Мы входим в ведущие правовые рейтинги России
Субсидиарная ответственность — как развалить попытку привлечь к ней топ-менеджеров

Субсидиарная ответственность: спасение от миллиардного долга

Как развалить попытку привлечь к субсидиарке руководителя и топ-менеджера. Показываем на примере свежего кейса
1896
8
Размер проблемы: более 1 млрд рублей
Начало проекта: февраль 2022 года
Длительность: 19 месяцев
Сложность: 7 из 10
Трудозатраты: 170 н/часов
Темп: неспешный
Результат: выиграно во всех инстанциях
Стоимость: шестизначная, в рублях

Жило-было ОАО «Хлебокомбинат». Закупало у своих поставщиков продукты, выпекало хлеб и продавало его сетевым магазинам. Но сети расплачивались с хлебокомбинатом не сразу: им нужно было время на проверку поставок. Однако производство не остановишь; закупать ингредиенты для выпечки батонов и булок нужно постоянно. Замкнутый круг какой-то: деньги за проданное еще не пришли, дебиторка большая, но поставщикам надо платить всегда.

А тут еще осенью 2019 года у комбината «отвалился» крупный покупатель. В этот момент все и рухнуло. Уже в декабре того же года один из контрагентов начал хлебокомбинат банкротить.

Не прошло и года, как было открыто конкурсное производство. Еще через год с лишним выяснилось, что долгов  у предприятия набралось больше миллиарда, платить нечем. В поисках того, кто все компенсирует, взялись за руководство и бенефициаров.
Если у вас есть вопрос по банкротству, субсидиарке, защите личных активов или по налоговым спорам, подпишитесь на нашу рассылку
Какой-то текст ошибки
Какой-то текст ошибки
Какой-то текст ошибки

Заявление о привлечении к субсидиарной ответственности было с размахом: арбитражный управляющий обозначил сразу 10 жертв, из них 4 — иностранные компании, которые обнаружились среди акционеров хлебобулочного. Шестеро  — руководители и члены Совета директоров АО. Разборку с компаниями-акционерами выделили в отдельное производство, а топ-менеджмент конкурсный управляющий решил привлечь ни много ни мало — на миллиард рублей.

Нашим клиентом стал Вениамин, член Совета директоров. Ему в числе остальных участников Совета директоров вменяли статус контролирующего должника лица (КДЛ), как следствие — доведение компании до банкротства и ни много ни мало, а миллиард субсидиарки. Дескать, был членом Совета директоров ОАО «Хлебокомбинат»? Числился в списке аффилированных лиц предприятия? Теперь отвечай за долги.
О том, как надо строить защиту от субсидиарной ответственности, мы рассказали в этой статье.

Посмотрим, что написал конкурсный управляющий в заявлении о привлечении к субсидиарке. Так, дата банкротства, неэффективный менеджмент предприятия, невзысканная дебиторская задолженность почти в 400 млн рублей на сентябрь 2019-го, увеличение кредиторской, «уменьшение конкурсной массы», которое непонятно в чем выразилось, и, как следствие, доведение хлебокомбината до банкротства.

Мутное какое-то заявление. Без конкретики. Она, конечно, может появиться впоследствии. Но если не появится, то, скорее всего, нашего клиента можно полностью освободить от субсидиарной ответственности. Работаем!

Плюсы

А где, собственно, дата банкротства?
Указанная в заявлении конкурсного управляющего явно была взята с потолка.

Хлипкие основания для привлечения
Никаких конкретных действий либо бездействия нашему клиенту не вменяли. Более-менее четко выглядело разве что «невзыскание дебиторки», а остальное сводилось к неэффективному менеджменту. Но основание «неэффективный менеджмент» для привлечения к субсидиарной ответственности уж точно не используется.

Минусы

Клиент — потенциальное КДЛ
Вениамин состоял в Совете директоров и находился в списке аффилированных лиц ОАО. Вдобавок трое из топ-менеджеров комбината — его близкие родственники. Просто так не отмажешься, придется все хорошо обосновывать.

Огромный размер долга
Более миллиарда рублей. Мы отбивали суммы и побольше (как в этом случае), но все равно впечатляет.

Ваша дата не пляшет


Давайте начнем с главного — даты возникновения у хлебокомбината признаков банкротства. Этой датой конкурсный управляющий назначил 8 июня 2019 года. Дата имеет значение: по состоянию на 8 июня Вениамин действительно являлся членом Совета директоров.

И все вроде складно, если бы не дата. Почему именно 8 июня?! По данным финансового анализа? Такой вывод сделали эксперты? Согласно решению суда?

Получалось, что просто потому, что так захотел арбитражный управляющий.

Нет, формально он ее обосновал, но как-то странно. Точнее, он просто дал суду список неисполненных обязательств по 30 с лишним договорам хлебокомбината и по нескольким из них отсчитал 3 месяца со дня просрочки платежа. Естественно, все даты получились разные, с разбросом от апреля до декабря 2019 года.

Из них управляющий почему-то выбрал 8 июня 2019-го — дату просрочки платежа по одной из сделок — и назначил этот день моментом банкротства.

Однако этот момент нужно четко определить. Выбрать дату, которая просто больше понравится (11.11, например, или 02.02), нельзя. Так называемое объективное банкротство компании наступает в момент превышения размеров ее обязательств:

а) над стоимостью чистых активов (определяется по данным финансовой отчетности);

или

б) над реальной стоимостью активов, потому что их стоимость по документам и в реальности может отличаться.

Подход с реальной стоимостью активов рекомендует Верховный Суд, кстати.

Скачать постановление ВС РФ, в котором об этом говорится:
Какой-то текст ошибки
Какой-то текст ошибки

Но управляющий ни финанализа, ни данных бухгалтерских документов, чтобы обосновать дату 8 июня, суду не дал. Хотя к заявлению прилагалось 45 штук приложений, из которых самым информативным был разве что отчет арбитражного управляющего.

Может быть, конкурсный не показал суду документы, потому что их не существовало, и с соотношением активы/обязательства летом 2019-го было все в порядке? Ведь в июне и августе того же 2019 года хлебокомбинату дали кредиты аж два разных банка?

А уж кредитный комитет банка перед выдачей денег однозначно проверяет финансовое положение компании, и если ему что-то кажется подозрительным, то денег не дадут. Ну а уж в случае, когда у предприятия такая дырища в балансе, то кредит ему не выдадут наверняка.

Да, долги перед контрагентами у хлебокомбината имелись, но только наличие просроченного на три месяца долга не говорит о том, что компания — банкрот. И где ответ на вопрос: как банкроту выдали кредиты и не один?

Скачать подтверждающую нашу правоту судебную практику:
Какой-то текст ошибки
Какой-то текст ошибки

Субсидиарная ответственность КДЛ не пройдет


Попробуем доказать и то, что Вениамин — не КДЛ. Управляющим часто достаточно того, что человек где-то в компании состоял, кем-то являлся, а реальным положением дел они не озадачиваются и присваивают звание контролирующего всем подряд.

КДЛ — это у нас кто? Лицо, которое может давать должнику обязательные указания, диктовать свою волю в отношении разных сделок (заключать их или не заключать, и если да, то на каких условиях); тайно руководить компанией, в конце концов.

Вениамин был членом Совета директоров хлебокомбината, ок. Но дальше-то что? Он одобрил какую-то сделку, из-за которой дела у комбината стали плохи, а потом все пошло по нарастающей, и он стал банкротом? Нет. Он выводил активы компании? Нет.

И даже того, каким образом Вениамин, заседая в Совете директоров, мог влиять на дела  компании, конкурсный управляющий не рассказал. Ведь управлял комбинатом генеральный директор, а не Совет. Вениамин — не гендиректор, не член исполнительного органа комбината, не мажоритарный акционер, кроме него в Совете директоров состоят еще четверо. То, что наш клиент — КДЛ, управляющий просто не доказал.

Ну, тогда нет и оснований для привлечения. Если отталкиваться только от того, что имелась кредиторская задолженность, то банкротить надо каждое первое предприятие, потому что такие долги есть у всех. Рано или поздно, но практически каждая компания кому-то что-то не успевает оплатить.

Все это мы изложили в отзыве и стали ждать первого заседания по делу.

Первая инстанция: миллиард с возу


Такого мы не ожидали, но оказалось относительно легко. В суде похлопали глазами и признали, что из заявления конкурсного действительно непонятно, что именно делали или не делали члены Совета директоров, чтобы довести хлебокомбинат до банкротства. Управляющий конкретики не представил, а на основании исключительно того, что все шестеро привлекаемых состоят в Совете директоров и числятся в списке аффилированных лиц комбината, никто никого привлекать к субсидиарке не будет.

Скачать судебный акт первой инстанции по этому делу:
Какой-то текст ошибки
Какой-то текст ошибки

Но есть нюанс!


Казалось бы, все на мази, мы выиграли, наш клиент свободен. Но судебное заседание проводилось не просто так. Видимо, привлечь кого-то все равно было надо.

Вениамина и остальных членов Совета директоров за доведение до банкротства к субсидиарке не притянули. Однако на сестру нашего доверителя, Ларису, которая на несчастную дату 8 июня 2019 года исполняла обязанности генерального директора, повесили субсидиарную ответственность — за неподачу заявления о банкротстве компании.

Управляющий требовал с Ларисы 100 с лишним миллионов рублей — и добился своего. Правда, определение окончательной суммы приостановили, как водится, до окончания расчетов с кредиторами.
Здесь собрали все о том, за что можно привлечь руководителя должника к субсидиарке.

При этом суд даже не пытался подвергнуть сомнению дату наступления банкротства — 8 июня 2019 года. Но мы-то видели заявление конкурсного и материалы дела, поэтому прекрасно понимали, что дата взята с потолка. Можно было убедить суд в том, что момент объективного банкротства наступил не 8 июня. Плюс в период исполнения обязанностей руководителя Лариса заключила от имени комбината всего две сделки — на 7 с небольшим млн рублей. Тогда при худшем раскладе 100 млн субсидиарки превратятся в 7, а при лучшем — вообще в ноль!

Надо только сменить юристов на таких, кто на субсидиарной ответственности собаку съел. Специалисты широкого профиля здесь, как видим, бессильны. Это мы Ларисе и озвучили.

И она нам поверила. Мы вернулись в дело и начали готовиться к обжалованию.

100 миллионов превращаются… превращаются…


Анализируем судебный документ первой инстанции. Итак, Лариса, сестра Вениамина, была руководителем — и.о. гендиректора. Суд первой инстанции привлек ее к субсидиарной ответственности за неподачу заявления о банкротстве: такое заявление, по мнению конкурсного управляющего, она должна была подать не позднее 8 июля 2019 года, когда прошел месяц с озвученной управляющим даты банкротства хлебокомбината.

На наш взгляд, причина того, что суд сделал неверный вывод, состояла в том, что есть:

а) основания для подачи заявления о банкротстве;

б) признаки банкротства (неплатежеспособности) компании;

а здесь их смешали в кучу.

Основания — это минимум 300 тысяч долгов и трехмесячная просрочка их уплаты.

Внимание, это только основания, а не признаки банкротства. А признаки банкротства — упрощенно, превышение пассивов над активами.

Здесь получилось, что управляющий выдал основания за признаки: якобы компания стала неплатежеспособной в тот момент, когда прошло 3 месяца с даты неисполнения денежных обязательств, причем перед одним кредитором.

Загадочная дата


Мы не забыли предъявить претензии к суду первой инстанции и по поводу даты.  Почему момент банкротства привязали к 8 июня 2019 года — дате, когда прошло три месяца с момента исполнения обязательств по договору поставки, заключенному с ООО «Городпродукт». Задолженность по этому договору была 650 тысяч рублей. Мы спрашивали: это что, только из-за неисполнения обязательства перед этим — одним! — кредитором Лариса должна была бегом бежать в суд с заявлением о банкротстве?

Ведь Верховный Суд еще в 2016-ом году говорил, что такое недопустимо — ставить знак равенства между понятиями «неплатежеспособность» и «долг одному кредитору».

Но тут такой знак поставили, не моргнув и глазом. При этом суд не выяснил причину неуплаты именно этого долга, не определил дату объективного банкротства, да и вообще проигнорировал отсутствие документов, по которым можно было бы установить неплатежеспособность.

И то, что хлебокомбинату дали в период директорства Ларисы два кредита, тоже прошло мимо: еще защищая Вениамина, мы просили судью истребовать у банков решения их кредитных комитетов, по которым стало бы ясно, что с финансами у комбината было в тот момент как минимум приемлемо, но от нас отмахнулись.

Ну ладно, мы сами подняли два бухгалтерских баланса, за 2018 и 2019 годы, и из них — просто внезапно! — стало ясно, что стоимость активов хлебокомбината была больше, чем размер долгов.

Хотя это неудивительно, учитывая, что основную массу долгов комбинату предъявили в 2020 году. А это уже за пределами срока работы Ларисы руководителем.

В общем, главное здесь — по-прежнему дата объективного банкротства, которая толком не установлена. За нее взята притянутая за уши.

Не наш размерчик!


Одновременно пришлось пройтись и по размеру субсидиарной ответственности, который пытались вменить Ларисе. 100 с лишним миллионов — якобы столько долгов образовалось у хлебокомбината за время, прошедшее с 8 июля 2019 года (условный первый день просрочки подачи заявления о банкротстве) по 15 сентября 2019 года (последний день Ларисы в качестве и.о. гендиректора компании).

Общая сумма сделок, которые заключила Лариса на посту гендиректора комбината, составила 7 млн с небольшим. 100 миллионов и 7 — разница есть?
В одном из дел после нашего «перерасчета» размеров субсидиарной ответственности оказалось, что бывший руководитель должен… 0 (ноль) рублей! А ему пытались впарить 102,5 млн.

Меж тем в определении суда первой инстанции вообще никаких сумм не фигурировало, только было сказано о том, что они будут определены потом, после окончания расчетов с кредиторами. Это можно было понимать как угодно. Даже так, что на Ларису могут взвалить всю сумму долга хлебокомбината.
Размер ответственности директора за неподачу заявления ограничивается сроком, который начинает течь со дня, следующего за днем неподачи (дата объективного банкротства + один месяц) и непосредственно до даты возбуждения дела о банкротстве. Соответственно, если до момента возбуждения дела у компании сменилось несколько руководителей, каждый из них будет нести ответственность в пределах срока его полномочий, но никак не больше. Вообще все долги предприятия на руководителя вешать незаконно. Раз.

И два: размер субсидиарки нужно рассчитывать исходя из сделок, заключенных именно в период после назначения руководителя на должность и до принятия заявления о банкротстве к рассмотрению. Все периодические платежи по договорам, которые были заключены раньше, в сумму субсидиарной ответственности не входят.

По этому поводу есть и позиция ВС РФ, и судебная практика. Оставите свой адрес в форме — пришлем.

Какой-то текст ошибки
Какой-то текст ошибки

Конкурсный управляющий против


Управляющий в долгу не остался и отозвался: а вот не надо передергивать и называть долг в 650 тысяч рублей перед «Городпродуктом» неплатежеспособностью! Я же написал еще в заявлении о привлечении к субсидиарке, что там была куча компаний. Хлебокомбинат в 2019-ом был должен и элеватору, и мельничному комбинату, да и кому только он не был должен. Вот сокращенный список, там всего полтора десятка кредиторов — из нескольких десятков. Гендиректор об этой растущей задолженности прекрасно знала.

Конкурсный высказался, снова вывесил табличку: «8 июля 2019 года был пропущен срок подачи заявления» и… получается, опять ничем не обосновал дату, кроме наличия на нее задолженности перед одной-единственной компанией.

Апелляционная инстанция: момент имеет значение


Что нужно доказать в случае с неподачей заявления, чтобы привлечь за это руководителя? — задался вопросом апелляционный суд. А вот что:

1) у компании имеется неплатежеспособность или недостаточность имущества, размер просроченной задолженности превышает 300 тысяч рублей, а просрочка — 3 месяца;
2) момент, в который все это выяснилось, — та самая дата объективного банкротства в нашем случае;
3) факт, что руководитель не подал заявление о банкротстве в положенный срок;
4) объем обязательств, которые возникли у компании-должника после истечения месяца с «момента» (то есть сумма долга, которая появились в это время благодаря руководителю).

И особое значение имеет «момент» — та самая дата объективного банкротства, ведь все вертится вокруг нее: и месяц от этой даты отсчитывается, и размер субсидиарной ответственности определяется.

Но даты объективного банкротства и на самом деле нет! — сказали в апелляционном суде. Почему вы зацепились именно за 8 июня? Привязывать дату к долгу перед одним кредитором недопустимо! Да у хлебокомбината вообще большая часть долгов в 2020-ом появилась!

И судьи апелляционной инстанции… переписали в постановление доводы нашей жалобы, отменив определение первой.

Вот и вторая клиентка была от субсидиарной ответственности освобождена. У нас опять получилось.
Заказать письменное заключение
Решим вашу задачу за 3-4 рабочих дня и 80 000 руб. 39 999 руб. для новых клиентов
  • Проанализируем ваши документы
  • Подготовим инструкцию по дальнейшим шагам
  • Ответим на вопросы
  • Все обоснуем хорошим количеством судебной практики
Ознакомьтесь с примерами заключений по ссылке.

Кассация и заговоренное 8 июня


Но управляющий хлебокомбината был недоволен: сначала улетел миллиард, а потом и сто миллионов? Не угомонившись, теперь уже он настрочил жалобу: якобы суд первой инстанции правильно заключил, что Ларису надо привлечь к субсидиарке по обязательствам хлебокомбината, там же подтвердили, что все условия имелись, верните нам первое определение, отмените постановление апелляции.

Повторил, что Лариса знала о плохом состоянии компании, и опять, в третий раз, не обосновал свое 8 июня как дату объективного банкротства.

«Да что же арбитражный управляющий так вцепился в это 8 июня?» — подумали мы и решили очень-очень внимательно рассмотреть сделку с «Городпродуктом».

И что вы думаете? Оказалось, что конкурсный управляющий неправильно подсчитал окончание трехмесячного срока со дня неисполнения обязательств. Задолженность по договору (650 тысяч рублей) образовалась не в марте 2019-го, а в июне, потому что состояла из нескольких платежей, и последний из них должен был быть проведен 21 июня 2019-го. Из этого следует, что:

  1. Три месяца заканчивались не 8 июня 2019 года, а 21 сентября 2019-го.
  2. Соответственно, срок на подачу заявления о банкротстве (оговоримся: даже если предположить, что момент неплатежеспособности, в нарушение закона, считать по задолженности перед одним, этим, контрагентом) истек 21 октября.
  3. Поскольку Лариса ушла с поста и.о. гендиректора хлебокомбината  еще 15 сентября, ее вообще ничего из произошедшего не касается!
  4. Кстати, задолженность хлебокомбината перед «Городпродуктом» частично была погашена, а поставки продолжались и в июне 2019-го. Но зачем управляющему об этом упоминать? Обвинять легче.

Мы детально проанализировали сделки и с элеватором, и с мукомольным заводом, да и со всеми остальными. Указали на все, что не было упомянуто в заявлениях и жалобах конкурсного (а там опускались «несущественные» детали в виде частичного погашения долгов). Комбинат работал до последнего, до сентября 2019 года, отгружал хлеб, а выручка у него резко снизилась только в октябре, когда от него отказался важный покупатель.

Но наша клиентка в октябре гендиром уже не являлась. И активов Лариса никаких не выводила — за что вообще ее привлекать?

Таким развернутым отзывом мы и запустили в конкурсного управляющего.

Кассация подтвердила правоту апелляционной инстанции: доказательств возникновения у комбината признаков объективного банкротства в период до 15 сентября 2019 года нет, значит, Ларису привлекать к субсидиарке не за что. Документ апелляции оставить в силе.

Скачать судебный акт кассационной инстанции по этому делу:
Какой-то текст ошибки
Какой-то текст ошибки

Вывод: субсидиарная ответственность — штука требовательная


Мы можем сказать, что выиграли это дело во всех инстанциях. Да, первая привлекла было Ларису к субсидиарке, но есть небезосновательное подозрение, что это произошло только потому, что на ее стороне играли не мы, а юристы, которые на субсидиарке не специализировались (своего первого клиента, Вениамина, мы освободили от субсидиарной ответственности полностью). Поэтому неспециалисты пропустили то, что бросалось в глаза — неустановленную дату наступления неплатежеспособности хлебокомбината, на которую, собственно, все и было завязано.

Эта дата всегда одна — не период «от», «до» или «где-то между», а четко установленный день.

Еще в этом кейсе нас поразил арбитражный управляющий должника, который вместо того, чтобы скорректировать свою позицию, упорно продолжал петь одну и ту же песню во всех инстанциях. Повел бы себя чуть по-другому, может, и отбил бы 7 млн. А так все лавры достались нам (но приятно, черт возьми).

Что тут еще можно сказать? Руководители! Да, обычно вы не специалисты в бухгалтерии. Тем не менее научитесь хотя бы бегло читать квартальную отчетность (вы же ее подписываете) и регулярно ее просматривайте, чтобы превышение пассивов над активами не обнаружилось внезапно.

И обязательно следите за дебиторской задолженностью. Вовремя ее взыскивайте, чтобы не докатиться до банкротства. Ну а в случае каких-то сомнений или подозрений, что что-то идет не так, обращайтесь в «Игумнов Групп» за помощью.

Информация в статье актуальна на дату публикации.

Чтобы быть в курсе последних трендов по субсидиарке, банкротству и защите личных активов — приезжайте к нам в гости.
Скидка для новых клиентов на устную консультацию
Вернем спокойный сон всего за 20 000 руб. 9 999 руб.
  • Обсудим вашу ситуацию
  • Ответим на вопросы
  • Дадим рекомендации
Работаем по всей России через Zoom и Telegram. В Москве готовы встретиться лично.
Оставьте свой телефон, и мы позвоним вам, чтобы договориться о дате и времени
Чегодаев Вадим
Руководитель проектов по банкротным спорам и семейному праву, адвокат
Специализация: практик по судебным спорам, вытекающим из банкротного и семейного законодательства

Область особого интереса: споры по взысканию убытков и субсидиарной ответственности, защита / обжалование сделок с корпоративными и личными активами, сопровождение банкротных процедур юридических и физических лиц, бракоразводные, алиментные и наследственные дела.
5 4 голоса
Article Rating
guest
8 Комментарий
Старые
Новые Популярные
Межтекстовые Отзывы
Посмотреть все комментарии
Ростислав
Ростислав
2 месяцев назад

Хорошая работа! Поздравляю! Приятно слышать, когда справедливость и профессионализм «идут» рядом и вместе торжествуют! Спасибо за статью 🤝

Последний раз редактировалось 2 месяцев назад Ростислав ем
Григорий
Григорий
2 месяцев назад

Спасибо, как всегда — на высоте. Подача материала — класс.
Молодцы!

Анатолий Дёмин
Анатолий Дёмин
1 месяц назад

Вадим, не могли бы вы ответить на такой вопрос. Как видно из вашего кейса, арбитражный управляющий исполнил свои обязанности крайне непрофессионально, допустил грубые ошибки. В результате он не смог пополнить конкурсную массу. Кредиторы понесли убытки. Могут ли, в данном случае, кредиторы предъявить требования к конкурсному управляющему о возмещении убытков?

Анатолий Дёмин
Анатолий Дёмин
Ответить на  admin
1 месяц назад

Благодарю Вас за компетентный и логичный ответ! Уже давно и с большим интересом отслеживаю все ваши кейсы по банкротству, притом, что мои профессиональные интересы находятся в несколько иной области права. Тем не менее, в профессиональном плане очень вам доверяю. Уже не один раз рекомендовал вас, и друзьям, и клиентам. Об уровне вашего профессионализма сужу не только по выигранным вами делам. К доверию подталкивает и открытый поучительный анализ тех дел, в которых вам не удалось достичь 100-процентного успеха. Ещё раз, спасибо! И дальнейших успехов!

Есть вопросы? Ответим!
Связаться с нами можно легко и непринужденно. Все наши контакты здесь. Или просто оставьте свой номер телефона, и мы скоро сами вам перезвоним.
Телефоны
Адреса
  • Москва, Варшавское ш., 1, с. 6, W-Plaza 2
  • Санкт-Петербург, Аптекарская наб., 18, AVENUE PAGE
  • Екатеринбург, ул. Декабристов 69, оф. 303
  • Краснодар, ул. Григория Булгакова 12, оф. 5
  • Симферополь, ул. Гагарина 20А, оф. 312
Соцсети
Подпишитесь на рассылку
Раз в неделю мы разбираем кейсы «как можно остаться без штанов, ведя бизнес в России» и пишем обзоры про то, как этого не допустить. Нашим читателям нравятся легкий стиль изложения, отсутствие спама и возможность отказаться от рассылки в любой момент. Присоединяйтесь! Нас уже 14 000.
Какой-то текст ошибки
Какой-то текст ошибки
Какой-то текст ошибки
Подписаться на рассылку
Какой-то текст ошибки
Какой-то текст ошибки
Какой-то текст ошибки
Записаться
на консультацию
Оставьте свои контакты, и мы перезвоним вам в течение
2 рабочих часов.
Обратный звонок
Оставьте свои контакты, и мы перезвоним вам.
Какой-то текст ошибки
Какой-то текст ошибки
Скидка для новых клиентов на устную консультацию
Вернем спокойный сон всего за 20 000 руб. 9 999 руб.
  • Обсудим вашу ситуацию
  • Ответим на вопросы
  • Дадим рекомендации
Работаем по всей России через Zoom и Telegram. В Москве готовы встретиться лично.
Оставьте свой телефон, и мы позвоним вам, чтобы договориться о дате и времени
Заказать письменное заключение
Решим вашу задачу за 3-4 рабочих дня и 80 000 руб. 39 999 руб. для новых клиентов
  • Проанализируем ваши документы
  • Подготовим инструкцию по дальнейшим шагам
  • Ответим на вопросы
  • Все обоснуем хорошим количеством судебной практики
Ознакомьтесь с примерами заключений по ссылке.
8
0
Поделиться своими мыслямиx