Не буду вдаваться в детали, как именно нам это удалось, но клянусь, никакой магии.

По итогу переговоров «Терра Нова-Орел» нашла письмо, полученное от «Агмы» в далеком 2015 году перед заключением договора займа. В этом письме представитель «Агмы» уведомляет будущего кредитора о финансовых трудностях и признаках неплатежеспособности, а значит, кредитор выдал займ на свой страх и риск.

Все это «Терра Нова-Орел» описала в отзыве, который направила в суд. Итого более чем достаточно, чтобы в полном объеме исключить ее требования из субсидиарной ответственности (при условии, конечно, что вы досконально изучили нормы закона о банкротстве и знаете, на что сослаться).

Мы пришли в суд, вооружившись платежкой о погашении долга перед налоговой, письмом и новым отзывом от кредитора «Терра Нова-Орел» и объективным доводом против претензий АСВ.

Еще раз: обязательство перед АСВ возникло до наступления неплатежеспособности и не может включаться в субсидиарную ответственность.

Суду не оставалось ничего другого, как согласиться с нашими аргументами. Мы выиграли дело. Приятным бонусом стало то, что определение на 80 % было переписано с нашей позиции ― профессионалам это о чем-то да скажет…

Оставьте свой e-mail, чтобы получить судебный акт на почту:


В чем смысл?

Есть дела, которые невозможно выиграть, если не пойти на компромисс. Причем компромиссы на блюдечке никто не приносит. Саму возможность для соглашения нужно увидеть, стороны — заинтересовать, переговоры — организовать. И все это должен сделать ваш юрист.

Победа в этом деле доказала, что мы умеем предвидеть, организовывать и убеждать. Ну разве это не чудесно?
Tilda Publishing
Игумнов Дмитрий
генеральный директор "Игумнов Групп",
эксперт по субсидиарке и защите личных активов,
арбитражный управляющий
Специализация: представление интересов предпринимателя в государственных структурах всех уровней при привлечении к субсидиарной ответственности, взыскании ущерба, долгов по поручительству и личным займам. Безопасность личных активов.
Вам так же будет интересно:
comments powered by HyperComments
Есть вопросы? Ответим
Связаться с нами можно легко и непринужденно — звоните по телефону, пишите во Вконтакте, в Фейсбуке или в Инстаграм или просто оставьте свой номер телефона и мы сами перезвоним.