Как мы проиграли дело по субсидиарке в ЖКХ

Рассказываем, как менеджеры управляющей компании пострадали из-за чужих долгов
5395
0
Дело: №А40-34195/2018
Цена вопроса: 37 537 830,36 рублей
Начало проекта: ноябрь 2020
Срок реализации: 7 месяцев
Сложность: 5/5
Трудозатраты: 95 н/час
Темп: активный
Результат: дело выиграно на 20%
Стоимость: шестизначная, в рублях

Начало у этой истории традиционное. В марте 2018 года ПАО «МОЭК» («Московская объединенная энергетическая компания») подало заявление о признании банкротом ООО «Управляющая компания» (название изменено), работавшего в сфере ЖКХ. В ноябре того же года в отношении ООО была введена процедура наблюдения, а в апреле 2019 года компанию признали несостоятельной.

В процессе конкурсного производства управляющий оспорил в арбитражном суде 123 платежа в адрес ООО «Экстрим» на общую сумму более 10 млн рублей. Платежи эти были проведены за два с лишним года до банкротства. Как потом утверждали ответчики, в оспоренных сделках не было ничего криминального. Это была плата за текущий ремонт и техническое содержание общего имущества жилых домов. Коммунальная рутина! Но в тот момент ситуацию пустили на самотек, и на судебные заседания от «Экстрима» никто не являлся.

Сделки оспаривались без сопротивления, и в январе 2020 года Арбитражный суд Москвы признал их недействительными. Причем в судебном решении были «засилены» все необходимые обстоятельства: и факт причинения вреда кредиторам, и умысел на нанесение вреда, и осведомленность другой стороны (сделки совершались между аффилированными структурами). В дальнейшем этот судебный акт создал нам основные проблемы. О том, чем плохи оспоренные сделки, мы писали в статье «Как избежать субсидиарной ответственности».

Если у Вас есть вопрос по банкротству, субсидиарке или защите личных активов, подпишитесь на рассылку

Раз в месяц разбираем одно обращение, даем подробную консультацию и высылаем руководство к действию на e-mail. Только для подписчиков.


Следующим шагом стала подача конкурсным управляющим и двумя кредиторами («МОЭК» и «Мосэнергосбыт») заявлений о привлечении к субсидиарной ответственности 4 человек и одного юрлица – ООО «Экстрим». Суд объединил все три заявления в одно производство.

Потенциальные субсидиарщики поняли, что им потребуется квалифицированная помощь, и знакомые юристы порекомендовали нас. Субсидиарная ответственность – любимая тема «Игумнов Групп», но, изучив документы, мы поняли, что этот случай будет тяжелым даже для нас. И сразу предупредили клиентов, что гарантировать успеха не можем. Подумав, они согласились, и мы вступили в дело.

Плюсы

1. Опыт работы
Мы хорошо знаем тему субсидиарной ответственности и выиграли немало дел.

Минусы

1. Пять ответчиков
Представлять интересы нескольких ответчиков сложнее, чем одного. Нужно учитывать интересы каждого и следить за тем, чтобы позиции не противоречили друг другу. Кроме того, никого нельзя делать «козлом отпущения», что иногда значительно упрощает работу.

2. Оспоренные сделки
К тому моменту, когда наших клиентов стали привлекать к СО, в деле о банкротстве уже были оспоренные сделки. Суд признал, что они совершались в период неплатежеспособности компании и  наносили вред интересам кредиторов.

3. ЖКХ – «территория долгов»
Существует определенное предубеждение против компаний ЖКХ – считается, что там все воруют. Нецелевое расходование средств в отрасли, действительно, не редкость, но долги чаще всего связаны с низкой платежной дисциплиной потребителей.

4. Потерянные документы
Основным активом УК была дебиторка – задолженность собственников квартир за тепло, воду и электричество, но вот с документами, подтверждающими долги, все было очень плохо. Они были утрачены в тот период, когда компания распустила всех работников. И это не облегчало работу.

Как это работает

Прежде, чем перейти к делу, нарисуем простую картинку, показывающую, как работают управляющие компании в сфере ЖКХ.

Коммунальная отрасль в нашей стране устроена так: есть ресурсоснабжающие организации (РСО) – поставщики коммунальных ресурсов, и есть потребители, которые должны платить за тепло, электричество и воду. А между ними стоит посредник – управляющая компания, которая занимается тем, что собирает деньги с потребителей и передает их поставщикам. Но если потребители не платят, то УК не может расплатиться с РСО. Те начинают прессовать управляющую компанию, подают на нее в суд, хотя, по сути дела, долги создали потребители.

О том, что это ситуация типичная, говорит и судебно-арбитражная практика. Почитайте на досуге постановление Арбитражного суда Московского округа № Ф05-21737/2017 от 14.02.2018 по делу № А40-10268/2016. Поэтому вопрос о том, кто в действительности виноват в банкротстве управляющей компании, требует самого тщательного исследования.
Вообще, в жилищно-коммунальном хозяйстве случаются всякие чудеса, об одном интересном деле мы писали здесь.
Кто и за что отвечал

Итак, к субсидиарной ответственности в рамках дела привлекались три менеджера «Управляющей компании» – Дмитрий, Владислав и Любовь, а также контрагент УК – ООО «Экстрим» и его единственный участник (с долей 100%) Вячеслав.

1) Дмитрий был последним по времени гендиректором УК. Ему вменялась непередача бухгалтерской документации конкурсному управляющему, что, по мнению заявителей, сделало невозможным взыскание дебиторской задолженности. Документы действительно не передавались, и восстанавливать их было уже поздновато, но у нас имелись контраргументы, поэтому на старте проекта мы оценили риски привлечения Дмитрия к субсидиарке не в 100%, а в 80%.

2) Владислав был директором перед Дмитрием. Он руководил компанией в тот период, когда были совершены сделки с ООО «Экстрим», признанные недействительными. Напомним, что из-за бездействия «Экстрима» мы получили судебный акт, где черным по белому было написано, что Владислав выводил деньги в пользу аффилированного лица в период, когда у УК уже имелись признаки неплатежеспособности. И этот судебный акт вступил в законную силу. В этой ситуации мы оценивали вероятность привлечения Владислава к субсидиарке в 95%.

3) Ситуация с Любовью имела некоторые особенности. Еще в сентябре 2013 года гендиректор Владислав выдал ей доверенность, наделив весьма широкими, фактически гендиректорскими полномочиями. В частности, она подписывала документы по хозяйственной деятельности ООО и даже представлялась перед контрагентами директором компании. На этом основании кредиторы считали ее фактическим КДЛ. Следовательно, она, как и Владислав, отвечала за оспоренные сделки, нанесшие вред кредиторам. Но тут можно было побороться, и риски негативного исхода для Любови мы оценили в 50%.

4) ООО «Экстрим» попало в число потенциальных субсидиарщиков потому, что было получателем денег от «Управляющей компании» (по оспоренным сделкам) и являлось аффилированной с УК структурой. Здесь ситуация вообще была бы для нас выигрышной, если бы опять не судебный акт по оспариванию сделок. Там был установлен и факт аффилированности, и факт осведомленности «Экстрима» о неплатежеспособности контрагента, и факт причинения ущерба кредиторам УК. Из-за этого злосчастного акта ситуация могла развиваться по неблагоприятному сценарию – вероятность такого исхода мы оценили в 50%.

5) Вячеслав был 100-процентным владельцем ООО «Экстрим» и, по логике заявителей, «освоил» деньги, незаконно выведенные из УК. Из-за этого он мог быть привлечен к субсидиарке как конечный выгодоприобретатель. Ситуация полностью повторяла пункт 4 – вероятность негативного исхода 50%.

По указанным причинам кредиторы и конкурсный управляющий считали возможным привлечь всех пятерых к субсидиарной ответственности по обязательствам должника солидарно. Солидарно – это значит, что каждому ответчику вменялось по 37,5 млн руб.
За какие еще проступки привлекают директоров к ответственности, можно почитать здесь.
Выработка позиции. Общее

Конечно, у каждого из наших клиентов имелись свои индивидуальные особенности, но было и много общего.

Во-первых, мы полагали, что одного факта признания сделок недействительными недостаточно для привлечения к субсидиарной ответственности. Необходимо наличие виновных действий КДЛ и причинно-следственной связи между их действиями и наступлением банкротства. Мы считали, что ни таких действий, ни такой связи не было.

Мы недаром описали выше ситуацию в ЖКХ. По нашему мнению, «Управляющая компания» не являлась получателем и распорядителем денежных средств, поступавших от населения. В ее обязанности входил сбор платежей с собственников жилья, а не распоряжение ими. Деньги уходили через транзитный счет прямо в ПАО «МОЭК». Но из-за того, что не все потребители платили, образовалась задолженность перед поставщиком. Объективной вины УК в этом не было. И факта нецелевого использования полученных денег заявители не доказали.

О том, как выглядит нецелевое использование средств и что из-за этого случается, мы рассказывали в другом нашем кейсе.

Вторым важным тезисом было то, что вменяемые нашим ответчикам правонарушения относились к 2016 году, а значит, должна была применяться предыдущая редакция закона о банкротства, в частности, статья 10. И привлекать к субсидиарке можно было только контролировавших должника лиц (КДЛ).

Между тем, по действовавшему в тот период закону КДЛ могли считаться только лица, влиявшие на должника в течение 2 лет до принятия заявления о банкротстве. В нашем случае это означало, что все, кто не попадал в период с 29.08.2016. по 29.08.2018., не могли считаться КДЛ и, следовательно, не подлежали привлечению к субсидиарке вне зависимости от тяжести проступка.

Далее. Мы уже не раз говорили и еще раз повторим, что в любую позицию надо закладывать «запас прочности» – выстраивать несколько линий обороны на случай, если какие-то аргументы не будут услышаны. Вот и в этот раз мы поступили так же. Помимо приведенных выше доводов заявили пропуск срока исковой давности. А это по закону является самостоятельным основанием для отказа в иске.

Мы считали, что так как вменяемые действия произошли до 1 июля 2017 года, к спору должна была применяться прежняя версия закона о банкротстве. Она предусматривала годичный срок для подачи заявления о привлечении к СО. И считать этот год для конкурсного управляющего надо было с момента начала конкурсного производства, а для кредиторов – с момента их включения в реестр требований кредиторов. Естественно, при таких условиях срок был пропущен.
Выработка позиции. Частное

Помимо общих моментов, были в позициях наших клиентов и особенности.

1) Последнему гендиректору УК Дмитрию, напомним, вменялась непередача бухгалтерской документации конкурсному управляющему. Сам этот факт оспаривать было невозможно. Документы действительно были утрачены, и восстановить их не представлялось возможным. Но, как говорится в старом анекдоте, «вам шашечки или ехать?» Вам бумаги или реальные деньги для расплаты с кредиторами?

Главным активом УК была дебиторская задолженность – те самые долги населения за тепло и электроэнергию. Все операции по оплате ЖКУ фиксируются в МФЦ, а значит, выявить должников не составляет никакого труда. Для этого конкурсному управляющему достаточно сделать один запрос. А дальше действуй, взыскивай! Таким образом, говорили мы, непередача документов не ухудшала положения кредиторов и не наносила им реального ущерба.

2) Что касается Любови, то мы доказывали, что она не являлась КДЛ. Та редакция закона о банкротстве, которую следовало применять в данной ситуации, не предусматривала привлечения к СО лиц, наделенных полномочиями по доверенности. Значит, Любовь не была КДЛ, и вопрос о ее привлечении в повестке дня не стоял.

3) Не были КДЛ, по нашему мнению, и «Экстрим» с его собственником Вячеславом. Последний на момент совершения оспариваемых сделок вообще не был ни руководителем должника, ни директором контрагента. А ООО «Экстрим» никогда не оказывало влияния на процесс управления должником, не принимало за «Управляющую компанию» никаких решений. Доказательств обратного в деле не имелось.

Вот с такими позициями мы подошли к суду первой инстанции.
Первая инстанция

Слушание дела состоялось в Арбитражном суде Москвы в ноябре 2020 года. Скажем сразу, отбить бывших гендиректоров «Управляющей компании» – Владислава и Дмитрия – нам не удалось.

Суд не согласился с нашим доводом о том, что непередача Дмитрием документов КУ не нанесла вреда законным интересам кредиторов. Факт непередачи есть? Есть. Значит, субсидиарка.

Роковую роль в судьбе Владислава сыграли сделки, оспоренные ранее в процедуре банкротства. Суд просто применил в данном случае преюдицию – не стал заново рассматривать вопрос о наличии ущерба в результате перевода денег в ООО «Экстрим».

Не согласился с нами суд и в вопросе о пропуске срока исковой давности. По его мнению, годичный срок надо было отсчитывать с момента завершения формирования конкурсной массы. Такой подход действительно существует, и мы подробно рассматривали его в статье «Исковая давность по субсидиарной ответственности».

Зато мы смогли отбить трех других ответчиков. Суд согласился с тем, что наделение Любови полномочиями по доверенности не означало перевода ее на должность руководителя должника и превращения в КДЛ.

Суд также не отнес к числу КДЛ Вячеслава и ООО «Экстрим», отметив, что они могли быть привлечены к ответственности с помощью иных процессуальных инструментом. Что и было сделано конкурсным управляющим, который ранее подал заявления об оспаривании сделок.

Чтобы скачать судебные акты по делу, введите свой е-мейл:

В общем, там, где мы прогнозировали проигрыш на 80-95%, мы спасти ситуацию не смогли, а там, где расклад был 50/50, победили. Но впереди были апелляция и кассация, и ситуация для наших победителей оставалась весьма шаткой. Поэтому в апелляцию мы подали жалобы от всех ответчиков, даже от тех, которые выиграли суд.
Апелляция

Понятно, что от привлеченных к субсидиарке Владислава и Дмитрия мы подготовили полноценные жалобы о несогласии с вынесенным судебным актом.

А вот в случаях с Любовью, Вячеславом и «Экстримом» обжаловали судебный акт первой инстанции только в части неприменения срока исковой давности. В целом, достигнутый результат в отношении этих троих нас устраивал, но хотелось его усилить, так как вероятность негативного исхода в 50% – это не та ситуация, когда можно расслабляться.

Наши оппоненты тоже были не удовлетворены, ведь явные, с их точки зрения, субсидиарщики ушли от ответственности. Конкурсный управляющий ссылался в своей жалобе на постановление ВС РФ, в котором говорилось, что к ответственности можно привлечь абсолютно любое лицо, если оно определяло условия сделок, изменивших судьбу должника. Сходную позицию занимали и кредиторы.

Девятый арбитражный апелляционный суд отказал всем. Определение суда первой инстанции было оставлено без изменения, а все апелляционные жалобы – без удовлетворения.
Кассация

Конкурсный управляющий и кредиторы пошли в кассацию. Они продолжали настаивать, что Любовь, Вячеслав и «Экстрим» – КДЛ и что их надо привлечь к субсидиарке.

Наши же доверители-победители в этот момент немного успокоились – ведь битвы были выиграны, вроде можно и расслабиться. Поэтому кассационные жалобы мы подали только от имени Владислава и Дмитрия. От их же имени мы участвовали в судебном заседании.

1) В случае с Владиславом мы продолжали настаивать, что 123 денежных перевода, растянутые по времени на полтора года, не могут рассматриваться как единая сделка, которая стала причиной банкротства «Управляющей компании».

2) В жалобе, направленной в суд от имени Дмитрия, мы еще раз указали, что непередача документов конкурсному управляющему в действительности не затрудняла проведение процедуры банкротства и формирование конкурсной массы. Ведь конкурсный управляющий мог истребовать необходимые ему документы у уполномоченных органов и у контрагентов.

В итоге дело кончилось плохо для всех, кроме Любови. Арбитражный суд Московского округа пошел по пути наименьшего сопротивления – есть судебный акт, в котором действия Владислава признаны неправомерными? Есть. Судебный акт вступил в законную силу? Вступил. Значит, пусть отвечает субсидиарно.

С Дмитрием тоже все просто. Документы должен был передать? Должен. Ну раз не передал – пусть отвечает. Остальное – детали.
О том, как теперь Дмитрию и Владиславу жить с вечными долгами, мы писали здесь.

Мало этого, в кассации прилетело и Вячеславу с «Экстримом». По мнению суда округа, суд первой инстанции не принял во внимание, что предыдущая редакция закона о банкротстве предусматривала возможность привлечения к субсидиарке выгодоприобретателей по сделкам, навредившим кредиторам.

В итоге обжалуемые судебные акты в части отказа в привлечении Вячеслава и ООО «Экстрим» к субсидиарной ответственности были отменены, обособленный спор в данной части отправлен на новое рассмотрение в суд первой инстанции.

Чтобы скачать судебные акты по делу, введите свой е-мейл:

На данный момент единственный ответчик, которого мы отбили от субсидиарки, – это Любовь. Суд кассационной инстанции подтвердил наши доводы об отсутствии оснований для привлечения ее к субсидиарной ответственности. Сам факт выдачи ей доверенности не является доказательством осуществления контроля над должником. Для Любови история завершена полностью и окончательно. А вот с Вячеславом и «Экстримом» нам предстоит еще поработать на втором круге.
Предварительные итоги

Дело еще продолжается, но некоторые выводы сделать все же можно.

Вывод первый. Каждая оспоренная сделка – это «гвоздь в крышку гроба» потенциального субсидиарщика. Никогда не пускайте эти споры на самотек, боритесь, доказывайте в суде свою правоту, иначе получится так, как с Владиславом. Он явно недооценил значение иска об оспаривании сделок, поданного конкурсным управляющим. В результате к моменту подачи заявления о привлечении к субсидиарной ответственности уже имелся судебный акт, в котором было зафиксировано, что сделки нанесли ущерб кредитору и что у гендиректора был умысел на причинение вреда.
Пример того, как надо защищать сделки от оспаривания, мы разобрали здесь.

Да, мы сделали все возможное для исправления ситуации, но уже на старте было понятно, что будет достаточно сложно заставить суд вынести решение в пользу Владислава, потому что оно вступало бы в противоречие с принятым ранее судебным актом по сделкам.

Вячеслав и «Экстрим» тоже в конечном счете пострадали из-за оспоренных сделок. Не было бы этих сделок – вопрос о привлечении этих лиц к СО даже не стоял бы.

Это только в теории хорошо звучит, что установленные судом факты не являются преюдициальными для лиц, которые не участвовали в споре. На практике все выглядит по-другому. Одним словом, преюдиция – страшная вещь!

Второй вывод касается ситуации с Любовью. Каждая подпись, которую вы ставите под документом, в ходе банкротства будет рассматриваться под лупой. Наша клиентка действовала на основании доверенности со слишком широкими полномочиями и из-за этого едва не была зачислена в КДЛ. Здесь два варианта превентивных действий: либо вообще не оформлять никаких доверенностей (пусть гендиректор единолично за все отвечает), либо оформлять доверенность с узкими и четко очерченными полномочиями, по которой невозможно управлять всеми процессами на предприятии.

Третий вывод – о непередаче документов. По закону нужно доказать, что непередача привела к нанесению ущерба кредиторам, но это опять в теории. На практике, к сожалению, суды зачастую подходят к исследованию этого вопроса формально. Не передал документы – попадаешь под субсидиарку.

Четвертый вывод – принимайте во внимание подготовку и квалификацию ваших оппонентов. Времена, когда в госструктурах за копейки работали неопытные студенты и уставшие пенсионеры, давно закончились. Сейчас госкомпании могут позволить себе содержать грамотных специалистов (мы знаем, о чем говорим, иногда они переманивают спецов у нас).

И последний вывод: не расслабляйтесь. Да, два выигранных суда – это, безусловно, хорошо. Но пока война не закончена, экономить на армии – не лучшая идея. Возможно, если бы мы приняли участие в кассации от Вячеслава и «Экстрима», все сложилось бы по-другому. Не факт, но шансов явно было бы больше.
Еще больше «вредных» советов о том, что нужно делать, чтобы вас точно привлекли к субсидиарке, можно найти здесь.

А если вы не хотите быть привлеченными к СО, звоните профессионалам как можно раньше. Мы консультируем в нашем офисе на Тульской. Но можно и онлайн. Наши контакты здесь.
Кондратьева Екатерина
юрист "Игумнов Групп",
профи по банкротствам юридических и физических лиц,
специалист-схемотехник
Специализация: Индивидуальное сопровождение банкротства. Защита от субсидиарной ответственности в суде и юридическая помощь в исполнительном производстве.
comments powered by HyperComments
Есть вопросы? Ответим
Связаться с нами можно легко и непринужденно — звоните по телефону, пишите Вконтакте, в Фейсбуке или в Инстаграм или просто оставьте свой номер телефона и мы сами перезвоним.
Телефон
Адрес
г.Москва, Варшавское шоссе, д.1, стр.6, бизнес-центр W-Plaza 2
Карта
Подпишитесь на рассылку
Раз в неделю мы разбираем кейсы «как можно остаться без штанов, делая бизнес в России», и пишем обзоры про то, как этого не допустить. Нашим читателям нравится легкий стиль изложения, отсутствие спама и возможность отказаться от рассылки в любой момент. Присоединяйтесь! Нас уже 14 000.
Подписаться на рассылку
Записаться
на консультацию
Оставьте свои контакты и мы перезвоним вам в течение
2 рабочих часов.
Игумнов Дмитрий
генеральный директор "Игумнов Групп",
эксперт по субсидиарке и защите личных активов,
арбитражный управляющий

Поговорить с нашим главным? Реально!*

Оставьте свой номер и секретарь запишет вас на встречу.

Стоимость первой консультации - 25000 рублей.

Для вашего удобства готовы провести консультацию по WhatsApp, Zoom, Skype и просто по телефону

*Предложение не действует для владельцев авто Nissan Juke.