Взыскание убытков с генерального директора


Рассказываем, как лишиться личного имущества. Без субсидиарки. И без банкротства.
3495
0
В своих статьях мы делаем акцент на субсидиарке (СО), которая нависает над головами топ-менеджеров и бенефициаров бизнеса. Но вот какое дело — это далеко не единственное, откуда может прилететь по шапке.

В этой статье я расскажу об убытках. А точнее кто и как их взыскивает с генеральных директоров. И как от этого увернуться.
Субсидиарка VS убытки

Если вы вдруг забыли, то к субсидиарной ответственности привлекают как в банкротстве, так и без него. Освежить знания можно здесь: «Субсидиарная ответственность без банкротства».

Собственно, и убытки можно взыскивать как в деле о банкротстве, так и в случае, если у компании все хорошо и она продолжает работать.

«Холмс, так в чем разница? И как понять когда и за что привлекать?»

«Элементарно, Ватсон!»
В чем отличия убытков от субсидиарки

Если директор «Тюльпанчика» купил помидоры по цене 200 рублей за килограмм, хотя в палатке по соседству такие же стоили 1 рубль — с него можно взыскать убытки. Ведь из-за этого «Тюльпанчик» понес неоправданные расходы.

Если же купив эти самые помидоры, «Тюльпанчик» по итогу не смог расплатиться по кредиту в банке и упал в банкротство — это уже основание для субсидиарки.

Если у Вас есть вопрос по банкротству, субсидиарке или защите личных активов, подпишитесь на рассылку

Раз в месяц разбираем одно обращение, даем подробную консультацию и высылаем руководство к действию на e-mail. Только для подписчиков.


То есть:

1. Субсидиарка:
  • взыскивается в пользу кредиторов компании,
  • подразумевается, что компания неплатежеспособна (банкрот).

2.Убытки:
  • взыскиваются в пользу бенефициаров бизнеса,
  • подразумевается, что вменяемые действия ответчика не привели к банкротству.

Это в общем случае. На практике между субсидиаркой и убытками весьма тонкая грань, теоретизирование о которой не является целью данной статьи.

Ниже я буду говорить только о тех реальных ситуациях, когда владелец бизнеса подозревает топ-менеджера в воровстве денег у компании. И хочет его проучить. При этом компания на плаву, ведет активную деятельность и является платежеспособной, поэтому возможность привлечения руководителя к субсидиарке отсутствует. И бенефициар подает иск о взыскании убытков.

Убытки можно взыскать с директора, члена коллегиального органа и любого другого участника общества, если будет доказано, что конкретное лицо причинило конкретный ущерб на конкретную сумму. Но сегодня мы поговорим только о директорах.
Как доказывают причинение убытков

Суд взыщет убытки, если увидит наличие 3 условий:
  • недобросовестность/неразумность действий директора (вина лица). Либо директор ведал, что творил и сознательно шел на нарушение. Либо сделал глупость по неосторожности, не проявив необходимой на данной должности заботливости и осмотрительности.
  • факт причинения убытков компании. Вариант: «Петя кажется что-то сделал и есть ощущение, что мы из-за этого что-то недополучили. Но это неточно» — не работает. Нужно рассчитать точный размер понесенных убытков и указать его в исковом заявлении вплоть до копейки.
  • причинно-следственную связь между действиями и наступившими убытками. Необходимо доказать, что компания точно получила бы доход, если бы директор вел себя молодцом. Потребуется показать цепочку между виной лица и наступлением убытков из которой однозначно вытекает что: «вот такое-то конкретное действие, привело вот к таким-то потерям».

Отсутствие одного из этих условий приведет к отказу в удовлетворении иска.

При этом наибольшие вопросы вызывает пункт про неразумность/недобросовестность. К примеру: Петя заключает сделку на поставку краски, делает предоплату. Контрагент краску не привозит и скрывается с деньгами. Что это? Неразумность?  Или обычный коммерческий риск от которого никто не защищен?

Чтобы наглядно показать, как это работает, разберем неразумность и недобросовестность на конкретных примерах. Отправной точкой станет Постановление пленума ВАС, в котором и было дано разъяснение этих понятий. Чтобы получить указанное постановление оставьте свой е-мейл здесь:


Неразумность и недобросовестность

Неразумность директора в причиненных убытках считается доказанной, если он:

Принял решение без учета известной ему значимой информации.
Пример 1: Петя и его «Ромашка» планировали закупить у «Облачка» пару тонн краски. Петя достоверно знал, что «Облачко» уже полгода задерживает поставки, тупо кидает своих покупателей после получения денег, и все равно подписал сделку. При этом верил, что вот с ним-то точно так не поступят.

Как итог: договор подписали, деньги перевели, краску не поставили, «Ромашка» попала на деньги, а Петя — на убытки.

Не принял мер по получению значимой информации до принятия решения.
Пример 2: Петя и его «Ромашка» всё ещё хотят купить краску, но не знают у кого. В интернете Петя натыкается на «Облачко». При этом об «Облачке» он узнал впервые, никогда раньше с ним не работал, да и из окружения никто о нем не слышал.

Петя читает сайт «Облачка», где «Облачко» рисует себя самым классным-топовым-качественным поставщиком краски. Да ещё и при звонке сотрудник «Облачка» говорит, что они супер-пупер-кайфовые. Не запросив ни отчётность компании, не проверив информацию о судах в отношении поставщика или хотя бы отзывы о компании, Петя закупает не пару, а сразу десятки тонн краски. Итог вы знаете.

Совершил сделку с нарушением обычных для юрлица процедур.
Пример 3: Петя с «Ромашкой» в поисках краски. Натыкаются на сайт «Облачко», где супер предложение — 50 тонн краски по цене 25 тонн и аванс всего 200 000 рублей. Но важное условие — предложение актуально только до конца дня. Пете рвёт крышу, он делает заказ.

И на первый взгляд вроде бы все «ок». Вот только краска поганая, эти 50 тонн не стоили и 100 рублей. А еще Петя оформил сделку без согласования с юр. отделом, бухгалтерией и маляром Васей. А в регламенте «Ромашки» четко прописано: любую сделку дороже 80 рублей нужно согласовать по всем кругам бюрократии. Итог — встряла «Ромашка», платит Петя.

Недобросовестность действий (бездействия) директора считается доказанной, когда он:

Действовал при наличии конфликта интересов, информация о котором не была раскрыта.
Пример 4: Петр всё ещё директор «Ромашки», при этом «Ромашка» занимается продажей автомобилей. Петр решает продать 100 автомобилей «Тюльпанчику», в котором супруга Петра является учредителем. Сделка совершается по цене 600 рублей/авто, вместо стандартных 1000 рублей с другими покупателями.

Если в дальнейшем «Тюльпанчик» продаст тачки по 300 рублей, в целом, все будет ок. Если же Тюльпанчик продаст их за 1000 рублей/авто — Пете не поздоровиться, ведь он не довел до учредителей информацию о конфликте интересов. Точнее — о выгоде своей семьи.

Скрыл от участников юрлица достоверную информацию о сделке.
Пример 5: Петя с «Ромашкой» всё ещё хотят купить краску. Петя решает купить краску «Тюльпанчика». Краска дешевая, но паршивого качества — об этом Петя знает наверняка. Вопрос о покупке выносится на одобрение участников Общества. На собрании Петя умалчивает информацию о причинах низкой стоимости. В итоге — краску купили, воспользовались, через месяц она облезла. Участники провели экспертизу, где и всплыло отвратительное качество. Раз Петя совершил сделку, скрыв достоверную информацию о ней, значит… «Петя, иди сюда!».

Совершил сделку без одобрения, требующегося в силу закона или устава.
Пример 6: Петя взял и заключил сделку по покупке краски на 200 000 рублей без одобрения участников. При этом для компании такая сделка являлась крупной. Участники вообще не планировали такие расходы и в таком объеме. Как итог — «ай-я-яй, недобросовестный Петя. Возмещай!»

После ухода с должности не передал документы, что повлекло неблагоприятные последствия.
Пример 7: Петя решил уволиться из «Ромашки». При передаче бразд правления новому директору, Петя забыл отдать документы по сделке с компанией «Технари». Как итог, «Технари» пошли в суд и взыскали с «Ромашки» долг с учетом неустоек и штрафов. Кто виноват? Петя!

Действовал в ущерб интересам юрлица, о чем знал или должен был знать.
Пример 8: Петя доподлинно знал, что ООО «Помойка» это фирма-однодневка, но все равно перевел ей деньги за покупку краски, которую… Дальше вы знаете.
И напоследок…

Из примеров выше может показаться, что почти за любую сделку директора можно притянуть к убыткам. Здравое зерно в этом есть, но… хотя нет, давайте я еще немного вас покошмарю.

Итак, бонусный пример 9:

Петя максимально добросовестный директор с максимально добросовестными намерениями в отношении своей «Ромашки». Прям всей душой за компанию болеет. Но внезапно владельцы бизнеса принимают решение купить 1000 тонн краски. Хотя смысла особого в этом нет: краска сейчас не особо нужна, да и по конской цене ее продают.

Один из миноритариев, кстати, против заключения сделки. Да и Петя не видит необходимости в этой покупке. Однако, Пете тыкают протоколом собрания участников и напоминают, что если нет желания работать, то приемные часы на бирже труда по вторникам и четвергам с 9:00 до 13:00. А у Пети, как назло, ипотека, жена в декрете, 3 ребенка, собака, да и мерс не мешало бы обновить…. Скрипя душой, Петя подписывает договор.

В итоге сделка приводит к убыткам на миллионы. А тот самый несогласный миноритарий обращается в суд с требованием взыскать сумму потерь с директора (как подписанта) и всех участников, одобривших сделку.

И что вы думаете?

Взыскали со всех вышеуказанных, включая Петю. Суд сослался на все тот же Пленум ВАС: директор обязан действовать в интересах юридического лица, у него своя голова на плечах. Если был против — не надо подписывать. Раз подписал, значит, согласился со сделкой и готов отвечать за ее последствия.
Залёт на убытки: разбор практики

А вот еще реальный пример из практики, как делать…НЕ надо.

Действующие лица: налоговая, компания «Экситон», директор Сулейман, акционер Сергей.

Сулейман заключил договор с подрядчиком и перечислил 4,1 млн за ремонт помещения. Только никакого ремонта не случилось. Договор был нужен для снижения налогооблагаемой базы. Что и вскрылось в ходе последующей проверки. По итогу компании доначислили 1,6 млн налогов + 600 тысяч пеней и штрафов. «Будьте добры оплатить!».

Чтобы получить судебные акты по разобранной практике, оставьте свою почту ниже:


Узнав о произошедшем, Сергей, один из акционеров компании, обратился в суд для взыскания с Сулеймана убытков. Логика проста: он директор и ответственное лицо. Раз он провернул непонятную сделку, из-за которой был причинен вред компании, пусть и платит из своего кармана.

Но в судах все оказалось не так просто.

Первая инстанция
Суд посчитал, что сам факт привлечения компании к налоговой ответственности, еще не значит, что директор действовал недобросовестно или неразумно. Хоть ремонт «не совсем» сделан, это еще не значит, что сделка была совершена только для виду и с целью причинить ущерб компании.

Более того, в материалы дела были приложены товарные накладные, счет-фактуры, приказ об инвентаризации, и прочая макулатура, согласно которой стройматериалы для ремонта имелись в наличии. Пусть и частично.

Итог: суд посчитал, что Сергей не доказал, что именно действия Сулеймана причинили компании убытки. А значит — во взыскании отказать.

Что интересно, практика такова, что почти в 60% случаев первая инстанция отказывает в удовлетворении исков о взыскании убытков. Сергей проигрыш воспринял спокойно, вдохнул полной грудью и пошагал в апелляцию.

Апелляция
В апелляционной инстанции Сулеймана ждал разгром по каждому пункту:
  • Товарные накладные. Все эти документы имелись на дату проведения налоговой проверки. При этом в ходе проверки подтверждения выполнения перечисленных работ не обнаружено. В налоговой не дураки работают: раз просмотрев эти документы, веры в чистоту сделки не прибавилось, «не зря мы тут все собрались, товарищи!».
  • Инвентаризационные описи, которые приложены к делу, были составлены, когда суд уже рассматривал дело по взысканию убытков. Компания же не в банкротство упала, мало ли что у неё появилось за это время.
  • Счет-фактуры от подрядчика были подписаны директором, который на момент подписания документов уже… умер.

В общем, этого оказалось достаточно (особенно последнего гвоздя), чтобы отменить решения первой инстанции и притянуть директора к 5 млн. рублей убытков.

Кассация
Оставила в силе постановление апелляции.
Как не встрять на убытки

Ужасов мы нарассказывали, пора бы и расслабиться. Варианты отбиться от убытков есть. И да, рецепты не только в заповеди: «не косячь и будет тебе счастье».

Вот базовые моменты, на которые надо обратить внимание, когда судебный процесс начнет набирать обороты:

Срок исковой давности
Для начала важно понять, что заявление о привлечении  директора к убыткам, может подать:

1) само юридическое лицо (к примеру в лице нового директора) или
2) участники/акционеры компании, но в интересах Общества.

Во всех случаях срок исковой давности составляет 3 года. Но вот отсчитываться он может очень по-разному. Все зависит от того, кто подает заявление о взыскании убытков:
  • Если заявление о взыскании убытков подается участником в интересах Общества, то все просто: срок для его исчисления будет течь с момента, когда участник узнал или должен был узнать о нарушении.
  • Если заявление о взыскании убытков подает само юридическое лицо (в лице нового директора), то срок давности может исчисляться по-разному. Все зависит от того, кого считать лицом заинтересованным в деятельности компании и чьи интересы затрагиваются директором-бякой. Разберем на примере:

Марина была гендиректором ООО «Шарик». 1 мая 2014 года, в первый же день вступления в должность, она заключила договор на покупку целого автопарка «для фирмы». Оплату фирма провела, автопарка не получила, зато Марина получила деньги на счастливую старость. Больше Марина так не грешила и добросовестно выполняла свои обязанности. Через 5 лет Марина подумала, что ей пора на покой, и 1 мая 2019 года на её место пришел новый директор Коля.

Итак, как может исчисляться срок исковой давности в этой ситуации:

Вариант №1: 3 года на подачу иска об убытках начнут течь с 2 мая 2019 года. Т.е. со следующего дня, когда новый директор Коля вступил на должность и получил (точнее — должен был получить) документы от прошлого директора. В этом варианте суды исходят из того, что 2 мая 2019 г. у нового директора появилась возможность ознакомиться с положением дел в компании и понять, что натворил предшественник.

Вариант №2: А могут исчисляться и с более раннего срока. Например, с момента когда участник общества «Иван с 51% голосов», узнал или должен был узнать о действиях Марины, повлекших убытки. Логика следующая: участник заинтересован в деятельности компании и имел достаточно голосов, чтобы прекратить безобразия директора.

В этом, втором случае, задача суда — разобраться, когда же бенефициар должен был узнать о противоправных действиях директора.

Если сторонами в процессе не представлены конкретные сведения об осведомленности владельца бизнеса, то суды зачастую исходят из следующей логики: по закону юридические лица обязаны проводить годовое собрание. К примеру, ООО должны собираться не позднее 4 месяцев с момента окончания финансового года, а АО — не позднее 6 месяцев.

На годовом собрании, в свою очередь и утверждается финансовая отчетность за предыдущий период, и рассматриваются итоги деятельности в целом. В рамках этих собраний участники/акционеры имеют возможность ознакомиться с бух. балансом, а значит, технически могут увидеть,что у компании дела идут не очень. Уловили, как это работает?

При наличии нескольких событий подряд, срок исковой давности начнет отсчитываться с более раннего. В нашем примере, датой отсчета можно считать день, отведенный для проведения собрания участников — 1 мая 2015 года, т.к. срок отведенный для проведения собрания истек 30 апреля 2015 года.  А вот если бы бы новый директор Коля сменил Марину в декабре 2014 года, то срок начал бы течь с этой даты.

Если вы запутались во всех этих датах и точках отсчета, звоните в «Игумнов Групп». Мы получаем неописуемый экстаз от исчисления и обоснования сроков исковой давности. Вот пример, как мы делаем это в банкротных делах:«Исковая давность по субсидиарной ответственности».

Бремя доказывания
В отличие от субсидиарной ответственности, где КДЛ любой банкротящейся компании вменяется презумпция вины, а значит, именно его обязанность доказывать обратное, при взыскании убытков именно истцу нужно доказать противоправность действий директора (недобросовестность и/или неразумность действий), повлекших убытки.

Дело в том, что в гражданском законодательстве закреплена презумпция добросовестности участников гражданских правоотношений, которая распространяется и на директоров. А значит, пока не доказано обратное, все директора милые, пушистые и никогда-никогда не стали бы делать что-то противоправное.

Как итог, причинение убытков доказать гораздо сложнее. Мы это знаем по собственному опыту, т.к. с нашего главного — Игумнова Дмитрия — в свое время тоже пытались взыскать убытки в размере 50 млн рублей. Естественно, мы выиграли. Но об этой истории возможно поговорим как-нибудь в другой раз.

Разумный предпринимательский риск
Любая деятельность связана с рисками от которых никто не защищен. Даже действуя разумно, директор не может предусмотреть все.

К примеру, перед заключением сделки с «Облачком» Петя запросил фин. отчетность компании. У «Облачка» дела шли не очень хорошо, но чтобы внушить доверие, «Облачко» предоставило Пете кипу паленой отчетности. Петя зла не заподозрил, информации о банкротстве или испол. производстве не нашел, и в итоге сделку подписал. Хоть сделка и обернулась убытками, какие могут быть к Пете вопросы? Он действовал добросовестно, а этот слет сделки — обычный коммерческий риск.
Как отбиваются на практике

Петр был директором ЗАО «ФЦСР» в период с 2000 по 2017 г.

С 2002 по 2017 г. компания осуществляла реализацию проекта по реконструкции жилых кварталов. Для этого компания привлекла соинвестора в лице ООО «Аванта» с ориентировочным объемом инвестиций в объеме 350 млн. долларов. Поскольку «Аванта» не привлекла ожидаемых сумм, инвестиционный договор №1 от 28.03.2005г. был расторгнут в 2011 году.

Но необходимость в инвестициях никуда не исчезла. Поэтому «ФСЦР» заключило новый инвестиционный договор №2 с ООО «Салпа». К слову, в «Салпа» Петр выступал конечным бенефициаром. С учетом всех договоренностей, «Салпа» должна была внести почти 27 миллиардов рублей в срок до 31.12.2014.

По итогу инвестор смог внести только 3,5 миллиарда. Более того, в последующем вскрылось, что для перечисления этих самых 3,5 ярдов «Салпа» взяло кредит в Промсвязьбанке. При этом гендиректор Петр подписал договор поручительства от имени «ФЦСР» на указанные суммы.

Поскольку «Салпа» так и не осилила весь объем обещанного, в июне 2016 «ФЦСР» расторгло договор с «Салпой». А к январю 2017, будучи поручителем по кредитному договору «Салпы», «ФЦСР» оплатила банку почти 188 миллионов.

Собственно, эти 188 лямов и стали основанием для взыскания убытков с Петра. В 2017 г. вместо Петра у руля «ФЦСР» встала управляющая компания, которая увидела выплаченные банку суммы, прифигела и пошла войной на Петра.

Так и что же суд?

Все 3 инстанции отличались удивительной гармонией и единогласностью решения — в удовлетворении иска было отказано.

Суды пришли к выводу, что основным интересом директора Петра , как фактического владельца обеих компаний (и «ФЦСР» и «Салпа»), была реализация инвестиционного контракта, заключенного ЗАО «ФЦСР» с городом Москвой.

Деньги полученные «Салпа» от банка имели целевое назначение — финансирование инвестиционного проекта. Более того, сделка по предоставлению Петром поручительства от имени «ФЦСР» не являлась невыгодной. Даже наоборот — являлась необходимым условием для привлечения денежных средств в ЗАО «ФЦСР» для реализации инвестиционного проекта.

А самое главное — для финансирования проекта Петр заложил банку практически все свое имущество: он предоставил поручительство лично от себя, а также передал в залог принадлежащие ему акции (доли) компаний, участником которых он являлся.
Убытки — навсегда?

Можно ли директору списать убытки через банкротство физического лица? Или это пожизненный долг?

По этому поводу у нас в коллективе сломано немало копий.

Если заниматься буквоедством (что должен уметь делать каждый юрист) и дословно изучать пункт 6 статьи 213.28 закона о банкротства, вы увидите, что по итогам банкротства однозначно НЕ списываются убытки 1) участников и 2) членов коллегиальных органов юридического лица.

Между тем, директор — это ЕДИНОЛИЧНЫЙ исполнительный орган. Таким образом, вроде бы есть формальное основание говорить о том, что директор не попадает в указанный список и его убытки должны быть списаны.

Но если посмотреть на ситуацию более широко и принять во внимание цели и задачи, которые законодатель изначально закладывал, вводя главу о банкротстве физических лиц, то вырисуется совсем другая картина:

Во-первых, глава задумывалась только для добросовестных должников, которые попали в ситуацию неплатежеспособности  в силу стечения обстоятельств. Именно им законодатель предполагал списывать долги. Тем же, кто «кидал» своих контрагентов действуя осознанно, целенаправленно и противоправно — эти долги прощаться не должны. Об этом свидетельствует объемная статья 213.28 ФЗоБ  — почитайте ее ради интереса и проникнитесь тем списком обязательств, которые не подлежат списанию.

Во-вторых, Верховный суд активно пропагандирует «справедливое», а не «формальное» разрешение споров. Его позицию прекрасно видно на примере недавнего дела в котором субсидиарная ответственность была переложена на наследников бенефициара под предлогом того, что «будет несправедливо, если должник сможет уходить от ответственности путем переоформления своих активов».

С этой точкой зрения я в общем согласен, но если смотреть на букву закона дословно (что мы юристы так любим делать), то субсидиарная ответственность — это, по сути, личная ответственность контролирующего бизнес лица. А по итогу Верховный суд вывернул ситуацию так, что теперь это не личная ответственность, а имущественная  и она может переходить другим лицам вместе со спорными активами. Вот тебе и буква закона.

Итого: позиция спецов из «Игумнов Групп» — вы не сможете списать убытки директора путем его личного банкротства. Однозначно. Даже если удастся проскочить в первых инстанциях, Верховный суд развернет тему, как только она до него дойдет. И наше мнение подтверждается отсутствием какой-либо положительной судебной практики по прощению убытков директорам. Тем не менее, ничто не мешает вам самопривлечься к убыткам, а потом потренироваться с их списанием. Мы будем рады, если вы сможете опровергнуть нашу точку зрения. Но только давайте не на словах, а на бумаге.
Выводы

1. Взыскание убытков с директора может быть как реальным, так и просто инструментом корпоративной войны. Будьте к этому готовы.
2. Чтобы взыскать убытки нужно доказать, что директор действовал недобросовестно/неблагоразумно, рассчитать конкретный размер убытков и установить причинно-следственную связь между действиями и убытками;
3. Бремя доказывания этих условий лежит именно на истце;
4. Если участники общества заставляют вас подписать заведомо-убыточную сделку или же они уже пытаются повесить на вас убытки компании — звоните сюда. 
Информация в статье актуальна на дату публикации. 
Чтобы быть в курсе последних трендов по субсидиарке, банкротству и защите личных активов — приезжайте в гости.
Миронов Александр
юрист "Игумнов Групп", профи в разрешении споров в судах арбитражной юрисдикции
Специализация: защита от субсидиарной ответственности в сфере кредитных организаций. Разработка комплексной стратегии и реализация мер, направленных на обеспечение безопасности активов руководителей и бенефициаров бизнеса.
comments powered by HyperComments
Есть вопросы? Ответим
Связаться с нами можно легко и непринужденно — звоните по телефону, пишите Вконтакте, в Фейсбуке или в Инстаграм или просто оставьте свой номер телефона и мы сами перезвоним.

Телефон
Адрес
г.Москва, Варшавское шоссе, д.1, стр.6, бизнес-центр W-Plaza 2
Карта
Подпишитесь на рассылку
Раз в неделю мы разбираем кейсы «как можно остаться без штанов, делая бизнес в России», и пишем обзоры про то, как этого не допустить. Нашим читателям нравится легкий стиль изложения, отсутствие спама и возможность отказаться от рассылки в любой момент. Присоединяйтесь! Нас уже 14 000.

Подписаться на рассылку

Записаться
на консультацию
Оставьте свои контакты и мы перезвоним вам в течение 2 рабочих часов. А если опоздаем, то с нас Glenfiddich Excellence в подарок.

Игумнов Дмитрий
генеральный директор "Игумнов Групп",
эксперт по субсидиарке и защите личных активов,
арбитражный управляющий

Поговорить с нашим главным? Реально!*

Оставьте свой номер и секретарь запишет вас на встречу.

Стоимость первой консультации - 15000 рублей.

Для вашего удобства готовы провести консультацию по WhatsApp, Zoom, Skype и просто по телефону

*Предложение не действует для владельцев авто Nissan Juke.