Мы входим в ведущие правовые рейтинги России

Monthly Archives: Ноябрь 2022

Последний шанс обнулить долги перед бюджетом

Опубликовано: 24 ноября, 2022 в 3:55 пп

Категории: Без рубрики

Тэги: ,,,

как обнулить долги перед бюджетом
Размер проблемы: 30 млн руб.
Начало проекта: март 2022 г.
Этап разрешения спора: судебный
Темп: размеренный
Сложность: привычная
Трудозатраты: оптимальные
Стоимость проекта: в процессе формирования

Весной 2022 года к нам обратился руководитель одной из московских компаний. История банальная по существу, но грустная по сути: тематическая проверка по НДС за один квартал закончилась доначислением почти 30 млн рублей. Компания погасить долг не сможет, поэтому контролирующим лицам грозит субсидиарная ответственность. Учитывая, что в ходе проверки была выявлена масса нарушений, вероятность привлечения — 99%. Выход из ситуации один: постараться обнулить долги перед налоговой. Чем мы и занялись.

На момент обращения решение по проверке вступило в законную силу.

Задачи, которые поставил клиент:

  1. обжаловать решение по проверке в последней инстанции — судебной;
  2. защитить личные активы руководителя и учредителей.

Ознакомившись с документами, мы оценили шансы на победу как 1 к 100. Заказчику прогноз не понравился, но за честность и четкость он выбрал нас.

Надо ли повторять, но мы не любим проигрывать, даже в безнадежных, на первый взгляд, делах. Искать победную рокировку для нас — это вызов самим себе.

Признаемся, что с защитой личных активов прогноз был значительно лучше. Решение этой задачи всегда идет параллельно разрешению налогового спора.

Крутой поворот


В процессе подготовки заявления о признании недействительным решения по проверке, я обратил внимание на большой временной разрыв между датой назначения проверки и вынесением решения по ее результатам. Решил углубиться и проконтролировать соблюдение налоговиками установленных законом сроков от момента начала проверки до вынесения итогового решения.
О том, как отбиться от налоговой проверки на этапе предвыездной проверки, мы писали здесь.

Как оказалось, сделал я это не зря. Изучив не один десяток документов по делу, рассчитав установленные Налоговым кодексом даты их подписания и вручения, я установил, что налоговики значительно нарушили несколько процессуальных сроков: вручения акта налоговой проверки, дополнений к акту налоговой проверки и решения по проверке. Общий срок нарушений составил более двух лет. Нарушения, с первого взгляда, ни о чем. Но это только для человека, не знакомого с судебной практикой по данной категории споров.

Я много лет занимаюсь делами о признании безнадежными ко взысканию долгов по налоговым проверкам. Иными словами, помогаю компаниям обнулять долги по налоговым обязательствам в случае нарушения ФНС процедуры их досудебного взыскания.

Обстоятельства по делу, которые я обнаружил, говорили о том, что результаты по проверке клиента можно списать тем же путем: из-за общего количества процессуальных нарушений признать долги безнадежными ко взысканию в связи с пропуском налоговиками сроков их принудительного взыскания в досудебном порядке.

В чем смысл: по Налоговому кодексу у нас есть сроки на проведение проверки, оформление ее результатов и на принудительное взыскание. Это сроки теоретические. На деле же бывает, что инспекция сроки не выдерживает и проведение проверки заканчивается намного позже, чем это должно быть по закону. Если все настолько затянется, что к этому моменту закончится теоретический срок взыскания долга с компании, предусмотренный законом и рассчитанный исходя из даты начала проверки, то можно говорить о том, что долг перед ФНС подлежит списанию.
Как самостоятельно убрать старые налоговые долги, признав задолженность безнадежной ко взысканию, мы подробно рассказали здесь.

Эту находку мы донесли клиенту и предложили инициировать еще одно судебное дело, параллельное делу о признании недействительным решения по проверке. О том, почему эти требования нельзя совместить в одном судебном заявлении, расскажу вам чуть позже.

Плюсы

Любимое дело
Судебные споры по полному списанию налоговых долгов — мои любимые уже более пяти лет. Нет большего удовольствия от работы, чем полностью обнулить долги по налоговой проверке.

Уйти от субсидиарки
Признаешь долг безнадежным — получаешь судебное решение — налоговая исключает обязательство из задолженности — ИФНС выдает соответствующую справку. Вуаля! Нет долгов — нет субсидиарки!

Минусы

Нет гарантий
Судебная практика по подобным спорам противоречива (об этом мы еще расскажем). Для себя перспективы нашего дела я оценил как 60 к 40 в пользу заказчика, но клиенту озвучил 50/50, чтобы не завышать планку ожиданий. Ведь суды — они такие непредсказуемые.

Расходы
Дополнительное судебное дело требовало дополнительного финансирования. Не слишком заманчивая перспектива при отсутствии гарантий, но заказчик посчитал очень крутой идею затеять еще один судебный процесс, чтобы обнулить долги полностью. Особенно с учетом того, что шансы данного дела были гораздо выше, чем первого, а дополнительные расходы несопоставимы с той выгодой, которую можно получить в итоге.

Итак, мы инициировали второе дело. Наш расчет опирался на правовые позиции и судебные прецеденты, в ходе которых истцы обнулили все доначисления по проверке. Да, это потребовало от заявителей непростых расчетов и кропотливого сбора доказательств, но избавление от субсидиарки того стоило! Остановимся кратко на некоторых из них.

Основание для списания долга по итогам проверки


В постановлении № 57 ВАС заложил базовый принцип: несоблюдение налоговиками сроков, как на этапе проведения проверки, так и на этапе оформления ее результатов, не отодвигает срок, отведенный на взыскание задолженности, установленной в ходе этой проверки.

Так, если нарушения были формальными, например, не вручили в срок акт проверки, безосновательно несколько раз перенесли рассмотрение материалов проверки, решение по проверке от 18.11.2020 вручили только 19.11.2021, то расчет срока выставления требования о взыскании задолженности делается так, как будто все действия производились ФНС в соответствии с формальными требованиями Налогового кодекса.
Кейс о том, как мы защищали заказчика от обвинений в дроблении бизнеса, мы разбирали здесь.

При таком расчете получалось, что требования о взыскании задолженности выставлялись за пределами установленного для этого срока, что давало возможность говорить о нарушении сроков принудительного взыскания задолженности налоговиками и приводило к признанию ее безнадежной ко взысканию, а по простому — к списанию всех доначислений по итогам налоговой проверки.

Чтобы скачать Пленум, оставьте свой e-mail в форме, и мы пришлем вам документ в течение 15 минут:
Какой-то текст ошибки
Какой-то текст ошибки

Механизм списания


Пленум установил и механизм списания налоговой задолженности: соответствующее требование рассматривается в отдельном судебном деле. И может быть заявлено налогоплательщиком в трех случаях:

  1. при оспаривании требования об уплате задолженности по проверке;
  2. при оспаривании решения о взыскании вышеуказанной задолженности за счет денежных средств;
  3. в качестве возражений налогоплательщика на иск, предъявленный налоговым органом в случае нарушения сроков выставления (направления) требования об уплате налога либо решения о взыскании задолженности за счет денежных средств.

На мой взгляд, эти положения — подарок для налогоплательщиков. Только подарок этот распаковывается в судах по-разному.

Требуется 2 года


Верховный Суд в определении 2021 года привел самый важный, на мой взгляд, дополнительный аргумент, который должен приниматься во внимание при нарушении налоговиками процессуальных сроков: налоговыми органами должен соблюдаться обязательный двухлетний предельный срок судебного взыскания задолженности при утрате права на внесудебное взыскание задолженности.

Это значит, если налоговики нарушили установленные Налоговым кодексом сроки последовательно на всех этапах — от проведения проверки до вручения итогового решения — в общей сложности более чем на два года, то шансов отстоять доначисления по проверке по процессуальным основаниям у них не должно оставаться.

В указанном деле налоговики нарушили установленные сроки всего на 4 месяца, что в итоге привело к невозможности обнулить долги по доначислениям.

Чтобы скачать позицию Верховного Суда, оставьте свой e-mail в форме:
Какой-то текст ошибки
Какой-то текст ошибки

Отсчет со старта проверки


В июне 2017 года налоговая вынесла акт проверки. Но из-за нарушения срока направления акта в адрес налогоплательщика решение по результатам проверки было принято инспекцией только спустя три года — 24.03.2020, после чего компании сразу было направлено требование об уплате долга. Между тем, по закону, налоговая инспекция должна была вынести решение не позднее 29.07.2018.

Как результат: арбитражные суды всех трех инстанций пришли к выводу, что столь длительное бездействие налоговиков привело к нарушению предельного двухлетнего срока на взыскание задолженности по проверке — требование о взыскании задолженности по камеральной проверке признано недействительным.

Основной вывод суда звучит так: само по себе соблюдение срока направления требования после вступления в силу решения по проверке не свидетельствует о законности требования.

Чтобы получить судебные акты по данному делу, оставьте свой e-mail, и мы пришлем их вам в течение 15 минут:
Какой-то текст ошибки
Какой-то текст ошибки

Главная проблема этой категории споров связана именно с установлением сроков направления требований об уплате налоговой задолженности по результатам проверок. Так, к абсолютно противоположному выводу пришли те же арбитражные суды еще в одном московском деле, которое я отслеживаю.

Отсчет с окончания проверки


Из материалов дела следует, что налоговики также нарушили сроки направления в адрес компании решения, вынесенного по результатам проверки. Решение было принято Инспекцией 07.06.2021, а с учетом установленных Налоговым кодексом сроков должно было быть принято не позднее 25.02.2020.

Однако в этом деле судьи всех инстанций пришли к выводу, что сроки взыскания налоговой задолженности по проверкам подлежат исчислению с момента фактического вступления решения в законную силу, а не с той даты, когда оно должно было вступить в силу с учетом установленной Налоговым кодексом последовательности процессуальных сроков. Поэтому срок выставления требования об уплате задолженности по проверке был рассчитан исходя из даты фактического вступления в законную силу решения по проверке.

Любопытно, что в обоснование правовой позиции суды ссылаются на упомянутое выше определение Верховного Суда, содержащее совершенно другие выводы.

Чтобы получить судебные акты по данному делу, оставьте свой e-mail, и мы пришлем их вам в течение 15 минут:
Какой-то текст ошибки
Какой-то текст ошибки

Использовать нельзя отложить


В начале 2019 года ФНС выпустила внутренне письмо с разъяснениями по  вопросу соблюдения процессуальных сроков: от этапа проведения налоговых проверок до вынесения итоговых решений. Предпосылкой письма послужила формирующаяся судебная практика. Письмо своим содержание греет душу, но, как показала наша практика, официальная и реальная позиции ведомства диаметрально противоположны.

Если в письме ФНС признавала, что совокупность нарушений процессуальных сроков может привести к обнулению доначислений за счет того, что срок выставления требования о взыскании задолженности по итогам проверки исчисляется с учетом всех предыдущих этапов ее проведения и вынесения решения, то сейчас налоговики всех уровней жестко отстаивают позицию, согласно которой срок вынесения требования об уплате такой задолженности исчисляется со дня вступления в законную силу итогового решения.
Кейс о том, как мы отбились от налогов на 48,5 млн рублей, разбирали здесь.

Мы в досудебном порядке обжаловали требование о взыскании задолженности по проверке в УФНС и ФНС. Ответ один: требование вынесено в установленный Налоговым кодексом срок, точка отсчета для выставления требования — фактическое вступление в законную силу решения по проверке. Все процессуальные нарушения и письмо 2019 года остались в глубоком игноре.

Поэтому позиция ФНС, выраженная в интересах налогоплательщиков, на практике вам не поможет, но не использовать ее все же нельзя.

Простой алгоритм


С учетом сложившейся судебной практики и собственного опыта я решил, что для перестраховки заявление в суд должно объединять два требования:

  1. требование о признании недействительным требования об уплате задолженности по проверке;
  2. требование о признании задолженности, установленной решением по проверке, безнадежной ко взысканию.

Для первого требования был обязателен досудебный порядок разрешения налогового спора, поэтому сначала обжаловали его в УФНС по Москве. Второе требование в досудебном урегулировании не нуждалось. Получив из УФНС по Москве отказ в признании незаконным требования, мы обратились с заявлением в арбитраж.
Как обжаловать акт налоговой проверки, разбирали здесь.

При принятии заявления возник небольшой казус. Судья посчитала, что размер госпошлины за рассмотрение требования о признании задолженности, безнадежной ко взысканию, составляет 6 000 рублей, как за оспаривание ненормативного акта налогового органа. Мы с этим были не согласны, так как это требование относится к категории дел об установлении фактов, имеющих юридическое значение, с госпошлиной в размере 3 000 рублей, но спорить не стали и госпошлину доплатили.

Дело было принято к производству, и сейчас мы готовимся к его рассмотрению по существу, параллельно продолжая мониторить арбитражную практику.
Заказать письменное заключение
Решим вашу задачу за 3-4 рабочих дня и 80 000 руб. 39 999 руб. для новых клиентов
  • Проанализируем ваши документы
  • Подготовим инструкцию по дальнейшим шагам
  • Ответим на вопросы
  • Все обоснуем хорошим количеством судебной практики
Ознакомьтесь с примерами заключений по ссылке.

Не финиш


Это одна из немногих историй, когда мы делимся с вами еще не законченным делом. На это есть простая причина: сейчас не один десяток компаний ломает голову над узлом из налоговых доначислений и потенциальной субсидиарки, не видя никакого пути рассечения этой грустной связки. А этот путь есть — оценить совокупность процессуальных нарушений, допущенных проверяющими в проверке, и оценить ваши шансы пойти ва-банк и рискнуть обнулить долги.
Как обжаловать решение ИФНС в вышестоящем налоговом органе, разбирали здесь.

Почему это надо делать уже сейчас:

  1. судебная практика капризна и изменчива. Сейчас шансы компаний на выигрыш больше 50%, и эта пропорция может измениться в худшую сторону, учитывая предстоящий дефицит бюджета;
  2. процессуальные сроки на судебное обжалование. Когда мы получим решение по своему делу, кто-то уже может упустить возможность, а нам хочется, чтобы счастливчиков было как можно больше.

Пойти ва-банк в своем налоговом споре вы можете сами, а можете обратиться к нам и получить результат гораздо быстрее.

К слову, параллельно судебным делам, мы не забыли и про защиту личных активов нашего клиента — риск дело благородное, но перестраховку никто не отменял.

Информация в статье актуальна на дату публикации.

Чтобы быть в курсе последних трендов по субсидиарке, банкротству и защите личных активов — приезжайте к нам в гости.
Взыскание дебиторки с должников субсидиарщика

Опубликовано: 17 ноября, 2022 в 7:10 пп

Категории: Без рубрики

Тэги: ,,,

взыскание дебиторской задолженности и субсидиарная ответственность
Дело: № А40-144281/19
Цена вопроса: 864 743 доллара
Начало проекта: ноябрь 2019 года
Срок реализации: 15 месяцев
Сложность: нестандартная
Трудозатраты: ощутимые
Темп: напористый
Результат: по суду взыскано 864 743 доллара
Стоимость: шестизначная, в рублях

Имея доступ к банковскому счету организации «АйтиБиллион», гендиректор Владислав отправил за рубеж почти 2,5 млн долларов в 2015–2016 годах. Займы были переведены без залогов и поручительств двум американским юрлицам: ITBILLION USA LLC и ITBILLION LLC.

Частично деньги возвращались, затем выдавались вновь, но к моменту, когда российский «АйтиБиллион» стал готовиться к банкротству, американский ITBILLION USA LLC оставался должен около 1,9 млн долларов, а ITBILLION LLC — около 0,9 млн долларов.

И у Владислава появился шанс, что выдачу займов без обеспечения расценят как вывод активов. А непринятие им мер по взысканию этой дебиторской задолженности — как подтверждающий факт. Результат: субсидиарная ответственность размером в четверть миллиарда рублей, потеря личного имущества и вечное финансовое рабство.

Владислав обратился за помощью в «Игумнов Групп». И свою работу мы начали с выявления всего спектра возможных рисков и выработки стратегии по их купированию — об этом мы писали в статье № 1.

Если у вас есть вопрос по банкротству, субсидиарке, защите личных активов или по налоговым спорам, подпишитесь на нашу рассылку
Какой-то текст ошибки
Какой-то текст ошибки
Какой-то текст ошибки

На втором этапе мы включили в реестр «дружественного» кредитора — все прошло далеко не гладко, но полученный результат позволил нам работать в ходе банкротства «АйтиБиллиона». С какими проблемами мы столкнулись, включаясь в реестр, и как их решали, написали в статье № 2.

А в этой статье № 3 мы поговорим о том, как мы лишали оппонентов довода о нашем бездействии во взыскании дебиторской задолженности и какую роль в этом сыграл наш «дружественный» кредитор. Но, для понимания целостной картины, рекомендую начать отсюда.

Цели проекта


Надо понимать, что оба американских юрлица прекратили экономическую деятельность сразу после смерти одного из бенефициаров, и получить с них «живые» деньги — заведомо невыполнимая задача. И мы ее перед собой не ставили.

Просудка дебиторки требовалась лишь для того, чтобы снять с генерального директора потенциальные обвинения в бездействии. И, таким образом, снизить риски залета на субсидиарку в банкротстве российской компании.

Подготовительная работа


Пока мы разрабатывали Владиславу стратегию банкротства, он сделал мониторинг дебиторки российского «АйтиБиллиона» и выяснил, что срок заключенных в 2015–2016 годах договоров займа подходит к концу и необходимо:

  1. или выставлять требование по возврату денег;
  2. или продлевать срок действия договоров.

В противном случае можно словить уголовное дело. Это была первая задача.

Надо сказать, что сделки по перечислению денег за рубеж являются объектом пристального внимания российских властей. За их исполнением следят коммерческие банки — агенты валютного контроля и Росфинмониторинг. Если отправленные за рубеж деньги не вернутся в срок, то это может трактоваться не только как основание для субсидиарки, но и как незаконный вывод капитала со всеми вытекающими согласно Уголовному кодексу.

Вторая заключалась в том, что имеющиеся договоры займа не позволяли требовать досрочного возврата денег.

Шел ноябрь 2018 года, активная война с нашими визави была в отдаленной перспективе и превентивная подача исков могла быть расценена ими как атака со стороны Владислава. Поэтому он решил пойти по пути продления договоров займа. Это позволило решить и проблему с досрочным истребованием денег: под предлогом оформления паспортов сделок для банка Владислав заключил дополнительное соглашение, которым продлил займы и одновременно предусмотрел условие, что заимодавец может требовать досрочного возврата денег в любой момент и без дополнительных условий.

Спустя 3 месяца — в марте 2019 года — случились определенные события, которые показали, что оппоненты перешли в наступление. В ответ Владислав запустил процедуру взыскания дебиторской задолженности: должникам были направлены претензии, а в июне 2019 года в суд поступили соответствующие иски.

И с одним из дебиторов Владислав справился самостоятельно, но не без огромной доли везения.

Должник ITBILLION USA LLC


В июне 2019 года Владислав подал иск к ITBILLION USA LLC почти на 2 млн долларов.

Суд иск принял и, не посмотрев, что это иностранный ответчик, назначил его к рассмотрению на 29 августа того же года.

В августе нашему будущему клиенту продолжала сопутствовать удача: агрессивный кредитор «Меркурий» хоть и включился в реестр тремя днями ранее, но не успел найти эффективных рычагов для препятствования рассмотрению дела, а суд не стал тянуть резину и в тот же день вынес решение о взыскании 1,9 млн долларов с ITBILLION USA LLC.

Все произошло молниеносно. Последующие попытки оппонентов отменить решение в апелляции результата не дали.

Чтобы скачать судебные акты по данному делу, оставьте свой e-mail здесь:
Какой-то текст ошибки
Какой-то текст ошибки

Должник ITBILLION LLC


А вот со вторым дебитором такого фарта не случилось…

Поданный в том же июне иск к ITBILLION LLC попал к другому судье и был назначен к рассмотрению лишь на декабрь 2019 года. Для иностранных ответчиков это нормальная практика — суд дает лаг по времени в 6 месяцев, чтобы уведомить их о предстоящем процессе.

А в ноябре 2019 года к этому процессу подключились юристы «Игумнов Групп». И вот какую картину мы увидели:

Плюсы

Знающий клиент
Наш доверитель сам по специальности юрист, поэтому он хорошо понимал суть предлагаемого плана работ и активно содействовал в его реализации.

Простота и очевидность
Взыскание дебиторской задолженности, при наличии полного комплекта подтверждающих документов, — это не те задачи, которые требуют большой креативности и силы ума. Хоть такие проекты нас и не возбуждают, мы умеем их делать.

Минусы

Война с конкурсными кредиторами
«Агрессивные» кредиторы и американские дебиторы находятся под контролем одних и тех же бенефициаров. Значит, помощи во взыскании дебиторки нам точно ждать не следует.

Недружественный конкурсный управляющий
Оппоненты имели большинство в реестре требований. Следовательно, они поставят «своего» арбитражного управляющего при переходе в конкурсное производство. Итог: нам придется бороться против всех — против дебиторов, кредиторов и арбитражного управляющего. Спойлер: так и произошло.

Потеря контроля
Через несколько дней после того, как мы подключились к проекту, было введено конкурсное производство и гендиректор Владислав утратил право представлять интересы юрлица «АйтиБиллион» в деле о взыскании дебиторки. Теперь этим вопросом занялся конкурсный управляющий. Как следствие, оппоненты стали планомерно «сливать» дело (см. предыдущие пункты).

Отсутствие рычагов воздействия
Взыскание дебиторской задолженности рассматривалось не в рамках дела о банкротстве, а в отдельном судебном процессе (за отдельным номером). Соответственно, права на участие в нем имели только Истец, Ответчик и третьи лица, привлеченные к участию отдельным судебным актом. После введения конкурсного производства, мы не попадали ни в одну из указанных категорий. И тут не поможет даже «дружественный» кредитор, включенный в реестр.

Подытожим: основная проблема с должником ITBILLION LLC заключалась в том, что после введения конкурсного производства никто не был заинтересован взыскивать с него дебиторку:

  1. конкурсные кредиторы входили с ним в одну корпоративную структуру;
  2. они же оплачивали услуги конкурсного управляющего и ставили ему цели и задачи;
  3. а реальные интересанты в лице уже бывшего гендиректора были полностью исключены из процесса.

И в этом заключался весь цимус проекта: как третьему лицу (экс-директору), уже не имеющему отношения к истцу, взыскать дебиторскую задолженность в пользу этого самого истца, если истец сам этого не хочет?

Или поставим вопрос по-другому: как заставить истца взыскивать свою дебиторку?

Нам казалось, что это была главная задача, которую предстояло решить юристам «Игумнов Групп». Но нас ждал еще один сюрприз…

Действия оппонентов


Как вы уже поняли из предыдущих серий, против нас работали грамотные ребята. Но даже они не могли втупую заявить отказ от иска по дебиторской задолженности, так как это грозило последующим взысканием убытков с конкурсного управляющего. В этих условиях они стали просто сливать дело: суд требовал документы от истца, а арбитражный управляющий нехотя их представлял. Своей инициативы — ноль. Цель понятна: вынудить суд отказать в иске, но при этом не подставиться под убытки.

Но прежде, чем начать «сливать» дело, оппоненты дали нам хорошего леща! Они принесли в суд информацию о том, что обе компании — и ITBILLION LLC, и ITBILLION USA LLC — ликвидированы! А это согласно АПК РФ влечет за собой последствия в виде прекращения производства по делу.
О том, как налоговая привлекает к субсидиарке после ликвидации юрлица, мы писали здесь.

Понятно, что ребята тоже готовились к войне и заранее зачищали «хвосты». Мы этот момент просмотрели, и это был действительно хороший панч! Мы были в шоке! Получалось, что директор профукал официальную ликвидацию дебиторов, не взыскал задолженность и нанес тем самым ущерб кредиторам! Вот это попадос!

Наш ход


Пришло время нам ходить. И мы нашли чем ответить: юрлицо должно отвечать по своим обязательствам по закону той страны, где это юрлицо находится. Таким образом, возможность (или невозможность) взыскания долга с ITBILLION LLC определяет не АПК РФ, а закон штата Невада.

А в Неваде последовательность действий кредитора иная, чем в России. У нас после официальной ликвидации юрлица — аллес капут, ничего взыскивать нельзя. А в Америке все наоборот: сначала ликвидация, а потом в течение трех лет предъявление исков, разбирательства и взыскание задолженности. Спасибо заказчику, который искал все эти законы и нам их переводил!

Выходит, дебиторская задолженность российского «АйтиБиллиона» вполне ликвидная и реальная ко взысканию. Ее даже вполне можно продать с торгов и пополнить конкурсную массу.
Как взыскать долг, если российское юрлицо ликвидировалось, мы писали здесь.

В конце декабря 2019 года Владислав направил конкурсному управляющему письмо с нотариально заверенным переводом закона штата Невада и с просьбой приобщить документ к материалам дела. Но конкурсный отрабатывал свой хлеб и на письмо не ответил. Тогда мы попытались вручить бумаги арбитражному управляющему непосредственно в судебном заседании в феврале 2020 года. Но и тут он увернулся от принятия, продолжая лить в глаза судье о необходимости прекращения производства по делу (напомню: нас в этот процесс даже не пускали, так что наше мнение судье было не известно).

Выглядело это забавно — арбитражный управляющий активно избегает взыскания дебиторки, хотя его логичный интерес должен быть прямо противоположным. Но абсурдность ситуации не делала нашу работу легче.

«Окей», — подумали мы. — На каждую хитрую попу всегда найдется свой болт с резьбой».

План А: привлечение к участию


В деле о взыскании дебиторской задолженности мы подали ходатайство о привлечении бывшего гендиректора (и нашего заказчика) к участию в качестве третьего лица. И все красиво обосновали: мол, директор может предоставить информацию, необходимую для взыскания дебиторки… В противном случае, ее невзыскание приведет к убыткам  кредиторов… А эти убытки будут взыскивать с гендиректора… Что в свою очередь затрагивает наши права… И т. д. и т. п.
О том, как с генерального директора взыскивают убытки, мы писали здесь.

В случае удовлетворения ходатайства мы бы получили возможность приобщить наши документы к материалам дела и выразить свою позицию, но суд решения не вынес: ни да, ни нет. Это называется оставить ходатайство открытым.

В таких случаях всегда успешный юрист, не проигравший ни одного дела, окрыляется надеждой: мол, в следующем судебном заседании точно рассмотрят и обязательно наши требования удовлетворят! Суд же наверняка понимает, что от участия третьего лица хуже не будет!

А битый юрист, проигравший к своему тридцатилетию уже не два и даже не три дела, четко понимает: суд однозначно отказал в привлечении третьего лица. Просто не хочет выносить об этом судебный акт, потому что заявитель пойдет его обжаловать в апелляции-кассации… А пока идет обжалование будет просить приостановить рассмотрение основного судебного процесса… И вся эта канитель затянется и создаст много ненужных телодвижений.

Поэтому суд сделал хитро: он «подвесил» нас с открытым ходатайством до момента, пока не рассмотрит все дело по существу. А потом он вынесет судебный акт по сути заявленных требований, одновременно рассмотрит ходатайство о привлечении третьего лица и откажет в его удовлетворении. Оба решения будут вынесены в один день и в одном судебном заседании. Вот так красиво нас покатают на лыжах. Спойлер: через год так все и случилось.

Но такими фокусами юристов «Игумнов Групп» не удивишь, так как мы «всегда успешных» и «небитых» на работу не берем. Поэтому мы сразу перешли к плану Б.

План Б: разногласия


Мы запустили еще один судебный процесс, но уже в рамках основного банкротного дела. От «дружественного» кредитора мы подали заявление о разрешении разногласий с арбитражным управляющим. И в рамках этого процесса потребовали принять документы, имеющие отношение ко взысканию дебиторской задолженности.

Такую возможность для конкурсных кредиторов предусматривает Закон о банкротстве. Вот только беда в том, что к этому моменту наш «дружественный» кредитор в лице Владислава был уже «выбит» из реестра. И, строго говоря, никакого отношения к конкурсным кредиторам не имел.

В общем, план Б тоже не отличался хорошими перспективами — шансы на победу были около ноля. Но мы придерживаемся позиции, что попытаться и проиграть — это лучше, чем не пытаться. И здесь наша логика строилась на двух моментах:

1. Подачей даже заведомо проигрышного заявления мы привлечем дополнительное внимание к бездействию арбитражного управляющего.

Мол, вот есть дебиторская задолженность, вот документы — закон Невады и реестр собственности США, конкурсный управляющий не приобщает, вот наши пояснения…

Да, суд нам откажет с вероятностью 98% потому, что у нас нет прав на подачу такого заявления, но ему придется хотя бы по верхам вникнуть в суть происходящего.

2. В нашем случае «дружественным» кредитором был сам экс-гендиректор должника. Одновременно Владислав привлекался к субсидиарке в параллельном судебном процессе.  И было логично говорить о том, что невзыскание дебиторской задолженности скажется и на размере потенциальной субсидиарки — это затрагивает интересы Владислава, а значит, у него возникает право их защищать. Если это звучит логично (а так оно и есть), то почему бы не попробовать донести эту позицию до суда, даже если подобных судебных решений единицы?!

В судебном заседании по рассмотрению разногласий нас мочил не только арбитражный управляющий, но и представитель конкурсного кредитора «Меркурий»: «У вас вообще нет прав подавать заявление о разрешении разногласий!»

Мы прикидывались тупенькими:  «Разногласия могут заявлять конкурсные кредиторы, а мы — кредиторы…»

Наши противники кипятились: «Вы  — зареестровые кредиторы!!! И вообще делаете это, чтобы затянуть время — вашего заявителя в параллельном процессе привлекают к субсидиарке…»

Мы накидывали в ответ: «Вы сначала попытайтесь взыскать дебиторку, а потом уже говорите, что сделать это невозможно…»

И тут нам повезло. Как раз в это время вышел обзор судебной практики. Там говорилось, что на разногласия могут подавать не только конкурсные кредиторы, но и те, кого привлекают к субсидиарной ответственности!

Суд отмечал, что у субсидиарщика есть два варианта поведения — пассивный (ждать иска, как обычно делают 80% наших клиентов) и активный (участвовать в банкротных процедурах, подавать различные ходатайства и заявления, в том числе и о разногласиях).

И мы в суде этот козырь использовали. Когда наши оппоненты в очередной раз завели свою пластинку: «вы — никто и прав у вас нет!», мы ответили: «есть!» Если не устраивает наш статус кредитора, то против статуса субсидиарщика вам возразить нечего.

Чтобы скачать судебные акты по данному делу, оставьте свой e-mail здесь:
Какой-то текст ошибки
Какой-то текст ошибки

Мы выиграли раунд


Усилия наши не пропали даром. Суд прислушался к выдвинутым аргументам и заявил о применимости законодательства штата Невада в данном деле. Этому вопросу посвящен довольно большой кусок в решении суда.

Кроме того, судья обратила внимание на странную пассивность конкурсного управляющего в деле о взыскании дебиторки и слегка накатила на него за это. «Суд полагает, что действия конкурсного управляющего по непринятию документов, представленных кредитором, ведут к снижению вероятности взыскания дебиторской задолженности и, соответственно, пополнения конкурсной массы», — было записано в судебном акте.

Итог дела о разногласиях: обязать конкурсного управляющего приобщить к материалам дела наши письменные пояснения и нотариально заверенный перевод реестра собственности компании ITBILIION LLC, а также закона штата Невада.

Всё! Шансов закрыть глаза на дебиторку у ребят уже не было. Слив этого процесса будет прямой дорожкой ко взысканию убытков с конкурсного управляющего.
О том, как арбитражному управляющему защищаться от взыскания убытков, мы разбирали на реальном кейсе здесь.

Следствием стало вынесение в феврале 2021 года решения Арбитражного суда о взыскании с ITBILLION LLC основного долга в размере 708 500 долларов и 156 243 долларов процентов.

Чтобы скачать судебные акты по данному делу, оставьте свой e-mail здесь:
Какой-то текст ошибки
Какой-то текст ошибки

Для нашего доверителя это решение имело важное значение. Теперь нам будет куда легче отбиваться от обвинений в бездействии, причинившем вред интересам кредиторов. Этот раунд мы выиграли, но это был далеко не конец истории. Впереди нас ждал суд по защите Владислава от субсидиарной ответственности. Но чтобы победить, нам еще предстояло: 1) отстоять сделки должника; и 2) исключить из реестра конкурсных кредиторов.

В следующей статье мы поговорим о том, как доказать аффилированность кредиторов с должником и выбить их из реестра, даже если на это истекли все сроки. Замес вас ждет знатный.
Как мы добились включения долга директора в реестр требований

Опубликовано: 10 ноября, 2022 в 12:00 пп

Категории: Банкротство, Без рубрики

Тэги: ,,,,

включение в реестр требований долга директора
Дело: № А40-267091/2018
Цена вопроса: 12 975 530 рублей
Начало проекта: ноябрь 2019 года
Срок реализации: 14 месяцев
Сложность: неоднозначная
Трудозатраты: 84 н/час
Темп: осторожный
Результат: больше, чем могло быть, но меньше, чем хотелось
Стоимость: шестизначная, в рублях

В прошлой статье мы рассказали о том, как наследники потеряли контроль над бизнесом и какими способами новый бенефициар решил увеличить свое благосостояние.

Атака была направлена на одного из инвесторов компании «АйтиБиллион» и ее генерального директора Владислава. Последний обратился к нам за защитой своих интересов.

В рамках разработанной стратегии мы предложили взыскивать дебиторку, отбиваться от требований «агрессивных» кредиторов, защищать сделки должника и выигрывать суд по субсидиарной ответственности. Но первым делом нужно было организовать включение в реестр требований «дружественного» кредитора. Только в этом случае мы получали права участника дела о банкротстве и могли реализовать все задуманное.

Если у вас есть вопрос по банкротству, субсидиарке, защите личных активов или по налоговым спорам, подпишитесь на нашу рассылку
Какой-то текст ошибки
Какой-то текст ошибки
Какой-то текст ошибки

«Дружественным» кредитором должен выступить сам экс-гендиректор, который давал займы бизнесу. С учетом его аффилированности это означало, что суд неминуемо применит повышенный стандарт доказывания и за место в реестре придется сильно побороться. О том, как мы это делали, поговорим ниже. Но если вы пропустили первую часть рассказа, советуем начать именно с нее, так как там суть происходящего, а здесь — уже детали.

Включение в реестр требований: в чем проблема с аффилированными лицами?


Покажу на примере: вы с партнерами создали бизнес. Первоначальное развитие шло за счет тех денег, которые каждый из партнеров вваливал в компанию. Это финансирование оформлялось в виде займов.

Через 3-5-N лет вы разошлись с партнерами во взглядах на развитие своего детища и решили разбегаться. Компания отошла к мажоритарному большинству (или гендиректору, если у вас было 50/50), а вам пообещали выплатить рыночную стоимость доли и вернуть полученные займы, естественно, с прописанными в договорах процентами.

Неважно, что произошло дальше, — вас «кинули» или вы сочли предложенную схему несправедливой вашим трудозатратам — важно то, что началась война: вы просудили требования из договоров займа, но к этому моменту ваш жирный бизнес стал «пустышкой», а все денежные потоки пошли через юрлицо-клон с таким же номером телефона и адресом сайта, но уже без ваших юридических претензий. Вы решили банкротить предшественника, чтобы оспорить сделки по переводу активов на клон и привлечь партнеров-негодяев к субсидиарной ответственности.

И вроде бы для этого есть все возможности — у вас на руках судебный акт о взыскании займов, сильно превышающих цифру в 300 тысяч рублей, — но вот тут-то вас и ждет сюрприз! Проблема в том, что вы — аффилированное к должнику лицо, а потому развитие событий не будет легко предсказуемым.

Сценарий № 1: оптимистичный

Вы подаете заявление о банкротстве юрлица-должника, подтверждаете прохождение денег безнальными переводами и даже обосновываете происхождение этих денег в вашем кармане справками 2-НДФЛ/3-НДФЛ или займами у других состоятельных господ.

Ваши бывшие партнеры не додумываются сильно возражать, а суд находится в добром расположении духа. В этом случае ваши требования расцениваются как реестровые. Следовательно, вводится процедура банкротства юрлица, в которой вы получаете права конкурсного (включенного В реестр) кредитора.
О том, как включиться в реестр требований, если банкротная процедура уже идет, мы во всех подробностях описывали здесь.

Сценарий № 2: реальный

Суд может (и должен) начать разбираться, с какой целью осуществлялось финансирование, куда ушли полученные юрлицом займы и имелись ли у организации признаки неплатежеспособности на момент получения денег. Если имелись, то суд сочтет, что под сделкой займа фактически осуществлялась докапитализация бизнеса. А как вы помните, люди, вложившиеся в уставный капитал компании, — это ни разу не кредиторы. Это предприниматели, которые осознанно рискуют своими финансами.

Еще раз: бенефициары/топ-менеджеры не вправе требовать возврата денег наравне с реальными кредиторами, если они управляли бизнесом и могли принимать стратегические решения, последствия которых теперь и вынуждены разгребать реальные кредиторы.

По этой причине людей, инвестировавших в бизнес, включают ЗА реестр и деньги им выплачивают, только когда рассчитались абсолютно со всеми кредиторами, включенными В реестр, т. е. никогда. Но, тем не менее, у таких зареестровых кредиторов есть достаточно много прав для участия в банкротной процедуре и отстаивания своих интересов.

Единственная беда: по закону зареестровая задолженность не считается основанием для введения банкротства. По этой причине суд откажет в удовлетворении подобного заявления и бывшему собственнику из нашего примера придется дожидаться, пока процедуру банкротства его бывшей компании начнет кто-то другой. После чего он сможет включиться ЗА реестр.

Сценарий № 3: пессимистичный

Суд (или кредиторы) предполагает, что вы «мутите» схему по наращиванию задолженности, чтобы размыть долю реальных взыскателей, поставить «своего» арбитражного управляющего, получить контроль над собранием и вытащить большую часть активов должника в пользу «подконтрольных» лиц.
О том, как «рисуются» подобные «дружественные» кредиторы, мы писали здесь.

В этом случае заведомо предполагается, что деньги для займа вы прогнали по кругу, и суд будет очень глубоко рыть источники их происхождения, а также куда они тратились юрлицом. А если вы давали займы своему бизнесу только наличными, считайте — на 90% предрешено, что вам «труба».

Если суд утвердится в мысли, что долг «рисованный» и сделан для получения незаконных плюшек, то выдача займов будет признана мнимой сделкой, совершенной со злоупотреблением правом. На практике это означает, что такой сделки как бы и нет.

Соответственно, требования по подобному займу не включат даже за реестр. Его просто обнулят. Естественно, никакой процедуры банкротства по «липовым» требованиям вводиться не будет.

И что примечательно, выводы банкротного состава судей ни разу не вступят в расхождение с предыдущим судебным составом, который несколькими месяцами ранее изучал обстоятельства вашего дела и выносил судебный акт о том, что долг реальный и юрлицу надлежит его вернуть со всеми процентами и неустойками. И все потому, что у банкротного состава где-то с 2014–2015 года есть прямая обязанность повторно исследовать обстоятельства подобных дел, чтобы избежать ущемления прав добросовестных кредиторов. Люблю наш суд!

Итого

Суду придется не только оценить реальность подписанных бумажек и перечисленных денег, но и понять, какой был экономический смысл в выдаче займов и существовал ли этот смысл на самом деле. В зависимости от выводов будет принято одно из трех решений:

  1. Долг реальный и носит характер займа. В этом случае кредитор включается в реестр и имеет все права конкурсного кредитора.
  2. Долг реальный, но сделка займа — притворная: деньги выдавались с целью докапитализации бизнеса. Следовательно, такие требования включаются за реестр.
  3. Сделка займа — ничтожная, так как совершалась только с целью получения выгод в ходе банкротства. Такие требования признаются необоснованными: не включаются как в реестр, так и за реестр банкрота.

Вернемся к нашему клиенту


Теперь вы понимаете всю сложность задачи по включению требований экс-директора в реестр кредиторов по сценарию №1. Ситуация усугублялась тем, что у нас имелись еще два кредитора — «Меркурий» и ГК «Русские рестораны», которых нам (в параллельных судебных процессах) надо было пустить по сценарию № 2, а лучше — № 3.

Вот такая дуальность: все давали деньги по договорам займа, но одни должны оказаться заимодавцами, а другие — инвесторами и хулиганами.

Плюсы

Источники денег
Наш заказчик имел официальный доход, и он был достаточно высоким. Нам не пришлось ничего выдумывать, чтобы обосновать его возможности по выдаче займов.

Безналичные платежи
Большая часть займов выдавалась юрлицу по безналу. И это снимало массу вопросов о реальности денег.

Траты денег
Заемщик потратил займы на хозяйственную деятельность. Это было видно по выписке с расчетного счета. Таким образом, снимался вопрос о «закольцовывании» денег между должником и нашим заимодавцем.

Полный пакет документов
Заказчик имел доступ к бухгалтерским документам должника. И, к нашей радости, бухучет велся надлежащим образом: вся нужная нам информация была отражена и в отчетности, и в кассовых книгах.

Минусы

Докапитализация
Полученные компанией займы пошли на погашение долгов по зарплате, аренде и т. д. И можно говорить, что угодно, но, конечно, это была 100%-ная докапитализация бизнеса в момент отсутствия у него своих средств на исполнение обязательств.

Наличные платежи
Часть займов передавалась юрлицу наличкой. Неминуемы были подозрения в реальности данных операций.

Повышенный стандарт доказывания
Суды исходят из того, что обычный кредитор не имеет доступа к внутренней информации его аффилированных оппонентов, а потому при малейших обоснованных подозрениях в сговоре должника и его аффилированного кредитора обязанность доказывать отсутствие этого самого сговора переходит к самим оппонентам. Причем количество фактов, которые надо доказать, — сильно возрастает.

Судебная практика
Тренд по работе с требованиями аффилированных лиц очевиден — суды стремятся провести четкий водораздел между банкротными делами и корпоративными конфликтами. На практике это означает, что долги перед лицами, имевшими отношение к управлению должником, все чаще будут выносить за реестр или отказывать во включении.

Мы начали работать, когда Владислав уже выиграл суд в первой инстанции. Надо признать, сделал он это технично и с определенной долей везения, без которой в наших судах далеко не уедешь.

Суд первой инстанции


Владислав представил договор займа от марта 2016 года, по которому он в течение двух лет дал «АйтиБиллион» 17 713 430 рублей. Наличные платежи подтверждались квитанциями к приходным кассовым ордерам и данными кассовой книги. Безналичные — банковскими платежками и отчетной документацией банкрота: займы были отражены в бухгалтерской отчетности организации.

Компания заем частично погасила. До начала процедуры банкротства Владиславу было возвращено 4 737 900 рублей, остаток задолженности составил 12 975 530 рублей. Эту сумму и надо было включить в реестр.

Сработав на опережение, Владислав представил суду подтверждение наличия у него денег, переданных в заем — справки 2-НДФЛ о личном доходе, договоры займа с третьим лицом и справки о доходах этого третьего лица в доказательство того, что оно тоже имело возможность выдать займы.

А дальше на помощь пришла г-жа Удача: требование рассматривалось в процедуре наблюдения и, как вы помните из первой части нашего повествования, временным управляющим мы назначили случайного арбитражного управляющего. Это независимое лицо в суд прийти поленилось и прислало лишь отзыв с указанием на аффилированность нашего клиента с займополучателем, просьбой рассмотреть дело в его отсутствие и с оставлением вопроса на усмотрение суда, — т. е. активного сопротивления не было.

По существу вопроса мог возразить наш главный оппонент — кредитор ООО «Меркурий», но он на судебные заседания не ходил потому, что в это время был занят переговорами по выбиванию денег. И делал он это весьма грамотно, – чему нельзя не уделить пару минут моего монолога.

Как надо вести переговоры с должниками


Еще до того, как мы полноценно подключились к участию в деле, наш главный кредитор-оппонент назначил встречу Владиславу и предложил закончить войну путем уплаты контрибуции. Что примечательно, размер контрибуции был рассчитан с точностью до рубля.

Когда Владислав поинтересовался, почему именно такая сумма, — оппоненты достали поименный список имущества Владислава с оценкой его рыночной стоимости и за вычетом принадлежащего супруге и детям. Вот этот остаток и было предложено уплатить.
О том, как вел переговоры со своим должником один из наших клиентов, он рассказал в этой статье.

Мы частенько работаем в подобных переговорах на стороне должников, и могу сказать, что такой подход — единственно правильный: четкий, экономически обоснованный максимум того, на что хочет претендовать кредитор. В ответ нам как представителям должника всегда найдется, что ответить, но самое главное — переговоры пойдут в конструктивном русле.

Но чаще мы видим другую картину — кредитор говорит: «Хочу охулиард!»

«Почему именно такую цифру?» — спрашиваем мы, в уме пересчитывая долю кредитора в реестре должника на то имущество, которым в принципе хоть когда-то владел потенциальный субсидиарщик. «Может, мы не учли какие-то сказочные богатства, когда год назад делали защиту личных активов?» — судорожно вспоминаем мы.

В ответ: «А вот хочу и все!» После чего кредитор отправляется в пешее путешествие на несколько загадочных букв. Потому что с идиотами мы переговоров не ведем.

История возобновляется через год-два-три, когда взыскатель, потративший кучу денег на юристов, банкротство, оценки и экспертизы, осознает, что есть еще кредиторы, которые тоже претендуют на имущество субсидиарщика. И если это имущество удастся найти и отжать (что не факт), то в лучшем случае ему светят какие-то жалкие копейки. В этот момент диалог строится уже из разряда: «Ну дайте хоть что-нибудь, а я обещаю от вас отстать…».

А вот здесь ребята — прямо молодцы: информацию собрали, все посчитали и вышли на переговоры с реальной и обоснованной цифрой. В общем, как мы это и рекомендуем делать в статье «Как выгодно продать безнадежный долг».

Такая информированность и точность в расчетах не помешала Владиславу отказаться от предложения оппонентов. И правильно сделал, так как без борьбы отдать все свое имущество по фиктивным долгам компании, из которой ты ничего не украл — это, на мой взгляд, серьезный зашквар.

Но вернемся к рассмотрению требований Владислава по включению в реестр.

Выводы суда первой инстанции и апелляции


Суд оценил доказательства Владислава и, не встретив основательного сопротивления со стороны кредиторов, принял решение включить его требования в реестр на всю сумму в размере 12,9 млн рублей.

Касательно того факта, что Владислав являлся гендиректором должника в момент заключения договора займа, суд указал на пару определений Верховного Суда от 2017—2018 года, согласно которым включению за реестр подлежат корпоративные требования: по выплате действительной стоимости доли, дивидендов и иные обязательства, вытекающие из участия в уставном капитале. Резюме: требования Владислава к этой категории не относятся и должны быть включены в реестр.

Положительное для нас определение суд вынес 7 ноября 2019 года, а через четыре дня в отношении «АйтиБиллион» ввели конкурсное производство. На процедуру встал новый арбитражный управляющий, выбранный нашим главным оппонентом — ООО «Меркурий».

Естественно, новый управляющий незамедлительно начал отрабатывать свой хлеб. Первым делом в апелляцию полетела жалоба с просьбой пересмотреть итоги дела по рассмотрению требований Владислава. Однако в апелляции определение суда первой инстанции устояло. Что, в общем-то, для апелляции г. Москвы — традиция. Тогда управляющий пошел в кассацию.

Чтобы скачать судебные акты по данному спору, оставьте свой e-mail в форме:
Какой-то текст ошибки
Какой-то текст ошибки

Полная кассация


В кассационной инстанции развернулось настоящее сражение. Конкурсный управляющий напирал на то, что нижестоящими судами не были исследованы все обстоятельства дела и не прояснена экономическая цель займа между гендиректором и ООО «АйтиБиллион». Из этого следует вывод, что под видом займа Владислав фактически произвел докапитализацию компании, т. е. совершил притворную сделку.
О том, какими еще способами можно исключить «дружественного» кредитора из реестра, мы писали здесь.

И вообще, требование о включении в реестр подавалось с целью уменьшить количество голосов, приходящихся на долю независимых кредиторов. Экс-гендиректор искусственно увеличивает кредиторскую задолженность для последующего установления контроля над процедурой банкротства «АйтиБиллион». Соответственно, в действиях Владислава усматривается злоупотребление правом, что является достаточным основанием для отказа.

Ввиду изложенного, конкурсный управляющий просил отменить судебные акты нижестоящих инстанций и отказать Владиславу во включении его требований в реестр.

Включение в реестр требований: наша позиция


Во-первых, мы подготовили обстоятельный отзыв на кассационную жалобу. И прежде всего разобрались с намеками, что Владислав — бенефициар. Была раскрыта структура владения компаниями группы (о чем мы поговорим в следующих сериях) и тем самыми рассеяны подозрения, что наш клиент являлся конечным бенефициаром ООО «АйтиБиллион». А тот факт, что он был руководителем должника, сам по себе не является основанием для отказа во включении его требования в реестр.

Во-вторых, мы разъяснили, что основной целью выдачи займа является выплата заработной платы сотрудникам, уплата налогов, оплата аренды офиса, парковки транспортных средств, доступа в сеть Интернет и других текущих нужд компании. Это подтверждалось выписками о движении денег по счетам и данными кассовой книги.

В-третьих, компания вернула Владиславу часть средств. Это опровергало утверждение оппонентов о притворности сделки и что она носила характер докапитализации бизнеса.

В-четвертых, мы сослались на тот факт, что на момент заключения договора займа у должника отсутствовали какие-либо просроченные обязательства. И никаких доказательств того, что выдача займа ухудшила положение других кредиторов, нашими оппонентами представлено не было. А размыть долю других кредиторов и получить контроль над банкротной процедурой наш клиент все равно не смог бы — на него приходится всего лишь 7% от общей суммы требований.

Итого: выслушав обе стороны, кассация согласилась с конкурсным управляющим в одном существенном моменте — в том, что первой и апелляционной инстанциями не были исследованы все обстоятельства возникновения долга.

Дело в том, что за несколько месяцев до наших разбирательств в кассации, в январе 2020 года, Верховный Суд выпустил обзор судебной практики по разрешению споров с аффилированными лицами. Скачать его вы можете здесь:
Какой-то текст ошибки
Какой-то текст ошибки

В этом обзоре говорилось, что аффилированные стороны заинтересованы в сокрытии истинных мотивов своего поведения. При этом они умело оформляют деловые бумаги, грамотное содержание которых не отвечает сути сделок.

Поэтому даже при отсутствии возражений о мнимости договора суд не должен ограничиваться формальной проверкой документов, представленных кредитором. Необходимо выяснить, существовали ли фактические отношения по этому договору. И в нашем случае, по мнению кассационного суда, этого сделано не было: нижестоящие суды признали требования Владислава обоснованными при минимальном пакете подтверждающих документов. Такой подход противоречит разъяснениям Верховного Суда.

Кассация также обратила внимание на то, что в упомянутом обзоре предложено учитывать требования КДЛ за реестром в случае, если деньги предоставлены должнику в ситуации имущественного кризиса. Но нижестоящие инстанции не изучали вопрос финансового состояния «АйтиБиллион» на момент заключения договора займа.
Что такое имущественный кризис и как за это можно поймать субсидиарку, мы писали здесь.

Резюме: кассация все предыдущие решения по делу отменила и отправила спор на новое рассмотрение в первую инстанцию.

Первая инстанция. Второй круг


Ситуация была неприятной, но в каком-то смысле предсказуемой. По итогам нового рассмотрения дела в первой инстанции мы предвидели два возможных исхода: либо требования нашего клиента вообще не признают, либо, согласно позиции Верховного Суда, субординируют и будут учитывать ЗА реестром (перед ликвидационной квотой).

По закону о банкротстве, если должник находится в трудном экономическом положении (имущественном кризисе), то ему надлежит обратиться в суд с заявлением о собственном банкротстве (признаки трудного экономического положения описаны в п. 1 ст. 9 Закона).

Контролирующее лицо может избирать модель поведения, отличную от предписанной законом, и попытаться вернуть компанию к жизни путем предоставления ей компенсационного финансирования, в том числе в виде займа.

Но в этом случае контролирующее должника лицо (КДЛ) принимает на себя все риски, в том числе риск потери денег в случае, если компанию спасти не удастся, и она все-таки обанкротится. Эти риски не могут перекладываться на других кредиторов, поэтому при банкротстве требование о возврате компенсационного финансирования (займа) подлежит удовлетворению в очередности, предшествующей распределению ликвидационной квоты (за реестром).

При повторном рассмотрении суд первой инстанции согласился, что заем был, что деньги реально переводились от кредитора к должнику и что экономическая целесообразность сделки была доказана.

При этом сумма займа не была существенной по сравнению с требованиями, заявленными кредиторами ООО «Меркурий» и ГК «Русские рестораны». Такой объем долга не позволял Владиславу установить контроль над процедурой банкротства. А значит, опровергались доводы конкурсного управляющего о намерении гендиректора нарастить фиктивную кредиторскую задолженность на случай банкротства должника.

Также суд отмел креатив конкурсного управляющего о том, что наш клиент исказил бухгалтерскую отчетность и представил в дело поддельные расходно-кассовые ордера, подписанные ненадлежащими лицами.

В остальной части, как мы и ожидали, первая инстанция пошла «в фарватере» постановления кассационного суда. Суд указал, что средства были предоставлены кредитором в условиях имущественного кризиса — в отсутствие свободных средств у компании и соответствующей финансовой помощи от третьих лиц. Формально это следовало из финансового анализа должника (но было заметно и невооруженным взглядом по остаткам денежных средств на счетах организации).
Какую роль играет в банкротстве документ под названием «финансовый анализ», мы писали здесь.

В этом случае согласно позиции, изложенной в «Обзоре судебной практики…», требование Владислава не подлежало включению в реестр, но должно было учитываться перед ликвидационной квотой (за реестром).

Чтобы скачать судебные акты по данному спору, оставьте свой e-mail в форме:
Какой-то текст ошибки
Какой-то текст ошибки

Включение в реестр требований: итоги сражения


Обжаловать определение суда первой инстанции не стали ни мы, ни оппоненты.

Оппоненты, видимо, поняли, что большего добиться они не смогут.

А нас такой исход дела вполне устроил: та категория кредиторов, к которой суд отнес Владислава, действительно не имеет права голоса на собраниях кредиторов и не может инициировать оспаривание сделок должника, но зато обладает всеми остальными правами. Получение этих прав и было нашей целью.

Впереди нас ждали главные судебные процессы: по исключению «агрессивных» кредиторов из реестра, защите сделок должника от оспаривания и вишенка на торте — суд по субсидиарке. Но прежде надо было завершить судебный процесс по взысканию дебиторской задолженности, чтобы показать добросовестность нашего клиента и отсутствие у него умысла на вывод денежных средств за рубеж.

Учитывая, что дебитором у нас было юридическое лицо, зарегистрированное в Америке и действующее по законодательству этой страны, возникли свои нюансы… О них и поговорим в следующей статье.

А если у вас остались вопросы по теме, обращайтесь вот сюда.

Информация в статье актуальна на дату публикации.

Чтобы быть в курсе последних трендов по субсидиарке, банкротству и защите личных активов — приезжайте к нам в гости в Москву и Санкт-Петербург.
Стратегия идеальной защиты от субсидиарной ответственности Защита от субсидиарной ответственности: идеальная стратегия
Дело: А40-267091/18
Цена вопроса: 250 млн руб.
Начало проекта: сентябрь 2018 года
Срок реализации: 2 месяца
Сложность: привычная
Трудозатраты: 55 н/час.
Темп: спокойный
Результат: продумана стратегия успеха
Стоимость: шестизначная, в рублях.

История, из-за которой Владиславу потребовалась защита от субсидиарной ответственности, выглядела как типичный кидок: компания, в которой Владислав числился генеральным директором, набрала займов на 250 млн рублей. Часть денег потратила на собственные нужды, а почти половину вывела на счета материнской организации за рубежом. После чего юрлицо стали готовить к банкротству.

Но так ситуация выглядела только на первый, формальный, взгляд. А для того, чтобы выигрывать суды нам приходится разбираться в реальном состоянии дел. И фактические события развивались совсем по-другому…

Если у вас есть вопрос по банкротству, субсидиарке, защите личных активов или по налоговым спорам, подпишитесь на нашу рассылку
Какой-то текст ошибки
Какой-то текст ошибки
Какой-то текст ошибки

В начале 2010-х годов два российских предпринимателя – Изотов Сергей Владиславович и Ицков Дмитрий Ильич задумали амбициозный бизнес-проект. Они хотели создать в США сеть терминалов дистанционной оплаты и электронных платежей наподобие российского Qiwi. Суть в том, что в США до сих пор широко используют… бумажные чеки, поэтому план создания современной системы платежей отнюдь не выглядел безумным.

Организационно бизнес был построен из нескольких юридических лиц (чтобы вы не запутались, мы сильно упростим ситуацию и покажем лишь верхушку айсберга. Если нужны подробные детали – изучайте судебные акты, доступные для скачивания).

В Америке зарегистрировали компанию «ITBILLION USA LLC», которая должна была стать «центром доходов» и отвечала за коммерческое продвижение продукта. Его учредителями были несколько американских юрлиц(!), но конечными бенефициарами являлись Изотов и Ицков.

В свою очередь, в 2015 году «ITBILLION USA LLC» учредил российское  юрлицо ООО «АйтиБиллион», которое стало «центром затрат» — содержало штат программистов и занималось разработкой программного обеспечения. И, для упрощения финансового контроля, через него пустили все денежные потоки.

Генеральным директором «АйтиБиллион» бенефициары попросили стать Владислава. Он не был профессиональным управленцем или программистом – Владислав являлся юристом по инвестициям и сопровождал международные проекты одного из бенефициаров, но ему доверяли, что при планируемых оборотах юрлица имело существенное значение.

После создания юридической обвязки бизнеса, его начали накачивать деньгами. Инвестиции оформлялись как займы(!) от двух юридических лиц – ООО «Меркурий» (Изотов) и ООО «НДК» (Ицков).

Впоследствии «НДК» было ликвидировано, но до этого события оно вывело свою дебиторку через цепочку юрлиц: новым кредитором сначала стал ООО «Прогресс» — затем ООО «Трирайз» — и, наконец, ООО «ГК «Русские рестораны».

В общем, названия «Меркурий» и «Русские Рестораны» надо запомнить, т.к. скоро они станут нашими оппонентами.

В общей сложности на счета российского «Айтибиллион» была перечислена четверть миллиарда рублей. Часть денег ушла на зарплату программистов, и примерно половину Владислав перечислил американским юрлицам «ITBILLION USA LLC» и «ITBILLION LLC» по договорам займа.

Завязка истории


Задолго до этого происходили события, напрямую не связанные с американским проектом, но имевшие драматические последствия для российского «АйтиБиллиона» и его гендиректора Владислава.

В какой-то момент своей жизни Изотов, по неизвестным нам причинам, решил скрыть тот факт, что ему принадлежит ряд достаточно серьезных бизнесов, и в том числе крупный складской комплекс в Московской области, оформленный на ООО «Меркурий». Компании были переписаны на доверенных лиц, и новым собственником «Меркурия» стал приближенный к телу адвокат Х.

И все бы ничего, но 2018 году история приняла трагический оборот. Изотов внезапно умер.

Кончина отца-основателя круто изменила расстановку сил. Американский проект подвис, а бизнесы Изотова оказались в руках посторонних людей. Наследники пытались отсудить многомиллионные активы, но у них ничего не вышло. Благодаря их борьбе, в публичном пространстве осталась масса информации, которая впоследствии дала нам полезные зацепки.

Если вас интересует история этого семейно-корпоративного конфликта, оставьте свой е-мейл и мы скинем судебные акты:
Какой-то текст ошибки
Какой-то текст ошибки

Владислав не зря работал юристом — он сразу понял, во что может вылиться смена хозяев бизнеса: рано или поздно новые собственники потребуют возврата долга от российского «АйтиБиллион». А это уже попахивает банкротством.

«Но у должника брать нечего, кроме флешки с программистским кодом – значит будут «отжимать» мои личные активы через субсидиарную ответственность», — догадался директор.

Клиент действует


Надо сказать, что Владислав правильно оценил сложившуюся ситуацию и принял на удивление грамотное решение не заниматься самодеятельностью, а привлечь профессионалов, специализирующихся в банкротстве и субсидиарке.

Защитой от субсидиарной ответственности сейчас занимается куча контор и найти исполнителей не так уж сложно. Проблема только в том, что действительно крутых спецов, которые зажигают в этой теме, по-прежнему можно пересчитать по пальцам обеих рук.
Владиславу повезло, и он наткнулся на «Игумнов Групп». Так началось наше сотрудничество.

Защита от субсидиарной ответственности: первая консультация


Наше общение началось со стандартного вопроса: «Что мне делать, чтобы меня не привлекли к субсидиарке?».

На стандартный вопрос есть типовой ответ: «Готовых рецептов нет. Сначала нужно понять ситуацию в компании-банкроте и разобраться, за что могут привлечь. А потом уже думать, что именно надо сделать, чтобы этого не случилось».

Услугу по анализу ситуации и выработке плана действий по минимизации выявленных рисков мы называем предбанкротной подготовкой. Как мы ее делаем — подробно писали здесь и здесь, не будем повторяться.

В отличие от большого количества упоротых бизнесменов, которые искренне верят, что «не нужно тратить деньги ни на какие подготовки к банкротству, главное — хоть куда-то быстро побежать со «своим» арбитражным управляющим», Владислав в теме “шарил” и поэтому дал согласие на эту работу.

Плюсы

Ранний старт
Клиент обратился за юридической помощью заблаговременно – еще до начала банкротства компании

Доступ к документам
Наш доверитель имел доступ ко всем документам и мог оперативно предоставлять их нам для анализа

Лицо, принимающее решение
Зачастую заказчик скидывает работу с информацией на ответственных лиц в своей компании, которые начинают ее тупо саботировать, чтобы скрыть недочеты. Здесь все было не так: заказчик лично занимался всеми вопросами.

Знание реального положения дел
Клиент возглавлял компанию с момента ее создания и знал реальную структуру собственности и состояние текущих дел

Минусы

Ограниченные ресурсы
Любая война, как и подготовка к ней, требует ресурсов. Как минимум, времени и денег. Со вторым была явная напряженка, что задавало свои рамки.

Информированные оппоненты
Мы готовились к войне с оппонентами, которые знали наш бизнес наизнанку — не было шансов что-то незаметно подкорректировать или исправить.


Предбанкротная подготовка. Анализ ситуации


На данном этапе мы изучили отчетные документы компании и сделали полноценный финансовый анализ. Получилась следующая картина:

Положительный момент 1: с точки зрения сделок компания была чистой – все деньги шли на реальные расходы: зарплату, аренду и налоги. Подозрительные сделки отсутствовали, оспаривать было нечего. Вернее так: на что иск подать — всегда найдется, но вот зацепок, чтобы потом его выиграть — мы не нашли.
О том, как оспариваются сделки 10-летней давности, читайте здесь.

Положительный момент 2: небольшое количество кредиторов, ожидаемых в процедуре — 4 штуки. Из них два «агрессивных», требования которых обоснованы на 100%; один нейтральный (в лице ФНС) и четвертый — подрядчик по созданию сайта. Его требования под вопросом, т.к. претензии взаимные и неоднозначные.
Чем плоха ситуация, когда у банкрота много кредиторов, мы писали здесь.

Отрицательный момент 1: выявлен высокий риск привлечения к субсидиарной ответственности за неподачу заявления о банкротстве в месячный срок с момента появления признаков неплатежеспособности.

Суть в том, что компания была убыточна с момента ее создания. А на дату обращения к нам, пассивы по балансу составляли уже почти 300 млн. Активы же измерялись дебиторкой американских юрлиц в размере 160 млн и флешкой с неработающим программным продуктом, рыночная стоимость которого равна нулю. Налицо признаки объективного банкротства и обязанность директора подать заявление о банкротстве в течение 1 месяца с момента их появления, которую директор, естественно, своевременно не исполнил.

О том, как привлекают к субсидиарке за неподачу заявления о банкротстве, мы писали здесь.

Отрицательный момент 2: выявлен высокий риск привлечения к субсидиарной ответственности за доведение до банкротства путем вывода активов (денежных средств).

Займы в пользу материнской компании в размере более 2 000 000$ могли квалифицировать как целенаправленный вывод денег в пользу аффилированного лица с целью последующего «кидка» кредиторов. А это субсидиарка за действия, направленные на доведение до банкротства. Судебной практики по таким делам хоть завались. Если бы инвесторы выдавали займы напрямую американским юрлицам – проблема отсутствовала бы. Но мы имеем то, что имеем.
Как защитить сделки, когда сделан классический вывод активов, мы разбирали в нашем кейсе здесь.

Поняв перечень проблем и рисков, мы перешли в разработке стратегии и пошаговому плану действий. Но начали мы с перечня того, что делать точно не стоит.

Защита от субсидиарной ответственности: как делать не надо


Во-первых, мы посоветовали не «рисовать» «дружественного» кредитора, который будет претендовать на большинство в собрании кредиторов. Причин несколько:

  1. наличие «дружественного» большинства в реестре никак не помешает реальным кредиторам подать заявление о субсидиарке,
  2. если «рисование» будет доказано в ходе рассмотрения требований «липового» кредитора – такие художества сами по себе потянут субсидиарку,
  3. а может еще потянут и ст.196 УК РФ — преднамеренное банкротство, но её чаще переквалифицируют в 159 УК РФ, отчего жизнь не становится слаще. А если клиент «поплывет» на допросах и скажет, что все это ему посоветовали сделать юристы, то это будет «группа лиц». Поэтому такие советы умные юристы дают только за большие деньги и тем заказчикам, которые понимают риски и готовы держать удар.
  4. но, самое главное, чтобы сделать «дружественного» кредитора на несколько десятков или сотен миллионов рублей, который сможет включиться в реестр несмотря на сопротивление агрессивных кредиторов и существующую судебную практику, не достаточно иметь даже такие хорошие мозги, как у «Игумнов Групп». Нужна инфраструктура из «живых» юрлиц, под которую можно будет завести экономический смысл, и на этот смысл уже «рисовать» документы с обязательствами. В случае, когда обращается бенефициар бизнеса – это, как правило, проблем не составляет: у человека есть деловые связи, состоятельные друзья и разные бизнес-проекты. Но Владислав был наемным специалистом и не обладал такими ресурсами.

Способов как “нарисовать” дружественного кредитора — множество. Начать их изучение можно вот с этой статьи.

Во-вторых, мы решили отказаться от «своего» арбитражного управляющего:

  1. В настоящее время задача «дружественного» управляющего сводится лишь к «замыливанию» определённых документов. Но в этом не было ценности – наши оппоненты и так отлично понимали все наши проблемные зоны, т.к. еще недавно варились с нами в одном котле.
  2. Без мажоритарного «дружеского» кредитора в реестре нашего арбитражного управляющего элементарно сняли бы с процедуры по итогам наблюдения.
  3. Да, работа с независимым арбитражным управляющим усложняла некоторые организационные моменты, но зато снижала расходы нашего клиента. Это имело большое значение для человека, оставшегося без работы.

Как потерять “своего” арбитражного управляющего на старте проекта, мы писали здесь.

В общем, мы решили действовать без двух наиболее важных, по мнению дилетантов, условий успешной защиты от субсидиарной ответственности.

Предбанкротная подготовка. Стратегия.


За годы работы и десятки набитых шишек мы сформировали свой подход к построению защиты от субсидиарки. Его мы считаем «золотым стандартом» грамотной обороны и единственно правильной стратегией в войне с кредиторами.

Суть вкратце: для того, чтобы ответчику выиграть дело по субсидиарной ответственности, надо изначально делать полноценную предбанкротную подготовку, а в ходе банкротства брать под контроль 4 реперных точки:

  1. Реестр кредиторов
  2. Финансовый анализ
  3. Суды по сделкам
  4. И, наконец, суд по субсидиарке

Как вы можете заметить, подавляющее большинство потенциальных субсидиарщиков ждут последнего – 4 этапа – и только после получения иска бегут искать юристов, которые сотворят чудо. В таких ситуациях стратегические просчеты зачастую уже невозможно компенсировать тактическими успехами, и люди лишаются личного имущества. А для достижения успеха начинать надо сильно раньше:

Этап 1 – предбанкротная подготовка. Делается еще до подачи заявления о банкротстве – и чем раньше, тем лучше. В неё входит полноценный финансовый анализ деятельности компании, выявление искажений в бух.отчетности, нахождение подозрительных сделок, раскрытие оснований для привлечения к субсидиарке и т.д.

По итогу этой аналитики вы не только получаете «карту рисков и проблем», но и пошаговый план по их устранению. Кроме того, в банкротстве вы начнете видеть разницу между «реальной» (вашей) картинкой и тем, что «впаривают» кредиторы. И будете понимать момент, когда ситуация начинает поворачивать не туда. Чтобы заказать такую работу – переходите сюда.

Затем, когда банкротство началось (вне зависимости от того, делается оно с «дружественным» кредитором и «подконтрольным» арбитражным управляющим или без них), надо взять под контроль следующие реперные точки:

Этап 2: требования кредиторов в наблюдении / конкурсном производстве. Цель: минимизировать количество кредиторов (в штуках) и их требования, которые будут включены в реестр или за него (в деньгах). Чем меньше долгов (как в штуках, так и в объеме), тем легче защищаться от субсидиарки. Почему? Писали здесь. Дальше вы увидите это на примере.

Этап 3 – контролировать, что написано в финансовом анализе. Особенно если его готовите не вы. От этого документа зависит, когда у компании «появятся» признаки неплатежеспособности и причины, которые будут положены в основу их появления. А еще чуть позже на этот финансовый анализ будут ссылаться «агрессивные» кредиторы, когда начнут заламывать вам руки. Почему важен финансовый анализ, мы писали здесь.

Этап 4 – контролировать все иски на предмет оспаривания сделок. Помним: каждая оспоренная сделка – это гвоздь в крышку гроба топ-менеджеров и бенефициаров. Под сделками здесь я понимаю, в том числе, и любые требования к контролирующим лицам: об истребовании документов, о понуждении совершить какие-либо действия и т.д. Но нельзя расслабляться, если в дело поступают иски к контрагентам, которые к вам, вроде бы, отношения не имеют – помним про преюдицию, которая будет установлена по итогам их рассмотрения. Пример работы преюдиции разобран здесь.

Этап 5 – выиграть суд по субсидиарной ответственности. Если предыдущие этапы отработаны на совесть, то выигрыш суда по субсидиарке становится технически прозрачной процедурой. А не «черным ящиком» с непонятным прогнозом. Это мы продемонстрируем в кейсе, который вы сейчас читаете.

Для «быстрых» бизнесменов повторю еще раз: пункты с 2 по 5 — это тот минимум(!), который нужно контролировать в процедуре банкротства вне зависимости от того, есть у вас «свой» арбитражный управляющий / «дружественный» кредитор или нет.

Это была важная теория. Вернемся к решению, которое мы предложили Владиславу.

Предбанкротная подготовка. План действий.


К этому моменту мы уже прошли этап №1 и понимали всю ситуацию в бизнесе клиента, его финансовые показатели, причины неплатежеспособности, количество кредиторов, наличие активов и т.д., и поэтому предложили Владиславу снять проблему с субсидиарной ответственностью на этапе №2 – «контроль реестра кредиторов».

Как и у любого хорошего плана, сделанного в «Игумнов Групп», у него были цели-максимум и цели-минимум:

Цель-максимум: полностью отбиться от требований ООО «Меркурий» и ГК «Русские рестораны»: нет кредиторов – нет субсидиарки.

Цель очень амбициозная, потому что деньги переводились по безналу и подкреплялись полным пакетом подписанных с обеих сторон документов. Отрицать само наличие займов в такой ситуации – полнейшая глупость. Надо будет идти через мнимость/ничтожность сделок. Зато достижение этой цели снимет 100% проблем. Спойлер: этой цели нам удалось достигнуть в отношении одного из «агрессивных» кредиторов.
О том, как отбиваться от требований кредиторов, мы писали здесь.

Цель-минимум: субординировать требования основных кредиторов и включить их за реестр.

Потребуется доказать, что «Меркурий» и «ГК «Русские рестораны» как минимум аффилированы с должником «АйтиБиллион». Эта задачка тоже весьма заковыристая, но ее решение снимет 95% проблем.
Субординирование в банкротстве – это понижение кредиторов в очереди на погашение их требований. Осуществляется, как правило, в отношении тех взыскателей, которые в силу своей аффилированности должны были знать о финансовом состоянии должника и, в отличие от других контрагентов, понимали свои риски. Таким образом, их финансовые вливания в компанию расцениваются не как кредитование в том или ином виде, а как докапитализация бизнеса.

Судебная практика по применению этого понятия до сих пор развивается достаточно активно и демонстрирует разные подходы. В связи с этим судебные процессы по субординации требований нельзя назвать линейными и с заведомо понятным результатом. И скоро мы это продемонстрируем.

Почему? Для этого есть несколько причин:

Во-первых, на момент когда запускался этот проект, существовала теоретическая норма закона, которая говорит о том, что требования аффилированных лиц не включаются в размер субсидиарной ответственности. А к текущей дате по этой теме есть значительное количество подкрепляющей судебной практики.

Логика проста: разборки акционеров/бенефициаров бизнеса не должны решаться с помощью инструмента «субсидиарной ответственности». Для этого есть корпоративное право с его правовыми инструментами: отменой сделок, взысканием убытков и т.д.

Короче, мухи отдельно — котлеты отдельно.
О том, как это работает на практике, мы показывали в нашем кейсе здесь.

Во-вторых, доказав, что «Меркурий» и ГК «Русские рестораны» аффилированы с должником, мы автоматически аффилируем их и с американским 99%-участником «ITBILLION USA LLC». А значит, заимодавцы уже не смогут говорить о том, что их деньги выводились в материнскую организацию должника. Получается, деньги крутились в одной группе компаний, и они не могли об этом не знать – у нас сразу же отпадает второе основание для привлечения к субсидиарке: «доведение до банкротства».

Также выходит, что аффилированные лица не могли не знать о наличии у должника признаков неплатежеспособности. А как мы помним, если лицо знает о несостоятельности своего визави, но продолжает его кредитовать, то оно действует на свой страх и риск и не вправе требовать привлечения к субсидиарке за неподачу заявления о банкротстве.

Фактически, добившись цели-минимум — субординирования требований заимодавцев — мы одним действием тут же умножаем все их потуги на ноль.

— Красивое решение?!
— Еще какое!)

Спойлер: этой цели нам удалось достигнуть в отношении второго мажоритарного кредитора.

Дальше остается на легком контроле реализовать этап №3 и этап №4, чтобы не допустить каких-нибудь случайностей. А затем чуть-чуть напрячься на этапе 5, чтобы выиграть дело по субсидиарной ответственности, которое, конечно, никто не отменял, т.к. у нас еще остаются ФНС и подрядчик с их копеечными суммами. У этого плана был только один недостаток…

Горькая пилюля


Предложенное нами решение, к сожалению, было труднореализуемым: юридическая аффилированность должника с его «главными» кредиторами — отсутствовала.

«Меркурий» и «Русские рестораны» были оформлены на людей, которые юридического отношения к должнику не имели, а «АйтиБиллион» принадлежал американским юрлицам, собственники которых были надежно спрятаны.

Можно, конечно, зайти через фактическую аффилированность — упирать на то, что в бизнесе не принято давать в долг четверть миллиарда рублей без залогов и поручительств. Но если иных доводов не будет, то такая позиция смотрится ой как слабенько.

А еще надо было решить еще одну мелкую, но принципиально важную задачку: кто будет контролировать реперные точки?

От кого работаем?


Сформулирую по-другому: кто выдаст доверенность юристам на ознакомление с материалами судебных дел, участие в судебных заседаниях, заявление ходатайств и т.д.?

Нельзя просто прийти с улицы и начать выступать в судебном заседании. Для этого нужно иметь соответствующие процессуальные права. И по умолчанию такие права в банкротстве предоставлены так называемым участникам дела: А) кредиторам, Б) арбитражному управляющему и В) собственникам юрлица-должника.

И первые, и вторые, и третьи играют против нас. А нашего клиента-гендиректора отстранят от руководства должником в момент введения конкурсного производства. Далее он даже не сможет знакомиться с материалами банкротного дела, ни то что участвовать в судах.

Единственное исключение будет сделано, когда к нему подадут иск о привлечении к субсидиарной ответственности – тогда статус ответчика позволит участвовать в банкротном деле. А это, как вы помните, этап №5 — финальная стадия нашего Марлезонского балета – самое время мылить веревку.

В нашем случае Владислав мог участвовать в банкротном деле только на этапе наблюдения, но у нас не было гарантий, что кредиторы предъявят свои требования  юрлицу на этой стадии. Если взыскатели не успеют заявиться в течение 1 месяца с момента введения наблюдения, то рассматривать их будут уже в конкурсном производстве — когда мы не сможем аргументировать по поводу субординации (в итоге, с одним кредитором так и получилось).

Опа, опа, рождается участник дела…


На самом деле, проблема «от кого работаем?» мега-актуальна для предпринимателей, которым важнее «быстро побежать», чем «хорошо подумать».

Вы даже не представляете, какое количество людей приходит к нам, после того как они радостно поменяли учредителей на бомжей (потому что им кто-то рассказал шутку, что так безопасней) и уже запустили процедуру банкротства. И у них нет никого, кто мог бы выдать доверенность на участие в судебных процессах (а от физлиц она выдается в нотариально заверенной форме).

В итоге, этапы работ №2-4 спускаются в унитаз, а предприниматели бегают в поисках чароплёта, который вытянет этап 5.

Пустить ситуацию на самотек – не наш стиль работы. Нам был нужен официальный участник дела о банкротстве, который имеет все необходимые права и может выражать свою позицию в любой процедуре и в любой момент времени. Учитывая, что контроля над юрлицом-собственником бизнеса у нас не было, а от «своего» арбитражного управляющего мы отказались по вышеуказанным причинам, то оставался только вариант с «дружественным» кредитором.

В данном случае размер его требований не имел принципиального значения – он мог быть хоть 5 рублей, потому что ограничения, связанные с размером долга, мы умеем легко обходить. Например, о том, как мелкому кредитору оспаривать сделки, мы писали здесь.

После обсуждения ситуации с заказчиком такой кредитор быстро нашелся. Выяснилось, что Владислав в свое время дал своему юрлицу займ в размере 17 млн руб., из которых он вернул только часть.

Конечно, займ от аффилированного лица значительно усложнит включение остатка займа в реестр, т.к. судом будет применяться повышенный стандарт доказывания. Но этот вариант имел и свои плюсы: во-первых, наличие займа легко доказывается – все деньги проходили по безналу, во-вторых, не надо ничего «креативить», а, как вы помните, мы люди законопослушные. В общем, решили рискнуть…
О том, как правильно выдать заем будущему банкроту, мы писали здесь.

«Дорожная карта»


По итогам предбанкротной подготовки была утверждена «дорожная карта» на нескольких листах, выжимку из которой можно свести к нескольким базовым пунктам:

  1. Подать иски к американским дебиторам о взыскании задолженности. Цель: демонстрация добросовестного поведения руководителя.
  2. Просудить требования Владислава по своим займам в пользу «АйтиБиллион» до того момента, как начнется заварушка. Цель: усилить некоторые моменты, по которым могут возникнуть вопросы.
  3. Подготовить первичную бухгалтерскую документацию и программное обеспечение к передаче арбитражному управляющему. Цель: снять потенциальные обвинения в непередаче бух.документации и активов юрлица.
  4. Подать заявление о банкротстве от имени должника, при этом кандидатура арбитражного управляющего не имеет значения и выбирается судом. Цель: А) выполнить обязанность, установленную законом о банкротстве; Б) избавиться от расходов, связанных с поддержанием вялотекущего состояния юрлица, у которого уже нет перспектив.
  5. После введения наблюдения включить в реестр «дружественного» кредитора (в лице нашего заказчика). Цель: возможность работать в процедуре банкротства.
  6. Оспаривать требования кредиторов «Меркурий» и ГК «Русские рестораны» от имени «дружественного» кредитора и добиваться отказа во включении их в реестр (цель-максимум) или субординации (цель-минимум).
  7. Далее по списку (см.выше «реперные точки»).

На этом предбанкротная подготовка была завершена и заказчик поставлен перед выбором:

А) претворять предложенный план в жизнь своими силами или

Б) полностью/частично отдать его на подряд профессионалам из «Игумнов Групп».

По ряду причин Владислав решил пойти по первому варианту.

Год спустя…


Война никогда не развивается по запланированному сценарию. Поэтому через год мы снова встретились с Владиславом. Выяснилось, что по проекту есть определенные успехи, но в целом ситуация идет не в ту сторону, в которую хотелось бы заказчику.

В конце ноября 2019 года мы подписали договор на юридическое сопровождение проекта «под ключ» и включились в работу. Что мы имели к этому моменту:

Из положительного:

  1. Наш клиент подал на банкротство, ввел процедуру наблюдения и в процессе подал иски к двум американским дебиторам. Иск к первому дебитору был успешно выигран на сумму 1 972 000$. А ко второму – в размере 864 000$ — столкнулся с сопротивлением.
  2. Вопрос с «дружественным» кредитором был решен на 80%: суд первой инстанции рассмотрел требования Владислава к своему юрлицу и включил их в реестр. Но оппоненты были с этим не согласны и обжаловали определение в апелляции.
  3. Бухгалтерская документация и неработающее программное обеспечение были переданы временному управляющему по грамотной описи.
  4. Требований кредитора ГК «Русские рестораны» были в процессе рассмотрения судом, и мы могли по ним работать.

Из отрицательного:

  1. Суд в одно судебное заседание рассмотрел требования нашего главного оппонента – ООО «Меркурий» – и включил их в реестр. Определение суда было вынесено 28 августа 2019 г., и десятидневный срок на его обжалование был упущен.
  2. Соответственно, в конкурсное производство «АйтиБиллион» вошел уже с новым арбитражным управляющим, которого большинством голосов выбрал наш оппонент.

В общем, именно такую ситуацию мы называем «тактические успехи не компенсируют стратегические просчеты»: вроде бы и победы какие-то есть, но глобально война уже проиграна – кредитор влез в реестр как не аффилированный, и срок на обжалование судебного акта истек. Весь наш план пошел коту под хвост — купировать субсидиарку на корню не получилось…

Чтобы скачать судебные акты по банкротному делу к моменту начала нашей работы, оставьте свой е-мейл в форме и мы пришлем их в течение 15 минут.
Какой-то текст ошибки
Какой-то текст ошибки

Оппонентам оставалось только обжаловать пару-тройку сделок да подать иск о привлечении к субсидиарной ответственности с одновременным наложением обеспечительных мер. И всего через 4 месяца – в марте 2020г. – иск о субсидиарке был подан, но прежде мы все-таки решили побороться, чтобы переломить ход войны в свою пользу…

Новый план действий


Скорректированный план работ выглядел следующим образом:

  1. «Засилить» «дружеского» кредитора в лице Владислава. То, что его требования первая инстанция включила в реестр, еще не означало, что с этими выводами автоматически согласится и апелляция и кассация (судебный процесс №1).
  2. Завершить суд по взысканию дебиторки с оставшегося американского контрагента. Здесь наблюдалось активное сопротивление как со стороны кредитора «Меркурий», так и со стороны арбитражного управляющего. Учитывая, что эти лица вроде бы, наоборот, должны быть заинтересованы в пополнении конкурсной массы – их сопротивление выглядело забавно, но работу не облегчало (судебный процесс №2).
  3. Самое главное — отбиться от требований кредитора ГК «Русские рестораны» и каким-то образом добиться пересмотра итогов судебного процесса по требованиям кредитора «Меркурий». Как минимум, мы должны были отправить обоих за реестр. Иначе дело пропало (судебный процесс №3 и №4). О том, как исключать кредиторов из реестра, когда они уже “там” — писали здесь.
  4. Мы проверили фин.анализ по итогам процедуры наблюдения, и его выводы нас вполне устроили. Здесь ситуацию просто держим на контроле.
  5. Выиграть суды по сделкам, чтобы не допустить «засиливание» негативных для нас моментов.
  6. Выиграть суд по субсидиарной ответственности и услышать «Спасибо, вы лучшие! Возьмите свой гонорар успеха».

Все эти направления работы развивались одновременно, но чтобы вас не запутать, расскажем о каждом из них отдельно. В следующей статье начнем с судебного процесса №1 – как мы включали «дружеского» кредитора в лице бывшего ген.директора в реестр требований «АйтиБиллион».
Есть вопросы? Ответим!
Связаться с нами можно легко и непринужденно. Все наши контакты здесь. Или просто оставьте свой номер телефона, и мы скоро сами вам перезвоним.
Телефоны
Адреса
  • Москва, Варшавское ш., 1, с. 6, W-Plaza 2
  • Санкт-Петербург, Аптекарская наб., 18, AVENUE PAGE
  • Екатеринбург, ул. Декабристов 69, оф. 303
  • Краснодар, ул. Григория Булгакова 12, оф. 5
  • Симферополь, ул. Гагарина 20А, оф. 312
Соцсети
Подпишитесь на рассылку
Раз в неделю мы разбираем кейсы «как можно остаться без штанов, ведя бизнес в России» и пишем обзоры про то, как этого не допустить. Нашим читателям нравятся легкий стиль изложения, отсутствие спама и возможность отказаться от рассылки в любой момент. Присоединяйтесь! Нас уже 14 000.
Какой-то текст ошибки
Какой-то текст ошибки
Какой-то текст ошибки
Подписаться на рассылку
Какой-то текст ошибки
Какой-то текст ошибки
Какой-то текст ошибки
Записаться
на консультацию
Оставьте свои контакты, и мы перезвоним вам в течение
2 рабочих часов.
Обратный звонок
Оставьте свои контакты, и мы перезвоним вам.
Какой-то текст ошибки
Какой-то текст ошибки
Скидка для новых клиентов на устную консультацию
Вернем спокойный сон всего за 20 000 руб. 9 999 руб.
  • Обсудим вашу ситуацию
  • Ответим на вопросы
  • Дадим рекомендации
Работаем по всей России через Zoom и Telegram. В Москве готовы встретиться лично.
Оставьте свой телефон, и мы позвоним вам, чтобы договориться о дате и времени
Заказать письменное заключение
Решим вашу задачу за 3-4 рабочих дня и 80 000 руб. 39 999 руб. для новых клиентов
  • Проанализируем ваши документы
  • Подготовим инструкцию по дальнейшим шагам
  • Ответим на вопросы
  • Все обоснуем хорошим количеством судебной практики
Ознакомьтесь с примерами заключений по ссылке.